Зайка

-- Сынок, мне кажется, ты играешь с огнем, -- тихо произнес Артемий Савельевич. – Меня начинает все это пугать. -- Тебя пугает, что Хан приблизил меня к себе? Смирись с тем, что ты становишься стариком! Ничего удивительного, что боссу нужна молодая кровь и свежий взгляд на вещи. Я рад, что стал его личным водителем. Ведь это почти что быть его правой рукой! -- Думаешь, он видит в тебе кого-то вроде преемника? Боже…--, пожилой человек всплеснул руками и отвернулся к окну, -- Ты просто слепой котенок, который дальше носа своего не видит. -- Ну конечно, все вокруг тебя дебилы, а ты весь такой мудрый, да? Да пойми же ты, будущее за такими людьми, как Хан! И я хочу идти за ним в это будущее. Самому вершить свою судьбу! И судьбы других, если на то пошло… Я свой шанс не упущу! -- Сынок… Я понимаю, о чем ты говоришь. Но с чего такое доверие...нет, слепая вера в этого человека? -- Этому есть более подходящее слово – верность, -- молодой человек вдруг выпрямил спину и сверкнул глазами. -- Но я-то почему для тебя пустое место? Ведь я знаю его столько лет, ты можешь это услышать хоть раз? Он сделает что угодно и пожертвует кем угодно! -- А Ты, хочешь сказать, не такой? -- парень перевел насмешливый взгляд на отца. -- Твоя жизнь для меня важнее всего, ты же знаешь… -- Отец, я понимаю, ты боишься за меня, -- юноша сразу сбросил с себя былую спесь и стал выглядеть совсем, как подросток, -- но пойми и ты, я теперь и сам могу нести за себя ответственность. Я здесь с малых лет, да и то потому, что ты пытался держать меня ближе к себе. Но так не может продолжаться вечно. Хан верит в меня, я чувствую… -- Да твою-то мать! -- ощерился Артемий Савельевич, -- Избавь меня от своих бредней. Я знаю Мишу, у него талант развращать умы глупых мальчишек. Будущее, говорит, за ним… Да он прикроется тобой как мешком с картошкой при любой опасности. Или ты думаешь, он просто так меняется с тобой время от времени местами в машине? Сам покататься любит? Дурак, дурак…-- обреченно повторил отец и уронил голову на руки. – Все, кого он приближает к себе, в конце концов погибают. Бедная Шурочка… Она была немногим старше тебя. -- Па…прекращай… -- смущенно прошептал мальчик. Он исподлобья посмотрел на отца и выглядел уже почти что обиженным ребенком. Мне надо… это… идти в общем. -- За идолом своим? Ну давай, поезжай. Смотри мне там, ухо востро… -- Знаю, -- полуулыбнулся сын, едва склонил голову и скрылся за дверью. Артемий Савельевич снова подошел к окну и поднял глаза к небу. Молился ли он, или не давал стариковским слезам выкатиться из глаз, а может пытался прочитать в замысловатом рисунке облаков, к какому такому будущему мчится его сын. Мчится с предельной скоростью.