Волчья яма

«Внутри заперто, рву концы Хотя, может быть, там душа, и там, может, растут цветы. Но ты взрослая, Элли, и выбрать давно пора: Тебе всё вырвать из себя или вырвать себе на платье. Как никак, на войне с собой везде одна простая тактика: Всё пихать в себя, пока не перестанет брать тебя, Но это тоже не помогло б ни на йоту, Коль даже наркотики не работают. Но всё закономерно, задача не из легких А ты и вовсе не лучший пример, но Сердца всё же требуют перемен И ждём все мы, но Элли снова мажет мимо вены.» © «Помогите Элли», pyrokinesis

Онкологическое отделение больницы пахло стерильной чистотой. Из окна пробивались яркие солнечные лучи, которые то и дело слепили глаза и обволакивали мягким теплым светом всю небольшую палату. День вышел неожиданно солнечным для поздней осени. Роззи поморщилась, чувствуя, как начинает печь глаза. То ли от этого самого света, то ли от подступающих слез. Девушка сидела, ссутулившись около больничной койки, то и дело перебирая онемевшими пальцами краешек своего свитера. Она не решалась поднять глаза на свою ослабевшую от болезни мать. Боялась увидеть в ярком солнечном свете ее уставшее бледное лицо, провисшую кожу и появившиеся морщины. Боялась увидеть пустоту в глазах человека, которому по большему счету уже все равно на происходящее вокруг него. Из-за рака мозга на последней стадии, обнаруженного месяц назад, Лили таяла на глазах. Ранее красивая и привлекательная женщина теперь больше походила на старуху, измученную и до крайней степени уставшую. Химиотерапия особо не помогала, и только сильнее била по ослабевшему организму и иммунитету. Болезнь прогрессировала, и Лили из-за изменений в головном мозге могла не узнавать знакомых и близких, видеть галлюцинации и вести себя неадекватно. Из-за этого дома ее содержать не представлялось возможности. Лошадиные дозы успокоительных и обезболивающих делали из матери всего лишь блеклую тень, плохо ориентировавшуюся в реальном мире. Роззи до конца не верила в то, что творится с ее мамой, и первое время старалась уйти от реальности, начиная принимать наркотики чаще. Ей было больно и страшно, но теперь своими же руками она только усугубила ситуацию. Хотела быстро и не законным способом заработать матери на лечение, а влетела на огромный долг перед наркомафией. И самое страшное даже было не это, а то, что если за отведенное короткое время она не найдет денег, то девушка может смело попрощаться с жизнью, и, может даже с жизнями своей семьи. В горле встал противный ком слез, а воздух в легких словно бы застрял, не давая сделать ни вдоха, ни выдоха. По сути, Роззи подставила себя и свою мать в том числе. Так яростно хотела помочь, но как всегда облажалась. Колючий холодок пробежал по девичьей спине, после того как в памяти всплыло изувеченное лицо того ублюдка, который «крайне вежливо» напомнил ей о долге. Вроде, произошло это только прошлой ночью, и прошло всего-то часов десять, но все воспоминания об этой встрече будто стерлись и превратились в неясную дымку в голове. Как он ее бил Роззи не помнила напрочь, и только припухший болящий нос и пару шишек на голове намекали на то, как именно это происходило. Так же для нее оставалось вопросом — правда ли его лицо было покрыто рубцами и шрамами, или же это ее воспалённое и опьяненное феном воображение нарисовало страшную картинку? Девушка вздрогнула после того как сухая и тонкая ладонь матери опустилась на ее темную макушку. Нерешительно подняв зеленые глаза, она столкнулась взглядом с уставшим и в то же время пронизывающим взором Лили. Голова мамы была уже давно обрита, и даже еле заметные оставшиеся волоски на поверхности кожи были не видны. От химиотерапии выпали даже ресницы и брови, отчего лицо матери казалось знакомым, но будто чужим. — Почему Дин не пришел? — голос матери показался Роззи чересчур хриплым. Но только заслышав имя отчима, девушка скривила губы. Он не разговаривал с ней с тех пор, как нашел в ее комнате наркотики под продажу, поэтому, звать его с собой навестить мать Роззи посчитала ненужным. Но, конечно, матери об этой ситуации знать не нужно. Ей нельзя волноваться. — Он… — девушка на пару секунд запнулась, придумывая правдоподобную причину отсутствия Дина. — Он уехал по каким-то делам, мам. Сказал что-то срочное, — девушка через силу натянула фальшивую улыбку, чувствуя, как от таких мимических действий разбитый нос и синяк на скуле начинают ныть. Лили нахмурила поредевшие надбровные дуги. Она опустила сухую ладонь к лицу дочери, совсем невесомо касаясь кончиками пальцев еле заметного синяка на ее лице. От кожи мамы пахло лекарствами. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как внутри у нее все замирает. Похоже, следует купить тональный крем еще плотнее и перекрывающее. — Опять запил? — на выдохе произнесла женщина, внимательно заглядывая в глаза Роззи. Мать поджала губы, глубоко вдыхая воздух через ноздри, которые в следующую же секунду защипало от подступивших слез. — Мам, — Роззи нервно заерзала на месте, видя скапливающуюся влагу в уголках глаз женщины. — Не говори глупостей, конечно он не запил. Вчера вечером у меня сломался каблук на улице, я неудачно упала… — но никакие слова Лили уже не успокаивали. Женщина, смяв в бледных ладонях больничное одеяло, тихо заплакала, отворачиваясь от дочери. У Роззи защемило сердце, а от переживаний внизу живота затянулся ноющий спазм. Девушка привстала, дрожащими руками заключая плачущую мать в объятия. Ее тело совсем исхудало из-за болезни, и когда Роззи успокаивающе оглаживала ее по плечам и рукам, то, кажется, ладонями чувствовала все ее кости и суставы. — Мам, ну перестань, он правда не пьет… И эти слова были чистой правдой, и Роззи на подсознательном уровне была благодарна отчиму, что он не пьет уже четыре года, и не сорвался в запой в связи со всеми последними событиями в их семье. Если бы он еще и пил и неадекватно себя вел, то было бы совсем туго. Да, и с трезвым Дином было достаточно тяжело, но скорее всего это были издержки его бывшей профессии и заметная профдеформация — бывший военный как-никак. Трезвый Дин всегда был эмоционально сдержан, строг, но ни разу не жесток и справедлив. Пьяный Дин был полнейшей его противоположностью — постоянные побои, оскорбления и пьяные выходки, о которых мгновенно узнавали все соседи. У Роззи вновь заныл синяк на лице, оставленный отчимом. Она прикусила внутреннюю сторону щеки. Это был первый раз, когда он ударил ее трезвым. Первый раз она увидела, как мужчину трясет от гнева, и он перестает себя контролировать. Впрочем, если бы Роззи была на его месте, то поступила бы точно так же. Случайно найти полкилограмма наркотиков в комнате своего, хоть и неродного, ребенка, которого растил с ранних лет - такое себе происшествие. И хоть у девушки и Дина всегда были натянутые взаимоотношения, но совсем они испортились, когда Роззи начала употреблять запрещенные вещества. Да, кажется, именно с того периода ее жизни все пошло наперекосяк. Вскоре Лили перестала жалобно скулить и всхлипывать. Ее содрогающееся тело в одну секунду расслабилось, а дыхание выровнялось. Роззи, пару раз огладив рукой мать по облысевшей голове аккуратно откинула ее на мягкую подушку, а сама уселась на прежнее место. Изнеможённое лицо женщины стало спокойным, а взор на секунду опустел, но через мгновение она забегала глазами по пространству, словно забыла о чем-то важном и отчаянно старалась вспомнить, о чем. — А… — Лили вновь повернулась к дочери, нервно передернув худыми плечами. — А почему Дин не приехал? Роззи на пару секунд замерла, а потом снисходительно выдохнула. За этот долгий и трудный месяц она уже привыкла к тому, что мама может за пару секунд забывать все, что с ней происходило мгновение назад. Сначала это даже раздражало, но теперь кроме отчаяния ничего не вызывало. — Он по делам уехал, мам, — девушка попыталась натянуть подобие улыбки на свое лицо, но выходило откровенно криво. — Сказал, что на днях обязательно к тебе заедет.

***

Яркие светодиодные мигающие лампы ночного стрип-клуба ослепляли, а громкая до неприличия музыка глушила, от чего ушные перепонки ныли. Роззи юрко запрыгнула за барную стойку, попутно пытаясь оттянуть пониже короткую юбку. Сердце колотилось с такой силой, что девушке казалось, что оно может переломать все ее ребра, руки бесконтрольно дрожали, а зрение отказывалась нормально фокусироваться на окружающих предметах, и теперь все пространство вокруг напоминала замыленную картинку. Очередная за ночь снюханная дорога в гримерке была явно лишней. Накатывала паника, и дико хотелось выпить чего-нибудь холодного. — Крис! — крикнула девушка, выцепив неясным взглядом недалеко стоящего друга за барной стойкой. Он стоял к ней спиной, пританцовывая в такт музыке и методично протирая высокие прозрачные стаканы. — Крис! — громче крикнула Роззи, поняв, что парень ее не слышит сквозь оглушающие ритмы. Наконец молодой человек вздрогнул, оборачиваясь. Заприметив знакомую, он сразу оказался возле нее, ставя стакан рядом, а белое полотенце закидывая себе на широкое плечо. Распущенные темные волосы были чуть спутаны, тонкая лямка красного топа сползла с одного плеча. Челюсть девушки нервно ходила из стороны в сторону, она то и дело прикусывала щеки и язык и не могла с этим ничего поделать. Ее слишком сильно взяло, и тело отказывалось слушаться. — Какого… — Крис, разглядывая девушку в мигающих огнях, нахмурился. Он наклонился к ней через барную стойку, пытаясь всмотреться в ее глаза. Зрачки зеленых глаз были до предела расширены, а от кожи Роззи пахло специфичным едким потом. — Блять! Я же просил! — парень в сердцах и с размаху кинул белое полотенце на поверхность барной стойки. Роззи поежилась, притупив взгляд и пытаясь успокоиться, но ее затрясло только сильнее. — Ты понимаешь, что меня могут уволить, если администраторы или хозяин клуба увидеть тебя в таком состоянии?! — он вновь прильнул к девушке, на ухо громким тоном говоря ей все, чтобы перекричать музыку. — Прости! — Роззи вздрогнула, неожиданно хватая молодого человека за руку. Ее ладони были холодные и влажные, от чего Крис поморщился и выдернул руку. — Я не понимаю, как я это сделала… Просто мне стало так мерзко… — девушка покачала головой, смахивая с лица упавшую длинную прядь. Крис ей ничего не ответил, а только обреченно выдохнув и привычным жестом взъерошил свои светлые волосы. Он отстранился, и пока Роззи методично рассматривала свои ногти и пыталась унять рой бесконтрольных мыслей в голове, то парень уже успел налить ей стакан ледяной воды. — Пей и приходи в себя. Еще вся ночь впереди, — и подвинув стакан ближе к девушке, Крис ретировался, спеша обслуживать подоспевших клиентов. Роззи сделала несколько жадных и больших глотков, чувствуя, как холод спускается по глотке и пищеводу прямо в желудок. Она утерла губы, стараясь не размазать красную помаду, а после устало уронила отяжелевшую голову в раскрытые ладони. Смазанное пространство перед глазами все так же скакало, сердце не переставало с бешеным ритмом биться ни на минуту, а в ушах нарастал звон. Как ни странно, привычной эйфории и легкости в теле после принятия белого порошка не появлялось. В голове прокручивался весь сегодняшний вечер и первая неприятная смена в стрип-клубе. За пару часов пребывания здесь девушка поняла, что ненавидит это место всей душой. Да, она была благодарна Крису, что он уговорил начальника взять ее на пару смен сюда поработать. Деньги тут водились, и совсем неплохие, плюс была почасовая достойная оплата от самого заведения. По подсчетам Роззи, деньги за эту грязную работу смогут перекрыть недостающую сумму, которую она должна была отдать наркоторговцам. Днем она успела занять денег у всех своих друзей и знакомых, и даже дальних родственников, а в банке ей все-таки дали кредит под сумасшедшие проценты, но его сумма составляла всего лишь половину долга. Ей стоит перетерпеть всего пару смен, собрать все деньги в кучу и отнести нужным людям, а после забыть об этой всей ситуации как о страшном сне. Да, было мерзко и отвратно от самой себя, когда подвыпившие мужчины трогали ее там, где она не хотела. Да, после их прикосновений хотелось содрать с себя всю свою кожу, запихнуть ее в стиральную машинку и постирать с колоссальным количеством отбеливателя, а потом натянуть на себя обратно. По крайней мере, никто ее не заставлял с ними спать, или эротично оголяться на сцене. Роззи скривилась, заглядывая себе за плечо и сразу взглядом цепляясь за обнаженную женскую фигуру вдалеке. Один через чуть наглый и впечатлительный клиент припал к сцене и осмелился огладить широкими ладонями стройные ноги девушки. Дальше Роззи смотреть на происходящее не стала, и отвернулась, надеясь, что этого мужчину в дальнейшем выгонят к чертям собачим вышибалы. Стриптизёрш трогать нельзя. Политика заведения. Задача же Роззи состояла в том, чтобы составлять приятную компанию отдыхающим мужчинам. Сначала она думала, что в этом нет ничего сложного. Просто сиди, поддакивай на все его слова, участвуй хоть как-то в беседе, разводи глупого клиента на дорогущие коктейли и мило улыбайся. Но никто не предупреждал ее, что эти самые клиенты могут трогать ее везде где можно и нельзя, а она не в праве будет даже сказать «нет». Перетерпеть обжимания можно, но Роззи боялась, что в какой-то момент они могут зайти слишком далеко, и тогда ни она сама, ни опытные девочки, которые здесь давно работали, не смогут ей помочь. Но на что не пойдешь ради зеленых бумажек, особенно, когда они так нужны? Как там говорят? Деньги не пахнут? — Эй! — сзади себя девушка услышала тонкий голосок. Роззи передернула плечами и обернулась, сразу встречаясь взглядом с одной из новоиспеченных коллег по цеху. — Слушай, — начала высокая блондинка, нервно поправляя золотые браслеты на своих запястьях. — Шуруй в гримерную, поправляй макияж и приводи себя в порядок. В вип-комнате ждут очень важные люди, девочек на всех не хватает, — и прежде чем Роззи успела ей что-то ответить, блондинка сразу юркнула обратно в основной зал, исчезая в толпе. Роззи, цокая языком, наконец залпом осушила полупустой стакан с холодной водой, а после спрыгнула с высокого стула и направилась в сторону гримерной для девочек. Яркий желтый свет в помещении резанул глаза, и девушка прикрыла их дрожащей ладонью. Она, быстро сориентировавшись в пространстве, нашла свою сумочку с косметикой, и уселась за ближайший туалетный столик с большим зеркалом. Как ни странно, в гримерке практически не было слышно оглушающей музыки, и поэтому Роззи могла хоть на минуту спокойно выдохнуть. Громкие звуки из колонок, от которых, кажется, даже само пространство дрожало, сильно на нее давили. В зеркале Роззи выглядела достаточно потрепано, но по крайней мере, ей удалось хоть немного отойти от состояния паники. Эффект наркотиков ослабел. Девушка наспех расчесала волосы, перекрыла тональным кремом и пудрой все еще не успевшие сойти с ее тела и лица синяки, а после дрожащими руками и с божей помощью подкрасила губы ярко-красным карандашом. Когда она уже брызгалась сладкими духами и собиралась уходить, то взгляд невольно упал на черную кожаную сумку. Где-то там, в одном из кармашков лежал непримечательный пакетик с небольшим количеством амфетамина. Если она быстро сделает совсем маленькую дорожку, то, наверное, никто и не заметит? Роззи сама не заметила, как прозрачный пакетик оказался у нее в руках. Маняще поблескивающие хрустящие кристаллики приковали к себе опустевший взгляд зеленых глаз. Девушка уже хотела все распаковать и приступить к делу, но вовремя отдернула себя. После, ругаясь нецензурной бранью себе под нос, кинула зип-пакет обратно в сумочку и выскочила как ошпаренная из гримерки. Вроде не так давно успокоившееся сердце вновь с силой начало долбить по грудной клетке, а руки дрожать. Внутри все выворачивало наизнанку, ныло как от ожогов, просило новой порции этой дряни, но Роззи решила, что сегодня должна взять себя в руки. Если она облажается в вип-комнате и все поймут, что с ней что-то не так, то она вылетит из этого заведения как пробка, так и не проработав ни смены. Вип-комната была отделена от основного зала стрип-клуба. Приглушенный свет, размеренная музыка, большой стол со всевозможными закусками и выпивкой, а также густые клубы дыма от кальяна были основной составляющей этого помещения. Девушка смазанным и неясным взглядом прошлась по сидящей компании отдыхающих мужчин. Их было около семи человек, и рядом почти с каждым из них сидело по работнице клуба. Роззи, недолго думая, сразу направилась к одному из молодых людей, за секунду преодолела между ним и собой расстояние и плюхнулсь практически на его колени, при этом пытаясь улыбаться как можно дружелюбней и правдоподобней. Она, через силу прижавшись к нему поближе, наконец подняла на него глаза, чтобы поздороваться и завязать разговор, но через пару мгновений не могла выдавить из себя ни звука. Холодные голубые радужки внимательно впились в ее лицо. На глаза и лоб падали пару темных прядей, а на нижнюю часть лица была натянута уже знакомая черная тканевая маска. Хоть половину его лица было не видно, но Роззи узнала его сразу — это тот самый мудак с непонятным лицом, который избил ее накануне прямо в ванной комнате Криса. Сейчас в непосредственной близости девушка могла детально рассмотреть верхнюю часть его лица, не скрытую маской. Вблизи его покалеченная кожа выглядела неровной и чересчур бледной, а брови, как оказалось, почти отсутствовали. На их месте располагались практически лысые массивные надбровные дуги, бросающие тень на его глаза, тем самым только утяжеляя его взгляд. Ни у кого из знакомых ей людей не было таких глаз — ледяных, и словно стеклянных, которые глядели сквозь внутреннюю оболочку, и, казалось, насильно выворачивали нутро на изнанку. У нее даже складывалось впечатление, что он смотрит на нее не как на человека, а как на кожаный мешок с костями и мясом. Веки парня заметно сузились, а сам он, судя по всему, едко усмехнулся. Его щеки неестественно-резко напряглись, от чего кожа, покрытая рубцами и шрамами, неприятно сложилась в складках и мимических морщинках. Похоже, что он ее тоже узнал. У Роззи появилось моментальное желание отпрянуть от него как можно дальше, а желательно вообще покинуть это помещение. Как, впрочем, и здание клуба, и район, и город, и штат, и, если понадобится, страну. Но нужно сидеть спокойно, не наводить суету и делать вид, что все отлично. Сейчас этот изуродованный псих вряд ли ее убьет — денег она пока не отдала, а установленный на это срок еще не истек. Главное пережить этот вечер и не привлекать к себе лишнего внимания. Хотелось забиться в самый дальний угол и просто разреветься от безысходности. Из оцепенения вывел заразительный и звонкий смех одной из девушек. Роззи рефлекторно повернулась к источнику звука. Одна из девушек с огненно-рыжими волосами хохотало в голос, когда один из мужчин припал губами к ее шее. То ли ей было щекотно от его щетины, то ли это было нервным проявлением от неприятных ощущений. Роззи всю передернуло, когда она подумала, что псих, сидящий так плотно к ней станет ее трогать. — Джефф! — один из мужчин, что-то активно обсуждавший с другим из компании и вальяжно развалившись на диване совсем рядом, кого-то окликнул. К удивлению Роззи, к нему повернулся именно парень в маске и со шрамами на лице. Девушка инстинктивно напряглась, как натянутая до предела пружина, глядя то на психа «жертву пластической хирургии», как она его уже успела для себя окрестить, то на мужчину средних лет, который его и окликнул. Он был крупного и крепкого телосложения, с широким лицом, оттопыренными ушами и носом-картошкой из-за чего Роззи он напоминал обезьяну. И он, к слову, казался ей смутно знакомым, словно бы она уже где-то его видела вскользь. Оно и не удивительно — город небольшой, они вполне могли пересечься в магазине или на улице. — Сколько должников по работе за последний месяц? — Четыре, — так называемый Джефф отвечал односложно и с явным нежеланием продолжать какой-либо диалог. Роззи вообще не понимала, как такой, как он мог оказаться в такой шумной компании. В голове не укладывалось вовсе, как все люди вокруг могли так непринужденно себя вести, находясь в одном помещении с этим чудовищем. Да, большая часть его лица была скрыта маской и волосами, да и в приглушенном свете очертания его лица вроде сглаживались и не казались такими странными. Но от него словно так и веяло могильным холодом и хищной опасностью. И вел он себя странно. За все время, которое она просидела тут он ни разу ни с кем не заговорил, хотя все активно общались между собой. Парень сидел, словно терпя все вокруг и выжидая время, когда же можно будет свалить. Но, судя по завязавшемуся разговору, это был рабочий коллектив. А учитывая специфику работы этого психа, было несложно догадаться, что это члены наркоторговой группировки. Внутри у Роззи все заколотило. Она зажмурилась на пару секунд, задерживая дыхание и пытаясь досчитать хотя бы до десяти, чтобы успокоится. Казалось, что судьба специально складывается именно так, чтобы поставить ее в самое неудобное и невыгодное положение. — Многовато… — протянул мужчина, откидываясь на мягкую спинку дивана и приобнимая за талию одну из девушек, сидевших рядом с ним. — И сколько их осталось? — Один человек, — судя по интонации голоса, Джефф опять усмехнулся. Роззи вся сжалась после того, как почувствовала, что чужая холодная рука касается ее открытой поясницы, а после медленно ползет вверх по спине. Длинные пальцы молодого человека несильно сжали загривок девушки, а после запутались в распущенных черных волосах. Такими неоднозначными действиями Джефф словно говорил, что речь сейчас идет именно о ней. Табун мурашек пробежался по ее горячей коже, а разболевшееся от стресса сердце неприятно кольнуло, гулко стукнув в груди, а после словно упало вниз. Казалось, весь организм и даже внутренние органы девушки протестуют против любого физического контакта с ним. Но Роззи продолжала смирно сидеть, сдерживая эмоции и пытаясь просто не заплакать. — И то, на днях уже с этим должником все решится. — Я же говорил, что он будет эффективным… М… — мужчина-обезьяна запнулся, подбирая подходящее слово, а после, возведя глаза к потолку и изображая крайнюю задумчивость, сделал глубокую затяжку кальяном. — Эффективным сотрудником! — наконец после недолгой паузы воскликнул он, из его рта и ноздрей повалил густой белый дым. Все остальные мужчины одобрительно загоготали. Работницы клуба кротко переглядывались между собой, понимая, что, похоже, эта компания занимается чем-то нелегальным. — Выпьем за тебя, Джеффри! И все похватались за свои стаканы, спеша опустошить их. Только вот Джефф сидел практически неподвижно. За все время он ничего не съел и ничего не выпил. Девушка даже догадывалась, почему, учитывая, какой кошмар был на месте его лица. Он методично продолжал перебирать темные локоны волос Роззи. Девушка сидела, как онемевшая, пытаясь периодически натягивать улыбку на лицо и перебарывать себя, чтобы не скинуть чужие руки с себя. Скорее всего, изуродованный псих видел, что это ей не нравится и пугает ее, и поэтому активно продолжал. Та сама рыжеволосая хохотушка ощутимо пнула ногой Роззи под столом, а после, пока никто не видит, юрко пододвинула ей ламинированную барную карту. Взгляд девушки был красноречив. Уже все работницы успели заказать себе по несколько коктейлей, а наивные мужчины, желавшие впечатлить их своим финансовым достатком, покорно соглашались и просили принести официанток то, что хотели их спутницы. Роззи сглотнула вязкую слюну, сразу беря в дрожащие руки барную карту. Это был тот еще прикол. Ей даже присниться такого не могло, что однажды ей реально придется просить неадекватного киллера купить ей коктейль. Интересно, если она сейчас хоть слово ему скажет, он сильно ее ударит? В прошлую их встречу от его побоев у девушки голова болела так, что она с трудом могла говорить и передвигаться ближайшие пару часов. Но в любом случае, крупный счёт клубу было делать нужно, иначе она получит меньше денег за смену. Да и рыжеволосая не отводила от нее пронзительного взгляда, только призывая к дальнейшим действиям. Эх, знала бы она… Девушка медленно повернулась в сторону Джеффа. Тот только убрал свою ледяную ладонь с ее шеи, и переместил ее на плечо девушки, крепко сжимая. Роззи поджила губы, терпя боль в окаменевших мышцах. Привет, новые синяки! — Можешь… — Роззи пыталась сделать свою речь как можно более уверенной, но на последнем слоге ее голос сорвался. Голубые глаза молодого человека в маске неотрывно смотрели в зеленые нездорово поблескивающие радужки. Девушка вскользь прошлась взором по его лицу, пытаясь не сталкиваться с ним взглядом напрямую. Джефф выгнул тяжелую надбровную дугу в вопросительном жесте, ожидая завершения фразы. — Можешь мне заказать вот это? — она практически не глядя ткнула пальцем в одну из позиций в барной карте. После попыталась приосаниться и улыбнуться. Не хотелось сидеть целый вечер затравленной, хотя Роззи и ощущала себя беспомощной мышью, которую сжимал в тугих и холодных кольцах удав, готовый с минуту на минуту ее сожрать. — Я хочу этот коктейль, — более настойчиво произнесла она, надеясь, что это придаст ей большей внутренней уверенности, но тщетно. Киллер перевел взгляд на одну из светлых ламинированных страниц и бегло прочитал название напитка, на который указывал тонкий женский пальчик с длинным красным ногтем. Его ладонь прошлась вниз, спускаясь на талию, а после резко и больно сжимая бок девушки. Она поморщилась, но ни звука не издала, а Джефф только цокнул, отмечая про себя, что девушка чересчур худая. Это, в принципе, не удивительно, судя по тому, как часто она обнюхивается. — Нет, — вновь односложно произнес он, наконец отстраняясь и убирая руки от напряженного девичьего тела. Роззи пару раз похлопала глазами, судорожно соображая, что теперь ей делать. Компания была увлечена разговором, поэтому этой неловкой сцены никто кажется и не заметил, в том числе и рыжеволосая, которая сподвигла ее к такому спонтанному действию. За всю ее первую смену мужчины ей не отказывали, и поэтому Роззи просто не понимала, что ей дальше делать. Будь она в обычной компании и не работая в этом заведении, она бы просто послала его. Мало того, что Джефф замешан в нелегальной торговле запрещенными веществами, был уродом и просто неприятным человеком, так он еще и жмот. Но Роззи решила не испытывать судьбу и не выпрашивать злополучный напиток, который, к слову, она бы даже и не выпила. Ее все еще немного потряхивало, голова была неясной, и девушка боялась, что если в ее организм попадет хоть капля алкоголя, то ее развезет на старые дрожжи. Время тянулось невероятно медленно. Два с половиной часа прошли по ощущениям словно несколько суток. Все это время Роззи пыталась внутренне абстрагироваться от происходящего вокруг нее, и она только мило улыбалась, делая вид, что она вовлечена в общий разговор. Она настолько сильно устала и морально, и физически, что даже не совсем понимала, о чем разговаривают мужчины. Они выражались в своих диалогах расплывчато и неясно, шифровались, когда речь заходила о работе. На этих моментах Роззи еле сдерживалась, чтобы не заткнуть собственные уши и лишний раз себе не напоминать в какое дерьмо она вляпалась и что вокруг нее находятся люди, которые потенциально могут ее убить. А если быть конкретней, то один единственный человек. Девушка скосила глаза на сидящего рядом Джеффа. Он сидел ссутуленным, немного покачиваясь, и темная копна жестких волос закрывала большую часть его лица. Он больше ее не трогал и совершенно никакого внимания на нее не обращал. Может, молодой человек переключился на что-то другое в своей голове, или же ему просто быстро надоело нервировать и так напуганную девушку. Не знала бы Роззи, что он не выпил ни капли спиртного за все время, наверняка подумала, что он пьян. Киллер находился словно в трансе, или на подобии того, но было точно ясно, что здесь ему не нравится. Может, он не совсем адекватный, и сейчас он на гране срыва или приступа агрессии? Не начнет ли в один момент пальбу в клубе или дебош? Судя по его внешности и не очень нормальному взгляду вывод напрашивался сам собой — у него явно не все дома. Учитывая, что сделали с его лицом, не странно что у парнишки покачнулась психика… Или же он мог сделать это с собой сам? Вообще вся его внешность и образ казались для Роззи какими-то нереальными, словно бы киллер был просто плодом ее воображения или ночным кошмаром. Но не могут в реальном мире существовать такие люди. В какой-то момент уже изрядно выпившая компания начала собираться отчаливать. Некоторым девочкам перепали неплохие чаевые, Роззи же один из мужчин сунул в руки всего пару долларов ради приличия, увидев, что хмурый как туча Джеффри не собирается давать ей ни цента. Киллер то и дело нервно и неспокойно дергал плечами, а его голубые холодные радужки нездорово поблескивали. Из вип-комнаты он выскочил первым, только на последок бросая холодный и пронизывающий взгляд на Роззи, от которого девушка только поморщилась. За ним следом вышла и вся компания с несколькими работницами клуба, которые отправились их проводить до выхода. «Боже, я это пережила...» — подумала Роззи, пока убирала в карман юбки недавно пересчитанные купюры. Она поджала губы и покачала головой, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли об этом уродливом психе. Ей сейчас нужно думать только о деньгах, а не размышлять о своем потенциальном убийце. Скоро она соберет нужную сумму и решит все свои накопившиеся проблемы. По крайне мере, Роззи надеялась, что с Джеффом больше никогда не пересечется.