Холщовый мешочек и зелье

      Северус свернул в пустынный коридор, намереваясь вернуть в библиотеку книгу. Он устало размял плечи, воспользовавшись тем, что его никто не видел. Первая учебная неделя выдалась кошмарной. Он все еще пытался собрать воедино круто изменившуюся жизнь. В его планы никогда не входила работа в школе. Наоборот, он мечтал выпуститься, чтобы стать свободным, заняться наукой, а не возиться с оравой неуправляемых детей.       Про детей он вспомнил вовремя. Стоило бы на обратном пути заглянуть в гостиную Слизерина и проверить порядок в спальнях первокурсников. Не хватало, чтобы еще кто-нибудь пострадал. Какой гений пронес в спальню магловские петарды, он так и не выяснил, да и не собирался. Отправил хныкающего Петерсона в больничное крыло: петарда, взорвавшаяся в его капюшоне, оставила на коже ожоги от загоревшейся мантии. А потом наказал всех, чтоб неповадно было.       — Верните! Это не ваше, — совсем недалеко раздался высокий голос.       — Ага, сейчас! — в ответ прозвучал смех. — Только такая полоумная как ты будет таскаться со старым дневником, который даже открыть не получается. Что ты там прячешь?       — Это касается только меня и моего дедушки.       Голоса стали ближе. Северус притаился в нише, куда почти не доставал свет факелов, и увидел трех первокурсников. Когтевранка опиралась спиной о стену и выглядела при этом так, будто происходящее не более, чем ее собственный эксперимент, который вдруг дал неожиданный результат. Близнецы быстро перекидывались невзрачной потрепанной книжицей в светлом переплете и негромко хихикали.       — Ты тоже хочешь выдумывать всякие бредни, как твой дед? — когтевранец подбросил книжицу в воздух. Она стукнулась о стену корешком и едва не угодила в факел.       — Мой дедушка не сумасшедший. То, что вы всего этого не видели, не значит, что ничего не было.       — Да брось! — отмахнулся пуффендуец. — Или хочешь сказать, что мы с братом тупые? А не много ли ты на себя берешь, Летанти?       Фамилия, эхом взвившаяся к потолку, на мгновение заставила замереть. Северусу она показалась знакомой, но он никак не мог вспомнить ее обладателя. Пригляделся чуть внимательнее. Нет, худая девчонка с растрепанными светлыми волосами ни на кого не была похожа. Обычная ученица, каких в гостиной любого факультета сейчас было предостаточно, если не слишком много.       — А вот и нет, — пожала плечами Летанти и, улучив момент, выхватила книжицу из рук зазевавшегося пуффендуйца.       — Ах ты! — когтевранец достал из кармана волшебную палочку. Что он собирался делать, Северус решил не дожидаться.       — Прекратить немедленно! — прошипел Северус, оказываясь рядом. Мальчишки втянули головы в плечи, девчонка осталась невозмутимой. — Я бы снял с каждого из вас по двадцать баллов за шум в коридоре и попытку применения магии, но к сожалению, первого сентября это невозможно, поэтому неделя отработок с мистером Филчем. Надеюсь, это будет достаточным напоминанием о том, что школьные правила придумали не для того, чтобы ими пренебрегать. Я вас больше не задерживаю.       Близнецы одинаково скривились, взглянули на Летанти, прижимавшую к груди книжонку, и поспешили уйти, пока Северус не добавил им еще пару дней отработок. Он развернулся, взмахнув полами мантии и остановился. Летанти, похоже, никуда идти не собиралась. Летанти. Фамилия звучала знакомо, но слишком мимолетно. Что там было про «бредни»? Перед глазами промелькнула библиотечная книга, на обложке которой значилось «В стае гиппогрифов. Руководство по приручению». Там-то Северус и видел эту фамилию. Автором значились некие П. Добринг и Н. Летанти.       — Вот, значит, о каких бреднях они говорили, — пробормотал Северус.       — Простите, сэр, — Летанти, оказалось, все еще была здесь. — Это вовсе не бредни. Мой дедушка ничего не выдумал.       — Неужели? — он приподнял бровь.       — Когда я была маленькой, дедушка рассказывал, как летал на гиппогрифе и возвращал яйцо настоящему дракону. А еще он смог приручить дромарога!       — И где гарантия того, что это не выдумки ради развлечения внучки? — в груди поднималось какое-то давно забытое ощущение, будто бы хотелось верить в очевиднейшую чушь.       — Все здесь, — Летанти постучала пальцем по плотной обложке книжицы. — Правда, она не открывается с того дня, как дедушка пропал.       — Пропал?       — Да, сэр. Он отправился проверять потомство единорогов и не вернулся, — она нахмурилась. — Но я его обязательно найду, где бы он не был.       — Если уж вам так не терпится свернуть шею в какой-нибудь пещере, то советую сначала все-таки научиться чему-нибудь полезному, — усмехнулся Северус. — А не то ваши поиски будут непродуктивными и очень кратковременными. — Научусь! Дедушка говорил, что он не прожил бы так долго, если бы его однажды не научили варить зелье с волосом единорога, — заулыбалась Летанти. — И я научусь. Обещаю. Доброй ночи, профессор.       Северус дернул плечом. Летанти. Зелье. Волос единорога. Воспоминания возвращались неохотно. Темный коридор. Вспышка разлетевшихся заклинаний. Потрепанный мальчишка-когтевранец. Северус, казалось, давно забыл о той встрече, как вдруг она неожиданно представилась так ясно, как если бы произошла вчера. Горные тролли. Картина с прыгающими котлами. Холщовый мешочек с целым состоянием внутри.       Северус никогда не считал себя сентиментальным, да и ставшая вдруг сложной жизнь после выпуска из школы сделала его значительно сдержаннее. Но мешочек он хранил. Те волосы единорога он израсходовал еще во время учебы, но до сих пор продолжал пополнять его новыми. Это было удобно.       Не отыскав когтевранца среди учеников, он забыл о его существовании. И уж тем более не задумывался о том, как сложилась его жизнь и как вышла их встреча. На мгновение коридор показался другим. По коже скользнул совсем другой холодок. Такой же, как той ночью много лет назад, но ощущение исчезло быстро. Летанти существовал. Они встречались и вместе варили зелья.       Мысль казалась настолько абсурдной, что даже критике не подлежала. Как это было возможно? Они жили в разное время и вдруг оказались в одном коридоре. Северус не знал, возникали ли еще когда-нибудь такие временные парадоксы, в который угодил он, но по крайней мере, он мог быть спокоен — собеседника он себе не выдумал. Вопросом перемещений во времени можно будет озадачиться немного позже. Уж точно после того, как он проверит слизеринскую гостиную.       А Найджел Летанти, оказывается, пропал. Нет, Северус не будет об этом думать. И не будет его искать. Даже если его об этом попросит девчонка Летанти. И если не попросит, тоже. Его больше не волнует судьба человека, с которым довелось повстречаться один раз в жизни. Или…