Волчья яма

«Я уснула в камере пыток,

Где на стенах тиски и клещи. Среди старых кошмаров забытых Мне снились странные вещи. Заглушала музыка крики, Столько памяти в каждом слове. Я уснула в камере пыток

На полу, в луже чей-то крови»

© «На краю», Flëur

Одиноко лежащая сигарета медленно дотлевала в стеклянной пепельнице. Серебристый полупрозрачный дым тонкой струйкой уходил вверх, постепенно растворяясь в пространстве. Воздух в помещении был затхлый, пылинки вокруг кружили медленно и лениво, поблескивая на фоне ярких солнечных лучей, озаряющих комнату с окна. Заваленный разнообразным хламом стол, широкая не застеленная кровать со смятыми простынями и огромное зеркало на стене — Джеффу, в целом, больше ничего и не надо было. Бледная кожа нещадно саднила, а мышцы в теле наливались усталостью. Вудс в очередной раз облизал пересохшие губы, зарываясь с головой в одеяло. Ладонь легла на раскалывающеюся голову и на ноющую шишку, спрятанную в копне черных жестких волос. Ссадины и синяки на ребрах и плечах начинали зудеть каждый раз, как он переворачивался с одного бока на другой. Как на зло, девчонка-наркоманка оказалась прыткой, и смогла не сильно, но все же покалечить его сначала чайником, потом лопатой. Остаток ночи прошел не заметно — дорога до дома в машине с бессознательной девицей на заднем сидении, быстрый душ и целая гнетущая вечность под одеялом, в надежде поспать хотя бы немного. Сон как на зло не шел, а что-либо делать сил не было вообще. Джеффри думал наведаться в гараж — туда, где оставил Роззи, но понял, что пока что настроение у него на это нет. Да и, в целом, мало времени еще прошло. Хотелось, чтобы девчонка помучилась в темноте и ожидании чего-то страшного и неизбежного. Да и к тому же, там есть кое-что, чему она должна удивиться и ужаснуться. Киллер глумливо ухмыльнулся. В следующую секунду желудок болезненно сжался и заурчал, образуя внутри неприятный комок спазма. Он цокнул языком, пытаясь вспомнить, когда в последний раз вообще ел. С ненавистной и грязной работой иногда не оставалось времени проглотить хоть крошку хлеба, не говоря уже о полноценном приеме пищи. Но, благо, со всеми своими рабочими делами парень расквитался, а новых поручений ему не давали. Он надеялся, что для него работы не будет еще хотя бы пару дней. Вудс опустил босые ноги на холодный грязный деревянный пол. Хоть воздух был пыльный и затхлый, но в доме было зябко, нужно было включить отопление. Поежившись и потирая ладонью изуродованное лицо, молодой человек встал, затем небрежным движением поправил на себе помятую футболку. Вышел из спальни, за несколько секунд спустился по скрипучей лестнице на первый этаж и наконец оказался на кухне. В холодильнике оставался только зачерствевший хлеб и небольшой кусочек сыра. Маньяк, поджав бледные пересохшие губы, вздохнул, понимая, что выбора у него правда не остается. Вечером нужно будет заехать за продуктами. В тишине утренней и на удивление светлой кухни четко, громко, но успокаивающе тикали настенные часы, висящие в проходном коридоре. Джефф, жуя бутерброд с сыром и стоя, оперевшись широким плечом об гудящий холодильник, прислушивался к каждому тихому поскрипыванию с ветхом, старом, но все-таки его доме. За последние полтора года он уже привык, что частный жилой дом словно сам живет и «дышит». То лязгают старые оконные рамы, то где-то шуршат пыльные занавески или поскрипывает просевший диван. Единственный плюс в его дерьмовой работе — теперь он мог позволить себе собственное жилье и неплохую еду. Денег у него было предостаточно, поэтому добрую половину он спускал на азартные игры и выпивку. Раньше ему приходилось откровенно бомжевать и искать ночлег где придется, но юношеский максимализм, бушующий в нем в то время, эти недостатки жизни даже романтизировал. С возрастом он стал более привередливее в ночлеге и избирательней в своих жертвах. Уже не возбуждал вид крови первого попавшегося прохожего, все внутри него, кажется, стало намного сложнее. Последний кусок будерброда плюхнулся в пустой изголодавшийся желудок. Парень уже собрался уходить, но краем глаза замелил лежащий на широком пыльном подоконнике черный рюкзак, явно принадлежавший Роззи. Именно в нем девчонка притащила деньги в дом барыги, и по сути этот предмет стал совершенно ненужной и бесполезной вещью, но в последний момент Джеффри решил его забрать, чтобы ничего в том доме и намека дать не могло, что девушка вообще там была. Вудс помнил, как ночью взял рюкзак из машины и не глядя куда-то его кинул в одном из частей дома. Может, в каком-то из карманов завалялся шоколадный батончик или леденец? Как только рюкзак оказался в руках у парня, то он стал тщательно обыскивать все кармашки и внутренние отделения. Спустя полминуты безуспешных поисков он уже хотел бросить эту затею, но вдруг пальцы что-то нащупали в одной из складок рюкзака. Джеффри нахмурил лысые надбровные дуги, когда обнаружил в своей ладони небольшой потрепанный пакетик с остатками белого кристаллического порошка. Мелкие кристаллики игриво поблескивали в дневном свете, маньяк почувствовал приглушенный химозный запах, исходящий от наркотиков. Может, попробовать? Как раз на одну небольшую дорожку наскребется. По спине Джеффа прошелся колючий холодок. Он рычаще плюется нецензурной бранью, а после кидает рюкзак вместе с пакетиком куда-то в ближайшую стену. Сердце начинает учащенно биться, а злость на самого себя брать верх. В последнее время он и вправду стал замечать у себя навязчивую идею наконец попробовать то, с чем регулярно имеет дело в последнее время. Наверное, верх брал природный внутренний интерес и желание расслабиться по-другому, более разнообразнее, нежели он привык. Но Вудса останавливало только одно — он видел, что реально наркота может делать с людьми. От этой зависимости шло сплошное отупение и деградация. Невольно вспомнилась недавно пойманная девчонка — трезвой ее он видел только один раз, все остальные встречи с ней ясно было видно, что Роззи под чем-то. У нее был не очень адекватный затуманенный взгляд, нижняя челюсть то и дело ездила и не могла быть в расслабленном состоянии из-за спазмов в лицевых мышцах, иногда ее движения казались ломанными и неестественными, да и пахло от нее специфически, и ее сладкие духи не могли этого скрыть. Несмотря на это, Джефф любил дистрофично-худощавых отбитых особ, как она. «Обычно такие шлюховатые» — мысль пронеслась сама собой в голове. Фыркнув, парень наконец сдвинулся с места, решив отправиться к себе в комнату и попытаться все-таки уснуть В гараж он нагрянет позже.

***

Болело все. Во рту пересохло, и язык неприятно лип к небу, в голове, словно что-то пульсировало, а в ушах нарастал звон. Роззи не очень понимала, где она находится и что происходило до этого момента. Ее сознание обволакивала блаженная и вязкая темнота, которая позволяла забыться и отдохнуть хоть ненадолго. Но как только девушка начала выходить из этого состояния, на обратной стороне век стали всплывать недавно пережитые события — деньги, дом Челюсти, киллер и могила в лесу. Она что, умерла?! Легкие обжег глубокий и резкий глоток воздуха. Она распахнула глаза, сразу же начиная пытаться принять вертикальное положение и барахтаться в неизвестном ей пространстве. Тело за секунду налилось адреналином, готовое бежать куда угодно и с какой угодно скоростью, лишь бы спастись. В ушах отдавался собственный учащенный пульс, и Роззи чувствовала, словно бы угроза где-то совсем рядом и вот-вот настигнет ее. Наконец она приняла вертикальное положение, но ослабевшие ноющие мышцы ее подвели. Болезненное падение об бетонный пол отрезвило. Роззи старалась привести дыхание в норму, постепенно оглядывая помещение, в котором находилась. Было темно, хоть глаз коли, но под вспотевшими ладонями она чувствовала холодную поверхность бетонного пола и мелкий мусор на нем. Паника опять стала накатывать на девушку. Похоже, в лесу у нее все-таки не вышло отбиться от этого ублюдка, и он притащил ее в это место. Роззи прижала ладонь к побледневшим губам, силясь не зарыдать в голос. Обживающие слезы катились по холодным щекам, а из глотки рвался наружу беспомощный и безысходный вопль, но она держала его в себе. Девушка уперлась вспотевшим лбом прямо в пол, держа равновесия на коленях и локтях. Все тело прошиб озноб, а мозг начал отключаться. Похоже, ее сознание никак не могло принять ситуацию, в которую она попала, поэтому все в один момент стало казаться нереальным. Она только беззвучно плакала, задаваясь в собственных подавленных криках и ждала, когда этот долгий и страшный сон наконец закончится. Роззи потеряла счет времени. Она не знала сколько долгих минут или часов провела в такой странной позе в беззвучных рыданиях, но мышцы стали затекать. Девушка наконец села на полу и запрокинула голову назад, начиная глубоко и медленно дышать. Спутанные черные локоны прилипли к мокрому от слез лицу, а все тело казалось грязным и липким. Оно и не удивительно, учитывая, что ее практически закопали в могиле. Кстати, сколько времени прошло с того момента? Было бы тут окно и возможность увидеть какое сейчас время суток… Все еще ночь? День? Или утро? Утро… Осознание обухом ударило по голове. Утром она обещала матери, что придет к ней в больницу. Роззи, сдерживая очередной приступ удушающих слез, заметалась на одном месте. Глаза уже привыкли к темноте, и кажется, она даже начала различать очертания помещения. Это была не очень большая и практически пустая холодная комната — только у стен она заметила какие-то очертания мебели, или же просто ненужного хлама, разобрать было невозможно. Девушка покрутила головой, изо всех сил прищуривая и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь еще. Справа от нее одно место в стене казалось каким-то неровным. Может, это дверь? Она закусила нижнюю губу, из последних сил напрягая все тело, чтобы подняться на ноги. Коленки дрожали, икры казались каменными. Поймав равновесие, Роззи сделала несколько неуклюжих широких шагов вправо. На последнем шагу она чуть не упала, но успела выставить руки перед собой и упереться в преграду. Судорожно дыша, девушка заводила мокрыми от пота ладонями по поверхности стены. Ровный холодный бетон. Шаг в сторону, и она чувствует под кожей железные петли и широкую дверь, а после и ручку от нее. Роззи судорожно задергала ручку двери и попыталась ее открыть, но та и не думала поддаваться. Глупая попытка, ведь девушка изначально знала, что выход отсюда будет закрыт. Хоть продолжать было бессмысленно, но всем своим худым тельцем она навалилась на дверь, а после попыталась тянуть ее на себя. От паники и безысходности в ушах начал нарастать звон. Все ее нутро рвалось наружу, на свет, а в уголке подсознания теплилась надежда, что сейчас механизм замка щелкнет и дверь распахнуться. — Мама… — голос Роззи показался ей слишком севшим и словно не своим. Она прижалась щекой к железной поверхности, уже не пытаясь спрятать свой горький вой, рвущийся из самой груди. Слезы с новой силой покатились крупными каплями по лицу, на языке появился солоноватый привкус. Время остановилось, превратившись в одну долгую и сплошную агонию. И что теперь будет дальше? Сколько она тут проторчит? Когда придет киллер, он убьет ее? Или же забудет о ее существовании и оставит умирать долгой и голодной смертью? И зачем он вообще притащил ее сюда, а не убил в лесу? Может, он хочет за нее выкуп у предков? Как же сейчас там мама в больнице? Ей все так же плохо? Она с Дином уже наверняка заметили ее пропажу. Станут ли родители ее искать, а не забьют, решив, что она ушла в очередной загул? Рой вопросов навязчиво зудел в черепной коробке, но ответы так на них и не приходили. Казалось, что плакать уже нечем. Роззи только тихо подвывала себе под нос, неподвижно стоя и вцепившись пальцами в ручку двери. Она не знала, что ей делать, и как на этот раз разруливать ситуацию. Похоже, что это реально конец. Она всегда знала, что наркотики ее ни к чему хорошему не приведут, но не ожидала, что это случится так скоро и в таких катастрофических масштабах. Самое обидное было то, что она сама себя загнала в эту ловушку, и винить некого, кроме себя самой. Ситуация, в которой она находится — всего лишь последствия ее прошлых действий и выборов. Как всегда, она хотела всем помочь, думала, что сможет выйти сухой из воды, но вышло ровно да наоборот. И как она тогда еще не поняла, что портит и рушит все, к чему прикасается? Хрупкий девичий кулак со всего маха врезался в железную дверь, но Роззи почему-то боли не почувствовала. И не во второй, и не в третий, и не в четвертый раз, хотя она ощущала, как противной похрустывают ее костяшки, и с липким противным звуком стирается ее нежная кожа об грубую поверхность. И только когда вспышка гнева начала отступать, новые ссадины начали саднить и щипать. Похоже, что Роззи ничего не остается делать, кроме как ждать чего-то неизбежного и ужасного. Все бушующие эмоции злости на саму себя и страха в одну секунду словно улетучились, а внутри поселилась звенящая и холодная пустота. Может, стоит попробовать поспать хотя бы немного? Так и время быстрее пройдет. Девушка, опираясь плечом об стену, сделала пару заплетающихся шагов. Вроде как она видела где-то что-то на подобии мебели. Надо это найти, может, на этом получится лечь. Все же такой вариант намного лучше, чем спать на бетонном полу. Еще пара неуверенных шагов и ее колени упираются во что-то мягкое и теплое. Роззи замерла, медленно опуская взгляд и стараясь рассмотреть, что это вообще. По очертаниям в темноте это было похоже на мешок. Девушка цокнула и уже хотела отпихнуть неизвестный предмет со своего пути, но вдруг он зашевелился. Только сейчас Роззи заметила, что предмет имеет очертания туловища, плеч и головы. Пронзительный крик сорвал глотку. Девушка сама не поняла, как так резво смогла отпрыгнуть назад и, оступившись, полететь кубарем на пол. Страх пробрал до самого нутра, отупляя мозг, а крик так и рвался из легких. — Тише! Пожалуйста, тише! — не смотря на собственные вопли, Роззи смогла расслышать незнакомый слабый голос. — Он услышит и может прийти! Секунда и Роззи чувствует на себе чужие сухие и теплые ладони. Дыхание перехватило и она, силясь не брыкнуться и не ударить незнакомца, попыталась отползти назад. Кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из глотки, а сознание почему-то упорно не хочет принимать того факта, что, похоже, она не единственная пленница. Во рту в следующий момент пересохло. Видимо, этот Джефф не просто жуткий уродливый тип, киллер, работающий на местную наркомафию, но и серийный маньяк. — Что…? — только и смогла выдавить из себя хрипло девушка, приподнимаясь на локтях и вглядываясь во тьму, пытаясь распознать неясный силуэт человека. Пару секунд ответа не было, и Роззи уже начала думать, что у нее могли развиться галлюцинации от пережитого стресса, но в следующее мгновение она вздрогнула от негромкого чужого голоса: — Говорю, замолчи, иначе он придет. — судя по голосу, с ней говорила девушка. Голос был хриплый, и незнакомка еле слышно картавила. Роззи обреченно закрыла глаза, упав полностью на спину и затылком ударившись об пол. Захотелось снова заплакать, но она смогла лишь утробно выдохнуть. Все ее существо, все ее сознание отрицало все происходящее вокруг. Нет никакого подвала, нет в ее жизни наркотиков и больной матери, есть только ее семья и учеба в колледже, из которого она так и не вылетела. Все это — просто сон. Сейчас она проснется, мама приготовит глазунью с беконом, и она поедет на скучные занятия, а потом прогуляет последнюю пару. Вечером Дин будет есть чипсы перед телеком и шуточно браниться с мамой, потому что он снова забыл вытащить влажное белье из стиральной машины. Девушка снова распахнула припухшие веки. Она так и не проснулась. Все происходило взаправду, и она понятия не имеет, что ей делать. — Эй… — Роззи облизала коником языка пересохшие губы, обращаясь к своей новой подруге по несчастью. — Где мы? В ответ послышался тяжелый и уставший вздох, а после тихое шуршание. — В аду, — односложно заявила новая знакомая, явно давая понять, что сейчас не настроена на диалог. Но Роззи решила проигнорировать это и попытаться выудить хоть какую-то информацию об этом месте. — Ты давно здесь? — Не знаю. Я сбилась со счета времени, — девушка цокнула языком. — Кажется, что лет сто. Брюнетка закусила внутреннюю сторону щеки. Значит, этот псих не торопится убивать своих жертв. Что он делает с пленницами Роззи не рискнула спрашивать, ведь сама до ужаса боялась услышать ответ на этот вопрос. Очевидно же, что в этом месте ничего хорошего происходить не может. — Мы в подвале дома? — Нет. И снова односложный ответ, и Роззи не знает, как продолжить разговор. Немного поерзав на месте из-за накатывающего раздражения и злости, все-таки решила продолжить заваливать незнакомку вопросами: — Почему ты здесь? — Ну… — послышался глухой ироничный смешок, словно бы девушка смеялась сама над собой. — Очень сильно накосячила на работе, — Роззи на секунду замерла. Неужели, она тоже связана с наркобизнесом? Тоже, как и она, хотела срубить легких денег, но что-то пошло не так. — Что же это за работа такая, что за проступки убивают? — Роззи вновь приподнялась на локтях и повернула голову в ту сторону, откуда слышался голос девушки. Та, похоже, не собиралась отвечать на вопрос. Подождав с пол минуты и так и не дождавшись ответа, девушка продолжила говорить. — Я, похоже, в такой же ситуации, как и ты. Я хотела поработать барыгой, но… потеряла свой товар. Весь, — упоминать, что она его не потеряла, а целых добрых полкило наркоты выбросил отчим, она, конечно же, не стала. На слова Роззи незнакомая девушка прыснула смехом. — Мы, оказывается, немного коллеги с тобой, — Роззи почувствовала внутреннее ликование от того, что ее новая знакомая все же не продолжила молчать. Она испытывала сейчас острую потребность говорить, неважно с кем и про что. Иначе ей казалось, что она просто свихнется от переживаемого ужаса. — Только я работала в лаборатории. Смешала не те реагенты и попортила очень много амфетамина. Расплатиться не смогла. Роззи пружинисто оттолкнулась вспотевшими руками от пола, принимая сидячее положение и скрещивая ноги по-турецки. Она поморщилась, чувствуя, как ноющая боль в мышцах растекается по всему ее телу. — Значит, он забирает сюда всех провинившихся. — Не всех. Прошлые две девушки не были связаны с картелем. Девушка медленно вобрала в легкие воздуха, устало закрывая лицо ладонями. Слова «прошлые две девушки» ее пугали до животного ужаса. И знать, что случилось с теми несчастными девицами и почему они теперь не в подвале, Роззи совсем не хотела. Разговор сам собой сошел на нет, а донимать и так измученную незнакомую девушку у Роззи не хватило наглости. Ей наверняка самой до себя. Глубоко вобрав воздух в легкие, девушка. Обняла себя за плечи, только сейчас почувствовав, на сколько здесь холодно. Мысли тревожным роем бились об черепную коробку, перебивая одна другую, и Роззи уже начало казаться, что-либо это она слышит голоса в голове, либо в помещении находится толпа людей, которые пытаются друг друга перекричать. Моральная и физическая усталость накатились с новой силой. По-хорошему, нужно было придумывать, как отсюда выбираться, но на это почему-то не было не сил, ни желания. Захотелось просто лечь, свернуться в калачик и больше никогда не просыпаться. Спокойная смерть во сне намного лучше той смерти, которую мог подарить ей Джефф. А Роззи его, мягко говоря, очень сильно разозлила в последнюю встречу — вряд ли он обрадовался крепким ударам лопатой. Девушка сама не заметила, как поглощенная собственными мыслями, провалилась в легкую дремоту. Это было что-то на грани сна и реальности. Вроде, мыслительный процесс не прекращался, но в то же время она видела смутные, тревожные и непонятные образы на обратной стороне закрытых век. Это было похоже на странный и непонятный сон, который ты видишь днем после бессонной ночи или после крепкой пьянки. Сложно сказать, сколько времени она пробыла в таком коматозном состоянии, но из него вывел резкий скрежет открывающейся двери и яркий свет, который ослепил на несколько секунд. Сначала Роззи не поняла, что вообще произошло, но после того, как глаза привыкли к свету и она смогла видеть все перед собой, то, кажется, перестала дышать. В дверном проеме возвышалась крупная мужская фигура. Девушке показалось, что ее облили ледяной водой, все мышцы в теле сковало, и она не могла ни пошевелиться, ни выдохнуть или даже моргнуть. Только сердце стало биться громче, да с такой силой, что Роззи думала, что от этих ударов у нее переломаются все ребра. Из-за проникающего света она теперь смогла вскользь осмотреть помещение — как и ожидалось, все было похоже просто на большую, пыльную, грузную и холодную бетонную коробку, в некоторых углах стояли железные бочки, стары доски и прочий хлам. Около одной из бочек, вжавшись в стену, сидела ее «соседка». Наконец она смогла узнать внешность той, с кем разговаривала пару часов назад. Ее кожа была катастрофически бледной, даже серой. Было видно, что до своего пребывания здесь девушка была полновата, но теперь, исхудавши, кожа на ее руках и боках свисала как у старухи, и это было видно даже под потрепанной и порванной одеждой. В глаза сразу бросались короткие сухие обесцвеченные белые волосы с отросшими темными корнями и уставшее лицо с достаточно миловидными чертами лица. На скуле виднелся старый, заживающий синяк, а нос еле заметно шел вкривь — судя по всему, сломан. Гулкий звук шагов заставил сжаться. Джефф молча пересек порог «пыточной», как для себя окрестила Роззи это место, и стал направляться прямо к ней. Ужас ледяными когтями объял все тело, и она только и могла, что судорожно отползать назад, пока не уперлась спиной в стену. Маньяк все надвигался, его черты лица казались демоническими из-за неровностей кожи, покрытой рубцами от ожогов. Светлые глаза были неестественно-широко распахнуты и в суженных зрачках плескался нездоровый отблеск. — Ну, — вдруг начал он, и его громкий, чуть рычащий голос прокатился эхом по помещению. Он стоял прямо над ней, глядя сверху вниз на сжавшееся от ужаса тельце рядом е его ногами. Сейчас в ней не было былого рвения спасти свою жизнь, иначе бы уже попыталась улизнуть в открытую дверь, хоть это и было бесполезно. — Помог тебе Господь-Бог? — шрамы от вырезанной на щеках улыбке растянулись шире, и маньяк издал глухой смешок, вспоминая, как девчонка отчаянно молилась, лежа в могиле. Роззи, правда, не поняла, к чему он это вообще сказал. Вудс с размаху, наотмашь, ударил ее ботинком прямо по лицу, от чего голова девушки резко ушла в бок, и она полностью слегла на пол. Спутанные длинные волосы закрыли лицо и шею, и только ее худые плечи стали глухо содрогаться. Ни то она начала плакать, ни то часто дышать, чтобы пересилить боль. Второй и третий удар пришелся куда-то в область живота и грудной клетки, от чего брюнетка обхватила свое содрогающееся тело руками, но так и не позволила себе закричать. Она просто, как рыба на суше, безмолвно хватала ртом воздух, остекленевшими зелеными глазами глядя куда-то в пустоту. — Чего молчим? — Джефф склонился прямо над ней, упираясь ладонями в колени. Роззи прикусила собственный язык, силясь не издать ни одного звука. После того, как ответа на его вопрос не последовало, убийца сжал челюсти, от чего жвалки на его высоких скулах заиграли. Он заставит ее кричать. — Ты язык проглотила? А? — в его громком голосе чувствовалось неприкрытое раздражение. — Может быть, тебе его отрезать? Роззи показалось, что вся ее кровь застыла в венах, отлила от лица, а беспрерывно колотящееся сердце упало куда-то вниз. Она наконец осмелилась поднять глаза на склоняющегося над ней маньяка. Холодные голубые глаза напротив заставили все внутренние органы сжаться в один ноющий клубок спазма. Девушка никогда не думала, что человеческие глаза могут быть настолько отвратительно-пугающими и нечеловеческими. Если бы она верила в паронормальное, то была бы уверена, что перед ней воплотилось допотопное голодное чудовище. Вудс расплылся в улыбке, наблюдая, какой же эффект он произвел. Некогда красивое и ухоженное лицо девушки превратилось в бледную, грязную и побитую оболочку. Ее губы сжались в тонкую полоску, на скуле расцветал синяк и гематома. Скорее всего, от сильного удара будет отек и у нее заплывет глаз. Но самым замечательным был страх и бесконечное отчаяние, плескавшиеся на две зеленых радужек. — Эйлин! — он резко выпрямился, оборачиваясь ко второй пленнице. Крашенная блондинка сидела, совершенно не шевелясь, словно бы она пыталась слиться со стеной. Джефф широко улыбался, был весел, и это пугало больше всего. — Ты можешь мне в этом здорово помочь! Умеешь отрезать языки? — он в несколько широких шагов преодолел расстояние между собой и девушкой и не особо церемонясь, резко поднял ее за шиворот, заставляя принять вертикальное положение. Девушка зашипела, пару раз неуверенно пошатнулась, а потом упала плашмя обратно на пол. — Ох, а я и забыл, что у тебя вывихнула нога… Поняв, что в таком положении девушка не сможет передвигаться сама, Джеффри ловко ухватил ее за растрепанные волосы, а после потащил за собой. Эйлин вскрикнула, но совершенно не упиралась и не сопротивлялась, и была похожа в руках убийцы на тряпичную куклу. Как только они оказались рядом с Роззи, Вудс медленно опустился к ним, аккуратно присев рядом. Его бледные сухие губы растянулись в животном оскале, обнажая ровный ряд зубов. Он отдал небольшой острый нож Эйлин, а после широкими теплыми ладонями обхватил голову заставшей Роззи, начиная с силой давить ей на впадины щек, заставляя открыть рот. Это было настолько больно, что девушка, не удержавшись, поддалась, и Джеффри охватил длинными пальцами ее плетку, а второй рукой продолжал оттягивать нижнюю челюсть брюнетки. Он чувствовал, как все ее худое тельце трясет от происходящего ужаса, и как с силой напрягаются ее мышцы, силясь хоть как-то вывернуться из его рук, но тщетно. — Высунь язык, — в приказном тоне выплюнул Джефф. Улыбка пропала с его лица, лысые надбровные дуги сошлись на переносице, отбрасывая нависающую тень на его глаза. Роззи скосила глаза в его сторону, явно не желая этого делать. Голова от страха словно опустела, и она не совсем понимала, реально ли это с ней происходит. Эйлин сидела абсолютно белая, с ножом в дрожащих руках и остекленевшим взглядом. Оружие у нее! Почему она не ударит острым лезвием в шею этому ублюдку?! — Я сказал высунь язык! — громкий крик оглушил на одно ухо, и девушка, чувствуя, как по ее щекам начинают катиться горячий слезы, попыталась с силой захлопнуть челюсти, но убийца не дал этого сделать, просунув в рот ей два пальца и с силой начиная давить вниз. Роззи, понимая, что опять ее жизнь зависит только от нее самой, резко сжала челюсти и ее зубы сомкнулись на пальцах маньяка. В следующую же секунду почувствовав на языке металлический вкус крови, а Джефф болезненно зашипел, начиная бить кулаком по темной девичьей макушке. Хватило лишь двух ударов, чтобы девушка разомкнула челюсти, и упада, начиная хрипло дышать. — Катись нахуй, — еле слышно пробормотала Роззи. Она не слышала собственного голоса из-за звона в ушах, желудок скрутило болью, и если бы в нем хоть что-то было, то ее точно бы вырвало. Перед взором все стало расплываться, и девушка видела перед собой лишь неясные размытые пятна. Она услышала, как Джеффри что-то крикнул, отобрал у Эйлин нож и ударил ее пару раз, от чего девушка зашлась в рыданиях. — Ты, сука, будешь умолять меня, чтобы я тебя убил. Дверь пыточной оглушительно захлопнулась, погружая Роззи в темноту.