Игра богов

Сантана Когда мне передают приглашение к Палпатину в его офис, ощущение, словно меня в живот ударили стальным кулаком. Ярость застилает глаза и я категорически отказываюсь идти к нему в логово. Помню, всё ещё помню, чего мне стоило доверится ему. Дядечка, пожилой клерк, устало принимает моё решение и уже уходя, возвращается. — Мисс, вы бы вернули господину Палпатину то, что он ищет. И он освободит вас от своего внимания. Освободит?! Он — меня? Словно я на это внимание напрашиваюсь! Да нужно оно мне, как шааку рога! Проклятый чип с документом я уже забыла, куда забросила. Пришлось спешно его искать. Странно, что нахожу его тщательно упакованный в вакуумный пакетик, среди остатков драгоценностей, которые остались у меня после всех перипетий, которые выпали нашей семье по вине Палпатина. Крепко нам тогда досталось, едва выкарабкались после знаменательного скандала. Причём, меня выставили не пострадавшей стороной, наоборот, я была виноватой, ведь высочайшее доверие обманула светлейшего семейства! Двойные, а то тройные стандарты аристократии Набу меня бесили дико. Пальцы дёрнулись к отбивному молоточку, каким я обычно мясо шаака отбивала. Один ударчик — и… Проблемы себе я обеспечу. Лучше оформить всё как надо и помахать ему ручкой, чтобы позабыл. А такой забудет. Пялюсь на изображение обновлённого Палпатина. Ему двадцать два сейчас, он на полгода меня старше, но сравнивая нас, невольно понимаю, что вот от этого Палпатина я вообще хочу оказаться за полгалактики. Я и раньше это ощущала, а сейчас так и вообще даже пересекаться не желаю! И какого чёрта я не совершила подпись о расторжении помолвки? Боган таинственно улыбается, тайком наблюдая за той, какую они с братом объявили приёмной дочерью. Закружить её в круге проблем было очень просто, чтобы она позабыла про крохотные чип и Палпатина-младшего в частности. Порывистая и человек настроения, она могла в любой момент поставить жирную точку в этом деле, а он хотел дать своему вредному отпрыску ещё один шанс на возможное счастливое будущее. Первым шансом сынок не соблаговолил воспользоваться, выбрав Дамаска, что ж, вот тогда Боган и стёр воспоминание Санты, что в её шкатулке завалялась давняя капелька из прошлого, по полной проблемами её обеспечив. Заодно и проверив, а так уж она умеет с ними справляться? Бог потёр сухие ладони, предвкушая встречу этих двоих. А Сантана провоцировать умеет, она это женски делает, даже не осознавая. «Интересно, Ашла уже в курсе?» Маленькое кафе, в котором назначена встреча, к полудню наполняется народом. Сегодня я прибыл один, оставив лендспидер последней модели на улице, подальше отсюда. Я уже позабыл, как выглядит Сантана, готовый увидеть кого угодно, но не запыхавшуюся и встрёпанную девицу, одетую в алый передник продавца какого-то магазинчика, которых множество на этой улице. Кажется, я зря оделся в деловой костюм, выгляжу выбивающимся из массы народа. — Здрасьте, — пыхтит полное недоразумение, посвёркивая знакомыми глазами с незнакомого лица. Где круглые щёчки? А бровки домиком? Кто это вообще? Судя по всему, у меня вполне неприятный вид, потому что незнакомка с знакомыми глазами полыхает до боли знакомой усмешкой. — Не ожидали увидеть меня такой преобразившейся, да, Палпатин? Ладно, это вас ни в какой мере не касается. Я что хочу предложить? Скажите, к какому адвокату или юристу я должна обратиться, чтобы расторгнуть этот документ. Так как я теперь сама эту подпись могу поставить, то дело пары минут и правильно составленного документа. — Вам выплатили неустойки по афере моего отца? — Вы же знаете, что да, зачем моё подтверждение? — хмурится она и взгляд её глаз становится строже. Даже оттенок этих глаз изменился, отливает медовым блеском. Проклятье! — И вы не желаете потребовать ничего в замен? Сантана Ну почему он не может вести себя не столь нагло? Словно я обязана сейчас бросится ему в ноги и облыбзать их. Был сволочью и остался таким. А моя предшественница — сумасшедшая, раз втюрилась в этого аристократа. Чувства самосохранения при рождении потерявшая! — Взамен я потребую, чтобы вы забыли и меня, и вообще моё существование. Меня для вас не существует! Вот! Выпалила и не рассыпалась сухим прахом. Только мне всё больше не нравится взгляд, каким он на меня смотреть сейчас стал. И я банально сбегаю от этого харизматичного ублюдка. — Ладно, вы пока размышляйте над тем, кого прислать на подписание, а я уже убегаю. Обед закончился. Я не прощаюсь, так как прощаться — это значит, что надеяться на встречу, а я подобного не хочу. Шив Я не останавливаю сбегающую от меня незнакомку. Складывается у меня ощущение, что она отчётливо боится со мной наедине остаться дольше необходимого. Но после произошедшего много лет назад это понятно. И внутри вспыхивает знакомое пламя, которое, как мне казалось, я укротил под чутким руководством Дамаска, он же Дарт Плэгас. И ведь укротил же! Взял его на поводок из воли и теперь я его хозяин. Возвращаюсь к делам и понимаю, что обязан просмотреть документ по помолвке вторично. Что-то там было странное. — Разыщите копию документа по моей помолвке с мисс Сантаной Радони, — велю секретарю. В нашем доме все документы копируются, даже если отдан оригинал. А я отдал его лично Сантане. Спрашивается — зачем? Расторгнуть можно по обоюдному согласию. Внутри, когда я внимательно прочитываю документ, всё леденеет. Кажется, Сантана, когда не дала ход делу о разрыве помолвки по обоюдному согласию несколько лет назад, подписала нам двоим умопомрачающий ультиматум. Выдержка из текста: «…если при достижении двадцати одного года Шив Палпатин и Сантана Радони не разрывают контракт о помолвке при обоюдном согласии, то брачное соглашение обязано вступить в силу». — Сволочь! — выдыхаю я, оглушённый. Да сколько можно-то! До ужаса хочется папочку, сволочь такую, из мёртвых воскресить и заново прибить! Быстро приглашаю к себе юриста, чтобы мне всё разъяснил, а то может я неправильно документ трактую? Правда нелегка и с нею мне трудно смирится. Тогда каково будет Сантане про этот пунктик узнать? Насколько знаю, женщины — особы, которые документы читают по диагонали, а в голове у них откладывается лишь необходимое им. Я никогда не видел её такой бледной. Стискивает в руках сумочку, уперевшись взглядом в носки своих туфелек. — Выходит, я упустила сроки, когда можно было разорвать эту сделку? — у неё слабый голос, очень слабый голос. Юрист, который был здесь же, подчиняется моему выразительному взгляду и бросается к графину с водой. Я не шелохнусь, чтобы ей помочь: во-первых, она сама виновата, моя-то подпись согласия в отданном экземпляре присутствует, а она затянула с решением данной проблемы, а во-вторых, мне что-то не светит ходить с мокрой рубашкой, когда она в меня протянутый бокал швырнёт. В этом офисе у меня нет запасной одежды. — Выходит так. И уж извиняюсь, но сейчас я ни в коем случае не нуждаюсь в скандале и судебных разбирательствах. — А если мы новое соглашение заключим? Что я вам совершенно не подхожу? — тихо умоляет она. Я сдерживаю порыв вспылить и делаю юристу знак, что его присутствие более не нужно. Мужчина испаряется в буквальном смысле. — У твоего отца так много денег, чтобы выплатить мне неустойку? Ты сноски хоть читала для интереса? Вижу по глазам: даже не подумала. Забыла про бумаги, забыла, чем ей это соглашение может грозить… Да у неё память дырявая, что ли?! — Ну, знаешь ли, — развожу руками, потому что приличные слова в моём репертуаре заканчиваются. — Ты сама себя в ловушку загнала! Спустя неделю аристократическое общество уже знает, что невидимые путы меня вновь спеленали по рукам и ногам. Мне приходится нелегко, но я-то привык, даже рад, что Сантана велела всем говорить, что болеет. — Палпатин! Так это правда, что ваша помолвка с Радони не расторгнута? Ведь кажется, она опорочила своё имя. И после смерти вашего отца и вашего отъезда вела разгульный образ жизни. — Сплошные наветы, — пригубил вино и уверенно улыбнулся в лицо своему давнему недругу — лизоблюду Тапало, чья доченька, в сане любовницы моего почившего отца, тянула денежки из казны моей семьи, а после и из семьи Сантаны. Как её звали-то? — Но ведь есть документы, подтверждающие это! — упорствует ублюдок, сыто улыбаясь. Он надеется меня смутить? Смешать с грязью намерен? Пусть попробует. — Моя невеста непорочна. А слухи — только слухи, не верьте им, — ласково улыбаюсь в свинячьи глазки скотины в людском обличье. — Я на долгое время покинул Набу, вынужденный исправлять в столь юном возрасте ошибки своего отца, чтобы жила семья и процветал род, так что очень озаботился про безопасность своей невесты. — Но таким образом! — кудахчет приблизившаяся дама, вслушивавшаяся в наш разговор. — Это позор для девушки! — Именно таким образом я её и защитил. Нам было нелегко принять такое решение, леди, но светское общество жестоко, а она слабая и ранимая девушка, которую так легко сбить с пути. Вы ведь знаете? Конечно знает, её доченьку семья едва не разорвала, когда оказалось, что она переспала с десятком мужчин, а на носу свадьба. Оказывается, это был протест против нелюбимого мужа. Дама побледнела и скоренько удалилась. Будешь знать, как совать любопытный нос в мои дела! — Мило вы её осадили, молодой человек. Такая осведомлённость в столь юном возрасте! Общество живёт слухами и сплетнями, надо лишь уметь ими пользоваться по уму. Улыбаюсь многозначительно. Стервятники! Сантана Приходится долго уговаривать себя не бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от Палпатина. Ну вновь я являюсь невестой Палпатина. Пустяк, ведь правда? Мы люди взрослые, у нас разные взгляды на жизнь и уж никак не общее существование. Палпатин изменился, я тоже теперь не та идиотка, которая надеялась на дружеские отношения с этим аристократом. И вот теперь твёрдо уверенная, что наши пути в этой вселенной разнятся. Мы обязательно найдём компромисс, найдём наилучшее решение этой вопиющей ошибки в нашей жизни. Вот только почему-то мне кажется, что я себя сейчас уговариваю не впадать в панику. И в самом деле не бросится в бега. В голове раздаётся чьё-то насмешливое хмыканье. Замираю. Это ведь мне кажется, да? Они про меня забыли, столько лет молчали, а сейчас… — И даже не вздумай, — не советует, а требует образумиться знакомый голос. — Да вы!.. Вы за этого гада просите, да? Вы его выгораживаете просто. — Ну, причина этому есть. И чего нам тебя беспокоить, когда ты и сама спокойно справлялась? — А сейчас, значит, не справлюсь? — стискиваю кулаки. Ашла сегодня просто неотразим. Разглядывает ногти и лениво поднимает на меня взгляд голубых глаз: — С ним? — тут даже уточнять не надо, кого имеет в виду, — Нет. — Он мне не нужен. — Угу, я ж не спорю, — покладисто сообщает бог Света. А ногти продолжает разглядывать. — И я ему — не нужна! — настаиваю на любом развитии событий. — Да? — голубые глазки воззрились на девушку. — А ты спрашивала у него или это лишь твоё мнение? Быть может ты именно то, чего ему не хватает? Вторая половинка души, его совесть или просто та, которая не даст ему упасть ниже плинтуса? — Он и без меня справляется отлично, — скриплю зубами я. — Если ты пришёл сказать, какой он хороший, то будь любезен, исчезни. Этот гад надругался над моим доверием, а ведь я поверила ему! — Ты прячешь голову в песок, а ведь даже не знаешь, как дело обстояло по-настоящему! Ты поверила всему, что он подал на блюде обществу. И сама поверила в ложь. Хочешь правды — спроси его про то, что между вами было в той квартире. И не говори мне сейчас, что знаешь и без этого. Шив умеет обернуть правду себе во благо, а ложь обрядить правдой. В этом он силён, так же, как его отец. Настоящий его отец, а не Косинга Палпатин. — Ты меня специально запутываешь? — Спроси его. — Ему выгодна ложь, а не правда. — Вот же упрямая! Ладно, сама разбирайся со своим женишком, мне не до тебя! И ручкой махнул напоследок. Вот же… Боги вселенной!