Пролитое кофе
6 декабря 2023 г., 03:53
Примечания:
Приятного прочтения!
***
Открывая тяжелые веки, Хёнджин сталкивается взглядом с сидящим на стуле Минхо. Блондин выспался, что весьма странно для него. Может, потому что он продрых вчера весь день и еще половину ночи? До Хвана только сейчас дошло то, что старший провел всю ночь на стульчике. И наверняка не выспался, так как это ужасно неудобно. Парни смотрят друг другу в глаза некоторое время, Хёнджин пытается отогнать от себя чары сна, которые туманят его разум, а Минхо так увлекся своими мыслями, что поначалу не заметил то, что Хёнджин проснулся, сканируя его лицо своими глубокими карими глазами. Брюнет переводит взгляд от глаз блондина на маленькую родинку под глазом, сходясь с мыслями, что она очень миленькая. — Доброе утро, выспался? Только шесть утра. Как ты себя чувствуешь? Первый подает голос старший, засыпая вопросами сонного парня. Брюнет этой ночью так и не уснул, пребывая всю ночь в раздумьях над рассказом младшего. Он из раза в раз проматывал историю Хёнджина. Ему его и правда жаль, только он не знает как ему помочь, как защитить от отца и от всех бед. Минхо очень хочет помочь младшему выбраться из этого состояния и вспомнить ту радость красочной жизни. Еще он пропустил вчера танцы. Вчера, должен был быть его первый день, но это не так важно. Намного важнее сейчас состояния Хёнджина. — Доброе утро. Хёнджин потягивается в кровати, разминая затекшие конечности. — Минхо-хён, ты спал всю ночь на стульчике? Это же ужасно неудобно! Давай поменяемся, я немного посижу, пока ты поспишь. Хван пропускает все вопросы, решая атаковать вопросами старшего в ответ.— Хён, а как же школа? Минхо в ответ только улыбается, кладя руку младшему на плечо, чтобы тот не подрывался с больничной койки. Конечно, спать он хотел, но поднимать больного Хёнджина с больничной койки это полнейший абсурд. — Не переживай, сегодня я не иду в школу. Буду весь день с тобой, конечно, если ты не против. Родители разрешили остаться. Завтра, конечно, я уже пойду, но постараюсь зайти к тебе после школы. Минхо легонько улыбается, отстраняя руку от младшего. — Мне так неловко, что ты тратишь свое время на меня, но я буду очень рад, если ты прийдешь завтра. Блондин делает небольшой вздох, натягивая стеснительную улыбку, рассматривая лицо напротив. — Эй, я не трачу на тебя время, не говори такую чушь. Минхо по доброму ворчит, разминая затекшую спину. — Я больше, чем рад проводить время с тобой. И ты кстати не ответил, как ты себя чувствуешь? Хёнджин меняется в лице, сосредоточенно прислушиваясь к ощущениям. — Ну, голова немножко болит, а так вполне хорошо. Отвечает Хёнджин, заглядывая в глаза напротив. — Эй, хён! Ты тоже не ответил мне! Спохватывается Хван, прищуривая глаза, смотря на старшего. — Ты спать будешь? Спрашивает блондин, снова стараясь приподняться на кровати. Брюнет опять же не дает ему встать, немного надавливая рукой на плечо, чтобы тот лег обратно. Хёнджин ложится обратно на койку, хлопая ресничками. В этот момент он так похож на маленького ребенка. — Нет, спасибо, я не хочу. Обманывает Минхо, но это будет слишком странно, если он ляжет на койку, прогоняя оттуда раненого пациента. И что, что Хёнджин предложил? Это не меняет сути. Хван на ответ старшего просто кивает, кидая взгляд на свою руку с катетером. — Хочу, чтобы это поскорее сняли. Так рука затекает, ужас. Младший заламывает бровки к переносице и смешно пыхтит, когда сжимает и разжимает кулак на затекшей руке. Минхо от этого только улыбается, умиляясь поведением младшего. Ли реально не понимает, как можно избивать это маленькое чудо. И что, что Хёнджину 15, выглядит он реально мило. Ли уже не хочет отрицать те мысли, что младший очень милый. — Может, продолжим наш вчерашний разговор? Пока есть время. — Спрашивает старший. Младший переводит на него взгляд, пожимая плечами. — Хён, можешь ты рассказать мне о своих родителях и о себе? Пока я буду решаться на то, чтобы тебе рассказать свою историю дальше. Хёнджин сейчас немного не готов на сентиментальный разговор, ему станет проще, если Минхо сначала поделиться чем-то своим. Тем более, это не честно, что младший рассказал ему буквально все, а старший все еще закрытая книга. — Конечно, с чего бы начать? — Думает Минхо, напрягая уставший мозг. — Ну, мои родители работают вместе на одну из крупных фирм по разработке и производству различных технологических устройств. Вообще работа довольно спокойная, но она забирает много времени, поэтому я не очень часто провожу время с родителями. Но я не страдаю от недостатка внимания от них, они стараются проводить со мной все свое свободное время, и я это очень ценю. В воскресенье, когда у них выходной, у нас традиция ходить куда-то вместе, проводить весело время и делиться историями за прошедшую неделю. Минхо мечтательно улыбается и продолжает. — Конечно, есть еще один минус, это то, что из-за того, что компания, на которую они работают, достаточно большая. Поэтому их часто переводят с одного офиса в другой, и из-за этого мы часто переезжаем. Конечно, это не плохо, но знаешь, каждый раз расставаться с друзьями и знакомыми людьми, очень тяжело. Минхо тяжело вздыхает, получая понимающий кивок от младшего. — Это уже моя шестая школа, — говорит старший, смотря на то, как Хёнджин в удивлении открывает шире глаза, шокировано глядя на брюнета. — Ну, я правда рад, что на этот раз мы переехали в Сеул. Во-первых, столица, много возможностей. Вот во-вторых, мне кажется, я сорвал джекпот! Хёнджин в недопонимании смотрит на старшего, не понимая, про какой джекпот идет речь. А Минхо еще раз умиляется, смотря, как на лице блондина быстро меняются эмоции. — Ну, понимаешь, заводить новые знакомства порой очень трудно, начинает Ли, получая в ответ согласное мычание от Хвана. — А в этой школе у меня как-то все сразу сложилось. Теперь у меня есть небольшая компания друзей и один милый хорёк. Минхо кидает взгляд на Хёнджина, играя бровями, заставляя Хвана стеснительно улыбнуться и покраснеть кончиками ушей, отводя взгляд в сторону. — Поэтому, я надеюсь, что я смогу здесь остаться до окончания школы. Поступать я хочу, скорее всего, здесь. Конечно, я еще даже не определился с направлением и с чем я хочу связать свою жизнь. Но, в принципе, еще есть 2 года, чтобы подумать. Надо будет этим, кстати, заняться. Рассуждает Минхо вслух, делая в голове пометки. — Я тоже не знаю, куда хочу поступать, но думаю, отец все решит за меня, поэтому я не заморачиваюсь по этому поводу. Хёнджин поджимает губы, поднимая взгляд на старшего. — А что тебе вообще нравится делать? Ты не ловил себя на мысли, что тебе что-то приносит удовольствие? Спрашивает Хван, получая в ответ отрицательное мотание головой. — У меня с этим проблемы, что я только не пробовал, но все к одному месту. Поначалу мне может нравиться, но дальше интерес попросту пропадает. Но я записался на танцы в школе, может мне правда зайдет. Ну, я хотя бы надеюсь на это, с надеждой говорит Хо. — Надеюсь, тебе они понравятся, Хён. Я бы хотел снова ходить на танцы, мне и правда нравилось. Мне так запомнилось это чувство во время танца, когда музыка тебя поглощает и ты полностью отдаешься ритму. Это, как будто, ты погружаешься в другой мир, где нет места для беспокойств и проблем. Это такое восхитительное чувство свободы, которое заставляет тебя чувствовать себя живым и полным энергии. Глаза Хёнджина буквально загораются от этих воспоминаний, и на лице натягивается маленькая улыбка. Минхо внимательно слушает воодушевленный рассказ младшего, ему бы хотелось видеть такого Хёнджина почаще. — Ты их тут так расхваливаешь, что теперь мне даже хочется пойти! Ну, смотри, если мне не понравится, это твоя вина! Шутит Минхо, видя испуг на лице младшего. — Я шучу, шучу! Смеется Ли, поглаживая испуганного младшего по плечу, заставляя блондина неловко улыбнуться. Парни продолжают беззаботно общаться на разные темы. Минхо рассказывает разные истории из своего детства, заставляя младшего смеяться от нелепых историй. Ли затрагивает тему разных секций, рассказывая младшему, что он посещал. Им было и правда комфортно. Больше всего радовало старшего то, что Хван выглядит живым, а не потухшим существующим телом. Этот беззаботный разговор мог бы и продолжаться дальше, если бы тема разговора не завернула на продолжение рассказа блондина. Хёнджин был готов к этому разговору, но все равно попросил дать ему несколько минут, чтобы собрать все мысли в кучу. — Ну знаешь, я очень не хотел, чтобы наступал сентябрь. Я, правда, думал, что не выдержу все это, как и думаю еще сейчас. Когда тебя посадили ко мне в первый день, я не особо обратил на тебя внимание. Конечно, из-за вежливости я представился. Но мои мысли были заняты совсем другим, я постоянно думал о том, что нужно себя настроить работать по полной, чтобы прилетов от отца было не так много. Потом нам выпала честь вместе сделать проект. Честно, я просто ненавижу, когда такое задают. Так как я же не скажу, что мы должны сделать проект такой, чтобы он понравился моему отцу, и чтобы там было все идеально. Это ведь слишком странно. И говорить с людьми иногда слишком тяжело. Младший нервно кусает губы, потому что говорить становится все сложнее. — Честно говоря, мне было немного страшновато поначалу сидеть с тобой. Особенно, когда ты меня тронул однажды за плечо. Конечно, я понимал, что там не было никакой агрессии, но почему-то я испугался, что ты меня ударишь. Я сам не понял реакции своего тела на обычное прикосновение. Я тогда осознал, насколько я странным выгляжу со стороны. Я думал, что смогу контролировать это. Но когда ты меня снова тронул, я вообще почему-то отпрыгнул и стал со стула. Какой же это был позор, еще и учительница замечание сделала! Если бы отец это узнал, то… Хёнджин нервно кусает губу, теребя в пальцах кусочек одеяла. Минхо осторожным движением торкается руки Хвана, привлекая его внимание. Старший осторожно берет руку блондина в свою, словно она фарфоровая, и переплетает свои теплые пальцы вместе с тоненькими холодными пальцами младшего, согревая его руку в своей. Хёнджин в ответ приподнимает уголки губ в улыбке. Ему и правда становится спокойней от этого, казалось бы, обычного движения. Но в этом движении, Хёнджин чувствует столько поддержки. — Все нормально, Хёнджин! Это не позор. Я прекрасно понимаю, из-за чего у тебя была такая реакция на обычные прикосновения. Видишь, сейчас ты не дрожишь, ты уже делаешь маленькие успехи. Как ребенку объясняет брюнет. Хёнджин в ответ смущенно кивает, продолжая свой рассказ. — Потом ты всячески пытался со мной сблизиться. Мне было правда приятно, но я боялся кого-либо подпускать к себе. Ну, не к себе, а к… я не знаю, как объяснить. Хёнджин хмурит брови, зажмуриваясь, стараясь сформулировать все свои мысли и воспоминания в доступное для понимания предложение. — Если тебе сложно о чем-то говорить, ты можешь не делать этого, Хёнджин. Я же тебя не заставляю. Говорит Хо, осторожно поглаживая руку младшего большим пальцем. Хван отрицательно мотает головой. — Все нормально, хён! Мне просто сложно собрать все свои мысли, чтобы ты меня понял, — шепчет Хёнджин. — Так говори, как думаешь, я постараюсь понять. — Ну, короче, во время проекта, тогда, когда мы выбирали картинку… Помнишь, я тогда выбрал лес с прудом. У нас в Зеленолесье был похожий, и воспоминания сами проснулись во мне. Мне стало так грустно, в моей голове сразу же начали кружиться все те воспоминания с мамой. И я, увлекшись мыслями, сам не понял, как начал плакать. Я не хотел, чтобы ты видел, что я плачу. Я думал, ты меня высмеешь, как делает мой отец. Но ты не оттолкнул и поддержал меня. Мне все еще стыдно за тот вечер, но я правда очень благодарен тебе, хён. Дальше ты вновь меня поддержал, когда я разревелся из-за того, что ты просто упомянул маму. Я все еще не верю, что ты меня не отталкиваешь и не высмеиваешь. Хёнджин поднимает влажный взгляд на старшего, тепло улыбаясь. — Хён, а потом наша ночевка. Это были лучшие два дня за последние два года! Конечно, если не считать того, что я портил ее тем, что разревелся около озера и вырвало у тебя прямо на кухне. Минхо хотел уже вставить свои пять копеек с протестом, но увидел, что младший тихо хихикает, недоуменно посмотрел на того. Он же только что чуть не плакал. — Мы еще спорили, кто будет это убирать. Смеется Хван, вызывая улыбку на лице Хо. Минхо еще раз поражен, как быстро меняются эмоции на лице парня. — Честно, я думал, ты наорешь на меня, когда меня вырвало. Отец постоянно кричал и иногда бил меня за это. А ты, Хён, ты меня даже не ругал за это, еще и поддержал, был со мной все время и переживал. Хёнджин краснеет кончиками ушей, смущенно опуская взгляд. — Хён, ты.. спасибо тебе большое! — Хёнджин-и, ну ты что, будешь теперь постоянно за это благодарить? — Ну, хён, я и правда тебе очень благодарен. Ты не представляешь, насколько. Мне кажется, благодаря тебе, у меня появилась причина чтобы жить. Минхо шокировано открывает и закрывает рот, думая, что ответить. Ему еще никогда такого не говорили. Конечно, ему приятно, но это огромная ответственность для него. И тем более, ему очень жаль, что у Хёнджина нет ничего другого, что его порадует. Он не был готов услышать подобные слова, и тем более, что ответить он не знает. — Хёнджин-и… Только произносит Хо, поглаживая руку младшего. Ему нужно время, чтобы обдумать ответ, а его нет, это не переписка, где есть время все обдумать. — Прости, хён, это наверное было слишком глубоко, — шепчет Хван. — Ты что, не извиняйся за такое. Я просто не ожидал и не знаю, как реагировать. То есть мне одновременно приятно и одновременно очень жаль тебя, потому что я хочу, чтобы ты был счастлив, — Хёнджин смущаешься, бегая глазами по палате. Для него это так важно и трогательно, что кто-то хочет, чтобы он был счастлив. — Хён, спасибо. Может, давай уже поменяем тему? Это и правда немного неловко. — Конечно, давай. Расскажешь мне, что с тобой случилось? — Минхо меняет тему разговора, заглядывая блондину в глаза. Хёнджин непонимающе смотрит на него, стараясь понять, о чем спрашивает старший. — Я про сотрясение, — объясняет Мин. — А, ну… Отец приехал где-то в воскресенье утром. Он был немного зол, весь день ругался с кем-то по телефону и носился с какими-то бумагами. Я старался не попадаться ему особо на глаза, и просто сидел делал весь день домашнее задание на всю неделю. Ночью я не мог спать, потому что отец постоянно с кем-то разговаривал и ругался по телефону. Я уснул только под утро, когда отец немного затих. Проснувшись, я пошел на кухню выпить воды. Отец сидел в зале, подписывая всякие бумаги по работе. Он не спал, наверное, всю ночь, поэтому крикнул мне, чтобы я сделал ему кофе. Когда я относил ему кофе… Хёнджин сглатывает подступивший ком. — Когда я относил ему кофе, я случайно зацепился за ковер и упал, разбрызгивая горячий кофе прямо на него. Хорошо, хоть на бумаги не попало, я думаю, он меня бы убил. Хёнджин опускает взгляд. — Он тебя избил до такого состояния, из-за этого? Спрашивает осторожно Хо. Ответ кажется очевиден, но ему сложно принять этот факт. Хёнджин кивает, поднимая влажные глаза на старшего. — Было так страшно, хён. Я тогда уже прощался с жизнью. Сотрясение скорее всего было вызвано тем, что он ударил меня головой об стену. Такой звон в ушах у меня тогда был. Хёнджина поежился на кровати, от ужасных воспоминаний. Минхо чувствует себя не в своей тарелке. Сколько же боли переживает мальчик, который лежит сейчас перед ним. Почему жизнь так издевается над ним? И что вообще за изверг живет с Хёнджином в одном доме? Чтобы из-за одного несчастного пролитого кофе избивать так своего ребенка? Конечно, никому не нравится, когда на тебя что-то проливают. Но ведь можно было обойтись словами, даже крики уже лучше. И тем более Хван же не специально это сделал. — Я кучу раз перед ним извинялся. Мне и правда было жаль, я испортил ему штаны. Но слава богу не обжег его, кофе не было настолько горячим. Он мне дал пять минут, чтобы я вышел из дома и свалил в школу. Сказал, что видеть меня не может. Хван кусает губу, глубоко вздыхая и выдыхая. — Мне было так плохо, когда я шел в школу. Картинка перед глазами расплывалась, и ужасно тошнило. Я еле дошел до класса. Последнее, что я помню, это то, как я положил пенал на парту. После этого я, наверное, вырубился и вот проснулся уже здесь. Хёнджин глубоко вздыхает, смотря куда-то влажными глазами в даль. Минхо осторожно тянет младшего на себя, помогая приподняться, и заключает его в теплые душевные объятия.***
Парни, еще немного болтали о всяких мелочах, пока в палату не зашла медсестра, чтобы проверить состояние Хёнджина и сказать, что скоро принесут завтрак. Также она оповестила о том, что они наконец-то дозвонились до его отца, и тот пообещал заехать ближе к обеду. После чего юная леди покинула палату, бросив на конец, что лечащий врач зайдет после завтрака сделать осмотр. На завтрак Хёнджину принесли миску риса, кимчи, варенье, яйца и соевое молоко. Есть Хвану вовсе не хотелось, он бы не притронулся к еде, если бы не Минхо, сидящий рядом. Тот уговорил мальчишку закинуть хотя бы что-то в организм. После трех ложек риса Хван сдался. Тошноты, слава богу, не было, что очень даже радовало. Как и говорила медсестра, после завтрака в палату зашел врач. Минхо попросили выйти с палаты, чтобы провести осмотр. Хо сидел на диванчике около палаты, отвечая парням на сообщение о состоянии Хвана. Мда, после приезда скорой в школу поднялось еще как много шумихи. Те так искренне переживают за почти незнакомого им человека, что Хо еще раз делает пометку в голове, как же ему повезло на этот раз с друзьями. Лечащий врач Хвана - приятный мужчина лет до пятидесяти. Хёнджину стало страшно после того, как Хо покинул палату. Врач вежливо представился, спрашивая о состоянии парнишки. После чего стал делать полноценный осмотр, начиная от измерения пульса, заканчивая тестами на координацию движений и рефлексов. Доктор прекрасно видел перепуганные глаза парня во время осмотра, но несмотря на это Хван выполнял все указки доктора. Конечно, из виду не удалось скрыть нездоровую худощавость парня и множество фиолетовых отметин на теле. Врач не стал акцентировать свое внимание на синяках, сказав, что это они обсудят потом. А вот вес парня очень настораживал. Его нужно было набирать в срочном порядке. Анорексия смело машет ему ручкой. Хван всячески пытался отвертеться от расспросов врача. Ему было не очень комфортно говорить на эту тему. И в скором времени мужчина отстал, возвращаясь к сотрясению. Хёнджин не стал говорить, то чем было вызвано сотрясение, сказав врачу, что это секрет. Мужчина ох, как возмутился такому ответу, собираясь с силами, чтобы не выругаться. Он постарался объяснить блондину, что здесь ему вреда никто причинять не собирается и все хотят только помочь. Щит Хвана было не проломить, он отказывался говорить причину сотрясения, и кстати, довольно сильного сотрясения. Доктор в скором времени сдался, сказав, что поговорит об этом с его отцом. Хёнджину было страшно называть настоящую причину. Он боялся, что отец узнав об этом, может убьет его. Так как, кто знает, что случится, если посторонние люди узнают о домашнем насилии? А отец уже не настолько богат, чтобы замять это. И, конечно, кто попадет под горячую руку отца в этот момент? Конечно, его сын, который его сдал. Хоть Хван одновременно понимал, что может это и есть мизерный шанс спастись, но его страхи были сильнее этих мыслей. Назначив лечение, доктор вышел из палаты, давая указки медсестрам. Хо сразу же забегает в палату после того, как доктор покинул ее. Блондин, увидев знакомую фигуру, с облегчением выдыхает. Для него было слишком страшно перебывать в одиночестве с незнакомым взрослым человеком, даже если это доктор. — Все хорошо прошло? — Спрашивает Минхо, садясь на стульчик около кровати. Хёнджин в ответ несмело кивает. — Да, мне тут торчать в течение недели. Если честно, я даже рад, говорит без шуток Хван. Такой расклад его вполне устраивает. Неделя отдыха, как говорится. Конечно, будет скучно, но это куда лучше, чем учиться и бояться возвращения отца домой.***
Проработав весь день и ночь после не легкой дороги, еще и получив бесячий подарок в виде разлитого кофе на штаны от бездарного, по мнению Сухо, сына, уставший мужчина завалился спать после двух суток без сна. Проснулся он посреди ночи, видя множество пропущенных на своем телефоне. Решая перезвонить всем утром, Сухо плетется в ванную, чтобы привести себя в порядок. Спать уже смысла нет, ему осталось только заполнить некоторые бумаги, и тогда будет уже время собираться на работу. Перезванивая на один из пропущенных звонков, у Сухо чуть волосы не стали дыбом. Он быстрым шагом дошел до комнаты Хёнджина, проверяя ее. И его сына там не было! Это был не розыгрыш, его ребенок реально в больнице. И то, что он туда попал по вине Сухо, сомнений не было. Мужчина прекрасно понимал, что утром он «немного» перегнул палку. Он дал обещание, что заедет где-то к обеду. Ему ох как не хотелось отпрашиваться с работы, но прийдется. Единственное, что его волновало, это то, чтобы его чадо не распиздело докторам, что сотрясение вызвал его отец, ебанув его со всей дури головой об стену. За состояние ребенка Сухо не особо-то и волноваться, раз в больнице там ему и помогут.***
Как и пообещав докторам, Сухо приехал к обеду. Времени на больницу у него было немного, он отпросился на какие-то жалкие два часа. Поэтому он надеялся, что все пройдет гладко. Найдя нужный кабинет, который ему сказала медсестра, мужчина негромко стучит и заходит внутрь. В глаза сразу бросается большой стол, на котором было разбросано кучу бумаг, и две молодые женщины, которые сразу же уставились на него, здороваясь. Сухо здоровается в ответ, представляется и говорит, что он пришел сюда по поводу Хёнджина, чтобы им было понятно, с кем они имеют дело. Одна девушка сразу же вышла из кабинета, говоря, что позовет главного врача, у которого все сведения о его сыне. Присаживаясь на один из стульев, мужчина ждет, когда же придет врач. Он сам по себе не любит больницы, и желание здесь находиться у него ноль. Через несколько минут в кабинет заходит мужчина лет пятидесяти. Он вежливо кланяется, представляется и занимает стул напротив Сухо. — И так. Начинает врач. — Ну, как вы уже знаете, у вашего сына сотрясение мозга, и весьма сильное. Я уже назначил ему лечение, так что не думаю, что он пробудет здесь больше недели. Но меня интересует другой факт, это психическое состояние вашего ребенка. Во-первых, он отказывается говорить мне причину сотрясения, во-вторых, у него явные проблемы с весом. Конечно, в больнице за этим медсестры будут следить и сообщать мне, сколько ест ваш ребенок. Но у него явный недовес и подозреваю я, что это не просто так, так как на вопросы про еду он старается легко говоря отмахиваться. Поверьте, я работаю не первый раз с такими случаями и это до добра никогда не доводит. Я бы рекомендовал записать ребенка на сеанс к психологу. Он то гораздо лучше разбирается в этом. И да, последний факт, который меня подталкивает к этому, это то, что скорее всего ваш ребенок делает сам себе больно. Кучу синяков по телу выглядит довольно жутко. Современная молодежь предпочитает резаться, чтобы заглушить моральную боль. Возможно, ваш сын выбрал путь ударов по своему телу, следов ведь не останется в отличие от порезов. И конечно, это только догадка, но возможно ваш сын сорвался и переборщил, ударив себя головой. Еще раз повторюсь, это только догадка. Я не в коем случае, не выставляю вашего ребенка за какого-то больного. Просто не понимаю, почему ему в другом случае это скрывать. Возможно, вам удастся поговорить с вашим ребенком. Полагаю, у него к вам куда больше доверия, чем к незнакомому человеку. На этом пожалуй все, что я хотел сказать. Вы можете проведать вашего ребенка. Сухо ужасно смешно и одновременно он ужасно рад! Все же, его сын не ляпнул ничего лишнего. От этого на душе становится невероятно спокойно. Можно еще припугнуть перед сеансом с психологом, чтобы держал рот на замке, тогда все пойдет как по маслу. Как же смешно от догадок доктора, в которых нет и капли правды. Возможно, только он что-то там угадал за приемы пищи Хёнджина. Но Сухо это не особо волнует. Еда в доме есть, пусть жрет. Зачем ломать комедию? Тратить деньги на психолога не особо хотелось, но пусть все думают, что его ребенок делает сам себе вред. Это лучше, чем все узнают правду. А так, Сухо остается только подыграть немного в хорошо заботливого папашу, пока он в стенах больницы. Его репутацию это не испортит, и проблем с организацией по защите прав детей он иметь не будет. Так что, его все устраивает. Доктор проводил Сухо до палаты Хёнджина, по дороге сообщая цену лечения. Какая же дорогая медицина в наши дни! Сухо терпеть этого не может. Дойдя до палаты, доктор стучит, открывая двери. — Мальчики, к вам гости! — Сообщает доктор, шагая в сторону, чтобы дать пройти отцу Хёнджина. — Мальчики? — Шепчет едва слышно себе под нос Сухо. Доктор по дороге сказал, что Хёнджин лежит в одноместной палате, чтобы избежать сильного шума, это поможет быстрее излечиться. Так почему мальчики? Он не понял. Заходя в палату, Сухо натыкается взглядом на две пары глаз. — Здравствуйте, — шепчет Хёнджин, сжимая руками простынь. В его глазах сразу же появляется животный страх, что не остается без внимания Минхо. Сам Хо поднимается со стула, кланяясь вошедшему мужчине. — Здравствуйте, я Ли Минхо, будем знакомы. Мальчишка выпрямляется, позволяя себе разглядывать чужое лицо. Как и раньше говорил Хёнджин, его отец, и правда очень красив. Даже и не подумаешь, что он может делать столь ужасное, о чём говорил блондин. У него идеальное, крепкое телосложение, короткие темные волосы, которые прекрасно сочетаются с острыми линиями его лица. Карие глаза словно под копирку, как у Хёнджина. Только в них можно прочесть не грусть и тоску, как у блондина, а такие эмоции, как стальной холод и безразличие. — Здравствуйте, я Хван Сухо, отец Хёнджина. Могу поинтересоваться, кем вы являетесь для моего сына? — Спрашивает мужчина, пронзая своим взглядом мальчика напротив. От этого у Ли пробегаются куча неприятных мурашек по всему телу. Минхо немного странно, что взрослый человек обращается к нему на «вы». — Я друг Хёнджина, — отвечает Хо. — Не знал, что у моего сына есть друзья, — говорит Сухо, кидая свой взгляд на молчащего Хёнджина, который такое ощущение, что почти не дышит, слушая их диалог. Минхо прекрасно видит состояние младшего в этот момент, ему безумно хочется выпроводить отца Хвана за дверь, как бы это не звучало. — Я перевелся только в этом году, мы сидим вместе, так и подружились, — объясняет брюнет. Но Сухо от этого не холодно, не жарко. Ему не особо интересно, с кем там общается его сын. Главное, чтобы на успеваемости это никак не сказалось. — Понятно, будь добр, оставь нас вдвоем с моим сыном, — говорит спокойно мужчина. Минхо в ответ кивает, бросая взгляд на испуганного Хёнджина. Ему и правда не хочется оставлять его здесь одного с отцом, но он надеется, что ничего не случится. Все же они в больнице, а не дома.
Примечания:
Спасибо за прочтение, буду рада, прочесть ваши эмоции в комментариях!💖
