Игра богов

«Домой, домой, только домой», — мысль прибоем бьётся в виски, пока меня выводят, как понимаю, не в сад, а на балкон. Что ж, свой резон в этом есть: свежий воздух предоставлен, обморок отменяется, а надоедливый Боган следом плетётся, по другую от меня сторону. Выставлять себя совершенным придурком перед рыжеволосым мне не по душе, так что приходится слушать разглагольствования бога (если он бог, а не нечто иное) с самым сдержанным выражением лица. — Спутник твой на грани взрыва… Это я сейчас вспылю! Взорвусь — и плевать, что обо мне подумает этот светлоглазый франт! Не знаю, воспринимает ли Боган мои мысленные проклятья, но в моей башке весело хохочет Ашла. Не-ет, я так точно с ума сойду, если они продолжат эти издевательства со своими появлениями посреди народа. Причём, я их вижу, другие — нет! — Поверь, он таким лапочкой станет! И мужем тебе выйдет прелестным… Вот здесь я не только замираю, я вообще дышать перестаю и смотрю на улыбающегося божка взглядом, который обязан того испепелить. Какой муж?! Черноволосый мило улыбается и кивает на столовую, оставленную за моей спиной: — А они там уже условия составляют. Кажется, Палпатин-старший, дурашка, решил, что ему с рук всё спустят. Облизнув пересохшие разом губы, поворачиваюсь к младшему отпрыску этого рода, Шиву. — Надеюсь, вы в курсе, что ваш родитель сейчас решительно настроен жизнь вашу усложнить? — сдавленным голосом выдавливаю сей вопрос, глядя прямо в непроницаемую гладь голубых глаз. Если брать именно этот ракурс, то парень симпатичен, но сейчас я желаю лишь одного: узнать его отношение к предстоящим сватаньям моего и его папенек. — Моя жизнь вас, мисс, не касается, — полоснул взглядом представитель старого рода Набу. А ты сам напросился! — Значит, стоит начать радоваться, что вскоре вас обеспечат невестой. Поздравляю! Отстранённость в этих глазах пропадает сразу: а умница, угрозу сразу распознаёт! — Какой невестой? Боган склоняется к моему уху и выдыхает: — Я же говорю — прелесть! Согласись? Сейчас я соглашусь, чтобы тебя, гад ты этакий, прибил кто-нибудь! — А подумать? — напряжение заставляет мой голос дрогнуть. Я не спускаю с него пристального взгляда. Ну? Взгляд Шива метнулся с меня на столовую, которую мы оставили. Отвращение его я ощущаю отчётливо. И я рада, потому что никакой женой становиться не желаю, да даже невестой, чего там! — Я вас оставлю, мисс Санта, — откланивается быстро мой предположительный женишок и я резко поворачиваю голову к Богану. Мерзавец довольнёхонек! — Вот правильно говорил мне Ашла — подойдёшь ты ему! — Ваших рук дело? — шепчу я, стиснув кулаки. — Извини, но рассказ, почему ты нужна здесь, откладывается, — дёргает плечами тот, тут же испаряясь. И оставив меня в одиночестве. Ну не скотство ли? Дверь в столовую словно специально приоткрыта и крики молодого Палпатина доносятся пусть и не отчётливо, но даже кратких фраз мне хватает с лихвой, чтобы понять: не-а, парень, мне с тобой не по пути. Если та Санта просто жила тобой, то я лучше от тебя такого держаться подальше буду! Бочком-бочком к лестнице, там я скидываю туфли и как ваша Золушка, сбегаю вниз, подальше от хлопнувшей за спиной двери. Он ловит меня почти на улице, совершенно не вежливо заламывая руку. Ну что за манеры? А с виду вежливый и образованный… Монстр он! — Значит, ты ко мне неровно дышишь, да? — вперил он свои сверкающие зенки в мои перепуганные. Мотаю активно башкой, отрицая всё, что можно. И не дёргаюсь, пусть шею и обдаёт горячим дыханием. Ситуация так себе, на романтику ну совершенно не похоже. — Ты найдёшь способ, чтобы разорвать помолвку или я за себя не ручаюсь. Они уже документы подписать успели! Да что б… Ашла? Боган? Я ваши души вытрясу из тел! На все требования Шива Палпатина я сейчас согласна, клянусь и божусь, что выполню все пункты и те, которые не сказаны — тоже. И вот лишь тогда он осекается, видно поняв, что идёт что-то всё гладко. Заглядывает в лицо, но сумрак всё плотнее нас обступает, так что он дёргает меня в пятно света, падающее из окна нижнего этажа. — Что замолкла? — Умирать не хочу — вот что! Если бы не я, вы бы и не знали, что вам предстоит. Поблагодарили бы! Вот, теперь синяки останутся! — потёрла я запястье, уже отчётливо наливающееся синевой. А у меня оказывается очень нежная кожа, надо будет учесть это в будущем и до таких ситуаций не доводить. — Я — не убийца! Парень вспыхивает как факел, я старательно отвожу глаза, не провоцируя. Знавали таких, они ещё хуже себя могут вести, если им оправдание искать. Не получив подпитки, его гнев притихает, я лишь тихо выдохнула: — Я не больше вашего хочу этой помолвки. — Мне другое сказали! — Тогда может найдём способ решить всё мирным путём? И не здесь. Мне кажется, за нами наблюдают. Тонкие губы дёргаются в усмешке. — Не кажется. Наблюдает мой отец. Смотрим друг другу в глаза. Этот симпатичный парень и я — гусыня в безвкусном платье и с покоцаной рожицей. Не, не пара мы, не пара. — Может отпустите? А то мне уже больно! Шив Он смотрит ей вслед, пряча внутри негодование. Ему неспокойно. Если отец решился на такое попрание завещания его бабки, в котором жениться Шив обязан лишь после двадцати одного года, то что будет дальше? Вычеркнет из рода? Наследства лишить он права не имеет, бабушка озаботилась будущим внука, словно заранее знала, что старший внук станет тем камнем, о который Косинга будет всякий раз спотыкаться. Когда Палпатин-младший узнал про завещание бабки, то наверное тогда и притих, чтобы не доводить до ручки отца. И как можно обыграть составленный договор? Санта Домой я не вошла, а ввалилась. Ноги опухли, мои рёбра криком кричали, что завтра я проснусь вся в синяках. А ещё мне было обидно до слёз: вот чем я заслужила такое отношение к себе? Та прежняя Сантана мне всю жизнь решила видно из-за грани испортить. Уж не знаю, какие розовые мечты она себе насочиняла, но в реальности Шива Палпатина надо огибать седьмой дорогой. Судя по всему, Сантана Радони была дурочкой тепличных условий и той ещё капризной девочкой. Ну почему я не попала сюда чуть-чуть пораньше, а? Разгребай теперь всё то, что успела нагородить эта… Желание она загадала! А кстати, желание… Как оно хоть прозвучало-то? — Эй! Вы, трое! Отзовись! Тишина. Не! Ну это уже совсем не дело: когда им нужно — появляются без спроса, а когда мне… — Эй! Я вам говорю! — зачем-то оглядываюсь вокруг. Пусто. — Вам же хуже! Сейчас таблеток наглотаюсь от несчастной любови и сдохну. — Не получится, — спокойно произносит кто-то за моей спиной. Галактика! Дай мне сил! — Что не получится? Сдохнуть? — мрачно оглядываюсь на визитёра. — Ага. Просто позволить не можем, прости. И под машину бросаться не советую, и прыгать с обрыва в реку не стоит — спасут. — И с чего бы это такая забота? — А ты ему обещана уже. Та Санта желание интересное загадала: стать очень-очень необходимой этому Палпатину. Вот чтобы он прям надышаться на неё не мог. И ведь так свершила это, что уложилась ровненько в тот момент, когда отматывать назад уже было поздно. — А то, что он меня прибьёт, как? Мне себя очень-очень жалко вдруг стало. Я ведь подобного не просила! Как теперь повернуть вспять это желание-то? — Прожить год. Как-нибудь прожить, — зачем-то уточняет Боган, почему-то выглядя виновато, — а после, в День поминовения на следующий год отыскать меня и пожелать что-нибудь другое. Клянусь, я выполню это твоё желание! — Ага, верю, с каверзой от вашего братца Ашлы! — мозг кипел, мозг грозил взорваться. Год! Всего один лишь год… Короткий и увлекательный год в этой вселенной и я могу освободиться. У меня полегчало на душе. Цыганёнок вдруг хмыкает. Поднимаю взгляд на него и замечаю, как он смущённо почёсывает бровь. — Только забыл тебе сказать: ты обязана остаться будешь нетронутой девственицей — раз условие, иначе у тебя ничего не получится, а вторым условием будет то, что предмет твоего желания, тот, на ком первое желание было загадано, обязан находится в пределах одной планеты. У меня хрустальное сердце, которое разбивают одним движением губ. Пустяк же вроде, да? Вяло падаю в кресло. Мне уже на всё наплевать: на доставшуюся внешность, на то, что меня как породистую/ беспородную корову недавно продали в клан Палпатинов, плевать на этого набуанского хлыща с голубыми глазами, который грозился мне карами небесными. — Какие интересные условия! Почти сплошь невыполнимые. Ладно, первое. А вот второе? Почему именно меня, именно ему? Она же не красавица, чтобы привлекать внимание. Зачем ещё душу-то с земли приволокли? — Потому что ты меня видишь, а она видела его — и только его. Именно ему и желание своё выпалила, думая, что Шив был в том баре. — А был ты? Боган понуро пожимает плечами и внезапно словно течёт его истинный облик и вот перед мной стоит Шив Палпатин. — Я совершил ошибку. А платишь ты, потому что душа истинной Сантаны ушла на перерождение: сердце остановилось. Выпалила пожелание и того… — И вы кинулись искать душу! Какие там критерии были? Добрая, ласковая, домашняя? Наплевательское настроение быстро переходит в ярость. Вот значит как? Добрая, домашняя тихонька. Которая видит лишь то, что желает видеть. — И кого же я вижу в вашем теле? — ткнула в образ Палпатина. — Найди информацию по Силе. Поговорим позже. Я говорила, что попала? Да нет, я тогда ещё не понимала всей сути проблемы! Вот теперь я по настоящему попала в переплёт! На утро я сказалась больной. И ничуть не погрешила против истины: злополучный корсет оставил такие метки на моём бренном теле, что дышала я сквозь стон. Принцесса, блин, на горошине! Так что состояние моего здоровья дало краткую передышку и возможность поискать кое-что про Ашлу, Богана и Силу, о которой эти двое твердили. Что же про Сэта, то я вспомнила, к каким земным богам его относили — египетским, вот! И преобразовывали его имечко неоднократно. Вот что даёт любопытство человеческое, а я про Египет читала много. Итак: Сэт, он же в христианстве — Сатана. Бог смерти, павший ангел и т.д. Боган и Ашла тоже далеко не ушли. Видно, все религии разделяют свою суть на Тьму и Свет. Вот и Силу здесь разделили на две критерия: Боган и Ашла. Два брата. Заразы!