Глава семьдесят третья
26 мая 2023 г., 23:35
Отпускать Юнги после этих дней бок о бок было ещё сложнее, чем в прошлый раз. Но поцеловать его в значимой для них курилке очень хотелось, пришлось даже прибегать к показу удостоверения, чтобы пропустили в ту зону, куда пассажиров без регистрации обычно не пропускали.
Чимин закончил с уборкой дома (не без помощи Тэхёна) и сейчас просто сидел на диване, поджав ноги, слегка тоскливо поглядывая в окно — будто Юнги, улетевший пару часов назад в свой Вайоминг, передумает и вернётся. Конечно, именно в такой вечер, когда Чимину было тоскливо, начался дождь.
Чонгук тоже уехал после ужина, так что родственные души остались вдвоём.
Чимин ждал, пока друг сделает ему чай, и вслушивался в шёпот дождя, слегка приоткрыв окно.
— Да что же это такое? — заворчал вернувшийся с кухни Тэхён, вручив ему чашку. — Я думал, ты будешь радоваться, что смог провести с ним вторые выходные подряд, а ты тоскуешь и грустишь.
Он включил телевизор, нашёл канал федеральных новостей и оставил его негромко, чтобы не мешал разговору.
— Потому что это всего лишь выходные, — пожал плечами Чимин, поблагодарив за напиток. — К этому очень быстро привыкаешь — проснуться вместе, заснув в объятиях, прогуляться или сходить в гости тоже вместе… Мне бы хотелось, чтобы мы жили гораздо ближе. Я уже ненавижу этот аэропорт, да и вообще — самолёты. Они забирают у меня любимого человека раз за разом. А я просто смотрю… или сам улетаю. И впереди только звонки два раза в неделю, никакой определённости. Я радуюсь, ты не думай, я правда очень рад, что у нас получилось снова встретиться. Но когда он лежит в моей постели или сидит напротив меня — это вообще не то же самое, когда он улетает за сотни миль.
— Не ты ли говорил, что у вас идеальный брак? Потому что живёте раздельно? — Тэхён улыбнулся и подобрался ближе. — Поставь перед ним задачу: хочу, чтобы ты жил рядом.
— Ты думаешь, он захочет вернуться в Сан-Франциско? Там маленький городок, у него там мастерская… Наверное, ему там спокойнее, — вздохнул Чимин, сделав глоток. — И что это за постановка вопроса такая «поставь ему задачу»? Он что, машина? У него же есть свои желания. Может, для него это по-прежнему идеальный брак? А для меня — уже нет…
— В Калифорнии хватает маленьких городков, до которых можно добраться на поезде или на машине, — спокойно сказал Тэхён. — И это очень правильная постановка вопроса. Может, он не знает или не понимает, что для тебя это важно? Ты озвучиваешь своё желание, если у него они другие — это обсуждается. Не все люди понимают полунамёки, Чимин. Если мне что-то нужно, я прямо говорю Чонгуку: хочу с тобой этого и этого. Это удивительно хорошо работает…
— Да, я помню, сам несколько раз видел, — фыркнул Чимин. — Но Чонгук… Он более открытый? — Нужное слово подобрать было сложно. — Немного не то значение, но ты понял, что я хотел сказать? С ним, наверное, это хорошо работает. А с Юнги… Я попробую, конечно. Просто не хочу, чтобы все подобные решения принимал только я. Хотя так как-то сразу повелось? Не хочу, чтобы у нас появилось ощущение, что я его к чему-то принуждаю. Хотя он же сам решил мне звонить… И тут сам решил встретиться.
Чимин снова посмотрел в окно, прикладываясь к чашке.
— Это так сложно, просто ужас какой-то.
— Если он не захочет, он тебе скажет, м-м? — предположил Тэхён. — Просто надо озвучивать друг другу свои желания. Может, он скажет тебе, что для него важно именно приезжать. Что он черпает вдохновение в тоске и одиночестве. Пока вы не обсудите это, ты не узнаешь. Отношения — это не так уж и сложно. Даже мы умудряемся разговаривать, хотя знаешь, как было сложно поначалу поговорить с Чонгуком?
Он засмеялся, очень тепло и ласково.
— Знаю, ты его боялся до жути, — поддразнил Чимин.
— Я имел в виду после, в начале отношений, — зафырчал Тэхён. — Я только рот открывал, чтобы что-то сказать, как он меня затыкал поцелуем! И постоянно тискал! Он, конечно, и сейчас так делает, но мы много говорим. Кажется, это важно для нас обоих.
— Говорить и правда важно, — согласился Чимин. — Но иногда не получается не потому что рот заняли. Вот как вчера, например. Я не сразу смог сказать обо всём, что чувствую. Но хорошо, что смог. А то убежал бы, мучился, а ничего бы не решилось…
— Но вы обсудили? — осторожно спросил Тэхён. — У тебя такое лицо было вчера… И я, вроде, и его логику понимаю, но, чёрт, очень хотелось дать ему по шее.
— Конечно, иначе бы мы не сидели сегодня за обедом у Соджуна так, что Астрид смущалась. — Чимин наконец улыбнулся. — А вчера мне хотелось загрызть Хосока. Принесла нелёгкая… Кстати, что мы будем делать с его картиной? Я помню про наши планы составить список всех копий, на это у нас может уйти не один день, но потом… Что нам делать потом? В Италию ехать вообще не хочется. Не то чтобы я не любил такие поездки, но это слишком далеко от Вайоминга.
— Давай обсудим это завтра с новым шефом? Я понимаю, что это не та сфера, но, может, попробовать по линии Интерпола? — предложил Тэхён. — Подключить местные органы? В конце концов, это и их проблема тоже. Что мы там накопаем? Не зная ни местных реалий, ни людей, ни языка?
— Хорошо, — согласился Чимин и потянулся к нему, отставив чашку. Положил голову на плечо и спросил более тихо: — А ты когда-нибудь ревновал Чонгука?
— Нет, конечно. — Тэхён, кажется, удивился. — К кому?
— Ну не знаю… К девушкам, которые живут в его доме? Они красивые. — Чимин прикрыл глаза. — Кто знает, какой у них там список обязанностей, кроме как встречать гостей?
— Ты хочешь сказать, что он может с ними… — Тэхён потряс головой, словно хотел вытрясти ненужные мысли. — Да нет, ерунда какая-то. Ну, красивые. Но даже если он с ними раньше спал, сейчас-то он со мной. Я тоже не невинным девственником к нему пришёл.
— Но ты-то не живёшь под боком своих прошлых пассий, а со мной, — хохотнул Чимин. — Ой, не слушай меня, я просто чушь какую-то несу… от тоски по Юнги.
— Чиминни, ну, справедливости ради, если бы Чонгук не был таким понимающим, он бы тоже мог ревновать. Мы живём вместе, спим по большей части в одной постели, постоянно обнимаемся и редкий день обходится без поцелуя. Смотри, Юнги и сам ревновать начнёт!
— Нет уж, пусть лучше не начинает, это плохое чувство. Мерзкое и разрушительное.
— Иррациональное, — тихо сказал Тэхён. — Для ревности, если она есть, даже не нужен повод. А со стороны всё может выглядеть не так, как оно есть на самом деле.
— Для меня одно существование Чон Хосока — это уже повод, — продолжал бурчать Чимин. — И я верю Юнги, верю всем его словам и чувствам, но ничего с собой поделать не могу… Даже боюсь представить, что вчера могло случиться, если бы они ещё дольше там пробыли. Потом я никогда не замолил бы разрушений у Намджуна с Сокджином. Ох, у них такой красивый дом! И Намджун так… изменился. Как будто ещё больше возмужал? Ты заметил?
— Бедный Чон Хосок, — хохотнул Тэхён. — Он тебе никогда особо не нравился, но тут, кажется, пора начать за него волноваться. Слушай, ну, может, он просто Юнги вдохновляет, — поймал взгляд друга и осёкся. — Ты прав, дом у «золотого семейства» просто прекрасный. Очень просторный и красивый. А Намджун — да, как-то даже держится иначе. Не разрушай там ничего, Намджун, может, по старой дружбе тебя и простит, а вот Ким Сокджин сожрёт с потрохами. Не обманывайся его безмятежным видом.
— Ну, я надеюсь, больше ничего, подобного вчерашнему, не случится — и повода ничего разрушать в их доме у меня не будет. — Чимин прикрыл глаза, продолжая: — И даже если Чон Хосок просто вдохновляет Мин Юнги — то какого чёрта вообще? Какого чёрта его вдохновляет кто-то кроме меня?
— Ты ужасный собственник, Чиминни, — заулыбался Тэхён. — Неужели тебя вдохновляет только Юнги? А как же множество других людей?
— Тебе повезло, что с тобой этого не проявилось. Но что значит «вдохновляет»? Я же не рисую…
— Кстати, Чонгук сказал, что он химик. И что это синее стекло Юнги делал сам.
— Недоучка, — вспомнил Чимин. — Он и правда химик. Зря что ли он так легко подобрал формулу фиксирующего состава…
— Да? Это он её подобрал? Как интересно… — изумился Тэхён, во все глаза глядя на напарника.
— Ну не я же. Я разве не рассказывал? Мы тогда осмотрели картины, а потом пошли в лабораторию и он написал формулу, рассмотрев краску.
— Потрясающе, — пробормотал Тэхён. — Кого не возьмёшь, сплошные сюрпризы… Хочешь интересный сюрприз от Сокджина? — оживился он. — Я тут почти случайно выяснил по своим каналам, пока мы расследованием инцидента в галерее занимались.
— Ну-ка? — Чимин даже голову приподнял, глядя с любопытством. — Не томи!
— Мне вообще стало интересно, где он учился стрелять. Ну, правда, с лестницы попасть прямо меж бровей человеку в маске — это либо очень хороший стрелок, либо фантастическое везение. Так вот, он приехал в Сан-Франциско в пятьдесят восьмом, но очень быстро куда-то пропал. Никаких данных о его жизни здесь я не обнаружил. Но в шестидесятом он появился снова и почти тут же получил гражданство. И очень скоро занялся ювелирным бизнесом. Но суть не в этом. Я тут случайно узнал, что он говорит на языке мяо. Вроде как научился, будучи волонтёром Красного Креста в Лаосе. Я потому и шутил, что не буянь в его доме.
— Знаешь, я как-то не удивлён, — сказал Чимин, немного помолчав. — Намджун точно не выбрал бы себе простого человека. Ну или у них бы не вышло что-то серьёзное, будь Ким Сокджин простым.
— Только официальной миссии Красного Креста не было в Лаосе, — мягко добавил Тэхён. — Я это точно знаю, мне одна подруга давних лет много про их деятельность рассказывала. В общем, у всех свои интересные истории.
Он потянулся всем телом.
— Чиминни, давай либо за список, либо спать. Стоп, тихо!..
На экране появилась фотография небезызвестного сенатора, а диктор говорил:
— Пресс-конференция Джейкоба Джавитса по вопросу закона о пенсионном обеспечении была перенесена в связи с его внезапной болезнью.
— Когда он успел внезапно заболеть, прохиндей?
— Видимо, когда его прижали с допросом. — Чимин оскалился. — Сейчас уедет куда-нибудь в санаторий и будет там отсиживаться, пока всё не уляжется. Вот мудак!
— Ненавижу такие моменты! Возникает чувство, что у нас законы действуют только для простых смертных, — шипел Тэхён. — Ну как так, Чимин?
— Да уж, наши законы вообще не для всех писаны. — Тот откинул голову на спинку дивана. — Пошли спать, Тэхён-а. Завтра будем разбираться, позвоню коллегам в Вашингтон и спрошу, неужели его вообще никак нельзя достать. Буду им каждый день звонить и надоедать, пока хоть что-нибудь не изменится! А я ведь могу задолбать кого угодно…
