Парень не промах

      Один из ливневых дней в мегаполисе несколько лет назад. В подворотне напротив молодого человека в черном костюме и круглых очках, растопырив ноги, стояла девушка в бордовом тренче. В ее руке окровавленный нож, а волосы напоминали густые черные водоросли. Все это время она не замечала смотрящего, потому как стояла к нему спиной. Но в тот же миг она повернулась – в ее глазах был огонь, а на шее блестела серебряная цепочка с крестиком. Парень выставил перед собой ладони, проявляя осторожность, и начал двигаться к девушке:       — Спокойно... Я не желаю вам вреда и хотел бы от вас взаимного. Он выглядел уверенным, но в своей жизни впервые это делает – идет к незнакомой вооруженной ножом девушке, которая только что кого-то зарезала. Та сделала шажок назад, но потом передумала и бросилась вперед. Сейчас она крайне близка к тому парню – одной рукой держит его за плечо, другой медленно вонзает нож-бабочку в туловище, будто сомневаясь в своих действиях. Парень же прерывисто говорил ей:       — Я... же... просил... взаимности. Он потерял сознание и свалился, соскользнув с лезвия. Девушка была в панике, но сообразила вызвать скорую, а потом скрылась. Парня спасли.       С тех пор, как девушка нашла его и стала навещать в больнице, они почти что породнились. Странное знакомство, и странная связь зародилась между ними. Парень выяснил, что девушка выслеживала по городу насильников и тихо убивала. По ее мнению, так она делает мегаполис чище. Но парень объяснил ей:       — Ведь вы отвечаете на насилие насилием, хоть и другим. И даже если вас не волнует эта цепочка, то лично вас могут лишить свободы пожизненно, понимаете? Он узнал побольше о ее детстве, а вместе с тем – и мотиве убийств.       — Ваш отец священник? Вот как... Быть может, проблема в нем, раз он не одобрил предложение матери. И вам не стоило убивать людей – с ними разберется закон. Поселил ее в своей квартире и стал воспитывать как ребенка. Не сказать, что она много болтала, но физически была очень активна. Особенно огонек в ее глазах – казалось, он никогда не потухнет. С убийствами, разумеется, было покончено.       Комната "маленькой" госпожи наполнялась плюшевыми игрушками каждый раз, когда они возвращались домой. Но парень понЯл, что даже такая потерянная в жизни девочка может принести пользу обществу. Собственно, в этом и была его работа – искать в людях пользу. Эта девушка довольна умна, раз способна добывать информацию о любом человеке без личного с ним контакта. Да и то, что ее до сих пор не поймала полиция, уже что-то значит. Оформили документы, купили рекламу и вот – в городе новоиспеченный частный детектив. Работа помогала девушке вливаться в общество, но со временем огонек в ее глазах затухал. В комнате постепенно становилось меньше игрушек, пока не стало ни одной.       Теперь женщина, сидящая на кровати с накинутым бордовым тренчем, глядела пустыми глазами в окно, за которым шел дождь. К ней в комнату без стука вошел мужчина, и та обернулась. В его руках был маленький плюшевый мишка.       — Фрэнки... — произнесла она, поднявшись с кровати. Мужчина, ничего не сказав, подошел к ней и вручил игрушку. Она подняла мишку над собой и посмотрела в такие же пустые черные глаза, как у нее самой. А потом взгляд Раевской переключился на Фрэнка, и она заплакала. Оставив игрушку на кровати, она обняла его, а тот обнял ее в ответ. Раевская полностью переосмыслила свои взгляды с тех пор, как чуть не убила Фрэнка. То, что казалось ей праведным – перестало быть таковым, а вектор ее стремлений был повернут окончательно и бесповоротно. Но память о ненавистном ныне отце навсегда останется в серебряном крестике на ее шее.       Между тем, погода прояснилась: закончились дождь и гроза. Промокший насквозь Элайджа пришел в главное здание Мантикоры и намерен найти своего руководителя. Он опоздал на обед, потому пошел в зону отдыха, но там никого не было. "До встречи еще есть время, — думал Элайджа, — может, она в тире практикуется?" И он угадал: Алекс в наушниках держала двумя руками пистолет и стреляла по мишеням. От прикосновения, Алекс вздрогнула и сняла наушники:       — А, это ты. Тебе бы развесить одежду сушиться в зоне отдыха. Выполнил свое задание?       — Вы и сами все знаете, — произнес он с подозрительным видом. "Значит он видел меня? Что же ему сказать?" — волновалась Алекс. Но Элайджа опередил ее:       — Все еще сомневаетесь во мне? Ну так что, я доказал свой профессионализм?       — А... — она сделала глупое лицо, — конечно. И вообще, ты забыл? Снова ко мне на "вы" обращаешься?       — Ах, извини... — он замахал руками. Алекс посмеялась в ответ. "Пронесло", — подумала она.       — Но я не договорила. Ты не явился сегодня на работу, в чем причина?       — Сегодня же суббота – выходной день, разве не так?       — Это в школе суббота – выходной день. А здесь ты обязан являться каждый день. "Как же так?! — беспокоился Элайджа, — Когда теперь отдыхать?!" Но тут Алекс снова посмеялась:       — Я шучу! Завтра выходной, можешь не приходить.       — Правда?       — Тебя никто не заставит. Элайджа выдохнул с облегчением.       Он собрался уже выходить из тира, но остановился, чтобы посмотреть, как Алекс стреляет. Все указывало на то, что она в этом новичок. Да и к тому же чуть не убила Элайджу (если честно, даже специально она его не смогла убить). Он снова коснулся ее плеча, и Алекс раздраженно сняла наушники:       — Чего еще? Ты так хотел отдыхать, иди. Дождись только брифинга.       — Просто я увидел, как ты стреляешь. Могу научить. Все-таки мне с тобой работать бок о бок, а ты уже чуть не поставила мою жизнь под угрозу. Он всем своим видом пытался показать, что не беспокоится об этом, будто отшучивается. Алекс же немного замялась: ей не нравится, когда кто-то видит, как у нее что-то не получается.       — Ладно, — снисходительно говорила она, — учи. Элайджа улыбнулся по-настоящему и начал свою лекцию:       — Во-первых, это тебе не понадобится. Он вынул из ее пистолета магазин и положил на стойку.       — Ха, как же теперь я буду стрелять по-твоему?       — Просто делай то же самое, что и до этого. Алекс недоумевала. Что она делала до этого? Стреляла, конечно. Элайджа так говорил, будто он волшебник, который заставит пистолет стрелять без патронов, если Алекс сымитирует стрельбу. Но она все же попробовала это сделать.       — Мимо, — сказал он, предварительно немного отойдя от Алекс.       — Что?       — Я говорю, ты промазала.       — В смысле? Как ты понял?       — А-а... это сложно объяснить. Но представь, что я вижу твоими глазами, и как ты смотришь в прицел. "Чего? — думала Алекс. — Он умом тронулся?" Она медленно произнесла:       — Допустим...       — Просто продолжай.       — Ладно... Она снова нажала на спусковой крючок, и ничего не произошло, но Элайджа делает очередное замечание:       — Попала в плечо. Считай, тебе повезло.       — Что с тобой не так?! — крикнула она.       — Не со мной. Я понял, в чем твоя проблема: ты не умеешь соотносить мушку с целиком. "И он делает выводы без единого выстрела?" — удивилась Алекс, а потом сказала:       — Покажи, как надо. Элайджа кивнул и пристроился сзади Алекс. Он взял ее руки в свои и направил пистолет так, что для нее идеально соотнеслась мушка с целиком.       — Я буду держать прицел в идеальном положении, а ты направляй его на голову. Он говорил так спокойно и уверенно. Алекс, напротив, достигла пика волнения: "Как же неловко... Он так близко, еще и мокрый..." Она сделала глубокий вдох и выдох, а затем навелась и нажала на спусковой крючок.       — Десять! — радостно произнес Элайджа. — Твоя первая голова. Он говорил у нее под ухом, вызывая тем самым мурашки у Алекс. Она не выдержала и оттолкнула его:       — Довольно! Кто вообще так учит? И как ты можешь быть уверен, куда я попаду?!       — Я сам так же учился, — расстроенно произнес он.       — Да ты шутишь.       — Нет. Отец учил меня так стрелять.       — Отец?.. Он прижимался к тебе сзади и направлял ствол?       — Да нет же! Я никогда не стрелял по-настоящему, пока учился. Он стоял рядом и следил за тем, как я целюсь.       — И так ты научился стрелять по головам?       — Именно! И я ни разу в жизни не промахнулся! "Даже когда учился стрелять, он не тратил патроны", — подумала Алекс.       — А кто твой отец, Эл?       — Я... не могу сказать тебе, извини. "Нет, — думал он, — я не должен полностью быть с ней откровенен". Но Алекс продолжала напирать:       — Как проходили ваши тренировки?       — Так и проходили. Сто выстрелов (он показал жестами кавычки) в голову, сто перезарядок, сто разборок и сборок пистолета плюс физическая нагрузка – каждый божий день.       — Вот это да... — удивленно произнесла Алекс, но потом ее тон изменился. — Я не верю, что так можно научиться профессиональной (она так же изобразила кавычки) стрельбе по головам, да еще и без патронов. Чушь какая-то.       — Живое доказательство перед тобой, — он, не касаясь своего тела, провел по нему обеими руками. Алекс стала серьезнее и продолжила спрашивать:       — А какой он был, твой отец?       — Он очень строгий, ты можешь понять это по тренировкам. Каждый день он говорил мне, что я боюсь промахнуться. В этом он прав...       — Такое ощущение, что он специально это навязывал тебе. Может, чтобы учился хорошо?       — Я не думал об этом. Что было раньше: моя боязнь промахнуться или его высказывАния об этом? Я не знаю, но это прочно закрепилось во мне.       — Почему ты не говоришь, кто он? И так ведь понятно, что он тоже убийца.       — Это так. Но я не скажу тебе больше. Смотря в его глаза, можно представить, как он мысленно провел грань, которую нельзя пересечь. Алекс увидела это и отступила. "Его отец с детства прививал ему страх промаха, — думала она. — Но не может быть так, что он ни разу в жизни не ошибался. Что-то здесь не так, и это надо выяснить".       Секретный отдел собрался в конференц-зале. Каждый отчитался о своей работе.       — А это еще кто? — вопрошала Алекс. — Джесси?       — Ага. Привыкай, мне ведь всю неделю парнем ходить.       — Точно. Хорошая работа.       — Спасибо.       — Алекс, — спрашивал Отто, — что-то я не припомню заказ на убийство наемника. Конечно, я доволен работой новичка, но такого задания не было.       — Слушай, припоминать заказы начальства больше не твоя работа. Расслабься и положись на меня наконец, понял?       — Ха-ха, узнаю нашу Алекс! Я во всем положусь на вас! Алекс сделала фальшивую улыбку. Невооруженным глазом и не заметишь между ними напряжения. Что нельзя сказать о ее терках с Крюгером.       — Ты теперь всю мою работу будешь сваливать на новичка? — встрепенулся он.       — Конечно нет. Только самую сложную – надо же правильно распределять. Крюгер усмехнулся:       — Я уверен, что он не справился бы с моим глобальным проектом.       — Это правда, — подхватывал Отто, — в планировании ему нет равных.       — Меня волнует исполнение, а не бесконечное планирование, — дерзнула Алекс. Элайджа молча, попивая чай, наблюдал за ними и попеременно смотрел на каждого, кто в данный момент говорил. "Они обсуждают меня – это хороший знак", — думал он.       — Ты ничего не понимаешь в убийствах, — читал нотации Крюгер. — Если он так хорошо справляется, то ему просто везет – и это не продлится долго. Тут все нужно продумывать до мелочей.       — Думаю, мы можем выяснить, кто из наших бойцов лучше, — сказал Отто.       — И как же? — спросила Алекс. Отто взглянул на нее и сказал, не переставая отводить взгляд:       — Подберем им одинаковые по объему задания. Скажем, Крюгеру нужно убить N человек и Элайдже – N человек. Кто справится быстрее, тот и чемпион.       — Я согласен, — с улыбкой говорил Крюгер. — Только пусть N будет больше десяти, с небольшой кучкой людей даже Алекс бы справилась. Та в ответ возмутилась, но Отто заступился:       — Не стоит, Крюгер. Каждый хорош в чем-то своем. Элайджа, а ты согласен?       — Что? Да, я согласен. "Не важно, что это будет, но я соглашусь на все ради их доверия", — подумал он.       — У нас вообще есть максимально одинаковые задания? — встрял Сэм.       — Я видела очень много просроченных заданий Крюгера, — уверенно говорила Алекс, упрекая его, — наверняка найдутся.       — Тогда решено! — грандиозно объявлял Отто. — В понедельник каждому будет выдано задание, и кто вернется с результатом раньше – победитель! А пока выбираем своего бойца, кто за Крюгера? Он поднял руку, а вместе с ним подняли и Сэм с Джесси.       — Кто за Элайджу? — спросила Алекс, подняв руку. Все опустили руки, кроме Отто.       — Голосовать можно только один раз, — глухо произнес Сэм.       — А я судьей буду, — парировал Отто, — поэтому за всех!       — Получается, один против двух, — говорил Крюгер, — что ж, не самая лучшая оценка моих возможностей.       — Да и не самая худшая, да? — дразнила его Алекс.       — Смейся сколько угодно. Послезавтра ты все увидишь своими глазами. Крюгер выглядел очень уверенно.       Их дискуссию прервал Гаррисон, вошедший в зал:       — Отдел, есть плохая новость.       — Что случилось, главный директор? — интересовалась Алекс.       — Каждый ведь знает о Раевской? Все кивнули, но только Алекс и Элайджа косо посмотрели на Гаррисона. Первая даже на секунду забылась.       — Конечно знаем, — говорил Отто, — лучшая и единственная женщина-детектив в городе!       — Я смотрел ее последний ролик, — говорил Сэм на ухо Джесси, — такой разнос.       — Так вот! — пробудил всех Гаррисон. — Все должны работать осторожнее: есть подозрения, что она будет присматриваться к нашей корпорации, а именно – к вам. Вот тут все неслабо испугались. Элайджа лишь почесал затылок, а Алекс недоуменно произнесла:       — Раевская... знакомая фамилия.       — Наверное, слышала о ней в ютубе, — предположил Отто. — Она свой канал ведет.       — Наверное.       — Алекс, на пару слов, — подозвал ее Гаррисон. Она подошла к нему посовещаться, и, по традиции, за ними начался балаган: все бурно обсуждали Раевскую, даже Элайджа к ним подключился.       — Поторопись с его ликвидацией, — настороженно произнес Гаррисон.       — Я пытаюсь, пытаюсь! У меня уже есть его адрес.       — Показывай. Она достала смартфон и открыла карту.       — Погоди, этот дом... нажми на него. Открылась подробная информация о доме Элайджи.       — Можно убить его спящим, — предложила Алекс.       — Не-ет, — протянул Гаррисон, — это исключено. Мы не сможем просто ворваться в его квартиру и убить. Его дом находится в области японского посольства, нам не нужен международный скандал.       — Разве у вас недостаточно власти, чтобы пойти на это?       — Ты на что намекаешь? — презрительно произнес Гаррисон. — Просто прикинь: проблем будет меньше, если убить его вне дома, только и всего.       — Главный директор, я не понимаю, почему с ним вообще есть проблема. Мне кажется, он принесет корпорации только пользу. Кажется, все уже забыли, как в первый день Элайджа убил нескольких сотрудников Мантикоры.       — Не принесет. В долгосрочной перспективе... — мялся Гаррисон. Он не мог признаться в том, что подконтролен мэру.       Их диалог закончился. Вскоре и весь секретный отдел покинул кабинет, кроме Алекс и Элайджи.       — Эл, будь тоже осторожен с Раевской. Она медийная личность – ее нельзя убивать, это выйдет боком корпорации. И даже если она до тебя доберется – не говори слишком много, а лучше молчи.       — Не волнуйся, Алекс, Отто мне все объяснил. До завтра?       — До послезавтра.       — А, точно! Тогда до послезавтра. Он помахал рукой и вышел из кабинета. "Что мне делать теперь? — думала Алекс. — Еще и эта Раевская, еще и это соревнование! А крайняя буду, конечно же, я!" Но завтра выходной, что может случиться?