-4-
7 мая 2023 г., 10:34
Они прибыли к границе поместья Делакур ближе к вечеру. Гарри никогда не видел места, похожего на это. Единственным, как он предполагал, было поместье Малфоев, но это был комфортабельный дом, а не какое-то деспотичное поместье, предназначенное для запугивания посетителей. Дом Делакуров был окружен низкой стеной из белого камня с гребнем из тепло-красного камня наверху. За стеной Гарри увидел длинный ряд живой изгороди и, наконец, выглянув поверх нее, увидел сам дом. — Это прекрасно, — тихо сказал он Флёр.
— Это мой дом, — ответила она так же тихо. Это была правда, Коттедж Ракушка был достаточно хорошим местом, чтобы жить с Биллом, но это было то место, которое её душа называла домом. Она лениво улыбнулась, наблюдая, как маленькая птичка медного цвета перепорхнула с живой изгороди на каменную кладку. — Bonjour Maurice, — позвала она, наблюдая, как птица улетает обратно к дому. Морис был подарком от моего дедушки. Он подключен к палатам и даст моим родителям знать, что мы здесь.
— Кто он такой? — спросил Гарри. — Он фамильяр?
— Нет. Морис сделан из латуни и серебра. Дедушка Эмиль был Мастером-Чародеем, и в течение двух лет, пока мой отец ухаживали за мамой, он потратил это время на его создание, -ответила Флер.
Гарри медленно направил мотоцикл на территорию, когда ворота открылись, а затем закрылись за ними. У дверей поместья стояли Делакуры. Жан-Люк и Аполлин стояли рядом с четырнадцатилетней Габриэль, а на руках у девочки был слегка извивающийся младенец.
— Я не знал, что у тебя есть еще один брат или сестра. Кто это? — спросил Гарри.
— Я не знаю. Мама или папа сказали бы мне, если бы у меня появился новый брат или сестра, — ответила Флер, когда они слезли с мотоцикла и направились поприветствовать ее семью.
Аполлин обняла своего старшую дочь. — Так приятно тебя видеть, — сказала она, когда выпустила Флёр из объятий. — Почему ты не сказала нам, что приедешь?
— Я не знала, что приеду. Я навестила Гарри и мы решили съездить во Францию, но я не успела вас предупредить. Флер продолжила: — Мы приехали вчера и провели ночь в Туре.
— Я рада, что ты наконец приехала, — сказала Аполлин через мгновение. Она посмотрела на Гарри, а затем протянула ему руку для пожатия: — Рада снова видеть вас, мистер Поттер.
— Я тоже, мэм, — сказал Гарри. — Это была моя вина, что мы не послали весточку. Мой дом не приспособлен для международных звонков по камину, и Министерство не одобрило бы, если бы я использовал свою известность, чтобы позаимствовать их.
Аполлин чуть приподняла бровь. — Я уверена, что они бы этого не сделали, — сказала мадам Делакур молодому человеку. — В любом случае, здесь достаточно места для вас двоих. Флёр, твоя спальня по-прежнему в Восточном крыле. Гарри, у тебя будут апартаменты в Западном крыле.
Это удивило Флёр. Обычно гости останавливались в комнате между её спальней и спальней Габриэль. — Неужели мама думает, что между мной и Гарри что-то есть? — подумала девушка, когда они вошли внутрь.
Не зная о размышлениях Флёр, Гарри посмотрел на Габриэль и ребёнка, которого она держала на руках. — Итак, кто это? — спросил он.
— Это мой маленький кузен Ален, — с гордостью ответила Габриэль. — Его родители в Париже на конференции, поэтому его оставили у нас. Ален счастливо лепетал в её объятиях, заслужив улыбку от Габриэль.
— Итак, что привело вас во Францию? — спросила его Аполлин.- Последнее, что мы слышали, что ты собираешься жениться на Джиневре Уизли.
Гарри слегка нахмурился. — Мы с Джинни больше не вместе. На нашей вечеринке по случаю помолвки она пыталась заставить меня выбирать между её желаниями и поступком, который был необходим моему крестнику. Я отказался, и она вернула мне кольцо.
— Она даже поставила ему синяк на щеку, — сказала Флер, это воспоминание заставило нахмуриться её лицо. — Уильям был там и ничего не сказал!
Аполлин больше ничего не сказала по этому поводу. Вместо этого она остановила их в коридоре: — Габриэль, не могла бы ты, пожалуйста, сводить Гарри на экскурсию по территории? Я хочу поговорить с Флёр, кажется, дела в Англии стали гораздо интереснее, чем я думала.
Габриэль и Флёр обе знали этот тон голоса. Это была интонация типа «Я хочу точно знать, что вы делаете и почему вы считаете, что это хорошая идея». В последний раз Флёр слышала это, когда сказала родителям, что планирует переехать в Лондон. Это был не тот тон, который допускал дискуссию.
На мгновение показалось, что Гарри повернется и уйдет, но он этого не сделал. — Что-то не так, мэм? — спросил он Аполлин. — Вы выглядите расстроенной. Если вы против моего присутствия, я могу вернуться в Тулузу и снять отель.
— Чепуха! — сказал мистер Делакур. — Вы друг Флёр и привезли её домой, так что это и ваш дом тоже. Он казался, по крайней мере, на взгляд Гарри, совершенно невозмутимым из-за выражения лица его жены. — Я буду сопровождать вас с Габриэль на экскурсии по территории, я бы хотел получше рассмотреть ваш мотоцикл.
У Флер было беспомощное выражение лица, и Гарри хотел остаться, но Габриэль переложила малыша Алена и потащила его за руку по коридору, оставив старших женщин Делакур одних в коридоре между двумя крыльями дома.
— Гарри Поттер не твой муж, — медленно произнесла Аполлин, её голос был смертельно спокоен. — Не могла бы ты объяснить, почему в первый раз, когда ты приехала домой, ты приехала с бывшим женихом твоей невестки?
— Если бы не Гарри, я вообще не смогла бы приехать, — сказала Флер. — Я хотела сбежать, но не хотела, чтобы Билл знал, куда я направляюсь. Не то чтобы мой муж это заметит. Судя по тому факту, что он не знал, где я, могу предположить, что ему было все равно, разговаривала ли я с его семьёй, — грустно подумала она. — Мне нужно побыть вдали от Билла и Уизли. Из-за ссоры между Гарри и Джинни, я очень недовольна моими родственниками со стороны мужа. Когда я защищала Гарри, Джинни обратила свой гнев на меня, а Билл не стал защищать меня.
Флёр повернулась к окну, которое выходило на территорию. Она увидела, как Гарри показывает мотоцикл её отцу, и слабо улыбнулась. Улыбка не осталась незамеченной Аполлин, хотя она ничего не сказала. — Гарри бросил всё, чтобы поехать со мной во Францию, — тихо сказала она. — Он хороший человек и хороший друг, и я не позволю тебе обижать его. Если ты не можешь быть с ним вежливой, тогда мы закончим наше пребывание в Тулузе пораньше, — продолжила Флёр, поворачиваясь к своей матери.
Аполлин мгновение смотрела на свою дочь, а затем кивнула: — Очень хорошо. Ты, кажется, очень заботишься об этом молодом человеке, — сказала она, прежде чем приподнять тонкую бровь. А потом спросила свою дочь: — Почему?
— Потому что он этого заслуживает, — просто ответила Флер.
На улице Гарри согласился показать мистеру Делакуру, как управлять мотоциклом. — Это достаточно просто, сэр, чары на рукоятке велосипеда балансируют, всё, что вам нужно делать, это контролировать скорость и направление. Гарри указал на кнопки управления, а затем рассмеялся: — Только не дергай за маленький черный рычажок в центре. Нет, если только вам не захочется полетать.
— Он может летать? — сказала в изумлении Габриэль. — Папа, подержи Алена, чтобы Гарри мог взять меня в полет!
Нежно посмеиваясь над своей дочерью, он сделал, как она просила. Гарри сел на мотоцикл: — Хорошо, Габриэль, крепче держись. Почувствовав почти смертельную хватку со стороны девушки, Гарри понял, что это не будет проблемой. Габриэль издала громкий взвизг восторга, когда мотоцикл набрал скорость, а затем с грохотом начал подниматься в воздух.
Флёр сидела в своей старой спальне, когда услышала это. Подойдя к окну, она улыбнулась при виде Габриэль, крепко сжимающей Гарри, когда они летели над вершинами деревьев. По какой-то причине она не могла избавиться от образа Гарри, делающего то же самое с девочкой немного младше, возможно, трёх или четырех лет. В своем воображении она увидела ребенка, сидящего перед Гарри, чтобы она могла прислониться к груди своего отца.
Флёр не знала, почему её сердце сжалось при этой мысли, и знала ли она, почему не хотела думать об этом. Может быть, это была ошибка… Она печально подумала, что, возможно, мне следовало быть более терпеливой с Биллом. О Мерлин, я представляю Гарри с дочерью-блондинкой.
Флёр была умной ведьмой, она знала, например, когда совершала ошибки. Поход с Роджером Дэвисом на Святочный бал в Хогвартсе был одной из них. Другая была, когда она позволила Джинни безнаказанно называть её Флегмой. Совершила ли она ошибку, приехав во Францию с Гарри, или настоящей ошибкой было что-то другое? Она попыталась представить, как Билл противостоит её матери или берет Габриэль на прогулку, как это делал Гарри. Она не могла видеть ни того, ни другого, и это её беспокоило. Были ли это недостатки Билла, или она смотрела на Гарри сквозь розовые очки?
Она села на свою кровать и попыталась игнорировать ощущение, что это была первая часть, а не вторая.
Аполлин Делакур подошла к своему мужу. Взяв у него ребёнка, она посмотрела вверх, где услышала возбужденный крик Габриэль, когда мотоцикл пронесся над ними. — Жан-Люк Себастьян Делакур, если с ней что-нибудь случится, я позабочусь о том, чтобы ты спал в конюшне всю оставшуюся жизнь.
Он тихо рассмеялся: — Гарри однажды спас нашу младшенькую, я не думаю, что он подведёт её на этот раз.
— Он тебе нравится, не так ли? — тихо спросила Аполлин, её глаза были прикованы к мотоциклу, который теперь набирал скорость, входя в штопор, прежде чем полететь к винограднику на краю поместья.
— Да, — кивнул он. — Гарри Поттер — замечательный молодой человек. Сирота, который потерял почти все и в конечном итоге спас мир. Мне не нравится представлять, что бы произошло, если бы этот Тёмный Лорд победил и обратил свое внимание на Францию. Мистера Делакура беспокоило не только то, что случилось бы с Францией, но и маленькая девочка на мотоцикле. Флёр была достаточно взрослой и опытной, чтобы он был уверен, что она не могла сбежать или погибла бы в бою, но Габриэль была слишком молода.
Аполлин ничего не сказала. Слова её мужа были верны. Если бы Гарри Поттер потерпел неудачу, мир действительно стал очень тёмным местом. — Мне не нравится, что первый мужчина, которого она приводит домой, не является её мужем, — сказала она через мгновение. — Разве это не должен был быть Билл Уизли?
— Возможно, — тихо сказал Жан-Люк, но я достаточно счастлив видеть её здесь, что мне действительно все равно, кто её привёз.
Гарри посадил мотоцикл, и Габриэль спрыгнула с него. Она бросилась к своим родителям, говоря достаточно быстро, что даже если бы чары перевода не начали исчезать с его шлема, он не смог бы за ней угнаться. — Мне нужно попросить Флёр повторно применить чары, я сейчас вернусь, — сказал он, прежде чем подойти к дому.
— Спальня Флер находится рядом с библиотекой в Восточном крыле, — сказал Жан-Люк по-английски с акцентом. Гарри поблагодарил его и поспешил к поместью со шлемом подмышкой.
Флёр стояла перед зеркалом, расчесывая волосы, когда услышала стук. — Войдите, — сказала она, не поворачиваясь лицом к двери. Дверь медленно открылась, и Гарри вошел внутрь. Он подошел к ней.
— Гарри, что-то не так?
— Нет, я просто хотел спросить, не могла бы ты повторно применить заклинание перевода, — сказал Гарри, протягивая ей шлем. — Я знаю, что твоя семья достаточно хороша, чтобы говорить по-английски в моём присутствии, но когда мы будем кататься, мне это понадобится.
Она кивнула, беря свою палочку оттуда, где она лежала рядом с её косметичкой, и постукивая ею по его шлему. — Я снова нанесу их, когда мы уедем. Она вернула его обратно. — Боюсь, маме не нравится, что ты здесь, — тихо призналась она. Она вздохнула: — Она считает, что я должна была…
— Приехать сюда с Биллом? — закончил Гарри за неё.
Она кивнула и жестом пригласила его следовать за ней к кровати, где они сели.
— Она права, сказал Гарри через мгновение. — Я не твой муж. Мы просто друзья. Он повертел шлем в руках. — Но это не значит, что она имеет право сердиться.
Флёр вздохнула и бессознательно наклонилась к нему. — Ты очень хорошо воспринимаешь тот факт, что моя мать расстроена, — тихо сказала она. — Спасибо тебе за то, что не сердишься. Я не знаю, поступил бы Билл так же.
— Характер Уизли, я понимаю, — сказал Гарри, заработав слабую улыбку. Гарри улыбнулся в ответ и взял её руку в свою. — Я не хочу становиться причиной ссоры между тобой и твоей матерью. Если что-то случится, я просто вернусь в Тулузу и сниму номер в отеле.
— Если бы тебе пришлось снимать отель, это было бы причиной драки, а не просто ссоры, — сказала ему Флер. — Мы дадим ей немного времени, и если она не сможет быть вежливой, то мы попрощаемся и отбудем в Париж.
Гарри и Флёр ещё мгновение посидели в тишине. Затем Флер заговорила снова: — Ты выглядел очень мило, когда подвозил Габриэль на мотоцикле. Я уверена, что ей это понравилось.
— Она кричала от восторга, — сказал он, улыбаясь. — Вот так я и понял, что чары исчезают. Габриэль говорила мне ехать быстрее, а потом сказала «C'est marrant». Она хихикнула над тем, как он произнёс слова.
— Что? — спросил Гарри.
— Это произносится так «C'est Marrant», — ответила Флёр, медленно произнося слова специально для него. По какой-то причине эти слова с её акцентом были, возможно, самыми соблазнительными словами, которые Гарри когда-либо слышал.
— Попробуй ещё раз, посмотрим, смогу ли я сделать из тебя настоящего француза, — поддразнила Флёр.
— C'est Маррант, сказал Гарри, заслужив ослепительную улыбку от девушки. Он почувствовал тепло её рук в своих и нежно сжал их.
— Хорошо. Ещё раз, пожалуйста, — сказала Флер, слегка наклоняясь, не замечая, что она делает.
— Ты Маррант, — повторил Гарри, изо всех сил стараясь подражать тому, как Флёр произнесла это. Внезапно всё, что Гарри мог видеть, были её светлые волосы и голубые глаза, когда он понял, насколько они были близки друг к другу.
Синий встретился с зелёным, и по какой-то причине, которую ни ведьма, ни волшебник не могли объяснить, всё, чего они хотели, это поцеловать друг друга. Это было почти непреодолимо — желание забыть обо всем и поцеловать друг друга. После минутного колебания они именно это и сделали.
Ни один из них не знал, когда прервался поцелуй, было ли это мгновение или целая жизнь.
— Я… я должен идти, — поспешно сказал Гарри, вставая и выходя из комнаты и оставляя Флёр наедине с её собственными мыслями, поскольку чувство вины поселилось в их умах.
Ясное голубое небо начало тускнеть, когда летняя гроза пронеслась над территорией поместья Делакур. Когда дождь и темнота рассеялись, это стало подходящим отражением того настроения, которое царило в этих двоих.
Дождь, бьющий в окно, соответствовал слезам, которые теперь капали по её лицу. Чувство вины сдавило ей грудь, как кулак, сжимающийся всё крепче. Это было не чувство вины за то, что она целовалась с другим мужчиной, пока была замужем, вина заключалась в том факте, что она наслаждалась этим коротким импульсивным поцелуем больше, чем несколькими предыдущими, которые были у неё с мужем.
Флёр прислонилась к своей кровати. Подняв взгляд на балдахин, она нашла место, куда в детстве бросила свой первый огненный шар. Она вздохнула, гадая, что бы подумала обо всем этом тринадцатилетняя Флёр Делакур.
Она была бы в ярости из-за того, что я не сказала Гарри вернуться и поцеловать меня снова. Флёр уныло подумала, что она была бы в ярости из-за того, что я выбрала Билла.
Возможно, пришло время прислушаться к этому голосу.
