Cupid without love

      Несмотря на то, что Мин Юнги еще с детства был симпатичным и видным парнишкой - альфой, с волосами бледно пепельного цвета, он обладал милейшей улыбкой и был прямолинейным как рельса, всегда мог поддержать любой разговор, будучи даже в совершенно незнакомой ему компании. Занимался спортом в свободное от помощи другим время, а также налаживал личные отношения всех вокруг, естественно, кроме себя. На любовном фронте ему крайне не везло. Можно даже сказать, катастрофически не везло, начиная с самой школьной поры, когда у омег начинались течки, а у альф на все это дело гон.       И уже сейчас, к своим тридцати годам, он побывал более чем на двадцати первых свиданиях, и все вроде было бы хорошо и цивильно, но все они завершились для него полным провалом. Примерно в половине случаев, как омеги, так и беты влюблялись в кого-то другого практически сразу же после их одной-двух встреч и сообщали ему об этом далеко не лично, видимо, боясь обидеть, а кто-то и вовсе пропадал или блокировал. Были и такие, что совершенно случайно сталкивались с кем-то во время их похода в ресторан или кино и покидали общество Юнги ради того, другого, без зазрения совести.       Отчаяние и безысходность от постигающих его неудач у Юнги периодически проходили, забывались на время, но природу не обманешь. Чуть позже, повзрослев, он начал принимать это как само себе разумеющееся и, приходя на свидания, даже на те, куда приглашали его, а не он сам, особых надежд и иллюзий не питал. Благо лекарства помогали ему справляться с гормональными сбоями, но от натуры не убежишь.       Почему все это происходит именно с ним? В окружении юноши было много знакомых альф и омег, находившихся в долгосрочных и вполне себе крепких отношениях. Кто-то даже создал семьи, и живут себе счастливо посей день без малейших неприятностей, которые, по всей видимости, забрал в свою карму сам Юнги, оттого он и получил прозвище еще в школьные годы — «Купидон без любви». И главное, что было самым интересным, так это то, что все эти пары без исключения появлялись не без его в том участия. Знакомство происходило, например, когда те гуляли вместе или сидели в кафе, а с кем-то и в стенах университета. И эту тенденцию сложно не заметить. Были и те, кто специально начинали общаться с ним ради этого, а после уходили в закат. Первое время было неприятно, а потом как-то даже и интересно, как это работает, а главное — «Почему я не могу быть так же счастлив, как они»?       Но все не так плохо, как может показаться на первый взгляд, и самые что ни на есть настоящие отношения у Мин Юнги были. Задолго до встречи с «тем самым», примерно на пятнадцатом свидании, парень начал особо сильно загоняться о том, что проклят или охвачен злым роком. Уже позже, повзрослев, реже ходя на подобные мероприятия, списывал свои неудачи на дело случая или банальные совпадения, а все ради того, чтобы привести его в предначертанные судьбой отношения. Все те омеги и беты были просто не его сужеными, вот и все.       Друг сердца у Мин Юнги появился год назад — знойный шатен по имени Бён Бэкхён. С первых минут их, казалось бы, очередного безнадежного свидания, глаза этого омеги, пахнущего сливками, сверкали всепоглощающей заинтересованностью в собеседнике, что, конечно, не могло не удивлять.       Они встречались неделю, без единого намека на близость и казалось бы, это уже стало рекордом Юнги, и вот-вот все закончится, но Бэкхён от чего-то не торопился с ним расставаться, а лишь наоборот, проявлял все больше внимания и, кажется, был готов перейти на следующую ступень первым. Естественно, он же и стал инициатором их первого поцелуя, видя нерешительность или страх своего альфы. Примерно месяц Юнги не мог поверить, что вся эта романтика, прогулки под луной вдоль реки, походы в кино и театр, а также мелкие подарочки друг другу и цветы, что все это происходит взаправду, и именно с ним. Внутреннее ощущение мира, как и самого себя, изменилось после их первой случки, это было прекрасно. Волшебно. Он был счастлив, а душевные страхи сложены на дальние полки и забыты. Он впервые в жизни дал волю своим гормонам, перестав употреблять блокаторы, и тут же начал чувствовать, как за спиной будто выросли крылья.       Не стоит отрицать того, что у судьбы на каждого из нас свои планы. Так вот на Мин Юнги она решила прям изрядно так оторваться, не давая парню банального земного счастья. И этот крайний раз был просто маленьким исключением из правил или же экспериментом… как знать. Эти отношения имели все шансы стать последними, удачными, и дать ему пожизненный запас ласки и тепла семейного очага, детский смех. Но, увы…       Едва Мин Юнги смог поверить в свой на то шанс, проникнуться настоящими любовными отношениями и близостью с омегой, как получил очередной удар под дых. Не стоило расслабляться. Спустя лучших полгода в его жизни, окончательно ослабив хватку, поверив в то, что, наконец-то пришло и его время на жизнь, альфа резко потерял крылья, обретенные не так давно.       Их с Бён Бэкхёном чудесные, как сказочный сон, отношения завершились так же, как и предыдущие двадцать восемь, при помощи такого чуда прогресса как смс. Ничего нового, он полюбил другого, предпочел его запах крепкого кофе, нежели его имбирный виски. Вот на этот раз удар судьбы был для Мин Юнги крайне болезненным, хоть и весьма прогнозируемым. На тот момент они уже даже съехались и прожили вместе около месяца.       Осознание того, что его вновь бросили, пришло спустя пару часов после прочтения второго сообщения от Бэкхёна, который до этого не отвечал на телефонные звонки. Там было сказано, что он собрал почти все свои вещи и оставшиеся тот может попросту выкинуть. Была там еще и крайне неприятная просьба оставить его в покое и не звонить. Поначалу, в ту минуту, брошенный альфа даже не расстроился, так как чего-то подобного стоило ожидать, но через какое-то мгновение его резко накрыло болью обреченности и отчаяния, он разбил телефон, бросив его о стену, что было крайне не свойственно с его холодным и практически равнодушным характером.       Поверить в любовь, отдавать всего себя без остатка и получить такое… вновь быть брошенным… крайне едкое и неприятное чувство, но в случившемся Мин Юнги своего омегу не винил. «Пусть будет счастлив!» — вновь искренне желал он. Только вот отчего на душе так погано? Если бы не его отец, умерший от алкоголизма, он бы давно уже спился, следуя его примеру, но данный метод далеко не выход, и он, как никто другой, это знал. Опустошенный и потерявший смысл жизни вместе с ее красками, Юнги молчаливо слег, взяв на работе отгул за свой счет. И всё, что он делал днями напролет, так это смотрел в потолок и пытался понять, когда и как, а главное — кому так насолил в прошлой жизни? А может, это по вине кого-то из его предков?       Неделя в полной тишине, лишь наедине со своими мыслями, начинала сводить его с ума, пришлось выйти на работу в кафе, а также возобновить походы в тренажерный зал и вновь принимать блокаторы, только на этот раз намного сильнее по действенности. И это помогло. Действительно помогло, и не ему одному. Мин Юнги работал в двое усерднее и веждивее, чем обычно. А учеба, на которую он поступил, дабы пойти выше обычного официанта, не давала ему заскучать даже вечерами, а иногда еще и снилась по ночам. Он работал на износ, беря дополнительные смены, вечерами учась, не давая себе времени на какие либо мысли. Альфа так окунулся в работу и учебу, что незаметно для самого себя уже и не думал о том, с кем был готов связать всю свою оставшуюся жизнь, оставив метку на его теле, не корил себя или судьбу и, конечно, отбросил мысли о грехах былой жизни. Юнги просто жил работой последние полгода, пока кому-то свыше вновь не стало скучно и его «удачливая» до любви персона не попалась в поле зрения этого «весельчака»…