Ночь в Тихаме

Спустя несколько часов, когда блюда были готовы и большая часть гостей, обещавших прийти на семейное мероприятие, были дома, старшие сестры, в числе которых была и Наиля, приступили к оформлению столов в разных комнатах. Для женщин Зульфиджат выделила зал. Просторный, он подходил для большого количества теть, племянниц и маленьких племянников. Последних как всегда планировалось после ужина выгнать на второй этаж, чтоб те не мешали своими писклявыми криками, смехом и нытьем спокойно проводить время старшим. Для мужчин накрыли стол в комнате для гостей, так же просторной и с большим диваном. Телевизор там был не такой большой, как в зале, но собиравшимся напиться дядям тот и не нужен был вовсе. Время вечерней молитвы прошло, солнце заходило за горизонт и и от того стало немного прохладней на улице, все готовы были сесть за стол, но виновника торжества все еще не было. Наиля осматривала сервировку в комнате для теть, гадая что же могла забыть принести, когда увидела краем глаза тянущуюся к тарелке с нарезанными огурцами и помидорами руку младшего брата. – А ну, Карахан, убери руки! – раздался притворно строгое замечание старшей сестры. – Наиля-я-я, знала бы ты как я хочу кушать. Я поел в час дня, а сейчас уже целых шесть! , – возмущаясь, он закинул голову назад, затем выпрямил и нагло смотря девушке в глаза, все-таки забрал овощ с тарелки и запихнул себе в рот, громко хрустя. – Тц, весь фен шуй испортил, как всегда. Подожди немного, Аслан должен подъехать через несколько минут. – Он вечно на посиделки опаздывает. Все его, короля, ждать должны, чтоб поесть, – раздраженно ворча, парень упал в кресло. – Ну не ври, не ври. Не всегда мы его ждём, только когда он является причиной нашего сбора, а это не так часто бывает. Обещаю, когда ты будешь приезжать из Москвы, то мы всех сажать за стол будем, не дожидаясь тебя! — Я только рад буду! Не надо, чтоб из-за меня другие страдали, я не эгоист. Да, эгоистом младшего брата назвать нельзя было, как и старших двух детей их семьи. Он, как и брат с сестрой, вырос общительным и открытым, но иногда не следящим за своим языком. Пожалуй, это было свойственной чертой многих младших детей в многодетных семьях. Карахан был гиперактивным в детстве и с возрастом, даже достигнув шестнадцати лет, не изменился, так же разрушая тишину и покой большого дома своим присутсвием. В школе он учился отлично, хотя Наиля редко его заставала за учебниками, учащим домашнее задание, а еще был известен среди учителей как самый шебутной ученик своего класса. Своими выходками он часто волновал родительские сердца. И если мама сначала пугалась и искала успокоительное, а потом бегала по комнатам за сыном с длинной каталкой, то Абдурахим, глава семейства, в свою очередь, не повышая голоса, выдвигал ультиматумы. Как недавно узнал подросток, лишение телефона, ноутбука, компьютера и вообще всей остальной техники было не самым искусным, что мог придумать его родитель, потому что этим летом, только окончив десятый класс, отец отправил сына делать ремонты в домах вместе со своими подопечными: «Тебе давно надо было показать, что такое настоящий труд», – дополнил он свой приказ. Как бы не стремилась подростковая душа препятствовать повелению, но мозг понимал, что спокойствие отца наигранное и стоит лишь что-то вякнуть, то последует наказание похлеще материнского. — Единственный, кто страдает, так это ты. А я тут единственная, кому ты мозги выносишь! Чем я заслужила такое наказание? — теперь начала ворчать и Наиля. Ее голос затих впритык, когда послышались громкие голоса многочисленных теть и сестер, по-видимому увидевших заезжающую во двор машину Аслана. — Ай, сейчас начнут его зацеловывать вечность. — Карахан! Там на кухне осталась еще еда, так иди и поешь ее пока, ради Бога, но только не ворчи перед гостями. Сейчас сядем все за стол. Что там дальше говорил младший брат Наиля не знала, потому что вышла в коридор, в котором слышались громкие слова теть, поздравлявших в прихожей Аслана с возвращением домой. Женщины плакали, обнимали и целовали племянника. Они окружили племянника, не позволяя тем самым пройти ему вглубь дома и пожать руки мужчинам, сидевшим пока в своей комнате. Те прекрасно знали, что выходить навстречу парню нет смысла, потому что для них места никто не оставил, так что пришлось переждать, когда волна нежности, нахлынувшая стремительно на Аслана, таким же темпом и пройдет. — Они его сейчас раздавят своими объятиями, — звонко смеясь, навстречу Наиле бежала Фатима. Ее карие глаза сияли от счастья видеть брата, детство с которым она провела до переезда родителей в другой город. Они были ровесниками, Аслан был старше лишь на пять месяцев, что послужило тому, что долгое время их интересы сходились.Фатима обхватила ладонь Наили, переплела их длинные пальцы и потянула за собой сестру. Они пробрались сквозь теть и одновременно повисли на шее у Аслана, высокого и крепкого настолько, чтоб суметь удержать их обеих. Фатима прижалась смуглого цвета, как у папы, щекой к бледной щеке Аслана и улыбнулась во все зубы. — С каких пор, Фатима, ты стала такой сильной? — улыбнулся парень, получая поцелуй от сестры. Старшие, наобнимавшись, начали уходить в зал. — Ты бы еще реже приезжал, вообще бы забыл как я выгляжу! — девушка все еще не могла забыть отсутствие старшего брата на своей свадьбе. — Этого мы уже не сможем проверить, я здесь. — Ну хотя бы так. Младшие, поняв, что теперь можно и им выразить свои чувства, бросились к Аслану. И если у того была менее хорошая концентрация, то сбить большого старшего брата у них бы скорее всего получилось. Наконец Аслан смог пройти и к мужчинам, где его дяди и братья пожали ему руки и усадили в свою не менее тихую компанию за стол. В соседней комнате расселись по своим местам женщины, а детей старшие из племянниц усадили за стол пониже. Наиля, проследив, чтоб всем всего хватило, наконец села на стул. Впереди был еще целый вечер.