Vesta: The last song of the king

      — Столица захвачена, — чуть дрогнувший голос заставил сердце биться чаще. — Все несогласные либо брошены в темницы, либо убиты. Исин взят в плен. Его поместили в большую клетку на центральной площади. Видимо, Аспиру ещё что-то нужно от вашего брата, мессир, но тот упорно молчит.       Чунмён провёл дрожащими руками по своему лицу. Он и не думал, что восстание каменщиков может вылиться в государственный переворот, хотя… Отец перед смертью говорил что-то об этом.       — А омега и ребёнок? Что стало с супругом короля и принцем?       — Никто не знает, мессир, — ответил пожилой альфа, сидящий напротив Кима. На вид мужчине нельзя было дать больше пятидесяти. Он был облачён в чёрное, на голове поблескивала седина, а шея была украшена серебристым узором из переплетающихся линий — особенность равнинного народа Магнуса. — Ходят слухи, что Исин успел их спрятать.       Чунмён облегчённо выдохнул, но понимал, что расслабляться рано.       — Спасибо, Виркис, — сказал Ким. — Спасибо, что вы всё ещё на моей стороне.       — Вы — наш Король. Для меня честь служить вам, — склонил голову старший. — Ваш отец смотрел далеко вперёд, предложив вам корону, а вот ваш брат, на поверку, оказался вспыльчивым и глупым юнцом.       — Я бы не спешил с выводами, мой друг, — сдержанно ответил Чунмён, ведь даже не смотря на всё то зло, что Исин ему причинил, Ким не мог ненавидеть брата. Где-то в глубине души Мён надеялся, что они ещё смогут обнять друг друга, как родные люди.       — Он проиграл войну, даже не начав воевать. Не это ли прямое доказательство его несостоятельности?       — Боюсь, что в этом кроется что-то совсем другое, Виркис.       — Что именно?       — Может то, что сын Илая и Исина — абсолют? — хмыкнул Ким.       Старший виновато склонил голову.       — Простите, мессир, что об этой новости вы узнали не от меня. Доступ во дворец, как вы знаете, мне закрыт. Исин знает, что я до мозга костей ваш человек.       — И я это ценю, поверь мне. Так вот, получается, что сдачей Магнуса Исин, возможно, остановил крах Вселенной.       — Не слишком ли масштабно для семейки рудокопов?       — Это и будет вашим следующим заданием. Отец часто повторял, что Делсы давно мечтают о власти, и держа Исина в клетке, они это косвенным образом подтверждают. Узнайте, чего они хотят от короля и станут ясны все их цели.       — Как скажете, мессир, — склонил голову Виркис.       — Да, если будет ещё какая-то информация, связываемся через «вишенку».       Старший ещё раз поклонился, а потом поднялся и направился к выходу, оставив Чунмёна наедине со своими мыслями. Сердце болело за Магнус, за его народ, за непутёвого брата и его семью, но он больше не имел такого влияния, как раньше. Сейчас он был простым мусорщиком.       В баре было многолюдно. Чунмён понимал, что ему нужно вернуться на Векс. Там его ждали. Там он обрёл новую, хоть и очень странную, семью. С тех пор как Минсок и Сехун разобрались с призраками прошлого, даже дышать стало легче, хотя… Мён не мог не признаться хотя бы себе, что не раз поглядывал на омегу друга совсем не в дружеском ключе. Ему нравился этот мальчишка. Он бы, возможно, попытался стать ближе, но в то же время Чунмён видел, как тяжело было Минсоку, и это останавливало. Ничего, главное, что они рядом, этого вполне хватит.       Да, организм Сехуна всё ещё был ослаблен и выкидывал сюрпризы, но Мён был уверен, что общими усилиями они не дадут мальчишке уничтожить себя.       Допив бренди в стакане, альфа поднялся, кивнув официанту и оставив на столе пару купюр, двинулся к выходу. Вечер медленно опускался на город. Фильтровочные станции гоняли тёплый воздух. Ким вспомнил, как прилетел сюда впервые, надеясь найти хоть каких-нибудь родственников, что могли бы рассказать ему о родителях.       Да, ему было десять, когда их не стало, но Чунмён почти ничего не помнил о той, другой жизни. Приёмный отец не давал мальчику почувствовать себя одиноким.       Как выяснилось, у его папы был брат, что лишь развёл руками, когда парень спросил о родителях.       — Мы не общались, — ответил омега. — Субин с мужем никогда не сидели на одном месте. Их практически нельзя было застать дома. Они скакали с планеты на планету и всегда таскали тебя с собой. Их не беспокоило то, что такой образ жизни мог навредить маленькому ребёнку. Когда они пропали, никто даже представления не имел о том, где их искать. Магнус, говоришь? Это очень далеко.       И Чунмён был полностью согласен со старшим.       Когда Ким вернулся на Магнус, отец облегчённо выдохнул, Исин устроил истерику, а Чунмён… В его голове была лишь только одна мысль: он дома.       Альфа до сих пор не мог понять, почему младший брат его так невзлюбил. Ким никогда не стремился к власти. Он много раз говорил отцу, что не претендует на трон, что готов помогать Исину во всём, но быть Королём — это не его. К тому же он был другим. Чужаком. Он не имел права командовать людьми Магнуса. У него не было творческих задатков. Он был больше солдатом, и не понимал почему старший лепил из него аристократа.       Чунмён вспомнил, как возился с пятилетним младшим, пока отец в очередной раз усмирял горные народы. Тогда ещё Чжан не видел в Киме врага.       — А где папа Исина? — решил однажды спросить отца Мён.       Старший смерил его тяжёлым взглядом, а Ким понял, что эта тема была неприятна правителю. Парень уже не надеялся на ответ, когда Король сказал:       — Вернулся в свою деревню. Он… Так получилось, что между нами не было пылких чувств. Лишь стечение обстоятельств. Исин… Скажем так, он был всего лишь способом предотвратить кровавую бойню.       — Опять горные народы?       — Да. Их лидер выдвинул условие, что не понравилось жителям равнины, и в итоге, чтобы восстановить мир, мне пришлось стать его залогом.       — В смысле?       — Я вместо лидера равнинного клана взял в мужья сына горного правителя, тем самым предотвратив войну. Омега был не слишком доволен решением отца, но сопротивляться не мог. Я не хотел держать, но было одно условие…       — Наследник, — понятливо кивнул Чунмён. — Ребёнок, что объединит кланы.       — Да. Беременность протекала тяжело. Омега был не очень-то рад своему положению. Исин родился слабым, но оба клана признали выполнение мирного договора. Когда спустя пару месяцев пришла весть о болезни горного лидера, я отпустил Рэя домой. После смерти отца он не вернулся ко мне, а я… Я не стал настаивать. За все эти годы он не слишком-то стремился наладить связь. Ни я, ни Исин оказались ему не нужны.       Чунмён в тот вечер долго не мог заснуть. Всё думал о том омеге. Неужели тому было, действительно, всё равно? Неужели ни разу за шесть лет он не захотел увидеть сына? Киму было пятнадцать. Он был ещё слишком впечатлительным. Он не мог всё оставить как есть, ему хотелось понять.       Рано утром, так толком и не поспав, он поспешил в конюшни. На Магнусе не было лошадей в привычном смысле слова. Их «кони» были весьма необычны. Называли их велси и напоминали они сфинксов. Вот только у них было тело лошади, а морда больше напоминала волчью. Высокие, гордые с умными глазами. А ещё у велси были крылья, что помогали подниматься на горные вершины там, где дорог просто не было.       Итак, забравшись на Айба — серебряного велси, что когда-то подарил ему отец, Чунмён собрался, было, выбраться из загона, но у самого выходы столкнулся с внимательным взглядом карих глаз. Высокий, черноволосый альфа лет двадцати с серебристо-синим узором на шее смотрел на него очень внимательно, преграждая путь.       — И куда это ты намылился ни свет, ни заря? — спросил черноволосый.       — Вот тебя забыл спросить, — фыркнул Чунмён. — Уйди с дороги.       Ким хотел было двинуться дальше, но старший перехватил поводья Айба.       — Чан! — возмутился Чунмён.       — Что? Я за тебя отвечаю перед Королем. Я не могу отпустить тебя неизвестно куда.       — Я ненадолго. Туда и обратно, — попытал счастье Ким. — Никто не заметит.       — Я уже заметил, — хмыкнул старший. — Или ты мне говоришь куда собрался или я иду будить твоего отца!       Чунмён прикусил губу. Если отец узнает о цели его путешествия, он будет очень недоволен. Ким посмотрел на парня, перекрывавшего ему дорогу. Пак Чанёль был сыном генерала армии Магнуса. Сам он тоже прошёл военную подготовку и был назначен наставником юного принца. Чанёль, возможно, был единственным, кого слушался Исин. Ким не знал, как Паку удалось пробить его броню. Исин тянулся к этому альфе, иногда откровенно подражая его манерам и действиям.       Хоть Чанёль и был старше не на много, но он старался приглядывать и за Чунмёном, как например сейчас, и это жутко раздражало.       — Я не маленький, — пробурчал Чунмён, а Пак лишь вскинул густую бровь. — Ладно. Я хотел слетать в горы и поспрашивать там о судьбе Чжан Рэя.       Чанёль нахмурился.       — Зачем тебе этот прохвост?       — Он папа Исина! Я не верю, что омега так просто мог отказаться от сына. Возможно, его чем-то напугали или пригрозили?       Чанёль усмехнулся, но поводья Айба отпустил.       — Вот сам говоришь, что не маленький, а всё ещё веришь в такую ерунду. Не боишься, что отец узнает и вышвырнет тебя из дворца за столь откровенную провокацию?       — Я… Я не знаю, — честно ответил Ким. — Просто Исин… От такой колючий, а вдруг он изменится, если у него будет папа?       — Исин… — грустно сказал Чанёль. — Он в свои шесть лет уже многое понял, например то, что он не нужен никому из родителей. Именно их равнодушие сделало его таким.       — Но отец же…       Ким прикусил губу, понимая, что старший, действительно, уделял мало времени сыну. Исина всегда окружали няньки и учителя. И только на торжественных приёмах отец позволял ребёнку сидеть рядом. Исин был для правителя лишь залогом спокойствия Магнуса. Символ единства кланов и не более. Возможно, его появление тяжким грузом оседало на сердце старшего. Возможно, именно поэтому Король больше тянулся к абсолютно чужому ребёнку, чем к собственному сыну.       — Что осознал? — покачал головой Чанёль. — Ладно, можешь лететь, чтобы лично убедиться в моих словах, но не задерживайся там. Я не собираюсь прикрывать тебя перед правителем.       — Спасибо, — кивнул Чунмён, пришпорив Айба.       Чанёль отошёл в сторону и ещё долго наблюдал за парящим зверем, а Чунмён… Он думал. Думал о том, что пробить броню Исина, действительно, будет очень трудно.       В горном поселении Чунмён старался не выделяться. Приземлившись на одном из постоялых дворов, он оставил Айба на попечение мальчишки лет двенадцати, щедро заплатив, и решил прогуляться.       Горные поселения представляли собой лабиринт тоннелей и каменных деревушек, разбросанных среди горных вершин. Кто-то предпочитал вырубать себе жилище прямо в камне, а кто-то строил свои деревни на горных плато, отшлифованных многовековыми ветрами. Узкие дорожки петляли среди скал. По ним ходили завезённые с Земли мулы, гружённые камнями, рудой или сельхозпродукцией. Где выращивали? Да тут же, на склонах, создавая ступенчатые злаковые плантации, сады с экзотическими фруктами и прочими культурами, а у подножья были «рассыпаны» небольшие фермы и их пастбища, где выращивали как местный, так и завезённый с других планет скот.       Магнус, конечно, во многом уступал Вильфору и Тарто — житницам ЕКВ, но его запасов хватало всем: и жителям планеты, и их ближайшим соседям по галактике. Особенно хорошо торговля текла с Бромансом, чье население росло буквально на глазах и еды не всегда всем хватало. К тому же бромансцы были строителями, и не особо разбирались в сельском хозяйстве, зато в обмен могли предложить строительство целых поселений и горных рынков, куда стекался весь товар.       Чунмён шёл по широкой каменной улице в сторону одного из таких рынков. Там всегда можно было узнать последние сплетни. Пару раз Ким бывал тут с Виркисом — личным помощником отца. Они ненавязчиво пытались выяснить настроение народа.       Тогда этот альфа ещё был не таким седым. Он нравился Киму. Тогда, когда они впервые встретились, старшему было слегка за тридцать и он, казалось, всё и обо всех знал. У него была собственная шпионская сеть. С её помощью удавалось потушить на корню все мелкие восстания. Виркис был предан отцу и успел привязаться к Чунмёну.       — У тебя великое будущее, мой мальчик, — говорил ему мужчина. — Вот только придётся учиться понимать этот мир, ведь он не такой, каким кажется на первый взгляд. Магнус — это не просто планета. Это центр, в котором сходятся космические потоки энергии, даря нам силу и способность влиять на другие нации. У нашего народа есть возможность управлять Вселенной, но он не стремится к этому, ведь наслаждение от рождённой мелодии, стихотворения, повести мы получаем больше. Но во всякой устоявшейся системе иногда случаются сбои. Для этого нужны я и мои люди. Мы отвечаем за то, чтобы этих сбоев было как можно меньше. Считай нас настройщиками, что в любой момент готовы прийти на помощь.       — И много вас, дядя? — вылупив глаза на старшего, спросил Чунмён.       — Достаточно.       — А правда, что в вашей команде не только жители Магнуса, но и других планет?       — Правда. Мы принимаем всех тех, кто нуждается в нашей помощи. Вот недавно мы спасли малыша из далекой Туманной галактики. Оксионец. Его родители погибли, а его нелегально продавали для потехи на одном из рабских рынков ЕКВ…       — Есть и такие? — нахмурился мальчик.       — Увы, — пожал плечами Виркис. — Ты же слышал, наверное, что оксионцы умеют менять свою внешность? Вот и этого мальчика пытались заставить показывать «фокусы» за деньги.       Чунмён тогда подумал, что ему хотелось бы изменить что-то в этой системе, но разве ему дано изменить Вселенную?       Рассказы Виркиса о других галактиках всегда завораживали, и мальчик верил, что когда подрастет, будет вот так же раскрывать заговоры, спасать людей и прикрывать спину сперва отца, а потом Исина.       На рынке было многолюдно. Чунмён уже научился распознавать людей, что любят поболтать, а к которым лучше не соваться. Ещё издалека он заметил улыбающегося омегу, что торговал фруктами. Вокруг него бегал кудрявый мальчишка лет десяти и, широко улыбаясь, напевал что-то себе под нос.       Чунмён невольно засмотрелся на ребёнка. Они с Исином были почти ровесники, но этот паренек просто лучился счастьем, а Исин… Чжан всё чаще напоминал хмурую тучку.       Видимо, заметив его взгляд, мальчик остановился и насупился, хмуро сведя брови. Ветер трепал его каштановые кудри, добавляя его образу воздушности.       — Вы что-то хотели? — с подозрением посмотрел на Чунмёна торговец.       — Я… Простите, я напугал вашего сына. Я только сегодня прилетел на Магнус с Земли и ещё немного под впечатлением. Здесь всё так необычно.       Омега улыбнулся, а мальчик не спешил выходить из-за папы.       — Мне кажется, я немного заблудился и решил спросить дорогу. Далеко ли отсюда до гостиницы или постоялого двора?       Омега задумался, забавно сведя брови. Сейчас они с сыном были очень похожи.       — Здесь в нескольких километрах к югу есть постоялый двор, но путь туда для чужака покажется настоящим лабиринтом.       — А есть ещё домик для гостей у резиденции лидера, — подал голос младший. — Там часто останавливаются путники, незнакомые с нашей культурой. Там можно за небольшую плату получить курс манер, истории и географии. А ещё правитель бывает щедр на угощения.       — Это далеко?       — Да нет, но думаю, что вам лучше взять какого-нибудь проводника из местных.       — Пап, пап, а можно я покажу ему дорогу? Я знаю её наизусть. Я уже большой. И тебе ведь я сейчас больше не нужен.       Омега посмотрел на сына и улыбнулся.       — Ну иди. Только будь осторожен, когда будешь возвращаться домой.       — Хорошо, папочка.       Чунмён вздрогнул, когда мальчишка взял его за руку и потянул.       — Пошли? — посмотрел на него озорными карими глазками младший. Альфе ничего не оставалось, как последовать за своим провожатым.       Они вышли с рынка и направились в сторону широкого тоннеля.       — У тебя деньги-то хоть есть? — пробежался взглядом по старшему мальчик. — У нас на планете благодетелей нет. Гостиница хоть и дешевая, но бесплатно там кормить не будут. Мастер Чжан ещё тот скряга.       — Как? — ухватился за знакомую фамилию Чунмён.       — Чжан Дэй, — ответил младший. — Еще тот пройдоха. Так папа говорит. Когда-то был важной шишкой, но брат выгнал его из дворца, ладно хоть бизнес семейный оставил.       — А его брат?..       — Наш Лидер — Чжан Рэй. Он отказался править сам и выбрал себе в мужья старшего из Делсов. Теперь этот жирдяй тут всем командует.       Чунмён нахмурился.       — Подожди, а я слышал, что Чжан Рэй замужем за Королем?       Мальчик хмыкнул.       — Виксон Делс как бы тоже замужем. У него даже сыночек есть — Аспир. Ещё та зараза. Чуть постарше тебя.       — Так как?.. — недоуменно спросил Ким.       — Закон горных кланов не запрещает брать второго мужа. Главное, чтобы этот союз дал хорошее потомство. Рабочая сила никогда не помешает.       Чунмён лишь покачал головой. В тоннеле было ветрено, темно, но спокойно. Иногда им навстречу попадались люди, повозки или одинокие всадники. В такие моменты его спутник трусливо прятался за альфой.       — И как же ты один обратно пойдешь, если всего боишься?       — Я не боюсь, — гордо сказал мальчик. — Просто рядом с тобой спокойнее. А там… Я подожду дядюшку Сквирла. Он молоко в гостиницу возит. С ним обратно и вернусь.       — Ясно, — ответил Чунмён, потрепав мальчишку по голове. На коже остался легкий аромат свежескошенных трав. — Звать-то тебя как, бесстрашный?       Омега внимательно посмотрел на Кима, и, видимо, что-то решив про себя, произнес:       — Ким Чонде.       — А я Чунмён. Скажи-ка мне, Чонде, раз ты всё и обо всех знаешь. Что из себя представляет этот Чжан Рэй?       Младший скривился.       — Сдался он тебе. Чжан Рэй — это пример того, каким не должен быть омега. Склочный, жестокий и злопамятный. У них прям идеальная семейка подобралась. Оба Делса под стать ему. Не удивлюсь, если они живут втроём и спят в одной постели.       Чунмён вскинул бровь.       — Что? Я не маленький. Меня улица воспитала. Отца у меня нет. Сбежал, говорят, в поисках лучшей жизни, а папа… Он хороший, но вечно то на плантации, то на рынке пропадает, а я… Я с людьми общаюсь. То тут, то там.       Впереди показался свет. Чонде огляделся по сторонам, а потом достал из кармана небольшой баллончик и что-то побрызгал себе на волосы и кожу. Запах травы стал насыщеннее.       — А?.. — опешил Чунмён.       — Так надо, — ответил Чонде. — Это местные заморочки. Ты не отсюда — тебе не понять.       Вот только Чунмён-то как раз всё понял, но не стал заострять на этом внимания. Он понимал, что своими вопросами может навлечь на этого милого ребёнка беду. Узнай кто, что среди горных вершин живет бета, мир Магнуса перевернётся. Народы будут пытаться перетянуть абсолюта на свою сторону. Начнётся война. Возможно, когда-нибудь Чонде сам выберет свою сторону, а то и вовсе покинет планету, как это было с сотнями абсолютов, что жили до него, и это не его, Чунмёна, забота. Да, возможно, альфе и хотелось бы укрепить позиции Истинного Короля, но Чонде был ещё ребёнком, а политика — это очень опасная штука.       Между тем, они вышли на одно из горных плат. Здесь можно было увидеть деревья, кустарники и цветы, а за ними деревеньку из трёх десятков домиков и возвышающейся над ними гостиницы.       — Вот он — «царёв домик», как прозвали его туристы, — сказал Чонде и потянул Чунмёна ко входу.       Альфа только сейчас осознал, что за весь путь они так и не разомкнули рук.       — О, вот и обоз дядюшки, — заметив деревянную телегу с запряжённым в неё серым мулом, сказал Чонде. — Так что дальше сам, а то он без меня уедет. Приятно было познакомится. Заглядывай иногда, турист.       Мальчишка подмигнул альфе, а потом отпустив руку старшего, помахал ему и поспешил в сторону телеги, где уже копошился пожилой омега. Заметив мальчика, омега улыбнулся, а потом что-то спросил. Чонде задорно отвечал, махая руками, а потом забрался в телегу.       Чунмен проследил за тем, как обоз скрылся в тоннеле, а потом посмотрел на гостиницу. Нужно ли ему всё это? Всё, что он хотел, он уже узнал от Чонде. Папа Исина был здесь, выгнал брата, повторно вышел замуж и прикарманил даже не одного, а сразу двух альф, разделив с ними постель. Он даже не вспоминал о своём сыне, и горные народы закрыли на это глаза. Они приняли власть Делса, хотя и недолюбливают Чжана. Чанёль был прав, Чунмён слишком идеализировал мир и людей в нём.       Домой альфа возвращался другой дорогой, чтобы не попасть в поле зрения вездесущего беты.       Спустя ещё три года Чунмён окончательно понял, что расположения Исина ему не видать, как своих ушей.       В тот день Чунмён стоял по правую руку от отца, что едва сдерживал свой гнев, а напротив них на коленях стоял избитый Чанёль.       — Ты же понимаешь, что то, что ты сделал, я простить не в состоянии, — строго сказал Король. — Ты — тот, кому была доверена безопасность наследника престола, подставил его под удар, и если бы не Чунмён и Виркис, вы были бы уже мертвы. Оба!       — Вы правы, господин. Я виноват. Шпионы подобрались слишком близко…       — Это наёмники Делса, чёрт бы их побрал, — почти прорычал Король. — Вот только откуда им стало известно о тайных ходах в здании?       Чанёль резко вскинулся, посмотрев на Чунмёна. Ким отвёл взгляд. Он понимал, что если сейчас он расскажет отцу, что знает, Пак лишится головы мгновенно, ведь именно он раскрыл ходы своему любовнику, что, как выяснилось, оказался наёмником Делса. От омеги избавились сразу, а Чанёль… Чунмён не смог. Он понимал, что альфа стал жертвой, пав перед чарами омеги. Да, он по глупости подверг опасности и себя, и Исина, но смерти Мён ему не желал.       — Вы забываете, мой господин, что Делс живёт с вашим бывшим супругом, что провёл здесь некоторое время и должно быть всё запомнил, — сдержанно сказал Мён.       — Вот же Рэй! Сука! Неужели он так ненавидит собственного сына?       — Насколько мне известно, мессир, — подал голос Виркис. — Чжан Рэй ярый детоненавистник. Для меня ещё тогда стало загадкой его согласие выносить наследника.       — А у него не было выбора, — хмыкнул Король. — Либо ребёнок, либо война, выжить в которой у него практически не было шансов.       Взгляд Короля немного смягчился. Он посмотрел на Пака, что выглядел слегка оглушёно.       — Что ж, Чанёль, ты, наверное, и сам понимаешь, что утраченного доверия не вернуть. Я вряд ли могу простить тебе твою оплошность и забыть тот риск, которому ты подверг Исина, но я ещё помню, как ты буквально вырос у меня на глазах. Я очень уважаю твоего отца, что просил меня быть справедливым, вынося решение. Я долго думал, и решил, что тебе больше не место во дворце и королевской армии. Ты можешь идти куда захочешь и заниматься всем тем, что тебе по душе, но будет лишь одно условие. Тебе запрещается подходить к Исину ближе, чем на десять метров. Иначе смерть. Все стражники будут проинформированы об этом и… Будут стрелять без предупреждения. Подумай, мой мальчик, стоит ли так рисковать ради вздорного ребёнка.       Чанёль хотел было что-то сказать, но Чунмён резко перебил его.       — Мессир, позвольте я провожу Чанёля за его вещами?       — Да, конечно, идите, а вы Виркис, расскажите мне, чем ещё занимаются наши завистники Делсы.       Чунмён взял Пака под руку и почти выволок из зала.       — Но Мён…       — Хочешь сдохнуть? — прошипел Ким. — Пошли.       Они медленно шли по коридору в сторону комнаты Чанёля.       — Я должен сказать тебе спасибо? — хмыкнул старший.       — Сочтёмся, — отмахнулся Чунмён. — Желание хорошо потрахаться не может, да и не должно стать причиной смерти.       — Я не…       Чунмён лишь закатил глаза.       — Ещё скажи, что ты этого омегу к алтарю вести собрался. Мой тебе совет — не тяни время. Если ты через два часа не покинешь дворец добровольно, охрана отца вышвырнет тебя отсюда на глазах у всех. У них есть приказ.       — И мне даже нельзя попрощаться с Исином.       — Не знал, что в тебе есть задатки самоубийцы. Не слышал что ли, что сказал Король? Десять метров.       Они вошли в просторную комнату. Чанёль опустился на кровать, путаясь пальцами в волосах. Чунмён видел, как старшего трясло, но он ничем не мог ему помочь.       — Мне некуда идти, — прохрипел Чанёль. — Я… Я ведь по сути ничего не умею, кроме как сражаться.       Чунмён отошёл к окну, стараясь не смотреть на разбитого приятеля. Да, они не смогли стать друзьями, но и врагами не были.       — Мы можем принять тебя в братство, — сказал Чунмён. — Нам нужен охотник, несвязанный с дворцом. В горных районах неспокойно. Развелось много выскочек, от которых надо избавиться. Тихо. У нас, к слову, платят жалование.       Чанёль хмыкнул. Чунмён и сам понимал, что он не оставил старшему выбора.       — А жильё?       — Ой, постоялых дворов мало что ли? — ответил Ким. — Тебе дана возможность стать тенью и, возможно, однажды отомстить тем, кто так знатно тебя подставил. Всякое в горах случается, а Делсы не бессмертны, насколько я знаю.       — К ним так просто не подобраться.       — А кто сказал, что будет легко? — пожал плечами Чунмён.       Ким видел, как старший немного приободрился.       — Позаботишься об Исине?       — Он меня ни во что не ставит.       — Ему нужно время.       И Чанёль ушёл, не обернувшись, а Чунмён… Он надолго запомнил истерику брата.       — Это ты… Ты! Ты виноват в том, что учителя изгнали! Ненавижу! — кричал тогда Исин, а Чунмён старался не показывать, как ему было больно от этих слов.       А потом умер отец. Не то, чтобы они этого не ожидали, но всё же надеялись на лучшее.       Чунмён помнил, как старший сжимал его ладонь и повторял о том, что нужно защитить Исина, что те, кто покусились на его жизнь, не оставят мальчика в покое.       — Ты должен стать королем, Чунмён. Исин не справится. Он слишком слаб.       — Я так не думаю, отец. Я чужак. Это не моя ноша. Я сделаю всё, что смогу, сохраню трон для брата, а потом, если он прогонит — уйду.       — Дурак! — злился старший. — Исин… С Исином у планеты нет будущего. С Исином у планеты больше не будет Короля. Жители снова разделятся на два лагеря и начнется война. Будет много крови. Делсы давно хотят сбросить нашу семью с трона и править единолично. Ты хочешь отдать им Магнус так легко? Я понимаю, что наша планета чужая для тебя…       — Нет же, отец! Магнус — мой дом, а Исин… Исин мой брат! Он ваш сын!       — Но он бесполезен! Ты думаешь, что его детские болезни — это просто шутки? Каждый из его приступов сказался на нём очень сильно. Его папаша наградил мальчика целым букетом заболеваний, что в будущем может разрушить всё. Практически никто не знает, но Исин… Он бесплоден, Чунмён, а это значит, что династия Королей на нём и прервётся.       — Но чем я могу помочь? Я чужак…       — Я признал тебя своим сыном!       — Что помешает Исину сделать то же самое в будущем? Он может усыновить ребёнка, признать его наследником…       — О, выходит ты очень плохо знаешь своего брата. Исин — эгоист, и вряд ли в его озлобленной головушке появятся хотя бы зачатки подобных мыслей. Он ни за что не разделит свою власть с кем-то.       — Но приняв власть, я настрою Исина против себя!       — Куда уж сильнее, — усмехнулся старший. Синие потрескавшиеся губы растянулись в грустной полуулыбке. Мужчина выглядел очень плохо. Как бы лекари не старались, яд, попавший в организм старшего, полностью вывести не удалось. Он просто разъедал изнутри когда-то великого правителя. — Нет на свете людей, Мён, которых Исин ненавидел бы сильнее, чем нас с тобой.       И Ким понимал, что отец был прав.       — Сын, — тихо сказал Король. — Пообещай мне, что Магнус не останется без Истинного Короля, что ты, твои дети, а потом внуки и правнуки позаботятся о планете.       — Я…       Чунмён колебался, чувствуя, как отец крепко сжал его руку. Отказать умирающему — повесить на себя тяжкий груз, но стать Королём… Взглянув в глаза старшего, Чунмён увидел там слёзы, и сердце сжалось. Что же он за человек такой, раз мучает единственного, пусть не по крови, но по духу родного человека? От него требуется только одно слово, а с последствиями он разберётся потом.       — Обещаю, — выдохнул Ким, чувствуя облегчение, когда отец улыбнулся ему.       — Спасибо, сынок.       Это был последний их разговор, на следующий день к вечеру отец перестал реагировать, а ночью его не стало.       Чунмён вспомнил равнодушные холодные глаза Исина, что не проронил ни слезинки на церемонии похорон. Он уже тогда всё понял, когда все традиционные ритуалы доверили Чунмёну. В толпе, что пришла поглазеть, слышались шепотки, но Киму было всё равно, он помнил, что обещал.       А потом было чтение завещания, что расставило все точки над «i». Чунмён получал власть и трон, а Исин все деньги и имущество. Кроме дворца, его покойный Король поделил на двоих.       Армия Магнуса и равнинные народы признали власть Чунмёна, ведь они видели и знали, что Король верил ему. Ким всегда был рядом. Он знал больше, чем кто-либо другой, а ещё у него был Виркис и его невидимая армия. Люди Виркиса были одновременно повсюду и в тот же миг нигде. Чунмён доверял ему, хотя старик утверждал, что больше доверия не достоин.       — Я упустил отравителя, мессир, — повторял Виркис. — Я боюсь подставить вас под удар.       — Я тоже многому научился, мой друг, — ответил Ким. — Мы справимся. Однажды мы сбросим заговорщиков с самой высокой горы этой планеты.       Разговор с Исином получился трудным. Мальчик возвёл между ними столь прочную стену, что Чунмён каждый раз при попытке сломать её, чувствовал разбитым себя.       — Может вернуть ему няньку? — спросил однажды Чунмён секретаря. — Я слышал, что Пака видели недалеко от деревни каменщиков…       — Увы это невозможно, мессир, — ответил пожилой альфа, потупив взгляд. — У Магнуса один закон, что ведет свое существование от первого Короля. Основным и самым главным заветом «Писания» является то, что ни один из наследников не имеет права отменять документально оформленные распоряжения своих предшественников.       — А если законы устарели? — недоуменно спросил Ким, на что старший развел руками.       — Вы можете лишь что-то добавлять, но отменять — нет. Поэтому Король должен выучить «Писание» наизусть, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Вы можете разрешить Паку вернуться во дворец, но охрана, согласно воле вашего отца, может его убить и будет права. Думаю, что такой участи своему протеже вы не пожелаете.       Это «протеже» насторожило Чунмёна. О том, что он отправил Чанёля на службу к Виркису было известно единицам, а значит, во дворце всё ещё находились шпионы Делсов.       В тот же вечер Ким вызвал к себе Виркиса.       — Что ты знаешь о Сом Долише? — не стал тянуть резину Чунмён.       — Он был секретарем вашего отца. Добровольно согласился служить и вам, мессир, — ответил старший. — Занимает эту должность около тридцати лет. Вдовец. Есть сын. Всё свое время проводит во дворце.       — Какие отношения у него были с Чжан Рэем?       Виркис вскинул бровь, но ответил.       — Насколько мне известно, натянутые. Долишь спал и видел своего сына в постели Короля.       — А что омега?       — Омега пришёл к вашему отцу и попросил благословения на брак с другим альфой. Король лично обвенчал их.       Чунмён задумался, что не скрылось от внимательного взгляда его бывшего наставника.       — Хотите, чтобы мы проследили за ним, мессир?       — Я сам…       — Мессир, — покачал головой Виркис. — Королю не пристало заниматься такой ерундой. Доверьте это нам, а сами постарайтесь уделить больше внимание брату. Мы не должны воспитать врага внутри дворца.       — Ты прав, но это так сложно.       — У вас всё получится.       Интуиция Чунмёна не подвела. Как оказалось, Сом Долишь связался с Делсами и хотел смерти отца. Именно он подмешал Королю яд. По их задумке после смерти старшего трон переходил к Исину, а потом появлялся любящий папочка Рэй, которому, как оказалось, запрещали видеться с сыном. Исин должен был попасть под влияние родителя, а там уже и трон в кармане.       — Неужели папаша такой идиот? Или это его муженёк-баран придумал? — спросил Исин, которому разрешили присутствовать на допросе. — Отец не любил меня, но никогда не врал. В этом я успел убедиться. Он никогда меня не жалел, говорил обо всём, даже о том, как тот, кто подарил мне жизнь, подставляет свою дырку нашим врагам. Я не наивный дурачок, мистер Сом, и никогда им не был. Учителя хорошие были. Да и братец, как видите, не промах, раз сумел вас раскусить.       Исин ушёл, а Чунмёну на миг показалось, что возможно, у него всё же есть шанс стать хорошим братом.       Встреча с Илаем была неожиданностью. Чунмён решил понаблюдать за тем, как занимается брат, а потом пригласить того в лес на охоту.       Стоило войти, как его окутал аромат весны. Яркий, как первые бутоны подснежников. Молодой омега стоял у электронной доски и что-то объяснял скучающему Чжану. Заметив вошедшего, омега слегка рассеянно поклонился.       — Мессир…       — Простите, я прервал ваше занятие.       — Мы уже почти закончили.       Исин с интересом наблюдал за старшими. Чунмён был слишком поражён осознанием того, что перед ним стоит его пара, чтобы заметить загоревшийся в глазах брата недобрый огонек.       С Илаем было легко. Он смущённо улыбался, когда альфа приглашал его на свидания, а Чунмён понимал, что внутри всё горит от желания быть с этим омегой ближе, но опять всё упиралось в «Писание», по которому Король мог взять в мужья только чистого омегу. Сперва должна была быть свадьба по всем королевским традициям, а потом всё остальное. Чунмён терпел. Илай нервничал, а Исин предвкушал.       Это был бал в честь помолвки Короля. Время подходило к началу церемонии, но Илай словно куда-то исчез. Сердце было не на месте, когда Мён бегал по коридорам в поисках жениха. Он уже представлял себе самое худшее, пока его словно волной не окатило насыщенным ароматом подснежников и прополиса. Ноги сами привели его к нужной комнате. Рука дрожала, когда он открывал дверь, а потом… Потом внутри что-то резко оборвалось. На большой кровати Исин самозабвенно вколачивался в блестящий от смазки анус омеги. Его, Чунмёна, омеги. Пара, казалось, совсем не замечала, что у их столь интимного действа появился свидетель. Илай стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в подушку и активно подавался навстречу движениям альфы.       Чунмён не мог пошевелиться, он слышал, что к комнате подбежали слуги и Виркис с парой помощников, но сейчас было не до них. Чунмён не знал, чего ему хотелось больше убить обоих или оттолкнуть альфу от омеги и продолжить начатое братом, но в этот момент Исин с громким рыком кончил, не выходя из омеги, позволяя узлу скрепить их. Лениво потянувшись, Исин, наконец, заметил небольшую толпу в дверях.       — А братец пожаловал? Что же ты не проходишь, мессир? Не хочешь присоединиться?       — Тварь! — прошипел Чунмён и хотел было наброситься на младшего, но крепкие руки Виркиса его перехватили.       — От твари слышу!       — Мён?.. — растерянно обернулся омега. Его взгляд был слегка расфокусирован, но по мере того, как приходило понимание, Илай трезвел на глазах. — Мён… Прости, я…       — Слишком долго терпел, да? А тут ещё только помолвка, а свадьба ещё через полгода, да? — огрызнулся Ким. — Думал, я не узнаю, да? Нашёл влюбленного дурочка?       — Мённи, я люблю тебя, но Исин… Он сказал, что ты поймёшь. Это больно… Течка… Это так выматывает. Исин помог мне, Мён… Он сказал, что никто не узнает…       Омега простонал от накатившей волны оргазма, а потом зевнул и отключился. Чунмён высвободился из рук Виркиса и зло посмотрел на брата.       — Он…       — Выпил чутка, — оскалился Чжан. — Это от волнения. У него течка, а его истинный альфа — импотент. Без ритуала ничего не может.       — Ты… — прошипел Ким.       — Что там я теперь должен делать? Жениться? Так я готов.       Из большого зала дворца доносилась музыка и шум голосов. Там все ждали начала церемонии, а Чунмён… Он готов был умереть прямо здесь и сейчас. Боль была невыносимой, но он должен был взять себя в руки. Прикасаться к омеге после всего того, что он увидел, он бы не смог, а так… Так возможно будет легче.       — У тебя полчаса. Приведи себя и его в порядок и спускайтесь в зал церемоний. Хочешь свадьбу? Я устрою.       Чунмён успел заметить промелькнувшую во взгляде напротив панику, но Исин успел взять себя в руки.       — Ты понимаешь, что после свадьбы у меня станет больше прав на корону, чем у тебя. Одиночкам не место на троне. Ты должен отменить распоряжение отца!       — Да пожалуйста! — ответил Чунмён, развернувшись на каблуках.       — Мён… — поспешил за ним Виркис. — Ты же знаешь, что по «Писанию»…       — К чёрту! Он хочет править? Пусть попробует.       Чунмён повернулся к своему новому секретарю. Он был выходцем из братства Виркиса.       — Кроули, проследите, чтобы наследник и его жених добрались до церемониального зала без приключений. Гости ждут.       — Так точно, мессир, — поклонился зрелый омега. Они все были здесь. Самые приближённые. Чунмён видел в их глазах жалость, и было тошно от самого себя. Что же он за альфа такой, раз его омега в течку так просто прыгнул в постель другого?       Церемония прошла относительно спокойно, хотя после, по докладу Кроули, Чунмён понял, что Исин порывался сбежать, но старший омега слишком чётко понял приказ своего Короля. Гости были удивлены, но промолчали. Исин старался выглядеть надменно, а Илай был сломлен. От помолвочной церемонии решили отказаться, перейдя сразу к обряду венчания. Омега плакал, но не спешил поднять взгляда, когда Чунмён произносил ритуальные катрены, и Ким был ему за это благодарен, иначе и сам сломался бы.       — Вы, правда, решили уйти, мессир? — спросил позже Виркис.       — Да, мой друг, здесь мне не рады, да и раны слишком свежи. Исин справится, как выяснилось, плести интриги у него в крови.       — Мён…       — Нет, не надо меня разубеждать. Мы оба знаем, что решения покойного Короля мне отменить не дано, но я могу записать в «Писании» своё, да оно будет чисто формальное, но ведь Исин даже не разберётся. Я… Как бы зол я не был, если он позовёт, я вернусь, а сейчас… Сейчас он — Король, а я простой сирота, которому очень повезло найти новую семью.       — Я хочу уйти с вами, мессир.       — Нет, Виркис, ты нужен здесь. Я… Отец бы не одобрил этого. Ты и твои люди — глаза и уши короля.       — Вы — наш Король, мессир.       Чунмён грустно улыбнулся. Спорить было бесполезно. Он только надеялся, что если вдруг будет нужно эти люди защитят Исина.       Коронация, которую Виркис с Кроули, ворча, называли цирком, прошла как в тумане, потом была усмешка Исина и его двадцать четыре часа на сборы. Уезжал Мён налегке, хоть и понимал, что вряд ли вернётся. Горная тропа, что вела к аэродрому, пролегала через знакомый рынок.       Чунмён накинул капюшон, чтобы никто его не узнал и направился к нужному тоннелю, но знакомый голос заставил остановиться и обернуться.       — Мён! Стой же!       Следом за ним бежал мальчишка лет двадцати. В руках у него была корзинка с фруктами. Тёмные кудри лезли в глаза, но парень то и дело смахивал их в сторону длинными красивыми пальцами.       — Догнал! — притормозил рядом с альфой младший. Он выглядел запыхавшимся. Он вырос с того момента, как они встретились в первый раз. Чунмён корил себя за то, что тайком вмешивался в жизнь беты и его папы. Абсолют как-никак, но альфа понимал, что ему хотелось, чтобы об истинной сущности Чонде знало, как можно меньше народу. — Я так боялся не успеть! Я… Я так не хочу, чтобы ты уезжал, но я слышал, что он обещал бросить тебя в темницу.       — Его зовут Исин, малой, — улыбнулся Чунмён, потрепав младшего по голове. — И он ваш Король.       Чонде фыркнул и скривился.       — Ты…       — Не надо, Де, — остановил бету Чунмён. — За такие мысли ты можешь пострадать.       — Я не боюсь!       — Я боюсь. Хватит с нас того, что уже произошло.       Чунмён вдохнул пусть и искусственный запах свежескошенной травы и стало чуточку легче. Он очень подходил парню.       — Ты же будешь приезжать? — всхлипнул Чонде.       — Я… Мне нельзя, малыш, — грустно улыбнулся Чунмён, а потом разглядел слёзы, что капали с подбородка младшего. — Ну вот, только плакать не надо. Уверен, что ты найдешь чем себя занять, а потом встретишь свою вторую половинку и будешь счастлив.       — Кому я нужен, — смутился Чонде.       — Многим, поверь мне. Только будь осторожен, хорошо?       Бета закивал, а Чунмён крепко его обнял.       — Ну всё, мне пора.       — Фрукты, — спохватился Чонде. — Папа передал в дорогу.       — Спасибо.       Чонде проводил старшего к тоннелю, что вёл к аэродрому, а потом ещё долго махал рукой, а на душе Чунмёна было скверно.       Потом была долгая попойка с Минсоком, его залатанный дружок, мусорная компания, встреча с Сехуном, что, сам того не замечая, вдохнул жизнь в двух сломленных альф и тревожные донесения Виркиса. Делс старший был убит, и Виркису почему-то не нужно было называть имя его убийцы, Чунмён знал его и так. Чанёль уже давно дышал альфе в затылок.       — Аспир мутит воду…       — А Рэй? — спросил Чунмён, когда они встретились со старшим в одном из публичных домов на Кронте. Местный администратор тоже входил в братство, и иногда служил им связным.       — Как сквозь землю провалился, — ответил Виркис. — Есть мнение, что Аспир решил править единолично и вывёл отчима из игры. Мои люди прочесывают леса, реки и озера в поисках тела, правда приходится делать всё тайно, ведь Исин ясно дал понять, что если он нас поймает, головы полетят с плеч. И я готов ему поверить.       — Он всё ещё злится?       — Кажется, он начинает понимать почему отец не хотел отдавать ему трон.       Чунмён вскинул бровь, стараясь сделать равнодушный вид.       — Наследник, мессир. За годы совместной жизни муж вашего брата так и не забеременел, хотя, простите за такие подробности, никогда не отказывал супругу в близости.       — Ну мало ли, — сдержал себя Ким. Он думал, что всё почти прошло, но упоминания об Илае всё ещё делали ему больно. — Они оба молоды. У них ещё всё впереди.       Виркис хмыкнул, но промолчал.       — А мальчик? Чонде? С ним всё хорошо?       — Он приобрел велси, гитару и путешествует по планете, распевая песни на постоялых дворах. Его очень хвалят и пророчат ему успешную карьеру. Пару раз нам удалось предотвратить разбойные нападения. Воришки решили поживиться за счёт беспечного омеги.       Чунмён облегчённо выдохнул. Раз даже Виркис не пронюхал, что младший абсолют, то и другим этого не узнать.       — Продолжайте наблюдать.       — Этот мальчик столь важен, мессир?       — Он мой друг, а друзей я не бросаю.       Виркис поклонился, а потом засобирался и ушёл. Чунмен остался один, размышляя обо всём и ни о чем одновременно, а потом его окутало терпким ароматом вишни.       — Мессир желает расслабиться? — послышался чуть хрипловатый голос.       — А почему бы и нет, — ответил Чунмён, даже не подозревая, как потом будет жалеть об этом.       Взгляд, которым их с Минсоком встретил Сехун, ещё долго не уходил из памяти. Этот холод и это отчаяние, казалось, они разделили его на троих.       Встреча с Илаем была неожиданностью. Минсок тогда вытащил их на какой-то научный форум. Скучное зрелище.       — Зато тут неплохой шведский стол, — засмеялся тогда Мин на их с Сехуном недовольные лица. Именно у стола они и столкнулись.       Омега резко побледнел, а Чунмён… Он едва сдержал рык, ведь он, как истинный альфа, чувствовал замаскированную течку омеги. Как тогда, в день их несостоявшейся помолвки.       — Чунмён…       — Рад встрече. Как поживаешь? Как супруг? Ещё не сделали меня дядюшкой? — стараясь сохранить равнодушие спросил альфа.       — Исин… У него всё хорошо. Мён…       — Замечательно, — перебил омегу Ким. — Что ж, не буду тебя отвлекать. Возможно, когда-нибудь ещё увидимся.       Альфа поспешил к выходу.       — Мён… — послышалось сзади. — Мён, я скучаю.       Ким на мгновение замер, но не обернулся, покинув прием.       Вот только ночью в гостинице, оставшись один (Сехун с Минсоком ушли развлекаться, а Пиксель остался на Вексе, что отогнали на станцию диагностики) Чунмён смог расслабиться. Он пил, жалел себя и думал о том, что так и закончит свою жизнь в одиночестве. Сехун постепенно оттаивал, Минсок начал снова улыбаться, а Илай…       Стук в дверь отвлек от самобичевания. Ким решил, что ему принесли новую порцию выпивки и открыл дверь, тут же пожалев об этом. Перед ним стоял Илай. Омегу слегка потряхивало, усилившийся в разы аромат подснежников не давал здраво мыслить.       — Мён…       — Как ты меня нашёл?       — Не важно.       — Нет. Ты…       Омега шагнул вперёд, накрывая губы альфы своими. Чунмён понимал, что возможно, совершает самую большую ошибку в своей жизни, но упустить то, что само пришло ему в руки он был не в состоянии. Они любили друг друга всю ночь, а утром… Он сбежал как последний трус. Да и осознание того, что он оказался ничем не лучше Исина выводило из себя.       Добравшись до Векса, Чунмён пролетел мимо друзей и заперся в душе, стараясь смыть с себя аромат своей слабости. Он — Король. У него их быть не должно. Любовь должна приносить только силу, а если всё наоборот, то это не любовь, а мучения.       О рождении сына Чунмён узнал абсолютно случайно, листая ленту новостей ЕКВ где-то на одной из сортировочных баз Центриона. В статье поздравляли короля Магнуса с рождением законного наследника. По срокам всё сходилось, а Ким хватался за голову. Сын… У него есть сын. Он бета, а значит, главная цель врагов Истинного Короля.       Была надежда на то, что Исин не признает ребёнка, но, видимо, тот тоже понимал, что этот мальчик единственный способ удержаться на троне.       И вот сейчас Магнус был захвачен. Исин сидел в клетке, а Илай с малышом Виром были незнамо где.       Чунмён поднялся на Векс и окунулся в такую приятную и родную атмосферу. Минсок и Сехун о чём-то спорили, а Пиксель пытался их разнять.       — Знаешь, я всё больше начинаю сомневаться в адекватности твоего друга, Хунни, — ворчал Минсок.       — Чонин не только мой друг, но и врач. К тому же он с Вирта и такие вещи он чувствует. Ты же сам говорил, что готов выполнять его предписания.       — Да, но до сегодняшнего дня он не лез в нашу постель!       — Было бы куда лезть! — возмутился О.       — Может вы уже заткнетесь? — взревел Пиксель. — Может кто кого трахнет обсудите потом? У нас заказ в галактике Бронс. Сехуни, малыш, будь добр, вернись к штурвалу, со своим трусливым альфой разберешься позже!       — Да я… — вскинулся Минсок.       — Хватит! Как же вы порой бесите. Мён, ну хоть ты скажи им, — робот посмотрел на стоявшего в дверях Кима, что лишь улыбнулся и пожал плечами, мол с этим ураганом он справиться не в состоянии.       Минсок и Сехун одарили друг друга взглядами типа: «Мы ещё не договорили» и занялись своими делами. О ушёл к штурвалу, а Минсок подошёл к Пикселю и Мёну, что вглядывались в экран монитора, где к заявке было прикреплено несколько фотографий беспорядочно разброшенных объектов.       — Похоже на кораблекрушение. Это, определённо, был звездолёт, — сказал Минсок, а потом ткнул в пальцем в один из объектов на экране. — Этот символ… Это опознавательные знаки…       — Магнуса, — закончил Чунмён. — Судя по обморожению на частях корпуса с момента трагедии прошло чуть больше суток. Если пассажиры были без защиты, мы уже не сможем им помочь.       — А мы и не должны, — сказал Пиксель. — Наше дело мусор убрать. С остальным пусть Vesta разбираются.       Поймав на себе два осуждающих взгляда, робот развёл руками.       — Что? Разве я не прав? По уставу в критической ситуации мы должны вызвать спецотряд, а не заниматься самодеятельностью.       — Ты всегда прав, мой друг, — похлопал робота по железному плечу Минсок. — И всё же будем действовать по обстоятельствам. Вы готовьтесь к выходу, а я пойду настрою сканер.       Чунмён и Пиксель направились в стыковочный отсек. Там находился управляемый батискаф Кима. Это устройство защищало альфу в открытом космосе и имело хватательные щупальца, что позволяло Мёну захватывать мусор и отправлять его в сортировочный отсек.       — Приближаемся к цели, — сказал в наушнике Сехун. — Осторожно, там снаружи настоящий дурдом.       Люк открылся. Чунмён и Пиксель выбрались из корабля.       — Мин, что у тебя? — спросил Мён, захватывая кусок обшивки чужого корабля и «скармливая» его Веску.       — Металл, да пластик в основном. Стекло и что полегче уже унесло. Есть и органика.       — Труп? — спросил Пиксель, растягивая сеть и собирая мелкие детали. — Всё же придётся вызывать Vesta.       — Похоже на то, — ответил Мин. — Мен, он где-то рядом с тобой.       Чунмён покрутил головой, наконец, замечая обледеневшее тело. Безжизненные глаза смотрели в чернеющую бездну космоса. Такие знакомые глаза.       — Илай! — сорвалось с губ альфы.       — Мён, ты его знаешь? — с интересом спросил Сехун.       — Я…       — Мён, скоро здесь будет Vesta, — сказал Минсок, которому тоже было известно это имя. Он поддерживал друга тогда и поддержит сейчас.       Чунмён вспомнил слова Виркиса:       — Vesta поддержали переворот. Их посланник спелся с Делсом и преподнёс случившееся на Магнусе, как необходимую реформу. Дело замяли.       — Мин, запусти эхо, — сказал Чунмён, судорожно оглядываясь.       — Но…       — Давай же! — почти прорычал альфа.       Несколько секунд тишины набатом били по ушам.       — Есть! В паре метров от Пикселя.       Чунмён направился в нужном направлении, замечая капсулу. Клешня тут же устремилась к ней.       — Мин, позаботьтесь о нём. И… Не слова Vesta.       — Да, но…       — Потом, — ответил Чунмён, заметив штурмовик корпорации. — Они уже здесь! Мин, пожалуйста…       — Хорошо. Се, беги в сортировочный отсек немедленно!       — Что все это значит? — спросил Пиксель.       — Помнишь, однажды ты сказал, что мы одна семья.       — Да, но…       — А в семье всё строится на доверии. Я всё расскажу. Потом. Сейчас нам главное спровадить этих орлов.       В наушниках послышался детский плач, а потом голос Сехуна:       — Тщ, маленький, сейчас дядя Хун тебя согреет и покормит.       Чунмён чувствовал как слёзы текут по его щекам. Он посмотрел на мертвое тело Илая. Сам он вряд ли бы додумался закрыть ребёнка в защищённой капсуле, а значит, это сделал Исин. В этот момент ненависть к брату уходила, и появилась мысль о том, что он обязательно вытащит того из клетки.       — Ребята, Vesta на связи, — сказал Минсок.       Послышалось шипение, а потом в наушнике послышался незнакомый голос.       — Доброго времени суток. С вами на связи капитан штурмового отряда корпорации Vesta — Хуан Цзытао. Я отвечаю за данный сектор. Назовите себя.       — Частная мусорная компания «Корона». Мы получили заказ на уборку мусора от галактики Бронс. Среди обломков звездолёта мы обнаружили заледеневший труп и согласно устава доложили о нём властям, капитан.       — С кем имею честь разговаривать?       — Командир экипажа — Ким Чунмён, капитан.       На том конце повисла недолгая пауза.       — Хм, — сказал, наконец, Тао. — Мои люди заберут труп, а я хотел бы поговорить с вами лично.       — Нет проблем, капитан. Мы с помощником уже закончили с обломками. Добро пожаловать на Векс.