You should (not) be friend with the Goblin King [(Не)Стоит водить дружбу с Королем Гоблинов]

Утром Том лежал в кровати и пытался понять, что произошло прошлой ночью. Амелию метало из крайности в крайность, а он же… Том устало провел рукой по лицу. Он обдумал столько мелочей, но не подумал о самом главном: как это преподнести мадемуазель Дюма. Мадемуазель… Любовь Долохова уже прямо предложила Тому Реддлу-Райнеру и Беллами Райнеру одно из своих колец для помолвки Тома и Амелии. Том не думал, что это неправильное решение. Оно как раз таки правильное! Но… Том нахмурился. — Ты чего? — обеспокоенно спросила нависшая над ним Амелия. — Я бедный, — выдохнул Том. — Даже если эта гнида припрется, говоря: «Вот тебе наследство Реддлов, Том». Я пошлю его к черту. Да и деньги Беллами я брать тоже не хочу. — Нам некуда спешить, mon cher, — улыбнулась Амелия. — Да, — покривил душой Том, — но деньги нужны на свадьбу, и я бы не хотел затягивать. — Стоп, — Амелия резко села, прижав к груди край одеяла. — Почему ты заговорил о свадьбе? — А почему ты не хочешь говорить о свадьбе? — Том сел и взглянул на нее. — Жена революционера — вот так титул, — фыркнула Амелия, но от глаз Реддла не ушло, как она сжала одеяло. — Но, Том, мне 16 и я пока не готова думать о таком. Да, то, что моя жизнь проходит в твоих объятьях — дар божий. Но наши отношения только начались, куда спешить? — Допустим, я приму этот ответ, — спокойно ответил Том, отбросил свой край одеяла и поднялся. — Да и предложение ты не сделал, — прозвучало за его спиной, — и я его не сделала. Если ты сейчас скажешь, что в комнате спрятано кольцо, я сбегу. — Куда собралась? — резко обернувшись, спросил Том и набросил на плечи халат — Том, когда ты говоришь о свадьбе, мне жутко, — соскользнула с кровати Амелия и подняла с пола свой халат. — Почему? — запахивая халат, Том в два шага подошел к ней. — Это не в твоем характере, — быстро ответила Амелия, кутаясь в халат. — Прошу, будь собой, — шумно выдохнула и продолжила. — А еще, как муж, ты вправе усадить меня дома, а потом поскакать с друзьями и отцом пускать поезда под откос. — Об этом я, кстати, не думал, — Том все еще не понимал: это звучат отголоски ночного скандала или что-то новенькое. — Ты о поездах? — явно веселилась Амелия. Это обнадеживает. — Нет, как муж, усадить тебя дома. — А о чем тогда думал? — Что пока ты моя жена, тебя никто не сможет взять в жены. — Гриндевальд тебя убьет, — а теперь она забеспокоилась. — А смысл? Ты только злее станешь. — С чего ты это решил? Том признался: — Мне, лично, сейчас очень страшно. Потому что ты миниатюрная и злоба в тебе концентрирована. — Если так, то мне лучше быть с… Том схватил Амелию за плечи и громче чем надо позвал: — Амелия! Послушай, — выдохнул и спокойнее продолжил. — Ты сама сказала мне: «будь собой». Вот он я. И ты всегда это знала. Такой я тебе понравится. Такого ты полюбила, — Том отпустил ее и направился к окну, где была пачка сигарет. — Да, меня берет злость из-за того, что Гриндевальд угрожает тебе, твоей свободе, — Том смог высечь искру зажигалки только с третьей попытки. Закурил и продолжил. — Я знаю, что ты должна быть в безопасности. Но меня дико бесит, — продолжал он с болью, — что я не смогу в тебя уткнуться. Прикоснуться, когда мы этого захотим. Заснуть, прижавшись к тебе. Мягкие шаги за спиной, его талию обхватили руки, Амелия прижалась к его спине и мягко заговорила: — Thomas, я не думала, как это скажется на тебе. Ты прав, таков ты есть. — Ее хватка не была сильной, поэтому Том обернулся к Амелии. Она продолжила. — Я могу прочесть твое письмо, поправить ошибки, если они будут. И помни, я всегда буду тут, — она коснулась его груди. — Почему меня не попросил? — спросил в обед Джарет. Он заглянул к Тому и увидел за столом сосредоточенную Амелию, которая читала письмо к людям. В идеале, оно должно быть опубликовано во французской газете. — Для нее это родной язык… — невозмутимо ответил Том. А затем, чуть подавшись к другу, шепотом добавил: — пойдем-ка, не будем мешать. Они пошли по коридору и остановились на площадке центральной лестницы. — Так что? — сразу же поинтересовался Джарет у остановившегося Тома. — Это способ показать Амелии, что я не отмахиваюсь от нее, — легко ответил Реддл, прощупывая карманы своих брюк. — Мудро. — Не во всем, — нахмурился Том, явно думая о чем-то своем. — Я сигареты в комнате забыл. — Мои сигареты с собой. На улицу, мой Лорд, — махнул рукой веселый Джарет и зашагал вниз по лестнице. — Я тогда пошутил, — проворчал идущий за ним Том. — Тебе идет. — И вот я уж скучаю по Майору Тому, — страдальчески протянул Реддл-Райнер. Когда Том в одиночестве вернулся в комнату, то увидел Амелию, курившую у окна. — Ну как? — сразу же поинтересовался он, направляясь к ней. — Mon Thomas est français, — довольно улыбнулась Амелия и поднесла сигарету к губам. — Так хорошо? — Том рядом уперся в подоконник. — Ты напутал в одном предложении артикли и забыл несколько букв, — пожала плечами Амелия. — Догадываюсь, — фыркнул Том, — которые не читаются. — Ага. — Амелия затушила окурок в пепельнице и нежно продолжила. — Но учитывая что, когда мы встретились, ты и слова не знал, результат очень хороший. — Merci beaucoup ma Amélia.. — Реддл резко прижал Дюма к себе. Крепко обнял и жадно впился в губы. Беллами сказал, что завтра приедет Михаэль Шенкер, значит сегодня стоит обратить внимание на кого-то очень важного. — Сегодняшний день мы проведем в постели, — томно сообщил Том Амелии. — А ужин? — удивилась она. — Попросим принести, — легко ответил Том, подхватил Амелию на руки и кинул на кровать. *** Том Реддл-Райнер говорил с Михаэлем Шенкер в конюшне. Чтобы без лишних ушей. Беллами, Джарет и Антонин и так уже все знают, а Амелия все прочла. Да и завели они привычку шептаться перед сном о его планах. У Темных Рыцарей есть пол года, чтобы утрясти вопросы со своими семьями и скрыться с глаз Гриндевальда. Месть — прекрасная плата. Правда тогда на первом месте был не Гриндевальд, а немецкий министр магии фон Федерлайн. Нам нужно было не только прижать к ногтю Гриндевальда. Все все знают, но надо найти доказательства предательства немецкого министерства магии, чтобы пустить по миру и министра и тех, кто ему помогал. На радость Тома Реддла-Райнера разговор вышел многообещающим и вдохновляющим. Только вот… с Михаэлем приехала Клара. — Зарядите револьвер солью, — страдальчески протянул Том, смотря из окно большой гостиной на террасу, где пила кофе Клара. — Я ей в жопу шмальну. — А я вот Амелии не хочу шмальнуть, — фыркнул рядом Джарет. — Потому что она лапочка, — бескомпромиссно ответил Том. Гостиную наполнил хриплый смех Антонина. — Кстати, — осмотрелся Том, — а где Амелия? — Ищет, — прозвучал в дверях голос Клары. У Тома не было желания обмениваться любезностями, поэтому он сразу перешел к делу: — Что ищет? — Следы двух Даров Смерти — лениво ответила Клара, направляясь к Джарету. — Она просила привезти единственный уцелевший реестр артефактов, который хранится у ковена. Том только открыл рот, но: — Том! — прокатился по особняку звонкий голос Амелии. Не говоря ничего напоследок, Реддл-Райнер поспешил на второй этаж. — Что? — сразу же спросил он в дверях мастерской Амелии. На её столе было два огромных фолианта. Один тот, которым она треснула маггловского мальчишку, а второй — новый. Наверно это тот, что привезла Клара. — Ты был в медной долине? — тотчас же спросила Амелия. — Да, там в сарае живет мамин брат, — скривился. — У него было кольцо? — продолжила, но его интересовали детали, а не вопросы: — Амелия. Мне нужны подробности. — Дары Смерти — это ключ к Жнецу, — с легким раздражением начала она, — точнее Жнице. Если ты будешь бегать по Европе и помрешь, я не успею к тебе вовремя и тебе ко мне вовремя не доставят. Значит я с этими ключами войду в Арку Азраила и верну тебя. «Сколько вопросов», — думал Том, но первым задал самый важный для себя: — Сколько? — Ты один, я буду знать где ты. Не больше 10 лет. — Амелия… — но она перебила: — Но пообещай мне сейчас, что ты не откажешь мне и вернешься. — Амелия… — вновь начал Том. — Я хочу, чтобы у меня был план, — упорно продолжала она. — Скажешь, что 10 лет это много, ударю. — Амелия, мне кажешься с этой аркой есть «но». Какое? — После смерти я стану новой жницей. Том шумно выдохнул и опустил руку на ее талию, тихо поинтересовался: — А вариант, что я не собираюсь помирать, ты не рассматриваешь? — Это план «А», — сразу же ответила она, — но мне нужен план «Б». Так было кольцо у твоего дяди? — Да, — ответил Том и забрал сигарету из ее рук, затянулся. — Перстень на пальце. Наследие Первелов, так он сказал. — Ты потомок Кадма Первелла, — Амелия потянула из пачки новую сигарету, закурила. Махнула рукой за плечо, явно намекая на книги, и продолжила. — Он влюбился в Аврору Ришелье. По дороге из Франции она заболела и умерла после свадьбы. Не больше года вместе прожили, — вздохнула. — В желании вернуть Аврору Кадм вызвал ее сестру — некроманта Софи Ришелье. Она провела ритуал, который изучаю я. Но Аврора отказалась вернуться. Кадм женился во второй раз. Но первую жену забыть не мог. После ритуала он и два его брата просили у Смерти новые дары. Нам повезло, что эти записи есть. Камень в перстне — Воскрешающий камень. — Я помню эту сказку, — выдохнул дым Том. — Средний брат покончил с собой. — Поэтому мне, МНЕ, нужен этот план! — с жаром ответила Амелия и топнула ножкой, чуть не наступив на ногу Тома. Но он не предал этому какого-либо значения, его мысли были о другом: — Учитывая правила твоей семьи… — У них не было детей. Мы не родственники, если ты об этом. Том расслабленно выдохнул. Как когда-то он начал переживать, что на его план может повлиять непримечательный факт разницы их полов. Да, он повлиял. Но удовольствия они получили массу. Так еще не хватало страх не сделать предложение по внезапным причинам. — Значит надо изъять перстень, — затянулся Том и забросил бычок в пепельницу. — Я все сделаю, — он поцеловал Амелию в щеку и направился к выходу, чтобы обсудить поездку с Беллами, но она схватила его за руку, остановила и жалобно начала: — Можно я с тобой? Ты же не один пойдешь. — Хорошо, — сдался Том. — Но будешь за моей спиной. Поняла? — Да. После ужина Том, Амелия, Джарет, Антонин и Клара собрались в гостиной с тремя бутылками вина. Открыли окна, расставили пепельницы и тарелки с закусками. Беллами осмотрел компанию и, когда они уселись, серьезно начал: — Так, у нас там дегустация односолодового виски, — взглянул он на Тома и Джарета с Кларой, которые сидели на диване напротив. — Вы трое уже взрослые и опыт имеете. Значит присмотрите за почти взрослыми Тохой и малышкой. Цель у вас одна: не нажраться. И еще, — он направился к двери, но там обернулся, — сынок и вейла, не убейте друг друга. Малышка, Дженни, проследите, — и дверь закрылась. — Дженни? — сдавленно хохотнула Клара. — Не спрашивай, — спрятал лицо в ладонях Джарет. Они разлили бутылку вина по бокалам и Джарет оживленно выпалил: — Играем в «я никогда не»! С дивана напротив раздался хор тяжелых стонов. Антонин, сидевший на другом конце дивана от Тома, сделал глоток вина, отмахнулся: — Ладно уж. Начну. Я никогда не испытывал садистского удовольствия во время секса, — произнес он и, как по команде, выпили все, кроме него. — Когда ты успел и с кем? — поразился Джарет. Но напоровшись на кокетливую улыбку Амелии шумно выдохнул. — Даже не знаю, что меня уязвило больше: то, что ты со мной не поделился или то, что ты поделился этим с Амелией? — Может там нечего рассказывать, — хрипло хохотнул Антонин и потянулся за сигаретой. — Да и Том с тобой тоже не делился, ты сам лез. — Я за них рад — запротестовал Джарет. — А я рад, что ты к нам в спальню в процессе не влез, — фыркнул Том и опустил руку на плечо Амелии, прижал к себе. — Амелия, а тебя не смущает, что твой баран-то выпил? — усмехнулся Клара, играя с крекером в руках. — Я знаю, что Том, иногда, — конченый садист, — опустила ладонь на его бедро Амелия. — А ты — мазохистка, — с довольной ухмылкой скосил на нее взгляд Том. — Это делает нас идеальной парой. Не лезь, гарпия. Джарет. — Когда мы играли прошлым летом, я не врал. — С козырей пошел. — Нечестно, меня же с вами на было — возмутилась вейла. — У тебя есть шанс соврать сегодня. Том и Амелия выпили. — И в чем же ты соврала, моя дорогая? — отставив бокал, обернулся к ней Том — Да, я фантазировала о Кларе. Но куда чаще я фантазировала о тебе. — Надо же. Я о тебе тоже фантазировал. — А что насчет Дженни? — Нет. Допустим, об этом, — в поцелуе Том прикусил нижнюю губу Амелии. — А еще о чем? — Ребята… — Дай послушать, — хлопнула его по бедру Клара. — О белой мокрой рубашке на тебе. — Это когда я свое имя из туалета слышала? — Да. — А еще! — потребовала Клара. — А ты не хочешь?.. — Thomas, s’il te plaît. — Ладно… я хорошо выпорол тебя, за то что ты назвала меня «другом» в момент, когда я хотел тебя поцеловать. — Да когда?.. — начала возмущаться Амелия, но вспомнила. — Ой. — Ой? — Ну мы сейчас вместе, значит ничего я не испортила. Клара, — напомнила Амелия. — У меня никогда не было секса втроем, — Джарет только поднес бокал к губам и Клара добавила. — Уточню: одна девушка и два парня, — Джарет опустил бокал. Пауза. — Мне кажется я слышу сверчков, — рассмеялся Том. — Серьезно? — поразилась Клара. — Не верю! Вот вы двое должны были быть с одной девушкой в одной кровати в один момент. — Это почему? — Потому что вы лучшие друзья! — Непробиваемая логика, — закатил глаза Том. — Хотя, постойте! Вас же трое! Три брата акробата. — Ну смотри, — миролюбиво начал Джарет. — Тому нравится Амелия. И как показала практика, только она. Я же сгораю по тебе… — Офелия похожа на меня? — с вызовом спросила Клара. — Нет, — склонился к ней Джарет. — На тебя никто не похож, — он жадно впился в ее губы, но когда повалил на диван, Том рявкнул: — Джарет! — А вот какие девушки нравятся Антонину, мы даже не представляем, — оторвавшись и выпрямившись, как ни в чем не было закончил Джарет. Смотря на спутницу Антонина, я до сих пор не могу ответить. Да, она вейла, но дело не в чарующей внешности. Может в цвете волос или глаз? Тут тоже нет. Таких мы встречали много. Дело в чем-то другом. Я не думаю, что он и сам может на это ответить. Я вот до сих пор не могу сказать, что именно зацепило меня в Амелии. Как и ее во мне. У Джарета и Клары есть ответ, но он скрыт в том, как схожи их характеры. Лежа в кровати и слушая, как Джарет и Клара громко и страстно любят друг друга, Том думал почему он накладывает чары от лишних ушей. Да, по началу в целях сокрытия того, чем они за закрытыми дверям заняты. А сейчас… чтобы жители дома не подумали, что Том пытает Амелию. После недели вынужденного воздержания Реддл-Райнер стал грубее. А Амелия не против, сама в постели словно фурия. Только вот ее сладкие стоны могли сорваться на крик. Да, крик наслаждения, но все же крик. Который распалял их еще больше. И вот сейчас спальня Тома и Амелии была наполнена яростными стонами, но не их. — Я даже не знаю как это описать, — вздохнула Амелия. — Мне кажется, он ее пытает, — поднялся с кровати Том и направился к широко открытому окну. — Видно, пытка страстью, — закатила глаза Амелия и поднялась вслед за Томом. Они стояли облокотившись на подоконник и медленно курили, рассматривая звезды. В дверь постучали. Том и Амелия переглянулись, уж не подумал ли кто-то, что Амелия в постели кричит «Джарет», а Том — «Клара»? Убедившись, что Амелия пусть в коротком, но халате, Том открыл дверь. На пороге был Антонин. Тому думается, что они сейчас все очень похожи: мятые, всклокоченные, все еще хмельные, так и не поспавшие. Реддл отступил на шаг, впуская гостя. — Я уже не могу, — простонал Антонин. — И ты пришел к эпицентру? — хохотнул Том, подходя к своему школьному чемодану. — Да куда не иди — одно и тоже, — Том шарил рукой и поднял взгляд на усталое лицо друга. — Я возьму сигарету? — Бери, — подтолкнула к нему пачку Амелия и протянула, глядя в ночное небо: — Ебутся они, а курим мы. — А может заклинание есть, чтобы их не слышать? — закурил Долохов. — Есть, — вновь смотрел в чемодан Том. — Но оно жуткое. — Почему? — хором прозвучало у окна. — Мы окажемся в полной тишине. — Тревожно, — звучно прошептала Амелия. — Ага. Может так получится? — Том показал ей сквозное зеркало и сразу же произнес: — Джарет Гринготтс. — Думаешь, услышит? — Надеюсь. Пока Том ждал ответ, Амелия рассказывала Антонину, что это за зеркало, а стоны стихли. — Дружище! — прогремел в оглушающей тишине возмущенный голос Джарета. — Ноги отвалятся постучать в дверь? — А у тебя руки отвалятся чары наложить? — прорычал в ответ Том. Реддл-Райнер рассматривал всклокоченного друга, с расцарапанными плечами и грудью, будто на него кошка прыгнула. Взгляд его разноцветных газ был взбалмошным, пока в секунду не расфокусировался. — Ой… — выдал Джарет. — Вот именно, — Том раздраженно ткнул пальцем в зеркало и изображение исчезло. Реддл убрал зеркало, подошел к окну и закурил. Шум лета из открытого окна. Осторожные шаги в коридоре. И никаких яростных стонов. Том облокотился на подоконник между Амелией и Антонином. На газоне появились две фигуры, пытались заглянуть в окна. Том указал Беллами и Михаэлю направление. — Видно пытаются проверить, не затрахали ли они друг друга до смерти, — поднес сигарету к губам Антонин. Том поперхнулся дымом и громко рассмеялся. *** Через день после завтрака Том постучал в дверь комнаты, где работала и хранила вещи Амелия. Как только дверь открылась Реддл, оперевшись на деревянную раму, навис над Амелией. Она не шелохнулась, как зачарованная смотрела на него. А он, склонившись к ее уху, прошептал: — Надень не длинное платье и иди в конюшню. Том быстро и легко поцеловал ее в щеку, оттолкнулся и пошел по коридору, оглянувшись, чтобы взглянуть на Амелию. Беллами он предупредил еще за ужином, а Джарету и Антонину после завтрака прямо сказал: — До обеда меня и Амелию не искать. Мадам Долохова и мадам Кэрри не ходили в конюшню, так что план Реддла-Райнера наконец пришел в действие. Мадам Дориан ответила согласием на встречу, так что Том не знает, когда представится удачный шанс. И вот, Том стоял расслаблено прислонившись спиной к стойлу и курил. Амелия появилась через 15 минут после просьбы Редлла. — Мадемуазель, — начал Том, смотря на завитки дыма, — опасно так приходить. Если ваш опекун узнает, то велит высечь меня. Том взглянул на Амелию. Она растерялась, но быстро поняла, что творится. Дюма выдохнула и поспешила к Тому, на ходу говоря: — Быть без тебя — мое мучение. Она прижалась к нему. Он предложил ей свою сигарету, а после затянулся сам. — Какое милое платье, — выдохнул дым в бок Том. — Оно для тебя, — кокетливо ответила Дюма. Том осмотрел наряд Амелии. Юбка чуть ниже колена, вырез квадратом, подаренный им кулон в декольте, свободные рукава собраны у запястья. Снять его не составит труда. Реддл швырнул окурок в сторону бака с мусором у входа, не без магии, схватил Амелию за запястье и завел за стойло. — Сними трусы, — приказал Том, поправляя закатанные рукава рубашки. Амелия, смотря в его лицо, запустила руки под юбку. Трусики повисли на щиколотках. — Дальше я сам. Том подхватил Амелию и аккуратно опустил на стог сена. Стянул трусики и сунул в карман брюк. Резко раздвинул ноги. Амелия шумно выдохнула. Том потянул квадратный вырез платья вниз стягивая с Амелии верх и рукава платья. Том жадно целовал губы Амелии, шею и грудь, ненавязчиво лаская от один сосок, то второй. Под ее сладкие стоны, под пальчики, под которыми шуршала его рубашка, под вызывающе раскачивание бедер. А затем Том спустился ниже. Сено зашуршало под коленями Тома, когда он устроился поудобнее между ног Амелии и широко облизывал разгоряченное лоно. — Ах… — выгнулась она и запустила пальцы в его волосы. Ласки Тома продолжались, пока Амелия не задрожала и не потянула его за волосы, намекая, чтобы он приблизился к ее лицу. Поцелуй вышел влажный. Его прервал приглушенный шум за стенами конюшни. Амелия оторвалась от Тома и повернула голову в бок. — Боитесь, что нас поймают? — томно спросил Том, убирая с ее лица выбившуюся прядь волос. — Нет, — выдохнула Амелия, обернувшись к нему. Том приподнялся и перевернул Амелию на живот. Как только она встала на четвереньки, Том сразу встал за ней и отбросил подол на спину. Медленно провел рукой по бледным ягодицам. Шлепок. — Нравится? — спросил он. — Да… — протянула Амелия. Еще один шлепок, сильнее. — А так? — прорычал Том. — Ах! Еще один шлепок. Стон наслаждения. Том резко дернул Амелию к себе. Он прижимал ее к груди одной рукой, а вот вторую опустил между ее ног и надавил на клитор. Она тихо простонала. Он ускорился. Том давно заметил, что есть слова, обыденные, но сказанные со страстью — эффект восторгает. — Нравится трахаться с сыном конюха? — хрипло спросил Том на ухо, не сбавляя темп. — Да! Том проскользил двумя пальцами в лоно. — О боги, да! — вскрикнула Амелия. Ее стоны сладкие и звонкие. Том их обожает. — Будь хорошей девочкой, — шепчет он, — отсоси мне. — Да… — хрипло выдохнула она. Том мягко отпустил Амелию, повалился на сено и расстегнул ширинку. Она сразу же потянулась к нему, а он, запустив руку в её волосы, указал направление. Амелия определено стала опытнее. Том не мог отвести взгляд. Она с таким наслаждение его облизывала и посасывала, словно он ей мороженное предложил. И нежно наглаживала рукой как котенка. С каждым разом она погружалась член в рот все глубже. Конечно, от взгляда Тома не ускользало и то, что второй рукой Амелия ласкала себя под юбкой. — Oh… vous êtes ma belle libertine… — простонал Том, была у него заготовка. Амелия медленно выпрямилась и облизала губы. — Oui! — чувственно выдохнула она. Том резко поднялся, потянул Амелию к себе, развернул и поставил на четвереньки. Пристроился сзади, капелька лубриканта, и он с наслаждением вошел в Амелию под ее сладкий и довольный стон. Они лежали в обнимку все в том же стогу сена. Дыхание только-только восстановилось, а Том лежал на груди Амелии, прижимая ее за талию. Звуки лета. Лошадей не было, но Тому кажется, что Беллами предусмотрительно их увел. Может поесть траву с луга? — Как думаешь, мы всегда будем вместе? — прозвучал слабый голос Амелии. — Всегда, — также слабо ответил Том. — Хотя… всегда это мало. Вечность, это мне нравится больше. — Вечность? — переспросила Амелия так, как будто его слова имели хоть какой-то смысл. — Ты знал, что есть один ритуал при венчании, посредством которого вас венчает сам Смерть. Он не может вас разлучить, и даже за занавесом вы останетесь парой. Том медленно поднялся и навис над Амелией. Осмотрев ее лицо, выдохнул: — Так, с этого места подробнее. Но в ответ Амелия спросила: — Ты хотел бы разделить со мной вечность? — Да, — Том ответил так, словно она сморозила чушь. — Тебе не нравится? — Почему же? Нравится. — Иного ответа я не ждал, — улыбнулся Том и вновь лег на ее грудь. После короткой паузы Амелия добавила: — Просто это слишком смело о таком мечтать. Самонадеянно. — Самонадеянно было влезть ко мне в комнату тогда, — фыркнул Том. — Но вот мы здесь. Конечно, старик не венчает когда вам 20 лет. Он должен быть уверен, что вы хотите разделить вечность. Я и Амелия это показали. Так что сомнений у него не было.