Великая сила искусства

      — Ты выглядишь на миллион долларов, — успокаивал Чимин свою родственную душу перед зеркалом в тот самый день, когда гости уже собирались в ресторане на Юнион-сквер. — Ты самый красивый мужчина в этом мире.       Хорошо, что Юнги его не слышал, ну и Чимин не уточнял, что говорит не от себя, это было объективное суждение.       Все собравшиеся в красивом необычном зале ждали только их — Тэхёна с Чимином. Чонгук и сам почему-то нервничал, но по той же объективной оценке мог бы разделить с Тэхёном пьедестал. Юнги постарался над его причёской, добавил в его косы каких-то чёрных блестящих бусин и даже несколько небольших самоцветов. Идеально белая рубашка по фигуре, никакого галстука или даже бабочки — Чонгук хотел чувствовать себя свободным. Это же их личный праздник, на который он предпочёл одеваться как душа пожелает. Брюки его тоже были белыми. И даже обувь. Он вообще никогда не носил столько белого. Но на свадьбе же должно быть что-то белое. И сегодня это был Чонгук.       Тэхён прижался лбом ко лбу своей родственной души и несколько раз глубоко вздохнул.       — Это всего один день, — напомнил он себе. — Я должен просто выдержать праздник. Завтра мы уже полетим в Италию. Почему я чувствую себя так, словно сейчас в обморок упаду?       Он выпрямился, расправил плечи, обтянутые чёрным, и стиснул пальцы Чимина своими.       — Пойдём.       — Может, стоило подобрать тебе пиджак посвободнее? Или выпить немного перед выходом? — волновался за него и Чимин, пока отводил к машине. — Тэхён-а, всё будет в порядке, это же просто застолье в кругу друзей. Посидим, пообщаемся, поздравим вас, а потом вы будете отдыхать. Всё же будет хорошо, чего ты так волнуешься? Чего ты боишься?       — Нормальный у меня пиджак. — Тэхён слабо фыркнул. — И если я сейчас начну пить, я приеду уже сильно навеселе. Не знаю, что меня так нервирует, не знаю… Сядешь за руль, ладно? У меня пальцы дрожат.       Но когда они вошли в зал ресторана, Тэхён улыбался. И смотрел только на Чонгука, самым сияющим взглядом. Тот прошёл к нему через весь зал, подал ему руку и улыбнулся в ответ.       — Подаришь мне танец?       Приглашённые музыканты вступили сразу же, а рассаженные за столами гости могли только любоваться двумя виновниками торжества, кружащимися по залу. Даже Ханбин оторвался от завораживающих его люстр в виде медуз под потолком. Чимин просочился на своё место, сел рядом с Юнги и взял его за руку под столом.       — Я уже заволновался, вы долго, — шепнул тот. — Какая же они красивая пара…       — В этом зале много красивых пар, можем устраивать конкурс, — тихонько хихикнул Чимин, прижимаясь к нему плечом.       И правда, Намджун с Сокджином и детьми тоже были потрясающе красивы, целое королевское семейство. Да и Сара с Кокоми, сидящие с Соджуном и Астрид за отдельным столом были очень хороши, особенно старшая — особенно когда улыбалась Соджуну и его дочери. И Хосок, который удивил всех и пришёл не один, а со своей милой и забывчивой преподавательницей.       Тэхён совершенно не запомнил начало праздника, всё было словно какими-то вспышками: и слёзы радости, и гордость папы-мамы Пак, и напутственные прочувствованные слова Соджуна, и искристый смех Чимина… Поздравления, пожелания счастья, объятия и поцелуи со всех сторон — всё это было как фотографические вспышки. Единственное, что он видел перед собой, — это тёплые лучистые глаза Чонгука, своего мужчины, своего избранника.       А потом словно что-то внутри сместилось, встало по местам с щелчком, и Тэхён обнаружил, что с бокалом в руках и рядом с Чонгуком слушает Намджуна.       — Я постараюсь быть кратким, — пообещал тот. — Вы же не слушать меня сюда пришли, а наслаждаться вкусной едой, выпивкой и праздником.       Чимин сразу же хихикнул, крепче сжимая руку Юнги. Он прекрасно знал, лучше многих, что Ким Намджун может затянуть речь на полчаса, если не больше.       — Сегодня мы собрались здесь, чтобы поздравить двух прекрасных мужчин с их решением, — продолжал тот, поднявшись. — И я хочу сказать вам, друзья мои, что восхищаюсь и горжусь вами. Я счастлив здесь присутствовать, иметь возможность сказать вам о том, как мне приятно видеть вас сегодня, как превосходно вы смотритесь и какую любовь вы излучаете. Поиск и выбор спутника жизни всегда непрост, создать семью — это очень смелый шаг, суметь сохранить чувства и пронести сквозь годы любовь и верность — это тот ещё вызов для любого человека. Но я верю, что вы с этим справитесь. Мне хотелось бы иметь возможность поздравлять вас каждый год в этот день, даже если вы не будете устраивать такие же грандиозные посиделки, то хотя бы на словах, во время простой дружеской беседы. Год за годом я буду говорить вам «поздравляю» от всего сердца, от всей души, а когда-нибудь, лет через пять, десять, пятнадцать, я не могу сказать точно, когда это произойдёт, но я верю, вы сможете дождаться того дня, в котором ваш союз будет зарегистрирован официально и принят обществом. Когда-нибудь это точно случится, пожалуйста, пригласите и нас на этот праздник, мы будем счастливы ещё раз так вкусно поесть и наблюдать за вами — счастливыми, танцующими и всё ещё обожающими друг друга. Этот бокал я пью за вас до дна. За вас и ваше счастье!       — Он был кратким? — требовательным шёпотом выдохнул Юнги Чимину в ухо. — Я столько слов за неделю не всегда говорю…       — О-о-чень, — хихикнул тот.       Но Тэхён расцвёл ещё ярче, если это вообще было возможно. Ещё во время речи переплёл с Чонгуком пальцы, а после уважительно поклонился.       — Спасибо, Намджун. Надеюсь, что все твои пожелания исполнятся. Но даже если нам понадобится для этого намного больше времени — спасибо вам, друзья, за то, что приняли нас и наш выбор.       Ханбин преподнёс им небольшую картину в подарок — очень красивую, в своём детском, но уже особенном, собственном стиле. Чимин подсказал ему сюжет: летящий воздушный шар над Гудзоном с двумя фигурами в корзине. Чонгук засиял, обнимая ребёнка, и благодарил от всей души.       — В спальне повесим, — гордо заявил, вновь взяв Тэхёна за руку, и тот согласно закивал.       А когда наступила самая весёлая часть праздника — общие танцы, мальчик подошёл к Астрид и подал ей руку, как папа учил — по всем правилам приглашая её на танец. Кокоми хихикнула и ткнула её локтём в бок, мол, иди скорее.       Чимин долго танцевал с Юнги, потом — с Тэхёном, вглядываясь в его лицо.       — Ну, как ты? Уже не волнуешься? Всё хорошо?       — Всё хорошо, — улыбнулся тот нежно. — Теперь я, кажется, поверил, что всё это — реальность. Что это происходит с нами. Я так счастлив, Чиминни. Спасибо тебе!       — А мне-то за что? — удивился тот. — Я только приглашения подписывал, даже в организации не участвовал.       — Ты поддерживал меня всё это время, с самого нашего с Чонгуком знакомства, — покачал головой Тэхён. — Ты просил меня не терять времени и ехать к нему. Ты подписал приглашения, организовал с Кокоми для меня прекрасный мальчишник, терпел всё моё беспокойство и тревоги. Ты всё это время был со мной. Ты мне очень помогал, Чимин, очень. Спасибо тебе за это.       — Пожалуйста, — заулыбался он. — Я всегда буду тебе помогать. Всегда буду поддерживать. — А потом хитро прищурился в сторону. — Смотри, какая любопытная картина…       К Юнги с приглашением потанцевать подошли сразу двое: Чонгук и Хосок.       — Кажется, мой драгоценный супруг сейчас растеряется! — светло хихикнул Чимин в плечо Тэхёна.       — Ну вот что вы наделали? — Юнги огорчённо смотрел на обоих. — Я бы с удовольствием потанцевал с каждым из вас, музыка такая хорошая, а теперь вынужден отказать обоим сразу и стоять на месте…       Когда переглянувшись, Хосок с Чонгуком решили потанцевать вдвоём, Чимин совсем засмеялся, покружил Тэхёна и вручил его прямо в руки Намджуна, который наконец отпустил Сокджина, а потом полетел к Юнги.       — Ты отказал им обоим? — и всё ещё смеялся, обнимая его.       — Как я мог иначе? — шутливо заворчал тот. — Я и тебе откажу. Бальный этикет очень суров.       — Ой, перестань, какой ещё бальный этикет, мы не на балу! — Чимин упрямо потянул его в толпу танцующих, где все танцевали со всеми и по несколько раз за одну песню могли поменяться партнёрами.       Так Чонгук скоро снова держал Тэхёна в своих руках и ни на кого другого так не смотрел и так не держал.       — Я хочу поцеловать тебя очень особенно, но присутствие детей в зале мне этого не позволяет. Давай сбежим? — шепнул он ему на ухо.       — Совсем сбежим? — хихикнул Тэхён. — Или потом вернёмся?       — Потом ты на ногах стоять не будешь, — заявил Чонгук со своей хищной усмешкой.       — Давай, — сладко вздохнул Тэхён. — Нас простят…       — Конечно, простят. Эти потрясающие люди даже не сразу заметят, что нас нет, — пообещал Чонгук.       Хотя в этом он не был уверен, ведь все эти люди их страшно любили, а он — их.       Но только с Тэхёном он готов был сбежать от всех людей, утянуть его в арендованный настоящий свадебный лимузин и прямо там, в салоне, показывать ему в очередной раз всё, на что он способен в выражении своих чувств, пока водитель в кабине за непроницаемым тёмным стеклом вёз их по городу.       — Ну вот, — вздохнул Юнги, — так я и не потанцевал со своей родственной душой. Выдастся ли ещё случай…       А при первых звуках красивого танго шепнул «Carpe diem» и предложил руку Сокджину. Тот быстро коснулся губами щеки Намджуна, принял предложенную руку, и они танцевали так, словно были не в роскошном ресторане в Сан-Франциско, а где-то в начале века в далёкой Аргентине.       Чимин было подсел к Намджуну, чтобы перекинуться с ним парой слов и пообниматься с Ханбином, но его на это танго пригласил Чон Хосок. И Чимин не стал отказываться. На этом празднике могло случиться и не такое.       — У вас такие прекрасные дети, — улыбнулась Чжи Ын, подойдя к соседнему столику.       — У нас всё прекрасное, — шутливо отозвался Намджун, держа дочь на руках. — Присаживайся, познакомимся поближе.       Когда Юнги чинно вернул Сокджина за их семейный столик, они уже увлечённо разговаривали.       Чон Хосок так потрясающе танцевал, что Чимин согласился и на следующий танец, во время которого он, конечно, запыхался, а Хосок каким-то чудом — совсем нет.       — Попробую ещё раз. — Он протянул руку Юнги, когда привёл Чимина к столику. — А потом твоя очередь, — улыбнулся и своей девушке за ним.       — Иди, — мягко мурлыкнул Чимин, разрешая супругу сегодня даже танец с Хосоком.       А что такого? Это всего лишь танец. И даже если Юнги светился удовольствием от танца, с Чимином он сиял ярче.       Ещё через какое-то время Намджун попросил сотрудников ресторана разрешение сдвинуть столы, так что все могли сесть поближе друг к другу и просто общаться, доедая и допивая всё, что они заказали. Кто-то продолжал танцевать, кто-то знакомился поближе, кто-то просто отдыхал и улыбался. В любом случае это получился по-настоящему тёплый и душевный праздник, день, когда никто не имел друг к другу никаких претензий, все были счастливы и довольны, а маленькая принцесса Эрин получила столько женского внимания, словно была родной дочерью каждой девушки в зале.       Намджун не совершил дважды одну и ту же ошибку — сегодня он взял с собой достаточно плёнки, чтобы сфотографировать каждую пару, всех вместе и каждого по отдельности. С их дочерью в роскошном платье желали сфотографироваться все. Юнги мог не волноваться: они ещё точно не раз соберутся вот так, может быть, в более тесном кругу, но те же дни рождения, рождество, день благодарения они будут отмечать вместе, как большая дружная семья. И возможность потанцевать с родственной душой у него точно ещё появится.       — Спасибо за картину, ты её действительно спас, — сказал Хосок, наконец немного устав и присаживаясь рядом с Юнги.       — Больше сюрпризов с ней быть не должно, — пообещал тот. — Всё будет хорошо. Теперь дело за твоим демоническим портретом. Ты уже придумал, что хочешь?       — Да что там думать, — улыбнулся Хосок. — Просто приходи к нам как-нибудь, присяду в своё любимое кресло, буду тебе позировать.       — Назначь мне день и время. — Странно было понимать, что Чимин как-то незаметно и Юнги приучил к какой-то упорядоченности планов. — И я с удовольствием займусь твоим портретом.       Но а как иначе, если на ближайшие недели у Юнги намечалось столько работы? Тут без графика никак нельзя.       — И это не оригинально, но не могу промолчать: ты чертовски хорошо танцуешь, — добавил он с лёгкой улыбкой.       — И вы с Чимином тоже, — хохотнул Хосок. — Я посмотрю, когда у меня на неделе свободное время, и позвоню тебе завтра, сообщу.       — Ну уж нет, дважды я на это не куплюсь! — возмущался Чимин на другом конце стола, а потом буквально прибежал к супругу и упал на диванчик рядом с ним. — Она опять пыталась меня споить! Эта отвратительно хитрая девчонка! — Он прильнул к плечу. — Но сегодня мне вообще не хочется напиваться. Хочу ещё танцевать. Дорогой, ты как?       — Пойдём. — Юнги этим вечером смотрел на Чимина как-то особенно. — Хоть до утра. Чтобы ни одна хитрая девчонка не успела тебя споить.       И пообещал на ухо:       — Ты будешь пьян только от наших танцев, милый.       — Ох, Мин Юнги! — Расплывшись в сладкой улыбке, Чимин обнял его за шею и прижался в танце. — О, мой защитник от хитрых девчонок! — смеялся он дразняще, но очень светло.       Там-то Намджун и сделал ещё несколько их совместных фотографий — будет, что на камин поставить или сложить в драгоценный семейный альбом.