Шут и король

Коля успел съебаться из дома Федора до приезда родителей. Вроде бы они не заподозрили здесь присутсвие кого-то другого. Мальчики тщательно замели, все следы. Достоевский обычно всегда продумывал все до мелочей, чтобы скрыть что-то от родителей. Он научился этому еще с детства. У Николая и Федора оставался последний день, чтобы сделать все уроки на понедельник. Коля забил на домашку. Все равно один месяц осталось учиться. Так зачем что-то делать? Федор, желая соотвествовать образу прилежного ученика, решил сделать все дз. Гоголь расстроился, что его друг не сможет погулять, однако, это было поводом позвать пошляться где-нибудь своего старого знакомого — Сигму. Найдя у себя в контактах телефона его номер, он позвонил. Трубку взяли только с третьего раза. — Ало. Чего ты звонишь? — послышался голос из телефона. — Сиииигмочка! Привет, привет! Как дела? Занят сегодня? — Нет, не занят. Что опять случилось? — Да ничего. Хотел позвать тебя прогуляться, а то небось опять живешь от дома до работы. — Вау. Не думал, что ты позвонишь просто позвать куда-то. Честно, у меня нет сил куда-то идти. Если хочешь, можешь просто прийти ко мне в гости. Эта неделя была слишком тяжелая, чтобы мои ноги меня куда-то донесли. — Какой кошмар! Два моих друга, и оба не хотят никуда идти! Какой ужас! Мне что, второй день подряд дома сидеть? — Извини, пожалуйста. Я правда умру, если встану с кровати. — Ладно, ладно! Щас прибегу к тебе. Напомни номер квартиры, пжлста. — Вечно ты забываешь. Хоть бы записал, дурак. — недоводьно сказал Сигма. — 78. — Ааааааа. Да, да. Точно, точно! Все уже бегу. — Коля сбросил, и, не дойдя до своего дома, перестроил свой маршрут к дому друга. -ТУКИ ТУКИ БЛЯТЬ! Открывайте! — Коля стоял под дверью дома Сигмы и стучал. — Не стучи ты так! Сейчас открою. — послышался голос за дверью, а за ними последовали быстрые приближающиеся шагт. Щелчок. Дверь открылась. — СИГМОЧКА! Как давно не виделись. — Гоголь бросился обнимать своего друга. — Да, да… — томно ответил тот. — Что-то ты совсем вялый. Ты хорошо себя чувствуешь? — Просто надо бы отдохнуть пару дней. Очень устал. — Дорогой, тебе надо развеяться! — Мне надо подлежать. Просто посиди со мной. Я так давно не общался ни с кем просто по душам. Почти со всеми исключительно деловый отношения. Так и сдохнуть можно. — Позвонил бы мне сам! — Времени особо не было. — Какой ужас! Бедняжечка! Все, завтра никуда не идешь! — Не могу. — МОЖЕШЬ! Коля разулся прошел по коридору. Он заглянул в комнату, в которой не один раз ночевал. В комнате было слишком скучно, даже у Федора было веселее. Никакого уюта. Единственное, что сразу бросилось в глаза — это гитара, одиноко стоявщая в дальнем углу спальни. — СИГМА! ТЫ НАЧАЛ ИГРАТЬ НА ГИТАРЕ! — громко и воодушевленно сказал блондин. — Блять, я еблан. Извини, пожалуйста, это должен был быть подарок тебе на день рождения… Видимо, сюрприза не получится. — с грустью сказал друг — АОАОАОАОАО! ЭТО МНЕ? — Тебе, тебе. Если хочешь, можешь забрать ее уже сейчас. Извини, что так вышло. Я правд не хо… — ААААААА! СПАСИБО БОЛЬШОЕ! Сигма, я тебя обожаю. — перньил его Коля и кинулся обнимать друга. Обнимал так сильно, как только мог. Он был очень рад. Затем парень бросился смотреть музыкальный инструмент. Он рассмотрел его со всех сторон. — Это даже будет получше той, что была у меня раньше! Коля сел на диван и принялся ворошить прошлое, пытаясь вспомнить, как надо играть. Он сыграл пару аккордов. — Такс… Вроде бы вспомнил. — пробормотал блондил себе под нос. Он попытался сыграть песню Короля и шута, которую учил еще давно. Получилось конечно корявенько… Но получилось же! — Вау. Ты ещё помнишь, как играть? — спросил крашенный. — Конечно помню! Я же так любил играть раньше. Он сыграл так почти всю песню. Друг его внимательно слушал. Он был из Японии и не знал русского. Эту песни он слышан впервые и из того, что подпевает Гоголь, ничего не понимал. Но Колин голос звучал очень красиво. Даже не понимая ни единого слова, можно было бесконечно слушать его. Когда Гоголь закончил раздались негромкие апплодидисменты. — Очень красиво! Я правда ничего не понял из того, что ты пел. Но звучало это очень даже хорошо. — Спасибо, спасибо! — Коля был очень доволен. — Надо бы сыграть одному своему другу. Я тебе про него рассказывал? Он тоже из России! — Вроде бы ты что-то говорил — Недавно был у него в гостях. Он такой прекрасный! Вас надо познакомить! Он такой красивый, ты бы только видел! Он добрый такой хороший, очень интересный. С ним можно бесконечно общаться. Он может показаться сначала вредным и злым, но на самом деле он совсем не такой. Он просто прекрасен! — Ого. Увидеть бы его. — Я готов все свое свободное время посвятить ему. Он такой милашка и симпотяжка! — Ты влюбился? — усмехнулся Сигма. — ЧТО? НЕТ КОНЕЧНО! ТЫ ПРИДУРОК? — Коля был в ахуе от таких слов. Он покраснел и возмущенно посмотрел на собеседника. — Он просто очень хороший друг! И вообще я гетеро! И вообще я бы не стал с ним встречаться! И вообще молчи и не неси чушь! — Просто ты так его описал, будто уже готов в ЗАГС с ним бежать. — Не смешно! Вообще не смешно! Я не гей! — Ладно, ладно. Я понял. Просто очень хороший друг. — Сигма закатил глаза и улыбнулся. — Не надо мне тут. — Коля скрестил руки на груди и наигранно надулся. — Не обижайся, Коль. Я ж шучу. — Да все нормально. Ещё что-нибудь сыграть? — он не выпуслка гитару из рук. — Давай. Гоголь сыграл еще много разных песен и японских, и русских, и английских, и даже одну французскую. Он плохо знал этот язык, но из-за того, что учил его ещё очень давно, смог даже что-то спеть. Он планировал продолжить. Ему очень нравился французский язык, он казался ему очень красивым и романтичным. — Коль, ты у меня засиделся уже. Тебе не пора домой. — Сказал Сигма, смотря на свои на наручные часы. Они показывали 8 часов. — Блииииин. Так не хочу домой! Что я скажу своему папаше по поводу гитары? — Скажи, что на помойке нашел. — Действительно! Такую новенькую и идеальную! — Скажи, что накопил и купил. — Тогда он скажет, что я трачу его деньги на всякую хуйню. — Ну тогда… Скажи, как есть. — Он тебя ненавидит. Он поступет с ней также, как и с моей старой гитарой. — Тогда… Скажи, что кто-то из друзей со школы подарил. — Ладно, я чо-нибудь по дороге домой придумаю. Надеюсь, прокатит. Блондин аккуратно сложил свой приобретенный музыкальный инструмент в чехол. Обняв ещё раз своего друга, он отправился к себе домой. Дома все оказалось гораздо проще. Отца не было дома. Как же ахуенно. Быстро посмотрев, что задали на завтра, он решил, что уроков немного. Впрочем… Можно разок и хуй забить. Тем более, что у него сегодня такой прекрасный день. Он хотел написать Достоевскому о том, что ему подарили, но не стал. Он решил пока немного вспомнить, как надо играть, и уже потом рассказать другу о своем счастье. Придя домой, отец Гоголя не заподозрил дома присутсвие инструмента в квартире. Пришел он почему-то в очень плохом настроении и сразу же завалился спать. Коля не сдержался и ещё капельку поиграл на болконе. Это было очень рискованно, но соблазн был слишком велик. Ему очень хотелось поскорее сыграть Федору. * * * Понедельник. Опять надо вставатьиз-под теплого одеялка и переться в эту сраную школу. Когда уже каникулы? Коля еле заставил себя встать. Опять всю ночь не мог уснуть из-за навязчтвых мыслей. То он выбирал, какую песню можно выучить, чтобы сыграть. Затем он думал на счёт того, что сказал Сигма по поводу его отношения к Достоевскому, и долго не мог выкинуть это из головы. Вобщем он опять не выспался, но на удивление энергии не убавилось. Он уже привык мало спать. -ФЕДЯ! — крикнул Гоголь, помахав рукой. — Я тут! — Привет, Коль. — сказал Достоевский, подходя ближе. — Чего такой радостный? — Да… Просто настроение хорошее! Хехе) Они зашли в кабинет физики и сели на привычные им места. Как обычно было шумно, особенно из-за тех двоих. Только сейчас их ссора зашла чуть дальше, и они начали драться. Добрый одноклассник принялся их разнимать, но получил по ебалу. А нехуй лезть разнимать этих чертей. С ними даже учителя не могут справиться. — Вот балбесы! Сейчас поколечут дру друга. — ругался на них Федор. Потом он уже не вытерпел, встал, подешел к этим придуркам и дал им хорошие такие подзатыльники. — Идиоты, хватит! На вас итак все учителя жалуются. Ладно Дазай, но ты то, Чуя, не опускайся до его уровня! — ЧТО ЗНАЧИТ «ЛАДНО ДАЗАЙ»? ЭТОТ РЫЖИЙ КАРЛИК ВООБЩЕ-ТО ПЕРВЫЙ НАЧАЛ. — ТЫ АХУЕЛ? ТО ЕСТЬ ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я САМ СЕБЕ НА СТУЛ ПОЛОЖИЛ КНОПКУ? — Да поебать мне, кто виноват, кто нет. Сейчас придет учител и даст вам пизды. Так еще и всему другому классу заодно. Хватит, успокойтесь уже. — Бебебе. — Осаму закатил глаза, но в итоге отпустил Накахару и сел на свое место. Рыжий сделал тоже самое Наконец, прозвенел звонок. В классе стало спокойно. Все уроки проходили нормально, и несделанное дз Коли не портило день. Не портило до тех пор, пока не начался урок литературы. Оказывается, им задавали написать сочинение. Это привелу блондина в шок. Учительница сказала, что сегодня спросит всех. Коле было очень нежелательно получать двойку. А если отец опять узнает? Ебаный рот… — Коль, все нормально? — шепотом спросил Федор. — Да блять… — /сколько можно скрывать о своей ситуации в семье? / — Родители… Точнее… Родитель даст пизды за двойку. А ведь надо было тебя послушать и сделать уроки. Я еблан. — Оу… Эм… Тебя бьют? — Бывает. Да забей, впринципе все нормально. Возможно, он не узнает, и все будет хорошо. Не беспокойся. — Слушай, сочинения все равно устно спрашивают. Может можно что-то придумать? — Да что тут придумаешь? Вот очередь дошла до парты этих двоих. Сначала спросили Федора. — Извините, я не готов. — сказал он. Тут абсолютно все были в ахуе и класс, и учитель, и особенно Коля. — Ого, впервые такое. Ладно тебе я прощаю. Завтра принесешь. — сказал учитель. — Так… Следующий Николай. Достоевский лишь молча подвинул свою тетрадь, ту самую тетрадь, которую буквально недавно так внимательно осматривал Коля, пытаясь понять почерк друга. — читай. — еле слышно, буквально губами произнес темноволосый. Гоголь сначала растерялся, но потом взял тетрадь в руки и начал читать, пытаясь разобрать написанное. Читал он немного запинаясь, но все же прочитал. — Так, отлично. Очень хорошее сочинение. Кто следующий? Гоголь пригел в ступор и только через пару минут осознал, что произошло. — Федь… Зачем? — шепотом сказал блондин. — Я и сам не знаю, Коль. /БЛЯТЬ! Я ЕБЛАН! ЗАЧЕМ Я ПРОЧИТАЛ ЧУЖОЕ ДЗ! НАДО БЫЛО ТОЖЕ СКАЗАТЬ, ЧТО Я НЕ ГОТОВ. Вечно я сначала делаю, а потом думаю. Пиздец… / — снова ругал себя в мыслчх блондин. — Спасибо, Федь. Но не делай так больше, ладно? — виновато сказал Гоголь. — Научись принимать помощь, наконец, придорок. — Достоевский посмотрел на Гоголя. — Я знаю, что ты сейчас себя ругаешь. Даже не смей этого делать. А то по лбу получишь. — Ты мысли читать умеешь? — Да ты себя всегда за такое ругаешь. Достоевский и вправду не знал зачем помог. Он был не из тех люднй, которые готовы помочь другим в ущерь себе. Но это же был не кто-то там «другой», а Коленька… Ночью Гоголь вообще не уснул. Он просто лежал, смотрел в потолок и думал о том, что Федор слишком важен для него. Он слишком им дорожит. Он просто думал об, одном, человек всю ночь. Какой нахуй «друг», товарищи?..