как сияют идиоты

      — А тут где-нибудь есть цветы..? — Артём думает как объяснить, — ну, такие..       — Ромашки он хочет, — объясняет Женя местной подруге, кивнув головой.       — Тебе ромашек надо что ли? — её интонация кажется странной, но она всё ещё говорит на земном русском.       — Хотелось бы, — Хорев искренне улыбается. Артём не может до конца поверить, что та понимает его.       Девушка кидает вопросительный взгляд на Женю, но тут же объясняет двум парням, где раздобыть эти бедные цветы.       — Спасибо, — Артём вдруг загорается, — понял, до встречи.       Хорев дёргает Евгения за плечо и тащит за собой к Сергею, что наблюдал за разговором со стороны.       — Мило побеседовали? — Сергей кидает как-то ядовито. Артём вопросительно на него смотрит.       — Ты засиял весь, — Карамушкин поясняет, оправдывая своё замечание.       — Сам ты идиот, — тихо кидает Артём, припомнив слова того, — пойдем быстрее, хочу домой.       — У нас дела, ты не забыл? — Серёжа нагоняет уже почти убежавшего Артёма.       Женя только смеётся с парней и мысленно делает вывод, что идиоты — они оба.       Пройдя совсем небольшое расстояние, Артём просит Женю отвлечь Сергея, а сам под предлогом «отлить» бежит за этими ромашками на энтузиазме.       Он готов к Сережиным «ты идиот», «повзрослей уже, Хорев» и прочим высказываниям. Но Артём уверен, что сможет проломить эту стену, что так долго ему мешала.       Женя рассказывает Сергею, как так вышло, что он знаком с этой девчонкой, напоминает, как парни сами его в одной из вселенных однажды бросили — там он с ней и познакомился.       — Его опять в автозак упекли? — Сергей устал ждать Хорева.       Но уже через мгновение он подлетает запыхавшийся, держа за спиной маленький букетик, с которого сыпятся лепестки.       — Артём, — Карамушкин, кажется, хочет начать ворчать, но его затыкают букетом в лицо.       — Молчи, — Хорев смотрит на развалившийся букетик. Видимо, эти ромашки всё же отличаются от земных, ведь разваливаются с неимоверной скоростью, — у меня к тебе серьёзный разговор.       Сергей смотрит на букет, потом поднимает взгляд на Артёма. Он почти срывается на смех, хочет сказать что-то язвительное. Но сдерживается. В этот раз сдерживается.       У них, у Серёжи с Артемом, так сложилось, что их отношения это одновременно и «люблю тебя», и «ты долбаеб». Обычное дело для друзей, да. Но оба знают, что это «люблю» значит другое. Оба знают, что «ты долбаеб» — буквально маска.       Хорев бесит Серёжу. Он бесит его, потому что нравится. Ему нравятся его пьяные приставания, пьяные признания в другой любви, которые на утро они даже не обсуждают — убеждают себя в том, что это всё шутки. Нравится его дурацкая манера творить всякую чушь, из-за которой они потом оказываются в абсурдных ситуациях. Нравится слушать его, смотреть на него. Совсем не нравится ревновать его к каким-то инопланетным девочкам, а к земным — тем более.       Хорев любит Серёжу. Он любит его словно подросток свою первую любовь. Просто, по-дурацки и иногда чересчур по-глупому. Любит, когда Серёжа в очередной раз врывается к нему в хату и, не дав с утра умыться, затаскивает в очередную курьезную ситуацию с помощью своей портальной пушки. Артему нравится сравнивать Серёжу банально с солнцем или с каким-то сумасшедшим учёным. Но из сумасшедших здесь только Хорев.       Сергей понимает и по взгляду, и по ситуации в целом, о чем хочет сказать Артём, поэтому правой рукой просто вырывает у второго потрепанные ромашки, резко прислоняется к парню и тянется к нему, а левой рукой, что положил на шею Артёма, тянет его наклониться ближе к себе.       — Какой разговор? — вдруг останавливается вблизи, поднимает взгляд и решает уточнить. Серёжа тоже может быть идиотом.       — Ну.. — Хорев смотрит на губы парня и, в этот раз не раздумывая, в этот раз трезвый, накрывает поцелуем, счастливо жмурясь.

И всё, что они будут делать дальше — земные масштабы. Разве нужны параллельные миры, когда в своём родном есть целый космос, который можно узнать заново, иначе? Забьют на все дела с других планет, останутся на своей — им хватит кровати.