Руль в сторону заноса
5 мая 2023 г., 10:18
– Да что с ним опять такое? – вздыхает Яша, когда Миха, буркнув что-то неразборчивое, вылетает из гримёрки.
– Понятия не имею, – Андрей пожимает плечами и напарывается на озадаченные взгляды парней. О как. Привыкли, блин, что Андрей у них отличник по прикладному михаведенью, ответы у него всегда есть, конспекты можно скатать да и на контрольной подскажет.
А вот хрен вам, – хочется сказать Андрею. Обленились совсем. Мне бы кто помог.
Да знает Андрей, на самом деле, чего Миха на него волком смотрит и бесится.
Злится, что Андрей не может решить его проблему. Тоже привык, что с любой хуйней может прийти к Андрею и сказать – вот, на. Держи, Княже.
Блин, Андрюх, третий куплет все время забываю, напиши мне слова на руке, а, только быстро. Андрюх, эт, дай сто рублей. Походу у меня СПИД, Андрюха. Чот я жить не хочу, Андрюха. У меня шиза, Андрюх, Шута нашего, ну, с эмблемы, постоянно вижу – вон сидит, колокольчиками звенит на шляпе.
Просто до этого он все свои проблемы мог озвучивать Андрею, а тут – буксует. Видимо, все-таки не все еще тормоза в голове сорвало, остались какие-то предохранители.
Андрей так-то всегда играючи забирает себе его головняки – потому что ему несложно, а Михе так полегче будет. Но это – это уже совсем край.
Андрей не то чтобы не может решить проблему – может.
И не то чтобы не хочет – не не хочет.
Но делать он этого, конечно, не будет – просто потому, что кто-то из них двоих должен отрисовывать и держать вертикаль нормальности. На Миху в таких вопросах надежды нет – переебало его что-то вхлам, коротнуло где-то в недрах башки его беспощадной, вот и дуркует.
Конечно, просто по-детски злится, что Андрей не решает очередную его проблему – вот и всё.
Андрей и его ненаписанная книга «Андрей Князев и 100 лет отрицания» собираются вцепиться в эту мысль и держать ее Цербером. Потому что со своими головоломками Андрей давно разобрался и нормально справлялся в одного все эти годы, но тащить их обоих у него точно дыхалки не хватит.
Ничего, ничего, Миха. Заплутал малёх, запутался. Это ничего – Андрей выведет обоих из этого леса, не даст Михе похерить всё из-за бестолковой прихоти.
В этой стратегии, не лишенной топорной изящности, Андрея конкретно подводит только то, что он не автомобилист, потому что любой водила скажет: при возникновении заноса – руль в сторону заноса. Если крутить в противоположную – завертит к хуям еще больше и вообще опрокинет.
Чем больше Андрей пытается увернуться и избежать аварии, тем больше заносит Миху.
Ну помоги ты мне хоть немного, а, – иногда хочет бессильно потребовать Андрей и как в старые-добрые, простые-понятные времена пихнуть его кулаком в плечо. – Это ж нам обоим надо. Мы не вывезем. Не мешай мне делать за тебя твою работу – вот сколько лет прошло, а со времен реставрационки нихуя не изменилось: как будто Андрей опять корпит над чертежами Михи, а тот наваливается сзади, острым подбородком в плечо утыкается, руками лезет, карандаш отнять пытается – «Андрюх, да нафиг эту муть, пойдем че покажу, гитару новую надыбал!».
Вот и сейчас Миха вообще не помогает. Душу из него тянет и выглядит как камикадзе перед вылетом. Взгляд у него для Андрея всегда теперь – стерегущий, одичалый, растравленный, поехавший в край. У Андрея хребет ноет от этих его взглядов, да так, что хочется втащить уже Михе для порядка: может, извилины на место встанут, контакты погнутые выпрямятся, клеммы зафурычат правильно, и они благополучно проскочат эту блядиаду.
На плаву Андрея держит только то, что они об этом не говорят. Ни слова, ни полслова. А вслух не было – значит, не считается. Взгляды к делу тоже не подошьешь, ни один прокурор не примет. Чтобы запустить Армагеддон, нужно дать монстру имя, а Андрей не настолько рехнулся (пока), чтобы начинать этот разговор, после которого уже нельзя будет отпираться и делать вид, что ничего не происходит.
Миха тоже не скажет – потому что ему очевидно надо, чтобы Андрей сам догадался о его проблеме и сам же ее решил, а Миха бы вроде как не при делах.
Андрей, блядь, догадался. Как еще полстраны, которую они одолели гастрольным чёсом, не догадалось – вот это действительно интересный вопрос.
***
Однажды в Великом Новгороде все-таки поставят монумент. «Место, где началась великая Русь – и закончился великий мученик Андрей Князев». Потому что на самом излёте этого богом проклятого тура, когда до дома оставалось всего 160 километров и два концерта, Андрея все-таки накрывает. Он глупо верил, что стоит им вернуться с гастролей в родной Питер – и все сразу как-то само собой наладится, морок спадёт, странная нереальная атмосфера «что было в туре – остаётся в туре»…. ну да, останется в туре. А в Питере уже будет попроще. Андрей собирается позорно не встречаться с Михой как минимум пару недель, сославшись на творческий запой, усталость после тура или обострение чего-нибудь неприятного и обязательно заразного – чтобы Миха не приволокся ставить его на ноги. Знает Андрей, как он на ноги ставит. Вот с ног на голову – это да, это он КМС. Под сомнение собственное ментальное благополучие ставить – двадцать раз в хороший день, в плохой – у Андрея счётные палочки заканчиваются. Так что – да, осталось продержаться совсем немного, и всё будет хорошо, как раньше. Орбита дома вообще всё делает простым и понятным, окутывает ощущением надежности и безопасности. Что с тобой может случиться, когда ты дома? Как оказалось, произойти может любая хуйня, потому что почти у самого финиша Андрея все-таки мощно выносит с трека. Руль в сторону заноса, ёпт. А второй пилот даже не удосуживается делать вид, что это не он на последнем пит-стопе с самым невинным видом под капотом ковырялся. Последние три дня Андрей честно шпарит по выбранным рельсам: избегать Миху всеми приличными способами, не оставаться с ним наедине – так, чтобы без свидетелей или, на худой конец, секундантов. Иногда даже с предлогами не заморачивается: просто ускользает под шумок из гримерки, в автобусе специально садится поближе к парням и всю дорогу донимает их словесной шелухой, лишь бы не возникало пауз. В отель Андрей старается притащиться раньше Михи, затолкать себя к стене и изо всех сил делать вид, что спит всю ночь на пролёт, а не стережёт шаги в коридоре, звук не с первого раза открывающейся двери и неловкую возню в крошечной прихожей. Не самое образцово-показательное поведение для взрослого человека, да, но, если это глупо, но работает – значит, это не глупо. Он не собирается даже начинать разбираться, чего боится больше – за кого не отвечает в первую очередь. Есть ощущение, что он может среагировать тупо на очередное тоскливое «Андрюш, а?». «Бэ», – хочет по-детски передразнить Андрей эту реплику. Бэ – значит, «блядь», Миша.
