Casino Special

      — Мам, ну давай уедем, прошу тебя, зачем тебе страдать от него еще фиг пойми сколько, я смогу устроиться на работу и обеспечить тебе нормальную жизнь.       — Чонин, он твой отец, — доносила мать.       — По его поступкам так и не скажешь. Мама, тебе ещё не надоело быть вечно избитой? Поехали к бабушке, поживем там некоторое время, я устроюсь на работу, заработаю и мы уедем далеко отсюда, прошу, — сидя на коленях перед матерью, просил парень. С этого начался 3 день спокойствия, потому что отца Чонина не было именно столько.       — Мы не можем, сынок… — а так разговор заканчивался. Не смотря на все поступки, что совершал отец, мать его прощала, поэтому они не могли нормально жить. Все в районе знали их дом, особенно старшего Яна. Его репутация была худшей во всем мире. «Пьяница, жестокий муж и отец, который не может жить без бутылки пива под пазухой и перевязанной руки, бинт которой все равно оказывался красным». Разные слова ходили и, каждый раз встречаясь с Чонином взглядом, он видел в глазах людей противную жалость и, в какой-то мере, страх, потому что никто не мог знать каким вырастет Ян-младший. А он никогда таким не будет. Он сам себе клянется. Из-за отца у него нет друзей, даже знакомых, кто мог бы выслушать и помочь, кроме матери он, кажется, никому не нужен, но это ему не важно. Ему лишь хочется уберечь женщину, что подарила ему жизнь, спрятать ее и сделать самой счастливой, хоть и так поздно.       — Сходи за отцом, Нини, ему пора домой, — тихо попросила женщина, поглаживая парня по волосам, с легкой улыбкой.       — Но мам…       — Давай, Чонин, потом поговорим, — кивнула она и немного подтолкнула сына, чтобы тот встал и направился к выходу. Тот тяжело выдохнул и быстро накинул куртку, надевая кроссовки. Выйдя из маленького неухоженного домика, Чонин его осмотрел и покачал головой, начиная свой путь до ближайшего подвала казино. Только подойдя к лестнице, в его нос ударил запах сигарет, от чего он поморщился и начал спускаться, открывая прикрытую дверь. Глаза заболели от яркого света, а уши готовы были свернуться трубочкой, лишь бы не слышать отвратную музыку вперемешку с хохотом мужчин и их девиц под боком.       «Это казино или бордель какой-то?» — сразу подумал Ян и стал идти вперёд, осматривая все столы, чтобы заметить горе-отца. И вот он. Сидит, немного пошатываясь, с бутылкой какого-то крепкого напитка, порой икает и ухмыляется, бросая на стол последнюю мелочь с купюрами. Барабан прокрутился, и парень на против него хмыкнул. Чонин резко подошел к отцу и стал пытаться тащить его к выходу, но тот брыкался.       — Отпусти меня, мелкий щенок, — кричал он.       — Пошли домой, придурка кусок, — рычал Ян и отшвырнул отца в сторону двери. — Ты вообще в курсе, как мама переживает, из-за тебя ее чуть в больницу не увезли, а ты тут все деньги пробухиваешь, имей совесть в конце концов, — серьезно произнес он, но мужчина лишь покачался и его лицо озарилось улыбкой. Он тут же поплелся к столу и, стукнув по нему, хмыкнул.       — У вас есть еще что проиграть? — спокойно проговорил парень напротив, немного приподняв подбородок и переведя взгляд на задолбавшегося Чонина с разбитой губой.       — Есть, — мужчина пьяно улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана часы на вид и правда дорогие. Они блеснули на свету и попали в глаза Чонину, который тут же округлил глаза.       — Эй, а не ахуел ли ты? Это мои часы, — крикнул он, подходя к мужчине.       — Замолчи, паршивец, иначе мне придется самому тебя заткнуть, — рыкнул отец и посмотрел на барабан, который вновь показал неудачный ход. Он промычал и рухнул на стул, а Чонин, еще раз вздохнув, отошел от стола, сжимая кулак. Злость тут же разнеслась по крови, и он топнул ногой, уже собираясь идти к отцу вновь, чтобы отвести его домой, но неожиданно столкнулся со взглядом незнакомца, который изучающе на него смотрел.       — Господин Ян, это ваш сын, ведь так? — вдруг выдал он, а мужчина медленно поднял голову, кивнув. — Я слышал у вас не очень отлично с деньгами, да и видно это, у меня есть к вам предложение, которое точно вам понравится, — хмыкнул парень, прокручивая стакан с красным вином.       — И что же вы мне предложите?       — Я покрою все ваши долги, дам денег на нужды, и вы заживете нормальной жизнью, может квартиру нормальную купить сможете, — начал он и увидел, как глаза мужчины загорелись.       — А что же взамен?       — Ваш сын, — сделав хитрую ухмылку, парень отпил алкоголя и посмотрел на Яна, который от шока раскрыл рот, но тут же нахмурился, делая шаг назад. Настала тишина, мужчина задумался, а Чонин отходил все дальше и дальше, но в конце ударился об чью-то грудь, а обернувшись, увидел парней в костюмах.       — Я согласен, — выпалил мужчина, а парень хмыкнул. В один момент послышались удары и, переведя взгляд, он увидел, как Чонин начинает бежать к выходу.       — Задержите его, — кивнув в сторону, приказал он и вздохнул, нагло улыбнувшись. — Вы сделали правильный выбор, напишите мне адрес, завтра я завезу вам все, что нужно.       — Не трогай меня, живо отпусти, ублюдок, убери свои лапы, — кричал Чонин, пытаясь вырваться из хватки парней.       — Спасибо вам, господин Хван, спасибо, — кланяясь, говорил мужчина и судорожно писал адрес на листочке.       — Я сказал отпусти, сука, — продолжал Ян.       — Да помолчи ты, Чонин, — так же крикнул отец и парень вздрогнул. Вздохнув, Чонин резко наступил на ногу одному из парней и вновь начал бежать, пока есть шанс.       — Стоять, я сказал, — приказным тоном скомандовал Хван и к парню тут же подбежал накаченный мужчина, закидывая того на плечо.       — Отпусти, убери руки, громила, придурок, — Нин бил мужчину по спине и дергал ногами, но на этот раз все было бесполезно, его держали мертвой хваткой.       — Он у вас всегда такой громкий? — усмехнувшись, спросил он и, получив кивок, выдохнул. — До свидания, приятно было познакомиться.       — И мне, Хван Хенджин, — поклонившись, мужчина выдохнул и улыбнулся, следя за спиной парня. — Я буду богат, богат, — радостно проговорил он.       Только выйдя из здания, Чонин вновь начал кричать и, не вытерпев, охранник скинул его со своей спины, хватая за руку.       — Кто ты такой и какого хуя ты делаешь? — бесился Ян.       — Я Хван Хенджин, теперь ты мой подчинённый, скажи спасибо своему папочке, — хмыкнул Джин, немного наклонившись к лицу парня, что готов был взорваться от злости.       — Я не твой подчинённый и никогда им не буду, — процедил младший.       — Ошибаешься, ты уже, — нагло улыбнувшись, Джин посмотрел в полные ненависти глаза и тут же последовал плевок.       — Если ты думаешь, что я буду тебе подчиняться, ты глубоко ошибаешься, ты никогда не заставишь меня тебе служить, — уверенно ответил Чон, смотря на то, как недовольно Хенджин вытирает лицо.       — Быстро в машину его, пристегните как собаку и чтобы не рыпался, — грозно проговорил Хван и пошел к машине, открывая дверь на передние сиденья. Парни кивнули и, как только Хенджин сел в машину, повели его туда же, только достали веревку и перевязали руки. Один охранник обошел машину и сел, а другой протолкнул парня по середине и сам сел со второй стороны, не давая Чонину сбежать.       «Черт» — поругался про себя он и недовольно вздохнул. Только они тронулись и отъехали пару метров, как из дома выбежала мама Чонина со слезами на глазах и смотрела на машины, крича имя сына.       — Мама, — прошептал он, увидев как женщина смотрит в разные стороны, а потом и падает на асфальт. Смотря на такую душераздирающую картину, Чонин запрокинул голову, сдерживая слезы в глазах. — Выпустите меня, — закричал он, оборачиваясь назад.       — Не ори, это бесполезно, — холодным тоном сказал один из охранников и продолжил смотреть в окно.       — Твою мать, — судорожно выдохнув, Ян уткнулся в свои ладони, а слезы сами начали бежать по лицу от понимания, что пришел его конец. Вновь опрокинув голову, он стал смотреть на крышу машины, усталость взяла свое и, закусив раненую от отца губу, прикрыл глаза, засыпая не очень сладким сном.       — Замолк наконец, — прошипел один из мужчин, а Хенджин хмыкнул, продолжая смотреть на дорогу.       — Господин Хван, зачем вам этот сопляк? — спросил водитель.       — Этот «сопляк», как ты его назвал, только что уложил двоих сразу — ухмыльнулся он и посмотрел на парней сзади. — Я чувствую, он нам еще пригодится.       Под конец пути Ян стал просыпаться. Его голова дико болела от дневного сна и неудобного положения, поэтому медленно выпрямившись, он хотел притронуться к шее сзади, но вспомнил, что его руки связаны. Получилось только тихо прошипеть себе под нос. Неожиданно прозвучала вибрация, и парень увидел, как его похититель достает телефон из кармана, отвечая на звонок.       — Алё, Хани?       — Ты скоро приедешь? — пролепетал медовый голосок в динамике и Джин усмехнулся.       — Скоро, малыш, уже подъезжаем.       «Фу, и с таким кто-то встречается» — фыркнув, подумал Чон и перевел взгляд в окно, где тут же рассеялся лес и показался большой двух этажный дом.       «И он типа богатый, ну-ну» — хмыкнул. Машина остановилась возле забора, и тут же ворота начали открываться, пропуская машину хозяина на участок. Только заехав, к машине подбежал парень и стал ждать пока Хван выйдет.       — Господин Хван, господину Хану плохо, он попросил передать вам это, — тут же озвучил он и Джин нахмурился.       — Он только что мне звонил и с ним все было нормально, — не став ждать объяснений, парень направился в дом, но тут же остановился. — Этого неугомонного заприте в подвале пока что, я приду и разберусь, что с ним делать, — приказал Хван и вновь стал идти.       — В подвал? Какой ты не гостеприимный, господин Хван, — посмеялся Чонин, облизывая губу.       — Скажи спасибо, что я тебя не поселил в будке для пса, мне как раз не хватает таких бешеных, чтобы людей отпугивать, — даже не оборачиваясь, крикнул Джин и усмехнулся.       «Какой смелый» — помотав головой, он зашел в дом и стал подниматься на второй этаж, заходя в комнату, надеясь там обнаружить Хан Джисона — своего, так называемого парня, который лежал на кровати с хитрой ухмылкой в одном лишь шелковом халате, обнажая светло-молочные с медовым оттенком бедра.       — Я тебя уже заждался, — лишь произнес тот и Хван ухмыльнулся, закусывая нижнюю губу.

***

      — Стойте, нет, вы серьезно?! — только поняв, что его правда ведут в подвал, Чонин стал брыкаться и пытался сбежать, но ничего не выходило.       — Замолкни, — все таким же холодным тоном сказал один из парней и толкнул парня в темную холодную комнату, которой и оказался подвал. Чонин тут же подбежал к двери и стал по ней стучать, чтобы открыли.       — Откройте, выпустите меня, эй, — кричал он, но ему уже не отвечали.       Было темно, сыро. Это место походило на темницу. В груди сразу что-то сжалось, ноги и руки начали слабо дрожать. Оперевшись о стену, он стал медленно дышать, пытаясь успокоить сердце, что разбушевалось в грудной клетке. Голова сама поворачивалась в разные стороны, остерегаясь чего-то. Казались взгляды со всех сторон. Что-то хрустело. Уткнувшись в стену спиной, Ян скатился по ней, прижимая ноги к груди.       — Нет, нет, нет, мне не страшно, это всего лишь темнота, всего лишь темнота, — бормотал парень, обнимая колени руками.       Он зажмурил глаза и уткнулся в ноги, стараясь ничего не видеть и лишь мелко дрожал, когда со всех сторон казались глаза, которых вроде и не было.       — Нет, не подходите, нет, — шептал он, словно в бреду.       «Мальчик забит в углу, на улице темно, как на зло фонари не работают. Их район никогда не славился хорошими манерами и богатством, поэтому их домик там и находился.       — Хей, малыш, ты чего весь сжался, — произнесли в темноте противным голосом с усмешкой.       — Ничего не случится, не бойся, — проговорил второй и издался стук биты по руке.       — Не подходите, — шептал мальчик, сжимаясь сильнее, всхлипывая и дрожа.       — Чего-чего, у малыша голос пропал? А так кричал недавно, что, понял что был неправ? — смеялся голос.       — Пожалуйста…»       — Пожалуйста, отпустите… — шептал Ян и закрыл уши ладонями. Два часа казались пыткой, от каждого шороха он вздрагивал, поглощал эмоции, не давая им вырваться, иначе утонет в этом болоте тьмы.       Резко дверь открылась, и свет ударил в голову, отчего та заболела, но постепенно прошла. Те же парни вывели его из подвала, и Чонин облегченно выдохнул, проклиная то место, где находился. Парни вели его по первому этажу дома и привели в большой зал, где был искусственный камин и рядом кресла, на одном из которых сидел парень. Он выглядел иначе, чем Хенджин. Казался меньше, но руки были такие же крепкие и видно сильные.       — Господин Хан, мы привели его, — сказал один из парней и Хан, хмыкнув, встал. Он повернулся и озарил недовольного Чонина самоуверенной улыбкой.       «Он и правда парень этого вертихвостка?» — заметив на шее Джисона засосы, подумал про себя Ян и, выдохнув, перевел взгляд на окно.       — Я слышал, ты довольно громкий и не хочешь вести себя нормально, — начал Хан, медленно подходя к младшему.       — Я и не на такое способ…       — Заткнись и не смей говорить, когда тебя не спрашивают, — рыкнул один парень, а Чонин фыркнул.       — Ты и правда бешеный, как сказал Джинни, ну ничего, перевоспитаем, — ухмыльнулся старший и, подойдя к Яну ближе, взял того за подбородок. — Запомни, здесь хозяин Хенджин и я, не будешь слушаться придется тебя наказывать, если попытаешься сбежать очень сильно об этом пожалеешь потом, не пререкайся и веди себя уважительно…       — Позволь спросить, ты кто? — выскользнув из пальцев Хана, хмыкнул Чон.       — Ах, да, забыл представиться, я Хан Джисон, парень Хван Хенджина и советую не вести себя со мной, как последнее хамло.       «Размечтался» — усмехнулся Ян и посмотрел на Хана исподлобья.       — Что смешного? — не понял старший и немного нахмурился.       — Кажется у вашего господина нет вкуса, так же как и у вас, господин Хан, — исковеркав обращение, младший посмеялся и тут же застыл, когда почувствовал, как его щека начала гореть. — Ммм, умеете драться, удивительно, — продолжал смеяться Ян, смотря на пылающего старшего.       — Мелкая сволочь, как ты смеешь так со мной разговаривать, смерти своей захотел? — взяв двумя пальцами Чонина за щеки, Хан надавил на них, а тот усмехнулся.       — Я вам открою тайну, меня бесполезно бить, я не исправлюсь, вы вдвоем будете всего лишь жалкими псами, которые благодаря деньгам решают проблемы, но даже за большую сумму я не стану вашим мальчиком на побегушках, что хотите делайте, но вы не заставите меня подчиняться вам, сколько не бейте, я буду настаивать на своем, потому что вы не достойны уважения, — хмыкнул Ян, а в его душе радовался чертик, видя, как злиться Хан и скрипит зубами.       — Тварь, — резко отдернув руку, Джисон вновь замахнулся.       — Довольно, Хани, он тебя провоцирует, — издался голос Джина и, повернув голову в сторону, Хан его увидел в проходе. Чонин лишь с довольной ухмылкой смотрел на Джисона, который зло на него посмотрел и пошел в сторону своего парня.       — Зачем ты его притащил, если он нифига не слушается? — спросил он, а Джин положил свою руку тому на талию.       — Именно поэтому и привел, — усмехнулся Хван и посмотрел на Чонина, что стоял с уверенной улыбкой и даже не почтил своим вниманием старшего. — Пойди пока наверх, я тут сам разберусь, — прошептал Джин, зарывшись носом в шелковые волосы Джисона. Тот кивнул и вышел из зала. — Вот ты кем меня считаешь.       — Именно, — легко ответил Ян. — Жаль твой паренек не остался еще на чуть-чуть, его весело выводить из себя, — толкнувшись языком в щеку, Чонин посмеялся.       — Хан слишком эмоциональный и, к сожалению, стал твоей жертвой, но меня ты из себя не выведешь, — ухмыльнулся Хван, подойдя к младшему, который наконец перевел на него свой лисий взгляд.       — Я знаю, но ты из тех кто рано или поздно сорвется, — улыбнувшись в последний раз, Чонин нахмурился и слизал с вновь разбитой губы кровь. — Следи за тем, чтобы твой щенок лапы не распускал, таких в нормальном обществе не любят.       — А ты следи за языком, — тут же рыкнул Хван и в момент увидел, как на лице Яна расцветает улыбка, а дальше он и засмеялся.       — И ты его правда любишь? Вот я и нашел твою слабую точку, Хван Хенджин, — смех разнёсся по всему залу и в след за ним удар. — Два сапога пара, один ударил по этой щеке и второй так же, может вы ещё поженитесь, сладкая парочка? Так одному я уже сказал, скажу и тебе, меня бесполезно бить.       — Я слышал, — прервал Джин.       — Ай-ай, господин Хван, взрослый дяденька, вы вроде должны знать, что подслушивать не красиво, — сделав губки бантиком, Чонин насмешливо на него посмотрел .– Или вы только так живете, что подслушиваете кто с кем разговаривает?       — Это мой дом, где хочу там и хожу и слушаю, что хочу, — процедил Хенджин, зло смотря на младшего.       — Парни, как вы живете, зная что ваши разговоры подслушивают, не завидую, — обращаясь к парням, что держат его руки, Ян усмехнулся.       — Теперь понятно почему отец отдал тебя чуть ли без промедлений.       — Он мне не отец и никогда им не будет, у меня есть только мать, и то, которой я лишился из-за тебя, — нахмурившись, младший поглотил в себе поток эмоций.       — Не из-за меня, а из-за твоего отца, которого ты не хочешь признавать, будь ты умнее, ты бы его забрал еще в первый ден…       — Из-за тебя, потому что ты предложил ему сделку, была бы моя воля, я бы уехал наконец из того дурдома вместе с ней, пока ты не явился, он хотя бы не пропадал на несколько дней и немного денег было, — ступив шаг вперед, его потянули назад, из-за этого он усмехнулся. — За тебя так пекутся, смешно, — встав в расслабленную позу, Чонин размял шею.       — Уведите его в подвал, не хочу на него нервы тратить, — покачав головой, Джин протер виски, а младший, только это услышав, выпучил глаза.       — П-подвал? — переспросил он и его тут же повели в ту сторону. — Нет, только не туда, прошу, нет, куда угодно, но не туда, — кричал Ян и мотал головой.       — Стоп, — остановил их старший и обошел, вставая перед Чонином. — Ты что, боишься подвала? — с усмешкой глядя на младшего, спросил Хван и правда увидел в его глазах безумный страх, из-за которого мурашки пробежали по телу. Но ответа не последовало, Чонин только сглотнул и опустил взгляд на пол. Джин кивнул в сторону подвала, и парни вновь повели туда младшего, который мотал головой и тихо шептал «нет». Только Чонина туда пропихнули, тот схватился за стену и судорожно осматривал всю темную комнату. В итоге всех его метаний, он забился в угол и закрыл уши, обнимая себя за ноги. Было видно, как пальцы трясутся, а дыхание участилось, через несколько минут стали слышны тихие всхлипы. Наблюдая за парнем через маленькую щелочку в окошке двери, Джин начал догадываться, почему тот не хотел идти.       — Приготовьте комнату напротив моей, — тихо скомандовал он, но ответа не последовало, тогда переведя на охранников взгляд, увидел, как те замешкались. — Вы меня не поняли?       — Простите, господин Хван, там уже расположился господин Хан, — ответил один из них, а Джин лишь тяжело вздохнул.       — Снова он всё по-своему сделал, — прошептал тот и вдруг услышал.       — Выпустите, — тихо просил Ян. — Выпустите, — закричал он, но, вздохнув, резко замолчал. Хенджину это не понравилось и, посмотрев обратно в щелочку, заметил, как парень свалился на пол без сознания.       — Быстро, любую комнату приготовьте, — поспешил Джин и тут же открыл дверь, подбегая к младшему. Проверив есть ли дыхание, он выдохнул и несколько раз ударил парня по щекам. — Эй, Чонин, — звал, но в ответ тишина. Тогда кинув под нос «черт», он приподнял его голову и подхватил его на руки, удивляясь какой тот легкий и худой. Быстро поднявшись в здание, Джин пошел на второй этаж и проследил за охранником, который показал куда можно поселить Чонина и, зайдя в комнату, положил его на кровать. — Принеси маленький тазик холодной воды с уксусом и тряпку, ключи оставь, — попросил он и стал расстегивать куртку того, чтобы ничего не стягивало. Только края куртки скатились вниз, Хенджину открылся грустный вид. Хоть одежда у Чонина и была чистой и красивой, но его тело было худеньким, отчего казалось, что тот мог разбиться лишь от ветерка, прямо как фарфоровая куколка, но по его поступкам было понятно, что он крепкий орешек. На его руках были видны немного желтые синяки, а из-под футболки выглядывали острые ключицы, на одной из которых красовался порез.       «Неужели это отец тебя так?» — пронеслось в голове старшего и, потянувшись к футболке, немного опустил воротник, смотря какого размера порез. Тот был длинный и, казалось, продолжался до груди, если даже не до живота. Вздохнув, он покачал головой и тут же посмотрел в двери, где появился парень с тазиком и тряпкой.       — Можешь идти, я справлюсь сам, скажи, чтобы что-нибудь приготовили, — взяв все нужное, попросил он, а только парень кивнул и вышел, сразу обмакнул тряпку в воде и притронулся ею ко лбу младшего. Тот кажется почувствовал холод и резко повернул голову, сжимаясь, но также не приходя в себя. — Даже в таком состоянии неприступный, — хмыкнув, прошептал Джин, но продолжил протирать лицо младшего, что покрылось испариной. Сейчас ему выпал шанс спокойно разглядеть красивое личико Чонина, которое заинтересовало его еще в том подвале казино. Губы слегка опухшие, а нижняя разбита, на левой щеке виден маленький шрам, который, из-за чуть ли не белого цвета кожи, был слабо заметный, ресницы длинные, слегка подрагивают от прикосновений. Только сейчас Джин понял, что на самом деле за этой сумасшедшей улыбкой младшего скрывалась боль. И понятно почему он не реагировал на удары, напрямую говоря об этом. Протерев лицо и шею, Хенджин отложил тряпочку и продолжал смотреть, изучая теперь принадлежащее ему тело. Он мог бы это делать вечно, пока не понял, что тот начал приходить в себя, поэтому, встав, взял тазик с тряпкой и вышел, закрывая дверь на ключ, чтобы тот не сбежал. Быстро спустившись, он дошел до туалета и вылил воду, оставляя тазик, и зашел на кухню.       — Ой, господин Хван, все готово, — поклонился парень за плитой, протягивая поднос с едой. Хенджин быстро кинул благодарственную улыбку и, забрав еду, пошел обратно наверх, открывая дверь в комнату младшего. Тот сидел, облокотившись о руки сзади, и слабо шипел от головной боли, а когда заметил старшего, закатил глаза и выпрямился, разминая шею. Хенджин хмыкнул и быстро положил поднос с едой на тумбу рядом с кроватью и развернулся в сторону выхода.       — Поешь, а то помрешь так скоро, — сказал он и стал идти на выход.       — Тебе ли не похуй, — съязвив, тихо проговорил Ян и немного повернул голову в сторону тумбы, наблюдая тарелку риса и острого кари.       — Будешь себя нормально вести и не будет похуй, это уже зависит от тебя, маленький лис, — напоследок бросил Хван и вышел из комнаты, оставляя обескураженного Чонина от прозвища.       — Маленький лис? — свесив ноги с кровати, повторил он и, переведя взгляд на еду, облизнул пересохшие губы. Его руки медленно дотянулись до тарелки, и живот мигом заурчал, требуя хоть кусочка. Он взял вилку дрожащей рукой и, поднеся рис к губам, блаженно выдохнул, наполняя желудок.       — Не заводись, а, — резко издалось из другой комнаты. Хван ссорился с Ханом по непонятной для Чонина причине, и это лишь заставляло его усмехаться, думая какие же их крики громкие.       — Это все из-за этого соп… — и так же резко замолчали. Думая, как же Хенджин заткнул своего парня, Чонин скривился.       — Нееет, фууу, — дернулся он, содрогаясь от противных мыслей, и продолжил есть.       «Может и не так плохо, что он меня увез»

***

      — Пока, Джинни, — проводив парня, Хан захлопнул дверь и дождался пока тот отъедет от дома, сразу выдыхая. — Быстро, привести этого мелкого поганца, — тут же скомандовал он и пошел в зал, садясь на диван. Через пару минут охранники привели Чонина и тут же кинули на пол, когда же парень выпрямился и протер руки, которые парни зажали.       — Можно как-нибудь помягче, так и руки сломать можете, а я же младше и слабее, — усмехнулся он и встряхнул плечами и кистями.       — Никто не собирается тебя слушать, ты здесь никто.       — Напомни, как тебя зовут, — издевался Ян и, увидев, как пылают глаза Хана, ухмыльнулся.       — Ах ты, суч…       — Тебя я тоже не собираюсь слушать, поэтому время не тяни и пусть они меня уведут в комнату, — вновь прервал он.       — Замолчи! — крикнул Хан и вздохнул, пытаясь сдерживать себя. Чонин тут же сглотнул, когда паника забилась в груди. — Малолетняя тварь, как ты смеешь так со мной разговаривать, — все же не сдерживая себя, закричал Джисон и налетел на парня, ударяя того несколько раз по щекам. Пнув его в грудь, старший топнул ногой, когда же Чонин судорожно вздохнул и зашипел от боли в груди. На него тут же налетели парни и стали бить ногами по животу и спине, а Ян, закрыв доступ к груди, терпел все сильные удары, которые случайно прилетали даже по лицу. — Я говорил тебе, что если не будешь слушаться, то тебя придется наказать, так вот теперь мучайся, будешь знать, как свой поганый рот открывать не там, где нужно, — кричал Хан, наблюдая за всей картиной. Чонин задыхался. Медленно. И никому не было заметно, что тот слабо кашлял, пытаясь вдохнуть. А не выдержав, он закрыл глаза, расслабляясь.       — Господин Хан, он, кажется, потерял сознание, — доложил один и за ним замерли все остальные.       — Пф, слабак, — фыркнул Хан и, кивнув головой в сторону второго этажа, недовольно сел на кресло.       Прошло лишь два часа, и дверь открылась, а на пороге показался Джин, который снимает свою ветровку и проходит в зал, заваливаясь на диван.       — Хани, — позвал он, а младший тут же дернулся, возвращая свои мысли на землю.       — Джинни, — улыбнулся Хан и, встав, подошел к парню. Джин проследил за ним, обвёл его взглядом с головы до ног и неожиданно заметил красный след на полу похожий на капли крови.       — Это что? — нахмурившись, Хван кивнул на след и стал пристально наблюдать за плутающими по полу глазами младшего, который и слова сказать не мог. — Хан, я спрашиваю, что это? — чуть грубо повторил он, но ответа не дождался. Тогда быстро встав, Джин еще раз провел по Джисону злым взглядом и направился на второй этаж, заходя в комнату Чонина. Ян лежал на кровати, так же защищая грудь, на его подбородке и шее виднелся след от кровяной дорожки, на скуле царапина, а уголок губ красный, на котором уже засохла кровь, на тыльной стороне ладоней так же виднелись царапины и в некоторых местах появились синяки. Присев на край кровати, Джин разглядывал побитого парня и убрал пряди его синих волос с лица, так же замечая немного покрасневшие уголки глаз. Сжав кулак, старший пошел вниз, прихватив с собой парней-охранников и пришел в зал, где так и стоял Хан. — А теперь живо мне кто-нибудь объяснил, что здесь произошло и какого хрена Чонин избитый? — повысив тон, спросил Джин, смотря на 3 парней.       — Ам… — замялись парни.       — Отвечайте! — крикнув, приказал Хван.       — Господин Хан приказал привести его сюда, в итоге они повздорил и мы его избили по приказу, — протараторили парни, сжимаясь от страха.       — Вот оно как, — переведя взгляд на Хана, Джин выпрямился. — Слушают все и если кто-то ослушается, накажу должным образом, в комнату Чонина никто без моего разрешения не заходит, никому не разрешается его трогать, а особенно бить, без моего согласия, вы меня поняли?! — спросил он, а парни лишь закивали. Джин тут же протянул руку и ему отдали вторые ключи. — Свободны.       — Как скажите, господин Хван, — парни стали кланяться и выбежали из зала, спасая свою пятую точку. Смотря на Хана, Джин начал к нему подходить, параллельно засовывая ключ в карман штанов.       — Ничего сказать не хочешь?       — Почему ты его так защищаешь? — проигнорировав вопрос, спросил Джи. — Он стал тебе дороже меня?       — Нет, Хани, не стал, — так же мрачно ответил он.       — Тогда почему? Обычно ты не церемонишься с людьми и не жалеешь их, а что сейчас?       — Знаешь почему? Потому что он мне ничего не сделал, и хотя да, он дороже тебя, — сильно сжимая кулак, проговорил Джин. — Потому что ты мне достался бесплатно, а за него, сука, я деньги заплатил, — крикнул старший и тяжело выдохнул, отходя назад. — Если еще раз я узнаю, что ты, Хан Джисон, самовольничаешь или как-то ему вредишь, я не посмотрю кто мы друг другу и точно так же прикажу избить тебя чуть ли не до смерти, ты меня понял? — успокоившись, спросил Хван, получив кивок, кивнул в ответ и вышел из зала, вновь поднимаясь на второй этаж только в свою комнату, пряча ключ. Быстро взяв маленькую аптечку, Джин пошел в комнату Яна и, закрыв за собой дверь, медленно к нему подошел.       «Интересно, ты почувствуешь боль без сознания?» — подумал он и присел на край кровати, открывая аптечку. Найдя там ватные палочки и перекись, закрыл контейнер и отложил на пол. Неуверенно протянув руку, Джин прикоснулся к кисти Чонина и попытался притянуть ее к себе, но младший сопротивлялся, от этого Джин усмехнулся. Пришлось сесть поближе и тогда Хван начал обрабатывать царапины, а от боли тот сжимал руку.       — Если продолжишь сопротивляться будет больнее, — заметив, как парень открывает глаза, проговорил Джин, не останавливаясь обрабатывать. Резко распахнув глаза, Чонин вырвал руку и хотел привстать, но тут же зашипел от боли в животе и закашлял.       — Без тебя справлюсь, — рыкнул он и вновь зашипел, а Хенджин покачал головой, также резко притягивая его другую руку к себе.       — Не прикидывайся сильным, когда больно, это плохо скажется на здоровье, — не обращая внимания на попытки вырвать руку из руки старшего, Джин только смотрел на царапины и появившиеся синяки.       — Это уже не твое дело, твой паренек верно сказал, я никто для вас, поэтому отвали и не будь типа добрым, — вновь выдернув руку, Чонин потер кисть и опять зашипел. Покачав головой, Джин поменял палочку и обмакнул новую, подсаживаясь ближе к лицу младшего.       — Не важно, что сказал Хан, теперь все, что связанно с тобой мое дело, потому что твоя жизнь полностью в моих руках, — не церемонясь, старший приподнял подбородок Яна и прикоснулся к царапине на щеке, как тут же вместе с шиком из уст младшего вырвалось «блять» — Полагаю твой отец вновь пропьет все деньги и ни черта не оставит твоей матери, — следя за недовольным взглядом, вымолвил он, и Чонин тут же немного приподнял брови и выпрямился. — Я ездил к ним сегодня, отдавал, что обещал и поговорил с твоей мамой, я помог ей собрать вещи как твои, так и ее, и теперь она живёт в другом районе, в квартире, которую я ей снимаю, не понимаю, как она терпела все его выкрутасы.       — Так же, как и я сейчас тебя терплю, — вырвавшись, Чонин отодвинулся и облокотился о стену спиной, располагая руки на животе.       — Рану на груди тоже надо обработать, иначе быстро не заживет, — проигнорировав слова младшего, Джин достал из аптечки бинты и вату.       — Еще чего, подпустить тебя к моему телу, чокнулся? Не недооценивай меня, врезать могу и сильно, — встрепенулся Ян и зашипел.       — Ну, как хочешь, можешь обработать сам своими дрожащими руками, попасть на рану, а может и пролить на нее перекись, от чего ты заорешь на весь дом это уж точно, либо же можешь мне позволить это сделать и боль будет терпима, а главное эффективнее, потому что, как видишь, я спокоен и не ранен, как кое-кто, кто сидит передо мной и шипит от ран еще и на животе, решение за тобой, — проговорил Хван и подставил руку с ватой так, что он мог и отдать ее и самому начать обрабатывать.       «Чертов… Хван Хенджин, мудак последний, а еще и помощь предлагает, но сука… он прав, мои руки не позволят о себе позаботиться» — подумал Чонин и, посмотрев в глаза старшего недоверчивым взглядом, выдохнул, сдаваясь.       — Просто скажи, что хочешь меня раздеть, — съязвил он.       — Хочу, — резко ответил Джин, чем заставил Чонина выпучить глаза. — Для того, чтобы рану обработать, не думай ни о чем таком, у меня парень есть, просто напоминаю, и я не изменяю второй половинке, — усмехнулся он и покачал головой.       — Сам справлюсь, — забрав вату и все нужные приборы, Чонин выпрямился, терпя боль. — Свали, мое тело — это мое дело, а тебе не хер на него смотреть, — тут же кивнув в сторону выхода, прорычал Ян.       — Уверен? — усмехнулся Хван.       — Вали давай, — чуть ли не прохныкав, сказал младший. Джин встал и пошел к двери, слыша, как шаркает одежда, вышел из комнаты, оставаясь за дверью, зная, что младший его позовет.       Чонин снял футболку и, намочив вату в перекиси, поднес к концу раны на груди, сразу зашипев от боли. Дрожащие руки и правда попадали по ране, разнося до безумия колющие ощущения по телу.       «Черт, этот придурок…» — пронеслось в голове и, вновь облокотившись о стену, он выдохнул, признавая, что не в состоянии о себе позаботиться.       — Ладно, иди и «помоги», я знаю, что ты стоишь за дверью, — громко сказал он, прикрывая покрытый синяками живот руками. Джин зашел и хмыкнул с поведения младшего, но тут же его ухмылка прошла с лица, видя огромный порез на всю грудь, начинающийся с правой ключицы и заканчивающийся слева снизу под грудью. Видя шок в глазах Хвана, Чонин вздохнул и закатил глаза, потому что не видит повода для таких эмоций. — Давай без этого, задолбали такие взгляды.       — Почему в больницу не обратился?       — И что бы я там сказал? Отец избивает, вот за нож схватился? А потом разбираться с полицией, трепать матери нервы, да и самому не хочется, поэтому принял решение ей об этом не говорить, в принципе, никому не рассказывать, а ты… — не закончив мысль, он прошипел от холода от раствора.       — Что я? — аккуратно проходя вдоль раны, спросил Джин.       — Ничего, всё равно первый и последний раз видишь порез.       — Размечтался, перевязку нужно будет делать каждый день, чтобы не загноилось все, — хмыкнул Джин, поднимая руку с большим пластырем. Чонин лишь выдохнул и прохныкал, сжимая кулак.       — Твою мать, какого черта ты вообще мне помогаешь? Не твой ли паренек это сделал? И почему бы тебе не пойти порадоваться вместе с ним, что меня избили, м?       — Это был первый и последний раз, теперь тебя не тронут, радоваться нечему, а помогаю я лишь потому, что ты достался мне большой ценой, еще потом спасибо скажешь, что увез от отца, — так же смотря на рану, проговорил старший и перевел взгляд на все еще недовольного парня.       — Ага, не дождешься, хоть убей, — процедил Ян и повернул голову в другую сторону, чтобы не видеть глаза Хвана. Тот усмехнулся и уже собирался убрать бинты с ватой и перекисью, как заметил маленький кусочек синяка, выглядывающего из-под рук младшего. Неожиданно схватив младшего за запястья, он попытался убрать их, но тот их напряг. — Руки при себе держи и не трогай меня, — рыкнул он.       — Убери их тогда, — серьезно сказал Джин.       — Еще че…       — Убери, — приказал старший, немного повысив тон. Из-за этого Чонин немного дернулся и приоткрыл губы, медленно открывая вид на живот, что был весь в синих синяках. Тяжело выдохнув, Джин достал из аптечки йод и ватную палочку и отдал их младшему, вставая. — Надеюсь, не нужно объяснять, как делать йодовую сеточку, даже с дрожащими руками справишься, — немного сердито сказал Джин и вышел из комнаты. Чонин был в недоумении и слегка напуган. Такого Хенджина лучше не встречать и не видеть, а если встретил, то бежать и не оглядываться, в надежде спастись.       Выйдя из комнаты, Хван быстро закрыл дверь на ключ и поспешил в комнату напротив своей, где живёт Хан. Уже собравшись постучать, парня резко что-то остановило. Он ведь уже и накричал на Хана и запретил трогать Чонина, так зачем ему сейчас вновь устраивать скандал? И… из-за чего? Как никак Чонин чужой человек и из-за него ссорится со своим парнем как-то глупо что ли. Поэтому вздохнув, Джин развернулся и пошел в свою комнату, садясь за ноутбук и решая дела по работе. Прошел час, пыл и жар вроде утихли и, парень просто работает, как слышит слабый стук в дверь, а, переведя на нее взгляд, заметил выглядывающую макушку Джисона, который аккуратно зашел в комнату. Хенджин вздохнул и, быстро сохранив все необходимое, закрыл ноутбук, откладывая его на тумбу. Снова взглянув в глаза младшего, он прочитал в них вопрос «можно ли подойти?». Джин кивнул и перевел глаза в окно, за котором небо уже начинало принимать красный окрас от солнца. Он лишь на секунду заметил слабую улыбку Джисона, который стал подходить к нему ближе, а потом и забрался на кровать, устраиваясь сзади и кладя руки тому на плечи. От нежного массажа старший прикрыл глаза, удовлетворение и расслабление стали постепенно разносится по телу. Руки Хана творили чудеса, и Джин это отлично знал, как никто другой.       — Прости меня, Джинни, я не хотел тебя расстраивать, — приблизившись к уху парня, сладко шептал Джи. — Этот мелкий.       — Чонин, — прервал Джин, поправляя. — Его зовут Чонин, отныне все зовут его так, как зовут, и клички, а особенно оскорбления, ему не придумывать, — твердо озвучил он, что никакие слова его не переубедили бы.       — Хорошо, Чонин, — чуть покривившись, повторил Хан. — Слишком нагло себя ведет, поэтому я хотел просто ему преподать урок, чтобы своим поведением он тебя не отвлекал, — пробегаясь пальцами по позвоночнику Хвана, Джисон вплел их в его волосы и немного погладил затылок, снимая остатки напряжения. — Прости, я правда не хотел.       — Просто впредь ничем таким не занимайся, — выдохнув, сказал старший и, открыв глаза, резко притянул парня к себе, усаживая на свои бедра. Не выдержав и секунды, он впился в губы Хана напористо, но этот поцелуй отличался от прошлых.       «Почему твои губы перестали приносить наслаждение?»