Cupid without love

      Прекрасное весеннее утро такого же прекрасного субботнего дня встречало едва проснувшегося от настойчивых солнечных лучей Мин Юнги хорошим настроением. Парень любил чувство некой мнимой свободы выходного дня, когда никуда не надо идти. Он уже достаточно долго работал на износ, и в следующий понедельник у него начинался долгожданный двухнедельный отпуск, а вот к счастью это ли теперь или нет, ещё неизвестно.       Провалявшись ещё пятнадцать минут и в итоге сдавшись ослепительному свету, он умылся и принял весьма бодрящий контрастный душ. Всё шло как обычно, и ничего не предвещало беды. Позавтракав, он включил свой ноутбук, полный решимости заняться учебой, как вдруг что-то дернуло его залезть в социальные сети и полистать новостные ленты друзей и знакомых, пока пьет свежемолотый кофе. Он любил послаще, карамельный макиато.       Улыбаясь после очередного мема с щенком в тапочках и бигудях, он совсем не ожидал увидеть обновленную фотографию одного из своих друзей в компании трех человек, одним из которых был его бывший. Шквал воспоминаний охватил с ног до головы, словно пытаясь загнать бедолагу в угол, но с крайним удивлением и облегчением для себя, Юнги понял, что к этому человеку его уже ничего не влечёт. Чувства разочарования, обреченности и боли прошли, и сейчас на его сердце было абсолютно пусто, и любви места нет. Стоило это с некоторой досадой осознать, как в дверь раздался звонок.       Отодвинув полупустую кружку с кофе, парень с лёгкой улыбкой на лице двинулся открывать двери. Гостей он не ждал, но его квартира всегда была открыта для друзей, что порой так беспардонно любили завалиться к нему на выходных с бухлишком или предложением какой-нибудь авантюры, дабы его развеять. В крайний раз его вытащили на баскетбольный турнир, там Юнги с треском обыграл своих ближайших и счастливо женатых приятелей-альф.       Открыв двери, даже не спросив, кто там, потому что сомнений в личности незваных гостей не было, парень просто оторопел. Перед ним стоял виновник его недавних внутренних терзаний.       — Ты заболел? — омега по-хозяйски дотронулся до лба альфы, благо рост позволял. — Даже не спросил «Кто там?», не похоже на тебя, — парень прошел в квартиру, осматриваясь и подмечая, что в ней все так же, как он и оставлял.       — И тебе привет, Бэк, — растерявшись, едва вымолвил альфа, следуя за незваным гостем. — Какими судьбами? Ты, кажется, всё решил еще полгода назад, вещи собрал. Не думал вновь увидеть тебя здесь.       — Вот как раз об этом я и пришел поговорить, — юноша с виноватым взглядом подошел к Мин Юнги и, пользуясь его замешательством, крепко обнял. — Я был таким дураком! Прости, — слезно начал омега, прижимаясь к его крепкой груди, — я ошибся! Не могу и дня прожить, не думая о тебе, прошу, пожалуйста, прости меня! Давай попробуем всё сначала?       Такого расклада дел Юнги никак не ожидал, да и уже не хотел, если честно. С Бён Бэкхёном видеться вновь желания совсем не было, тем более сейчас, когда его наконец-то «отпустило», а тут такие слова, такие речи… но чуткий нюх альфы не так то просто обмануть, пах омега уже иначе, не так привлекательно, как при последней их встрече.       Зла на Бэкхёна Юнги не держал с самого начала их конца, но этот визит был крайне странным и пока не укладывался в его понимании. Этот омега сам вычеркнул его из своей жизни, казалось бы, насовсем, даже друзьями остаться не пожелал. И вот, когда Юнги сделал то же самое, завалив себя работой и нагрузив учебой, вновь явился. Альфа не просто знал, что у него есть новый ухажер побогаче, со своим бизнесом и уймой свободного времени на него, он это чувствовал по запаху, только вот примесь в нем горечи и обиды настораживали. Что-то здесь не так, и это было сразу понятно.       И вот сейчас, минутой позже, той фотографии и момента осознания с принятием вместе, объявился Бён и весь в слезах молил о прощении. Парень явно находился в расстроенных чувствах после, по всей видимости, бессонной ночи, а его слова звучали крайне неубедительно и взволнованно. А вот Мин Юнги от его объятий чувствовал лишь холод и подступающую дрожь раздражения.       — Я не тот человек, который примет эту ситуацию, — осторожно начал он, едва приобняв бывшего парня, чтобы резко его не опалять своим безразличием. — Мы больше не сможем быть вместе, но я готов тебя выслушать. Что-то произошло между тобой и тем альфой, ведь так? Ты поэтому сразу решил метнуться ко мне? — Юнги медленно отстранил от себя расстроенного собеседника, явно ждущего, что его сразу же простят при виде слез, ведь любили они друг друга сильно. Тогда… — Он обидел тебя?       — Ах, — всхлипнул поникший Бён, легкие объятия не помогли ему растопить лед в словах и решимости Юнги. — Прости. Это все эмоции! А ты все такой же проницательный, сразу же меня понял… За это я тебя и полюбил, ты всегда знал, когда и что я хочу, а главное, как меня развеселить…       — Не продолжай, — альфа оборвал его речь. — У меня к тебе нет никаких больше чувств, ты ведь это уже понял по запаху. Ты сам закончил наши отношения. Но ради того, что было между нами, я действительно готов помочь тебе сейчас. Поддержать или начистить кому-то рожу. Прошу тебя, успокойся и расскажи, кто и что тебе сделал? — Юнги был крайне спокоен и убедителен, на лице и скула не дрогнула, хотя месяцем ранее он бы так не смог.       Сейчас альфа действительно ничего не чувствовал к этому омеге, и Бэкхён с грустью осознавал, что это так, хотя надеялся на обратное, а теперь получается, что он не нужен никому. Парень вытер слёзы и сел на диван, стараясь успокоиться от безуспешно разыгранного концерта, в который сам же и хотел поверить, но чувства не обманешь. Хотя вариант встречаться с Мин Юнги был намного лучше, чем остаться одному. Посмотрев в глаза собеседника, видя в них отчужденность и решительность, Бён вновь заплакал, но уже от того, какая же он всё-таки дрянь. Бывший парень готов ему помочь, а он бросается к нему в объятия сразу же после ссоры с тем, кого действительно любит, чтобы показать тому, что он не пуп земли и стоит ему только пальцем повести, как любой альфа будет у его ног.       — Прости, Юнги… — всхлипывал гость. — Я так плохо с тобой поступил…       — Ты про то, как молча собрал почти все свои вещи и порвал со мной через смс, сообщив о том, что любишь другого, или о том, как заблокировал меня во всех социальных сетях? А может, о том, как встречался сразу с двумя альфами, выбирая, кто получше? Так я проиграл ведь, но тем не менее, сейчас ты плачешься у меня.       Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Мин Юнги присел рядом, поняв, что был резок с омегой, бережно накрыл его ладонь своей, усмиряя истерику, как было то ранее. Только вот на этот раз его взгляд был совсем холодный и равнодушный, давая понять, что сказанные им слова являются правдой. А этот жест говорит о том, что Бён не ошибся, придя сюда. Здесь он сможет отыскать хотя бы моральную поддержку даже после неудавшейся провокации.       Понимая, что тогда этому альфе было действительно больно от его побега, Бэкхён повернулся и прижался к его груди, стараясь успокоиться, и его вновь бережно погладили по спине… как тогда… и от этого он отказался? Он так трепетно к нему относится, даже не имея любовных чувств…       — Прошу, прости, если сможешь, — шатен почти успокоился, вытирая слёзы, добавил: — Я не должен был так поступать, — он встал с места, боясь смотреть Юнги в глаза, — как и приходить сюда тоже, — омега обернулся, собираясь убежать без каких-либо дальнейших объяснений, но тут его поймали за руку.       — Э, не! Так не пойдет, — Юнги притянул его обратно, усаживая рядом. — Я хоть и не рад тебя видеть, но повторяю — готов тебе помочь. Расскажи мне хотя бы то, что привело тебя сюда? Я ведь не могу отпустить тебя в таком состоянии.       — Но… — он хотел было отнекиваться, но суровый взгляд пронзительных глаз любимого им когда-то альфы давал понять, что никуда он отсюда не уйдет, пока не расскажет. Они слишком хорошо успели изучить друг друга за все то время, что были вместе. — Ладно. Отпусти. — согласился омега, потирая освобожденное запястье.       — Прости, если сделал больно, но я тебя в таком состоянии не могу отпустить. Вдруг делов каких натворишь? Лучше рассказывай, легче станет.       — Ох, в общем… Он оказался не таким, как ты…       — Действительно… — приподнял одну бровь Мин Юнги, иронизируя. — Кто бы мог подумать.       — Юнги, прошу…       — Всё-всё. Я молчу, — взмахнул рукой альфа, показывая жестом, что тот может продолжить.       — Поначалу были и цветы, и красивые ухаживания, от запаха друг друга сносило крышу. Он дарил мне подарки, выполнял любой каприз, а сейчас всё изменилось. Я согласился с ним съехаться, и в тот же день его и без того странные замашки стали просто невыносимы. Чанёль пересмотрел весь мой гардероб и приказал избавиться от вещей, что показались ему слишком облегающими, пошлыми и просто привлекающими ко мне лишнее внимание со стороны других альф. Мы поругались, ты ведь меня знаешь, не люблю, когда мною командуют. Через какое-то время эта тема вновь вернулась. В итоге я пошел ему навстречу, и мы вместе обновили мой гардероб за его счет. Скажу так, я не очень в восторге… Потом начался тотальный контроль: куда пошел, когда приду, а главное — с кем, он даже метку мне поставил, но это не успокаивало его ревнивости. Это было конечно и ранее, но не в такой форме, что доходило аж до абсурдного, почему я не так пахну. На днях я засиделся с приятелями и пришёл в двенадцатом часу ночи, за что прямо с порога получил ужасную ссору, в которой он разгорячился так, что собрал все то, что его не устраивает во мне и выплеснул в лицо. В этот список вошли и мои друзья, и гардероб, и поведение, в общем, всё. Я ужасно психанул, влепил ему пощечину, после чего просто убежал из дому. Переночевал у Ха Джун, ты его знаешь, он мой друг ещё со времен университета, и вот я у тебя.… После разговора по душам с ним я понял, что с тобой мне было безумно хорошо и комфортно, я был счастлив, свободен, был сам собой, и…       — Свободен? — вмешался альфа, усмехаясь.       — Ну… Да, но… В общем, на эмоциях я решил вернуться к тебе, но сейчас пыл поостыл. Понимаю, что из этого ничего не выйдет, прости, — он выглядел действительно весьма расстроенным и подавленным, как и пах, но уже хотя бы не рыдал.       — А когда ты выбрал его, бросив меня, он уже тогда начал меняться? Или Чанёль не знал, что у тебя есть я?       — Знал, — ему было крайне стыдно это признавать. — Он был, естественно, ревнивым, но я тогда не сильно обращал на это внимание. А это ты как понял?       — Ну… Трофей он получил, отобрал красивого омегу у другого альфы. Всё просто! Он не хочет делить тебя ни с кем, боясь, что ты бросишь и его в один прекрасный день, как было это со мной.       — Но это не так! Я ведь не такой…       — Да всё ты такой! Иначе бы тут не сидел, и минут двадцать назад не молил меня вновь начать с тобой отношения, говоря о своей любви, — усмехнулся прямолинейный Юнги. Видя, что его слова больно задели собеседника, добавил: — Так, давай подумаем на холодную голову, — взяв поникшего омегу за руку, потащил в кухню. — Сделаю тебе свой фирменный коктейль и всё решим.       В его, казалось бы, колких словах Бэкхён слышал защиту и заботу, это ещё больше путало его мысли, но от прохладной пинаколады, а уж тем более в исполнении умелого Мин Юнги, отказаться было не то что сложно, а просто невозможно.       Всё необходимое всегда было в холодильнике, и альфа мог сварганить этот коктейль даже с закрытыми глазами. Пять минут относительной тишины, и вот на столе перед носом Бён Бэкхёна стоит тот самый прохлаждающий напиток с кусочками льда. Альфа не обделил и себя, сев напротив, начал размеренно пить с трубочки, как любил делать это всегда.       Тяжело вздохнув, потерянный в себе и своих чувствах омега последовал его примеру. Это действительно бодрило, настолько, что, казалось, вот-вот и мозг заморозится окончательно. Это то, что ему было так необходимо в данную минуту! Юнги снова его понял…       — Лучше стало?       — Угу… — кивнул бэкхён, ставя локти на стол, подпирая ладонями голову.       — Начнем с того, любишь ли ты его? Привлекает ли запах? И надо ли тебе вообще пудрить еще одному альфе голову? Может, пора заканчивать это и тратить себя и свою жизнь на себя любимого? А прописанный тебе судьбой мужчина в твоей жизни появится сам.       — Люблю, — твердо заявил омега, даже не раздумывая, чем вызвал смех Юнги. — Ты чего смеешься-то?       — Слушай, любишь его, а пришёл ко мне в отношения проситься, чтобы показать, что и без него тебе есть куда идти! Я почти сразу это понял, но, милый, я не запасной аэродром. Хорошо?       — Ну, Юнги, это все эмоции и немного алкоголь, прости. Я запутался, говорю же. Вообще уже сто раз пожалел, что пришел к тебе, и зачем только поддался на уговоры Ха Джуна.       — А… ещё и алкоголь… Джун же. Я понял, — кивнул Юнги. — Ладно, — махнул рукой, отшучиваясь. — Всё, буду серьёзен. Давай предположим, что и он тебя любит. Безумно. Боится потерять на основе своего опыта с нами двумя, тогда, в принципе, его поведение обосновано и имеет место быть.       — А мне-то что делать? Любить любит, а маразм то как выключить этот! Он же меня так дома запрёт, и я света белого не увижу больше. Не говоря уже о тусовках с друзьями.       — Я так понимаю, спокойно вы разговаривать не умеете, и вам нужен посредник, — он поднялся с места. — Поговорю с твоим приятелем, давай телефон.       — Ты с ума сошел? — паникуя, возмутился Бён, останавливая его. — Ему вообще не надо знать, что я пошёл к тебе! Он же совсем озвереет!       — Ты что, так его боишься? Точно ли любишь?       — Т…точно…       — Но в любви не должно быть тайн, собственно, как и криков, запретов и прочей дичи. А вы, как дети, не можете решить банальную проблему. Наш треугольник так и будет до старости меняться углами? Давай тогда сам спокойно расскажи ему всё, что на сердце, если любит, то должен понять и ослабить хват, — кивнул он на дверь, но тут как раз раздался звонок. — А… гостей-то я не жду, — задумался Юнги, — неужели всё-таки прийдется идти на баскетбол с друзьями? Мне совсем не до них сейчас, голова после твоего прихода болеть начала.       — А если это он! — вдруг испугался Бён, прикрыв рот.       — Откуда бы ему знать мой адрес? — Мин Юнги приподнял одну бровь. — Ты что, на лоб его себе распечатал, чтобы не забыть, — альфа поправил его челку, — вроде нет.       — Да… ты прав, я, наверное, слишком загоняюсь, — признал омега, едва улыбнувшись.       Бён Бэкхён явно соскучился по шуткам Юнги, горько отмечая, что ему этого действительно не хватало. Было бы неплохо остаться с ним хотя бы друзьями, но тогда он решил иначе, поступив крайне некрасиво. От этого вина в его сердце за их не очень приятное расставание начинала гложить всё сильнее.       Облегченно улыбнувшись, Юнги пошел открывать двери, надеясь, что дал бывшему омеге дельный совет и тот больше не принесет проблем в его дом, но альфа глубоко заблуждался…