Игра богов

Семь лет спустя Шив Палпатин в составе делегации Сенатора Видара Кима, соотечественника самого Палпатина, прибыл на Маластер. Шив Кажется, не стоило вовсе улыбаться этой даме. Ей хватило трёх бокалов, чтобы уже быть весьма навеселе и явно искать себе спутника на вечер. Слишком уж взгляд этих голубых больших глаз пристально разглядывал меня, словно пытаясь мысленно раздеть до нитки. Едва слышно рядышком фыркнул Дориана, обычно не позволявший этого в присутствии посторонних. Да, конечно, оба мы были прикомандированы к штату Кима, но не стоит забывать, что я всё ещё являюсь послом по особым поручениям короля Набу. — Какая у вас милая ямочка на подбородке, — чуть невнятно пробормотала дама, протянув наманикюренный пальчик с острым ноготком и мягко коснулась озвученного места. Пришлось приложить максимум усилий и не откинуться на спинку стула, на котором я сидел. С некоторых пор заметил, что чужие прикосновения меня начали раздражать не на шутку. Или я просто устал от постоянных разъездов? Дама не унималась: — У меня на родине есть поверье, что такая ямочка означает, что человек обделён Силой, — задумчиво бормотала приставучка пьяная, глаз не спуская с моих губ и в её тёмноволосой голове плутала мысль, чтобы провести тонкими пальчиками по моим губам. Ну нет! Спасибо, не стоит. — Так мне повезло или нет? — притворно удивляюсь я, делая то, что хотел свершить ранее: откидываясь всем телом на спинку стула и незаметно подаю знак Дориане, при этом благожелательно смотря в затуманенные глаза женщины. — Владеющие Силой так себе любовники, — морщится она и протягивает мне визитку, — Держите, быть может… Смотрю ей вслед и держу ту маску доброжелательности, что стала моим лицом в моменты крайнего раздражения. Увы, дорогая дама, не смогу я вас порадовать ничем. Перехватываю взгляд приятеля и выразительно изгибаю бровь. — Что? — Вот умеешь ты привлечь внимание даже усилий не прилагая! Но наглая же, а? — Нравится — бери, мне не жалко! — визитка скользит по поверхности стола. Дориана прихлопывает её ладонью и ржёт: — Разбрасываться такими знакомствами только ты и можешь. И всё же, — уже тише продолжает он, чуть улыбаясь, — до твоей супруги ей ой как далеко! У меня колет сердце при упоминании Сантаны и дёргается уголок века. Я слишком привязан к своей жене, это почти неприлично в нашем обществе. Но что ж мне делать, если только с ней я и могу быть тем, кем рожден? Человеком, мужчиной, тем, кого тянет вернуться домой, где меня ждут? Да, порой она закатывает такие скандалы, что хочется до жути стиснуть тонкую шею в кулаке, утверждая свою власть над строптивой женой. Но только с нею я могу не сдерживать себя. И это многого стоит, даже её невозможного порой нрава. — Прости, кажется, зря я упомянул её, — поздно спохватывается Дориана, прикусив губу. Кстати, именно Сантана приметила его и посоветовала мне взять бывшего уличного парня в свой штат помощников. И кажется, одним этим она навсегда завоевала его симпатию, пусть и не прилагала к этому усилий. Эта её особенность меня даже в первый год нашего супружества интересовала. В ней словно не было той сдержанной опаски, которая могла бы появится после того, что произошло в Варыкино. Ведь она сложила два и два, сделала какие-то свои выводы — и промолчала, хотя в этих с каждым годом светлеющих карих глазах было мной замечено это задумчивое выражение сомнения и предположений. Семь лет и первые два были похожи на настоящий и беспощадный бой, непрекращающийся и увлекательный. Да, Дориана прав — с женой мне в самом деле повезло. Ибо мало какая поставит вас в известность, что она согласна терпеть моих возможных любовниц, но с одним почти невыполнимым к ним условием: чтобы сама Сантана и та, кто решится на сей подвиг, не пересекались и она даже шепоточком ветра не могла бы узнать имечко сей дамы. Поймите меня правильно, на родине мне невольно пришлось держать себя в узде. И этим поднимать себя на смех, но… Я уж лучше подколки недругов выдержу, чем Сантану Палпатин в её изысканной мести в супружеской постели. А изыски были такие, что после только к врачу. Нет, с нею никогда не бывало скучно, а именно скука заставляет искать приключений на стороне. И, нет, образцовым мужем я тоже не был и скорее всего Санта про это была в курсе дел. Посол по особым поручениям — это не та должность, которая позволяет сидеть сидмя на родной планете, всё больше облачённый такой власть человек почти всегда в разъездах, но мой штат языки держал на замке, а вот недруги старались жизнь мне испортить с трогательным постоянством. — Хватит печалиться, Палпатин, скоро обнимешь свою супругу, — пытается встряхнуть меня насмешкой Дориана. И тут же чертыхается: — Вот чёрт! Ким в нашу сторону шагает! Приходится брать себя в руки и возвращаться в рабочий ритм, а хандру оставить на потом. Скоро домой. Скоро. Ким столь же благожелателен, как спящая кобра, но попробуй ты залезть в её логово! Сразу прочувствуешь ядовитый укус. Хотя ладно, сам-то я не лучше. — Вижу, мои помощники развлекаются, вновь сердца дам завоёвывая по всей галактике, — у него громкий голос, уверенные манеры и проявляющаяся всё больше спесь. Кажется, Дамаск прав, когда предсказал, что Ким задержался на своём посту и вскоре перейдёт кому-нибудь дорогу. В политике это действие почему-то заканчивается смертельным исходом или отлучением от такой прибыльной работы, а ведь она немало пополняет кармашки сенаторов: и отступные, и взятки, и криминальные вливания, чтобы поддержали или протолкнули тот и этот проекты. — Если бы только сердцами дело и ограничилось, — подхватываю я многозначительно, Видар хохочет и от души хлопает меня по плечу. Медведь, блин! — Вам-то, Палпатин, просто с женой повезло: смотрит сквозь пальцы на ваши похождения. Ага, смотрит. Сквозь меня смотрит. Сканер мой личный. Это Ким по-настоящему Сантану просто не знает! — Каждому свой крест, — покорно пожимаю плечами, потому что хочется закончить этот разговор про неё и мои предстоящие проблемы. Ким что-то слышит в моих словах и вздыхает, сразу же теряя свою напускную весёлость. — Идём со мной, пора тебе вливаться в общество политики, а не мелких дрязг двора. Когда-нибудь именно ты сменишь меня на этом посту, о других речи не идёт. — Может быть, но торопить события не стану. Птенец я перед вами, сенатор, неоперившийся птенец, — рассыпаюсь в любезности и уничижении я, ощутив, что польстил ему в малом. Вот так власть и развращает тех, кому достаётся: капля за каплей и вот ты уже не видишь, что разменяться жизнями других — да не такая это и плата, чтобы жил такой достойный и великий я. Уже не в первые такое замечаю и стараюсь пользоваться увиденным себе во благо: просто не даю себе голову задирать выше, чем надо. Тихий и неприметный до поры до времени посол Палпатин, да, мне пророчат будущее в сенатской ложе, но пока я сильно не уверен, что там Сила меня спасёт. Значит, буду разбираться простыми людскими навыками — и крохотными капельками тех подсказок, какими обеспечит Сила в хитросплетении галактической политики. «Вы моментально реагируете на смену обстановки, Палпатин! Браво! Браво!» — как-то хвалит Тапало, сам же зыркая в мою сторону негодующим взглядом. В тот раз я кажется ненарочно уменьшил его доход. Честно сказать, совершенно ненарочно, просто вовремя дал совет, как приструнить Торговую Федерацию, готовую снова уменьшить доход Набу и понизить закупочную стоимость плазмы, коей родина богата. Не воспользоваться им король не мог — совет был более чем разумен и озвучен во всеуслышание. — Неплохая осведомлённость для того, кто чаще бывает на чужих территориях, чем дома, на своей родине, Палпатин, — холодные глаза короля тогда сканируют меня, явно просчитывая варианты, кто же мог в его ближнем круге слить информацию мне. — Просто у меня хороший слух и крепкая память. Кажется, на Като-Неймодии краем уха услышал шепотки, а они вот где всплыли! — А ещё у меня жена-умница и даёт хорошие советы, держа руку на политическом пульсе планеты. Именно тогда Тапало рекомендует своему сенатору приглядеться ко мне. Так завязывается наша «дружба» С Видаром Кимом. И пока он лишь приглядывается ко мне, но не видит во мне соперника. Это пока. Дом, милый дом. А вот и я. Окидываю здание взглядом долго отсутствовавшего хозяина, отмечая мелкие изменения обстановки в целом. А ещё и увеличение количества камер наблюдения. Здесь уже помогают навыки владения Силой, но сам факт того, что подобное возможно, заставляет меня беспокоится. Делаю знак слуге, который вскидывается перед мной, явно не ожидавший моего прибытия: я не стал предупреждать жену, что буду через час после того, как мы поговорили по комлинку. Слуге не нравится внезапный мой приход, в его глазах обида за хозяйку, но на мой вопросительный взгляд он указывает на кабинет. Моя супруга вновь ударилась в работу. Неуёмная! Сантана Аккуратно положила аппарат на место, улыбнулась. Судя по голосу, Шив поездкой и результатом поездки доволен. Это хорошо, а то его утихомирить иной раз бывает сложно, если кто-то разъярил его. Дракончик этакий домашний. Откинув в сторону мысли о муже, вновь приступила к работе. Не так давно увлеклась ювелирным делом и кажется, у меня получается! Тонкая, кропотливая работа, под которую весьма интересно тасуются мысли о том или этом. Идеи возникают иногда просто на пустом месте, а ведь всего-то пара шепотков, слух или услышанная фраза помогает мне почти распутать клубок. В обществе меня считают филантропкой и вообще явно оторванной от жизни особой. Ну да, супруги видных деятелей активно демонстрируют свои огромные души, жертвуя деньги на благотворительность и создавая фонды, в которых частенько отмывались нелегальные деньги их мужей, племянников и вообще родственников, а я вот украшения продаю. Цены высокие, но и камни мне привозит Шив качественные, а мои невидимые прочим друзья подкидывают прекрасные образцы из прошлого, которые я быстро преобразую в более современный вариант и продаю. Нарасхват идут, вот! И я лишь окупаю расходы на материалы, а остальное отдаю в семьи нуждающихся, но так, чтобы они в самом деле поднимались на ноги, а не ждали очередной подачки от меня в будущем. Если за три прихода в тот или иной дом и семью их дела не выправлялись, я бросаю спасение не желавших жить и работать. Жестоко? Ну извините, а вы кто — скотинка домашняя, чтобы жить за мой счёт? Так и та пользу всем приносит, а не только жрёт и срёт. Так что либо работаем, либо так и порхаемся в своих проблемах, но без моего уже участия. Любительница живой природы, я поставила стол таким образом, чтобы видеть огромное пространство лугов Набу за окном. Дом в Варыкино Шив продал семье Наберрие, у них как раз дочка родилась и они решили перебраться поближе к столице, а нам взамен приобрёл недорогой загородный, где я и предпочитала находится всё время, избегая родни мужа. Но такие, как не зря говорят, как вор — ты их в двери вытолкнешь, а они в окно лезть горазды. И всё капают, капают на мозги, что я бездетная пустышка. За спиной приоткрылась дверь и я, не отвлекаясь от работы взглядом, махнула рукой на соседний рабочий стол: — Юне, поставьте поднос на стол, я сейчас закончу. Спасибо! У Шива совершенно бесшумная кошачья походка, когда он даёт себе задание подкрасться незаметно. Сегодня он именно так и поступает, внезапно появляясь за моей спиной и накрывая мои пальцы своими. Закономерно, что я вздрагиваю и всё, что я столь кропотливо собирала, рассыпается бисеринками по рабочему столу и ткани. — Проклятье, Шив! — в досаде восклицаю, а у самой сердце начинает сладко ныть. И не только сердце. — Ты сегодня совершенно не собрана, — шепчет он, вжимаясь лицом в забранные на затылке волосы. Иногда я подозреваю, что он ненормально дышит и к моим волосам, и к моему шампуню. — Если ты не заметил, то я работаю! Когда ты работаешь, так просишь меня не мешать тебе! Это несправедливо, — дуюсь я больше на испорченную работу, чем на его появление. Я соскучилась. Эта поездка была всех длинней и мне плохо. Но не признаюсь ему. Вот! Я обиделась! Небритая щека чуть царапает мою шею и я фырчу рассерженной кошкой: знает же, что у меня очень нежная кожа, а всё равно игнорирует от разу к разу. Его подбородок этак мило устраивается на моей макушке, пальцы блуждают от шеи и вниз, заставляя меня млеть от предвкушения и с трудом оставаться неподвижной. — М? Да, не дело, сейчас исправим, — бормочет он и я ощущаю движение чего-то такого, что не материально, что он называет Силой и которую я могу ощущать. В следующий момент я судорожно вытягиваюсь, словно заряд тока получив от этого движения Силы, выгибаюсь в пояснице, стиснув кулаки, и видно на миг отрубаюсь. Очнувшись у него на руках. Муж смотрит встревоженным и у него явно перепуганные глаза. — Не пугай меня, — просит он, сжимая мои пальцы. Вот чёрт, а ведь хотела сюрприз преподнести… Накрылся он медным тазом. — Да пустяк! — пытаюсь избежать пытливого взгляда ярких глаз. Ага, счас! И лучше бы он не… Вот зараза! Когда Шив вновь применяет свою Силу, во мне словно сверхновую взрывают и я вновь теряю сознание. Вторичное пробуждение уже не столь приятно и я в голос поминаю его родителей. Плохими словами, особенно по отцу пройдясь. — Ещё раз так сделаешь — и я тебя отдам джедаям, понял? — с трудом ворочая по ощущениям, что испытывала сейчас, распухшим языком, я попыталась слезти с его коленей. — Что с тобой происходит? Ты же никогда так не реагировала на мои возможности. Кажется он уже на грани того, чтобы впасть в панику. Только этого мне не хватает! Придётся вновь включить язвительность. — Ну, наверное ребёнку ты этого объяснить не сможешь, а ему категорически не нравится твоя Сила. — К… Кк-какому ребёнку? — поперхнулся словом будущий сенатор, бледнея. Вздыхаю и указываю на свой пока ещё плоский живот. — Тот, который здесь уже живёт! Это надо было видеть. Я ему словно бомбу показала, настолько у него стало вытянувшееся лицо. Задрожали руки, в лице ни кровинки. Э-эээ, нет! Мне только его ещё обморока не хватало! — Держи себя в руках, — резко приказываю я, взглядом предупреждая, а он явно близок к тому, чтобы удостоверится этой своей Силой. Третьего раза я точно могу не пережить. Надо будет у Ашлы поинтересоваться, что со мной происходит вообще. Прежде такой реакции Сила мужа у меня не вызывала. Что сейчас-то не так пошло?