Ночь в Тихаме

От количества блюд, как любят говорить, ломились столы. Зульфиджат хоть и привычно ворчала о том, что видимо всю жизнь младшие сестры и братья будут к ней липнуть, но как истинная кавказская женщина, расстаралась ради гостей, потратив приличное количество часов со своей падчерицей. Родные сестры женщины и ее мужа особо не помогли, потому что когда начали приезжать, все основные блюда были готовы или находились в процессе готовки на плите или в духовке, от чего на первом этаже стояли аппетитные запахи гюмбе с мясом и тыквой, фаршированных перцев, баклажанов и помидоров, разных салатов, свежих нарезанных овощей и зелени. На столе для женщин и детей были в основном соки разных вкусов и одна бутылка шампанского. Алкоголь из женского пола пили те, кто не молился, а таких среди них было мало. Мужчинам на стол поставили спиртного больше, там хоть и были молящиеся, но их сердца все-таки трепетали больше при брошенном взгляде на бутылку водки или вина нежели на молитвенный коврик под ногами. Как бы Наиля и братья не были против пьянящих напитков на застольях, родители почитали все же больше комфорт гостей, к великому сожалению. В начале все ели, сохраняя тишину и изредка перекидываясь друг с другом шутками или простыми короткими фразами, но Наиля знала, что примерно через минут двадцать женщины попросят Айшу, сидевшую ближе всех к дверям, ведущим в комнату, где они находятся, закрыть их, потому что наступит час женских разговоров. Разговоры эти будут из той категории, которая не должна быть известна мужчинам по причине их излишней нетактичности, которую женский пол часто скрывал от мужского. По правде говоря, Наиля терпеть не могла этот этап посиделок. Он наступал в тот момент, когда все утоляли голод и языки постепенно начинали развязываться, а заканчивался примерно к концу посиделки, когда десерты будут съедены, черный чай выпит и гостей ближе к ночи разморит от тепла дома и сытости. Часто дурные разговоры прерывались воспоминаниями и рассказами из далекого или не очень прошлого. Именно их Наиля и любила, позволяя им привлечь свое внимание. Девушки зачастую не сильно интересовались разговорами теть, у них своих было достаточно необсужденных тем, которые надо было разложить по полочкам пока врем расставания не наступило, ведь неизвестно, когда в следующий раз у них получится запереться в комнате всем вместе. У родственников редко появлялась возможность собраться всем вместе, оторвавшись от работы и дел, постоянно отнимающих время. Когда дети поели и убежали на второй этаж, громко топая по ступеням лестницы, а тети все же начали свои разговоры, с каждым разом все громче хохоча, Наиля с сестрами поняли, что им теперь можно отлучиться в соседнюю комнату, оставив старших в своей компании и не сговаривась вышли из зала, запирая двери. — Уф, как я объелась ваших чудушек, Наиля, — держалась за живот Бике, вторая после Фатимы по старшинству сестра. Среди родни матери, тети Гюлистан, сестры Зульфиджат, она была известна как девушка с одним из самых скверных характеров, какой может быть у человека ее пола и возраста. В свои двадцать пять она успела испытать множество раз терпение старшего брата своим поведением. Тетя Гюлистан растила их одна, похоронив мужа спустя шесть лет после рождения дочери. Однако родня мужа считала Бике исключительной невесткой, самой милой и услужливой, какая может попасться свекрам. Родственницы тети Гюлистан считали актерское мастерство, заложенное в девушку природой, единственным относительно нормальным качеством, которое таковым не являлось бы будь оно у другой девушки, но в Бике его можно было отнести к положительному, так как хотя бы оно имело не сильно отрицательное влияние на жизнь их племянницы. Наиля как бы не пыталась, но не могла найти в ней плюсов. Рот милой с виду Бике был пистолетом, а слова зачастую пулями вырывались из нее, так же нанося больные раны. Пожалуй нельзя было найти в этой комнате ни одну сестру, которая на нее бы ни разу не обижалась. Но среди родственников все настолько смирились с ее характером, что особо и не воспринимали их. — Ну так и не ела бы,— фыркнула лежавшая на полу Альбина— дочка дяди Рамазана, второго по старшинству ребенка в семье Зульфиджат — особенно тяжело сдерживающая свое плохое мнение о персоне Бике. Между ними была разница в год, но взгляды на жизнь и цели были абсолютно разными. Старшая всегда желала выйти успешно замуж, младшая - успешно построить карьеру в сфере ИТ. Когда выбор девушки пал на данное направление, дядя долго пытался уговорить дочь выбрать педагогику или медицину, но ее упертость была такой же, как и у него, поэтому ничего не получилось. — Твоего мнения я не спрашивала, — елейным голосом, прекрасно зная, что таким образом она раздражает Альбину еще больше, отвечала Бике, потягиваясь на диване. Кто знает, что бы вышло из их диалога, но Фатима поспешила прервать перепалку. — Все, угомонитесь. — Наиля, у тебя отпуск? — спросила Эльмира, младшая сестра Альбины. Ей был двадцать один год , и ее у отца получилось уговорить пойти в медицину, поэтому сейчас она переходила на четвертый курс. — Да, взяла неделю выходных в центре, чтоб принять гостей и с Асланом немного хотя бы побыть, — отвечала Наиля. — Правильно. Он так редко приезжает, что мне кажется, будто я его голос и лицо забываю , — смеялась Альбина. — Через неделю вернусь, а то учеников слишком много. Даже на неделю отпустили с недовольством, нужно было их уговаривать, а я это терпеть не могу… — Лучше бы ты в школу пошла. Там и отдыхаешь практически вместе с детьми, и запары особой нет, — вставила свои пять копеек Бике. — Туда бы, во-первых, не взяли без взятки, а во-вторых, при всей моей любви к детям, меня бы не хватило на несколько десятков учеников. — Ну, ты ж математичка у нас, а их все автоматом боятся! — еще одним плюсом Бике было то, что она умела шутить. Редко, но лучше, чем ничего.