Женись на мне

На этот концерт Андрея затащила Анфиса. Она уже не первый месяц с придыханием в голосе вещала любую свободную от работы секунду о каком-то горячем вокалисте. Слушал Андро невнимательно и согласился пойти, чтоб только отстала. Поэтому его знатно перекосило, когда он понял, что группа играет панк-рок. В темном зале скакали, обливаясь пивом, фанаты, девицы швыряли на сцену лифчики, как лассо, и лишь Андрей торчал там, как пенсионер на утреннике. Анфиса плясала рядом, периодически Андрею прилетало по голове от плакатика, который она зачем-то притащила с собой. Наконец, она не выдержала и попросила: - Подержи, я в туалет, быстро, - и убежала. Тем временем группа взяла паузу, и осветитель пустил софит по толпе. Вокалист на сцене как-то дернулся и резко схватился за микрофон. - Эй, ты, мужик! - прогремело на весь зал. Все заоборачивались, не понимая, к кому он обращается. - Да, ты, с плакатом! - продолжал вокалист, яростно потрясая ирокезом. - Давай сюда иди! Или зассал? Андрей поморгал и повернул к себе плакатик. Там в ярком оклееном стразами сердечке красовалась надпись: "Женись на мне!" *** Когда Гордей заскочил в гримерку перед концертом, Миха по лихорадочному блеску в глазах безошибочно понял: настало время очешуительных идей. Терпения Горшка хватило на две минуты. - Паблиситии-хуисити, - прервал он пламенный монолог директора, - ты русскими словами мне можешь объяснить, чё тебе от меня надо? - Девку тебя надо, - резюмировал Гордей и добавил, прежде чем Миха успел возмутиться, - для пиара! Инфлюэнсершу какую-нибудь. - Это чё, - насторожился Миха, - это болезнь, что ли? Я с психическими не встречаюсь, я сам дурной. Гордей его проигнорировал: - Ну, или свадьбу! Громкую, скандальную, чтоб во всех новостях! Как у Мерлина Мэнсона и этой, как её... Такого оскорбительного сравнения Горшок снести не мог, и в Гордея полетело первое, что попалось под руку. Судя по пене, стекающей с проворно захлопнутой директором двери, бутылка пива. - Подумай, Миха! - заорал из коридора Гордей и предусмотрительно свалил, пока Горшок не перешел к тяжёлой артиллерии. Весь концерт Миха провел на злобном драйве. Дурацкие советы Гордея крутились в башке, он все больше зверел, дурнина приближалась, как Апокалипсис. *** Когда Андрея подхватила толпа и поволокла вместе со злосчастным плакатиком к сцене, он был уверен, что его сейчас будут бить. Возможно, даже ногами. Поэтому, когда в лицо ему уставился чувак в жутком гриме и без пары передних зубов, последнее, чего Андрей от него ожидал это: - Ты, это, молодец, мужик! Настоящий панк! Судя по тишине в зале он был не единственным, кто эту глубокую мысль не уловил. - Пидоры, - на пробу вякнул кто-то из публики, разглядев Анфисино творение. - Сам ты пидор! - рявкнул в ответ Горшок. - А человек - нонконфор... контркуль... Короче, против системы, понимаешь, ё-моё?! Андрей глядел на него во все глаза. Приятно было, что мордобой откладывается, но, кажется, ситуация стремительно сворачивала куда-то не туда. - Короче, - вокалист повернулся к нему и прихватил за шею опасно интимным жестом, - женюсь на тебе, согласен? - Да с хуяли- заорал Андрей, но после его "да" толпа затопала и засвистела так, что все возражения потонули в шуме. А Миха злорадно улыбался во все свои 28. Как тебе такое паблисити, Гордей?