Цирк

После Рождества Грифф наконец решил — пора осуществлять то, что он обдумывал уже не раз. Он хорошо помнил свой давнишний разговор с Дэем о планах парня на будущее и однажды за ужином прямо спросил: — Слушай, мы с тобой как-то говорили про то, что ты мог бы учиться дальше. Тогда ты вроде как был не против, м? Дэй поднял на него слегка ошеломлённый взгляд и нерешительно кивнул: — Что… прямо сейчас, что ли? Грифф не мог не улыбнуться, различив панические нотки в его голосе. — Надо выбрать специальность, колледж, где можно обучаться дистанционно и… начинать готовиться. Всё просто. Дэй застонал с непритворным ужасом, а Грифф всё-таки рассмеялся и взъерошил ему волосы: — Не дрейфь, малыш, ты справишься. Я тебе помогу. Но всё оказалось сложнее, чем он рассчитывал. Далеко не все колледжи практиковали дистанционное обучение. Не все специальности, по которым в колледжах обучали дистанционно, были Дэю по душе. Ну и, конечно, Грифф, скрепя сердце, не мог не спросить, причём неоднократно, не лучше ли для Дэя будет плюнуть на дистанционку, поступить туда, куда хочется, учиться и жить, как все остальные студенты, в кампусе. Но всякий раз, когда об этом заходил разговор, Дэй упрямо мотал головой, повторяя: — Хочу быть только с тобой. И в цирке. Наконец Грифф сдался и с превеликим облегчением махнул рукой. Дэй выбрал социологию, чему Грифф крайне изумился, но тот опять упёрся, как баран: — Хочу знать, как устроено общество изнутри… и устроить его лучше. Если это возможно. Грифф не помнил, стремился ли он в возрасте Дэя улучшить общество. Если да, то только не с помощью социологии, это уж точно. Но он уже понял, что о некоторых вещах спорить с обычно покладистым парнем было бессмысленно — то, что Гриффу казалось блажью, для Дэя было, пропади оно пропадом, каким-то мечом в камне, который тот просто обязан был вытащить. Социология так социология. Пусть пацан изменяет мир. Однако над первыми же тестами, присланными из колледжа, Дэй завис в совершеннейшей растерянности, и точно так же Грифф завис над ним самим, не зная, что ему делать с паршивцем. Паршивец то стенал, что он туп, как пробка, то вылетал из-за стола, захлопнув ни в чём не повинный лэптоп, то смотрел в одну точку на мониторе, мурлыча один и тот же куплет из самой заунывной песни «Смоки»… в общем, спокойно наблюдать за всем этим не было никаких сил. Поэтому Грифф сперва терпеливо повторял: «Да у тебя всё получится», а потом твёрдо потребовал: — Всё, хорош психовать, давай вместе разбираться. Дэй взглянул на него снизу вверх удивлённо и радостно, но пробухтел: — Я са-ам… Но Грифф больше ничего не желал слушать, подогнал поближе второе кресло и уселся рядом, стараясь не думать о том, что лучше всего было бы Дэя просто обнять. И дело пошло на лад. Дэй лишь изредка что-то бурчал, косясь через плечо на Гриффа, а тот, разобравшись, в чём дело, терпеливо ему подсказывал. Такая идиллия, впрочем, длилась недолго — пока, не стукнув для проформы пару раз в дверь, к ним не влетела Дайана, волоча за собой Фитца. Влетела, присмотрелась и прыснула: — Ой! Как ми-ило! Вы делаете уроки?! Грифф стремительно глянул на Дэя, резонно ожидая, что сейчас пацан взовьётся до потолка и снова немилосердно прихлопнет лэптоп с почти готовыми заданиями. Он уже приготовился перехватить его руку, но Дэй, хоть и залился краской до ушей, всё-таки усмехнулся: — Помочь пришла, мамочка? Глаза его, обращенные к Дайане, были не колючими, а тёплыми. А та только фыркнула и, подойдя к столу, со смехом высыпала рядом с Гриффом горсть разноцветных мармеладок: — Мистер преподаватель, вот тебе «Мишки Гамми», выдавай ему по одному за каждое задание или что там у вас. Грифф нахмурился, решив, что сейчас парень уж точно обидится, иначе и быть не могло. — По два! — Дэй азартно вскочил, пытаясь сцапать мармеладки, Фитц протяжно застонал, закатив глаза по своей привычке, Дайана проворно прикрыла ладонями кучку мармеладок, а Грифф расхохотался. Что ему ещё оставалось. Потом, когда все они уже сидели в кухне, уплетая доставленную из китайского ресторанчика еду, — Фитц с Гриффом жевали молча, а Дэй с Дайаной ухитрялись почти беспрерывно болтать, — Дэй вдруг ляпнул, вскинув на девушку смеющийся взгляд: — А из тебя и правда классная училка или мамочка вышла бы, Дай! Дайана, потянувшаяся было за очередной рисовой лепёшкой, чуть заметно вздрогнула и опустила руку. — Нет, правда! — беззаботно продолжал Дэй, выпятив нижнюю губу. — Училкой тебе наверняка уже не быть, а мамочкой — сколько угодно! Я прям вижу тебя с каким-нибудь мелким карапузом — как ты его строишь, пасёшь и облизываешь! Фитц поджал тонкие губы, а Грифф привстал и шутливо, но чувствительно хлопнул Дэя по загривку: — Трепло! Нашёл, тоже мне, тему для застольной беседы… — Чего ты? — обиженно начал было тот, потирая пострадавшее место, но, поглядев на побледневшую Дайану, осекся. Глаза его враз потеряли свою смешливость. — Да-ай? Та легко пожала плечами и аккуратно отломила кусок лепёшки. — Я перевязала трубы, — лаконично сообщила она. — Шесть лет назад. — И, переведя взгляд на Фитца, добавила: — Прости, Фитци. Мы это не обсуждали, потому что я не желаю это обсуждать. Никакой мамочкой я становиться не собираюсь. Всё, парни, тема для застольной беседы закрыта. Она непринуждённо сунула лепёшку в рот и отпила из стакана. Дэй прикусил губу и уставился в стол. Но, когда Дайана с Фитцем поднялись, собираясь уходить, он тоже вскочил и, не глядя на Гриффа, догнал их у двери. Отстранив Фитца, преградил Дайане дорогу и тихо спросил: — Ты хочешь это изменить? — Я сказала, что не буду это обсуждать, Дэй Шекли! — гневно отрезала Дайана, сузив потемневшие глаза. — Мне так удобнее жить. Я ничем себя не обременяю. Я живу, как хочу, я… свободна! Что ты пристал ко мне, ты-то вообще никогда не залетишь, умник! Она упёрлась обеими ладонями в грудь Дэю, а тот, будто не замечая этого, через силу усмехнулся: — Наука идёт вперёд, знаешь ли! Фитц желчно фыркнул и похлопал Дэя по плечу: — Отстань от неё, балбес. Женщины сами не знают, чего они хотят. И кого. В его ровном голосе вдруг явственно послышалась горечь. Грифф наконец вышел из-за стола и тоже шагнул к ним. Ему совершенно не нравилось то, какой оборот принял этот разговор. Дайана, конечно, всегда умела постоять за себя, но такой беззащитной он её никогда не видел — её лицо будто выцвело, вмиг растеряв свои живые яркие краски. — Дэй! — резко приказал он. — Оставь её в покое. Но Дэй ни на кого не обращал внимания. Он смотрел только в тоскливые глаза Дайаны — с мольбой и с надеждой. — Я тебе тоже больше никогда об этом не напомню, клянусь, — проговорил он с силой. — Разве ты свободна? Ты же сама… связала себя, Дай. Какая это свобода? Это тупик, Дай. Ловушка. Пусть у мелкого будет хоть какой-то шанс, пока не поздно. Если у тебя… всё серьёзно с Фитци, Дай. — Мелкий — это точно не я, — пробурчал Фитц, в явном замешательстве ероша шевелюру и с досадой косясь на Дэя. — Чего ты лезешь не в своё дело, дурень? — Вот именно! — запальчиво выкрикнула Дайана, отпихнув наконец своего ловитора. — Прочь с дороги. Дэй Шекли… и не городи ерунду про какой-то там шанс, мне пока что не пятьдесят лет! Она распахнула дверь и спрыгнула с подножки трейлера. Следом за ней вразвалочку вышёл Фитц, на прощание выразительно посмотрев на Дэя и покрутив пальцем у виска. Грифф собрался было прочесть Дэю нотацию, но, взглянув на его расстроенное лицо, счёл за лучшее промолчать. Дэй, тоже молча, взобрался на верхний ярус койки и улёгся там, тихонько терзая гитару. Потом свесился к Гриффу, снова усевшемуся за лэптоп, и пробормотал: — Извини. Я правда дурак. Грифф поднялся и неловко потрепал Дэя по макушке, глухо проронив: — И ты извини. Ему больше нечего было сказать. Но было о чём подумать. Ещё через неделю Дайана с Фитцем снова заявились в их трейлер, на сей раз с огромным картофельным пирогом. Все четверо уселись за стол. Дэй говорил мало и настороженно косился на всех из-под чёлки, пока Дайана со смехом не ухватила его за вихры и не подёргала: — Ты, защитник свободы, я развязалась и выпустила на волю твоего гипотетического мелкого. Лишь бы ты отвязался! — Она опять прыснула. — Но учтите, если что-то пойдёт не так, я подкину его вам под дверь, ребята, не обессудьте! — Вот ещё! — набычился Фитц, и Дайана, живо повернувшись, дёрнула за волосы и его. Щёки её разрумянились, она сияла и казалась совсем девчонкой. После их ухода Грифф, присев напротив Дэя, решился наконец сказать то, о чём напряжённо размышлял всю неделю: — Почему тебя всё это так задело? То, что Дайана сама отказывалась от возможности забеременеть? Дэй вначале уставился вниз, а потом поднял глаза на Гриффа и серьёзно объяснил: — Потому что она была несчастна, и очень давно, а я никак не мог сообразить, почему. Грифф помедлил, прежде чем задать следующий вопрос. Спрашивать было слишком больно и страшно. И он заранее знал ответ. Он знал, что Дэй сейчас рассмеётся и отшутится, ляпнет что-нибудь вроде: «Я ещё колледж не закончил» или повторит, что ему, мол, нужен только он, Грифф, и никто больше. Но Грифф видел, с каким удовольствием тот всегда возится с детьми. Это был настоящий тупик, но не спросить он не мог: — А ты? Ты сам… мечтаешь о детях? Дэй взглянул на него в упор. Его зелёные глаза остались совершенно серьёзными. — О твоих, о своих… почему нет? Ты же знаешь о суррогатных матерях. Грифф возымел сильное желание сесть прямо на пол, вернее, на плетёный навахский коврик, устилавший кухню. — Колледж сперва закончи, — откашлявшись, сказал он.