Black reality. But can it be changed somehow?

***

      Хёнджин нервно кусает свои пухлые губы, вращая в руках резинку для волос. Его предупредили, что скоро должен появиться психотерапевт, поэтому волнению Хвана не было предела. Мысли текли бесконечным потоком, и он не мог их остановить. Неприятное чувство в животе из-за волнения приносило сильный дискомфорт, заставляя Хвана испытывать страх еще больше. Блондин пытался успокоить себя всеми возможными другими мыслями, он пытался вспомнить что-то хорошее из детства. Но в голову, как назло, лезли только угрозы и предупреждения отца о том, что будет, если он, не дай бог, не сдержит язык за зубами. От подобных воспоминаний Хёнджин почувствовал, как на глаза потихоньку начали подходить слезы, а тело мелко дрожать. Длинноволосый испугался. Он не хотел, чтобы психолог застал его в таком виде. Он глубоко вздохнул, взявши бутылку с водой, стоявшую на тумбочке, чтобы немного освежиться. Это не сильно помогло, но беспокойные мысли стали немного отходить назад. Поставивши бутылку на место, дверь в палату тихо открывается, заставляя сердцебиение Хвана ускориться. В палату заходит невысокая женщина лет за тридцать. Хёнджин немного удивился. Он не ожидал увидеть женщину, хоть ему и не говорили, кто именно будет с ним заниматься. Но почему-то он у себя в голове представил, что это будет какой-то старенький дедушка с очками. От вида улыбающейся девушки ему стало немножко спокойней.       — Привет, я могу здесь присесть? — Женщина указывает на стульчик около кровати. Хван не знает, зачем она это спрашивает. Не стоять же ей весь сеанс. Хёнджин растерянно кивает, шепча тихое "здравствуйте".       — Меня зовут Лиан, зови меня просто по имени, не нужно формальностей. Можешь уверенно обращаться ко мне на "ты". — Женщина протягивает руку для рукопожатия, ожидая, когда парень представиться в ответ.       — Хёнджин. — Блондин неуверенно отвечает на рукопожатие. — А как это без формальностей? Ведь.. это.. я не смогу к вам обращаться на "ты". Это ведь неправильно и неуважительно. Растеряно говорит Хван, начиная часто моргать, показывая женщине свое волнение.       — Конечно, ты можешь обращаться ко мне, как захочешь. Я не настаиваю, просто хочу, чтобы тебе было комфортно. Лиан мило улыбается мальчику, видя в его глазах только растерянность и смятение.       — Хорошо, давай сначала немножко познакомимся. Ты расскажешь мне немного о себе, и я расскажу тебе немного о себе. Хван неуверенно кивает. Он понятия не имеет, как работают психологи или психотерапевты, но он почему-то думал, что ему нужно будет сразу говорить о своих проблемах. Поэтому для него было удивительно то, что Лиан хочет просто узнать его поближе. От этого стало немного спокойней.       — Могу я начать первой? — Спрашивает женщина, прекрасно видя, в каком состоянии находится мальчик. Это поможет ему немного успокоиться и расслабиться. Хёнджин в ответ кивает, заглядывая девушке в глаза.       — Хорошо, тогда я начинаю. Как я уже представилась, меня зовут Лиан. Сама я родилась в Пусане и провела там все свое детство и подростковый возраст. У меня нет братьев или сестер, зато у меня есть котик. Еще в детстве у меня появилась мечта стать доктором. Мой папа работал хирургом, он часто рассказывал мне истории о том, как спасал жизни многим людям, и мне казалось, что это так восхитительно. Я считала своего отца героем. Когда-то даже в первом классе написала сочинение с названием "Мой папа — герой". Женщина широко улыбается, вспоминая старые добрые времена, вызывая на лице Хвана маленькую искреннюю улыбку. Былая обстановка в комнате понемногу теряет прежнюю неловкость. — Уже в подростковом возрасте я решила, что настолько большую ответственность, как хирург, на себя я брать не хочу. Но мечта помогать людям у меня никуда не пропала. Только тогда я немного потерялась в том, каким врачом я хочу стать. Мне нравились многие направления, но что-то мне подсказывало, что это не до конца мое. Женщина делает небольшую паузу, переводя дыхание, смотря на заинтересованного блондина. — Когда я была в десятом классе, произошла одна ужасная ситуация... Когда мы с семьей ехали поздним вечером домой, один пьяный мужик врезался в нашу машину сзади. Так как родители сидели спереди, они не особо пострадали и смогли отделаться незначительными ушибами. Я сидела на задних сидениях, и при ударе потеряла сознание. Поэтому очнулась я уже в больнице. Моей жизни ничего не угрожало после аварии, но я отделалась сотрясением, сломанной ногой и ужасным вердиктом от доктора. Не знаю, будет ли тебе понятно что-то про женский организм, постараюсь объяснить просто. Некоторые мои половые органы пострадали, поэтому мне сказали, что в будущем я не смогу иметь детей. Это был очень сложный для меня период. Я понимала, что я никогда не смогу иметь счастливую дружескую семью, о которой я так мечтала. Хёнджин неосознанно поджимает губы в сожалении, ему очень захотелось плакать. — Мои родители спросили, не хочу ли я походить к психологу, так как они прекрасно видели, в каком я состоянии. Конечно, я согласилась, так как сама видела, как я утопаю в неисполненных мечтах и разочаровании. Психолог помог перебороть мне это. Было трудно, но я снова стала на ноги и загорелась новыми, старыми и неисполненными желаниями. Я поняла, что жизнь на этом не заканчивается, и я могу получить счастье в чем-то другом. После сеансов с психологом, я определилась, кем я хочу стать. Я решила, что хочу помогать детям и подросткам, так же как помог мне мой психолог в тяжелый для меня момент. Конечно, я не могу иметь своих детей, но я могу помогать другим деткам, которые так нуждаются в поддержке или в поиске смысла жизни. И мне это приносит огромную радость, так как видеть детские улыбки очень ценно для меня. Женщина искренне улыбается, настолько погрузившись в свой воодушевленный рассказ, что не сразу замечает, как мальчишка, сидящий рядом, не выдержав, глотает соленые слезы.       — Эй, солнце, что случилось? Я что-то сказала не так? — Обеспокоено спрашивает Лиан, легонько торкаясь плеча юноши. Тот немного вздрагивает, но сразу же расслабляется, улыбаясь через слезы.       — Нет, все хорошо. Просто это так трогательно, что я не выдержал, — Хёнджин смущено улыбается, видя нежную улыбку на лице девушки. — Можно мне пару минут, чтобы прийти в себя? — Тихо спрашивает Хёнджин. Ему не особо хотелось говорить сейчас про себя, когда весь нос полон соплей и из глаз текут соленые слезы.       — Да, да, конечно, может тебе дать салфетку? — Не дожидаясь ответа, девушка достает из своей небольшой сумки упаковку салфеток и просовывает длинноволосому. Хёнджин благодарит женщину, приводя себя в порядок.       — А мне рассказать вам правдивую информацию или ту, которую предпочитает рассказывать всем отец? — Спрашивает Хёнджин. Волнение в вопросе скрыть не удалось, голос предательски задрожал в конце, выдавая его волнение с потрохами. Хван хотел было отшутиться, сказать, что это неудачная шутка, но быстро одумался, когда вспомнил о плане. Это только первая маленькая часть его. Ему нужно быть храбрым, чтобы выбраться из этого мира страданий и боли.       — Что? — Недоуменно спрашивает женщина, не понимая до конца, что мальчик имеет ввиду.       — Ну, просто вы думаете, что я причиняю себе боль, поэтому вас сюда и позвали, но это не так. Хёнджин опускает взгляд, чувствуя себя крайне некомфортно. Но это ведь его шанс, шанс избавиться от этих страданий. Нужно им воспользоваться, а не пускать сопли. Хёнджин слаб, он это и сам прекрасно знает, но он должен сделать хотя бы что-то, чтобы его жизнь снова наполнилась красками. Они с Минхо два несовершеннолетних подростка, как они выстоят против взрослого мужчины? Минхо нашел ответ на этот вопрос: что, если к ним на помощь придет взрослый человек?       — Послушай, я тебя за это не осуждаю. Все хорошо, даже если ты этого не осознаешь... Женщина не успевает договорить, как Хван, набравшись смелости, ее перебивает.       — Нет, я и правда этого не делаю. Подождите, давайте вы послушаете мою историю, пожалуйста. Только не ту, что всем рассказывает мой отец, а правдивую историю и как все на самом деле. Помогите мне, пожалуйста, я и правда так больше не могу. Хёнджин стирает подступившие слезы, не давая им скатиться по его впалым щекам. Лиан все еще до конца не понимая всего происходящего, решает просто выслушать парня. Тот ведь сам идет на встречу, и с него не нужно вытягивать информацию.       — Да, конечно! Я здесь, чтобы помочь тебе и выслушать. Если хочешь, я сохраню это в секрете.       — Спасибо. — Шепчет Хёнджин, подавляя в себе волнение. Ему страшно, очень страшно. Неужели он сейчас ослушается отца? А что будет, если эта милая, на вид добрая женщина, не поверит ему? Отец ведь всё и так узнает. Тогда ситуация только усугубится. Неужели отец его просто убьет, как назойливую муху? — Можете взять меня за руку? Пожалуйста... — Просит Хван, поражаясь своей смелости сегодня. Ему и правда становится всегда спокойней, когда Минхо как-нибудь касается его. Так он чувствует, что кто-то рядом.       — Конечно! Женщина мило улыбается, беря холодную руку мальчика в свою, согревая своими теплыми, словно печка, руками. Этот мальчик показался ей очень милым. Её рассказ про жизнь вообще мало кто слушает, большинство просто пропускают все мимо ушей, а этот малыш почему-то разревелся. Такое у нее было впервые.       — Спасибо! Хёнджин смущенно улыбается, настраиваясь на рассказ. — Сам я родился в Зеленолесье. Это маленькая деревня. Вы когда-нибудь слышали о ней? Лиан мотает головой в отрицательном ответе. — Это и неудивительно, она не особо известна, и там живет только около 5 тысяч человек. Многие хотят уехать оттуда в большие города. Но мне всегда нравилось Зеленолесье. Там очень красивая природа, которую я очень люблю. Эта любовь к ней появилась, скорее всего, от моей мамы. Лиан заинтересовано улыбается, слушая историю мальчика. — Моя мама развелась с моим отцом еще до моего появления на свет. Если вам интересно, я могу рассказать почему.       — Да, конечно, если ты не против, я хочу знать. Женщина настораживается. Ей то не знать, как нехватка одного родителя может влиять на детскую психику.       — Он ударил ее, когда узнал, что она беременна. Еще хотел ударить ее в живот. Не знаю почему, возможно, он хотел избавиться от меня еще тогда. Хёнджин грустно улыбается, сразу начиная говорить, чтобы его порыв никто не перебил или не пытались внушить, что это не так. — Но мое детство было потрясающим, я был счастлив. Я получал много любви от своей мамы и отдавал ее взамен. Мы много времени проводили вместе на природе. Эти воспоминания — одни из самых теплых, что у меня есть. Я бы очень хотел вернуться в те дни. Но это невозможно. Когда мне было тринадцать лет, моя мама умерла от рака. Хёнджин затихает, стараясь утихомирить ускоряющееся сердцебиение. Ему ужасно больно говорить или вспоминать об этом дне. Он словно теряет контроль над всеми своими эмоциями, когда дело касается его мамы. Он и не замечает, как из его глаз начинают снова течь слезы. Из прострации его вырывает касание теплых рук к его дрожащей спине. Он немного забыл, что около него сидит абсолютно чужой человек. Хёнджин поднимает взгляд, встречаясь с обеспокоенным взглядом женщины.       — Можно мне тебя обнять? Спрашивает Лиан, получая кивок от мальчика. Женщина осторожно притягивает парня к себе, поглаживая его дрожащую спину. Ей показалось это лучшим вариантом для поддержки Хвана сейчас, так как ему стало спокойней от того, что она просто взяла его за руку. Она и понятия не имела, что у Хёнджина умерла мама. Её должны были предупредить об этом, чтобы она знала, какие темы не стоит поднимать. Но этого почему-то никто не сделал. Ужасно безответственно и непрофессионально. — Эй, все хорошо, солнце! Я рядом. Я очень соболезную твоей потере. Твоя мама пребывает сейчас в лучшем мире, и она бы не хотела, чтобы ты плакал сейчас из-за нее.       — Вы правы, через всхлипы говорит Хёнджин. Просто я так скучаю по ней. Когда она умерла, я так ужасно себя никогда не чувствовал. Я хотел умереть, чтобы не чувствовать этой прожигающей боли. В один из дней после ее смерти ко мне пришла бабушка. Она сказала, что есть разговор. Мы вышли с ней в парк, и она сообщила, что мой отец забирает меня к себе в Сеул. Одна моя детская сторона говорила мне, что это так круто. Я увижу своего отца, возможно, он изменился и сожалеет о старых грехах. Но одна более взрослая сторона понимала, что я еду к совершенно незнакомому человеку. Хоть он и называется моим отцом, но я до того момента ни разу ничего от него не слышал. Хёнджин немного успокаивается и расслабляется от прикосновений психолога. — Мой отец с самого начала был очень строг со мной. Сначала было еще нормально. Он много требовал от меня и постоянно ругался. Моя мама никогда на меня не кричала, поэтому для меня было очень больно, когда он меня обзывал и ругал. Я иногда даже не понимал, почему. Дальше ставало все хуже и хуже, пока он впервые не поднял на меня руку, за то что я получил семьдесят баллов за тест. Тогда мне впервые стало больно не только морально, но и физически. Хёнджин прижимается сильнее к Лиан, словно это последнее уцелевшее перила в сильный ураган. Девушка внимательно слушает блондина. Она не знает, врет ли он, или говорит правду. Но почему-то нутро подсказывает, что он не врет, и этому чувствительному подростку нужна помощь. После того инцидента, он начал часто избивать меня. Мне казалось, он бьёт и бьет меня за каждое немножко неправильное по его меркам движение. Крики меня уже не так сильно пугают, как то, что может последовать после. Хёнджин больше не плачет, он просто дрожит всем телом из-за волнения, что ему могут сейчас не поверить и что будет после всего этого. — Знаете почему я сюда попал? Потому что я пролил случайно на него кофе. Конечно, мне очень стыдно перед ним, я испортил ему штаны. Он.. он набросился на меня, было очень больно, он ударил меня головой об стену, я испугался сначала, что он способен проломить мне череп, но все обошлось сотрясением. Я еле дошел до школы, уже там я потерял сознание, и очнулся тут. И знаете что сказал мой отец, когда пришел ко мне в больницу? Он не спросил, как я себя чувствую и не извинился за содеянное. Он сказал, чтобы я держал свой язык за зубами и не смел рассказывать об этом. Он сказал, чтобы я подыграл догадке доктора о том, что это я сделал все сам. А если я что-нибудь скажу об этом, то "я играться с тобой не буду, ты же знаешь", вот что он мне сказал. Хёнджин судорожно хватает ртом воздух, стараясь перевести дыхание. —Я не могу себе представить, что он со мной сделает, если узнает о том, что я вам все растрепал. Но я просто больше так не могу, я устал от всего этого, я хочу жить нормально.       Женщина шокировано слушает парня. Она не ожидала услышать подобного. Её проинформировали перед сеансом совсем о другом. Конечно, она была готова услышать много чего, но не такую историю. Она не видела отца Хвана, но по рассказам лечащего врача Хёнджина тот очень престижный и красивый мужчина, который очень переживает за своего сына и хочет, чтобы с ним все было в порядке. Поэтому сложно осознать то, что он может сам же вредить своему ребенку. Хёнджин не похож на того, кто может так убедительно врать, но чего только не бывает в жизни. Но если это правда, то мальчика нужно срочно спасать от этого тирана. Раз он способен на такое из-за пролитого кофе, то что будет, если Хёнджин совершить что-то посерьезнее?

***

      Дверь палаты со скрипом медленно распахивается, Хёнджин сразу же отрывает взгляд от телефона, видя Минхо в дверном проеме. Тот улыбаясь проходит в палату, закрывая за собой двери. Парни уже привычно искренне обнимаются для приветствия, младший с каждым днем становиться все тактильнее, что не может не радовать Минхо. Ли сам не против обнимашек, но почему-то с блондином ему хочется обниматься постоянно.       — Сначала ты говоришь мне, как ты себя чувствуешь, потом расскажешь мне все про сеанс,а потом у меня для тебя есть подарок. — Ставит условия Минхо, широко улыбаясь и привычно щелкая парня по маленькому носику.       — Ну хён... Тянет жалобно Хёнджин, делая обиженную моську.       — Ну я же просил, ничего мне не приносить. Мне и так очень неловко от того, что ты тратишь свое свободное время каждый день на меня. Так еще и подарки каждый день носишь. Ничего не подумай, мне очень-очень приятно от этого, но просто я не знаю, как объяснить. Я испытываю какое-то чувство вины, что не могу ничего сделать тебе в ответ. Но когда я выйду из больницы, я обещаю, что я тоже сделаю тебе подарок!       — Для меня будет огромным подарком, если ты будешь счастлив. — Игриво говорит Минхо, заставляя парня напротив мило смущаться. Хёнджин все еще смущаясь, легонько обнимает брюнета.       — Хён, это так смущает, но это так мило, правда. — Говорит Хван, улыбаясь в ответ. — Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, поэтому я сделаю тебе подарок, как только выйду отсюда! Тараторит младший, мило улыбаясь.       — Если ты так хочешь, то ладно, только знай, что я никогда ничего не хочу от тебя взамен. Я рад просто видеть, что тебе становится лучше как морально, так и физически. — Ли треплет блондина по волосам, делая его похожим на маленького патлатого домовенка. — Как твое самочувствие? Старший переводит тему, смотря уже более серьезно на Хвана.       — Хён, сейчас уже все в полном порядке! Я хочу тебе рассказать все про сеанс, я сам был от себя в шоке! — Говорит Хёнджин с детским блеском в глазах.       — Ладно, надеюсь, все и правда хорошо. Выкладывай тогда! — Минхо видит на лице Хвана широкую улыбку, и тот без задней мысли начинает пересказывать все в деталях, что было на сеансе несколько часов ранее. Хёнджин чуть ли не плачет, когда рассказывает историю психотерапевта. Минхо не может не умиляться от того, какой младший эмоциональный и сентиментальный. Хочется заобнимать его до смерти. Конечно, до смерти бы не очень хотелось, но заобнимать так точно. Хван сам не верит своим словам, когда рассказывал, то что тупо все рассказал психотерапевту. От осознания этого его начинает накатывать безжалостная паника. Минхо видит страх в глазах парня.       — Хёнджин-и, ты молодец! Ты ведь не забыл про план. Все так и должно быть, так что не бойся. Я принес то, что должен. Тебе остается побыть еще немного смелым, и все наладится. — Что было дальше?       — Я плохо разбираюсь в людях, но думаю, она мне поверила. Лиан меня утешила, сказала слова поддержки, и мы продолжили наш сеанс. — Хван на несколько секунд затихает, переплетая свои пальцы с пальцами брюнета. — Вообще, мы немного обсуждали мое питание. Я старался отвечать предельно честно, но было немного некомфортно. — Я, если честно, сам не особо понимаю свой организм. Он всегда реагирует на еду по-разному. То меня вырвет просто так, то все хорошо. Она спрашивала, помню ли я, с чего все началось. Я и сам не знаю, но кажется, что все началось после смерти мамы. У меня тогда пропал интерес буквально ко всему, и к еде в том числе. Дальше мы немного разговаривали про мои приступы рвоты и приемы пищи. А потом мы как-то просто болтали, она мне рассказывала про своего кота. Его зовут Люк. Знаешь, я думал, мы будем обсуждать только проблемы, а тут мы даже немного поболтали. Для меня это было как-то неожиданно, но это было более комфортно, чем копаться в моих чувствах.       — Я рад, что все прошло хорошо, я горжусь тобой. — Говорит Минхо, улыбаясь и обнимая хрупкое тело парня. Они сидят так в течение минуты, наслаждаясь тишиной. — Я ведь принес тебе подарок! — Разрывает тишину старший, вынимая из рюкзака два маленьких значка. Хёнджин следит за действиями брюнета, кусая губу от любопытства. — Этот котик тебе, а хорёк мне. Хёнджин удивительно замирает, а потом забирает значок с рук старшего. Разглядывая его, он широко улыбается и обнимает брюнета со всей своей силы.       — Хён, спасибо большое! Это так мило! — Хван сильнее прижимается к парню. — Ты поэтому спрашивал, какое животное мне с тобой ассоциируется? Я у тебя с хорьком, а ты у меня с котом. Хёнджин воодушевленно заглядывает в глаза парню, ожидая ответа.       — Догадливый хорёчек, все верно! — Широко улыбается Минхо, становясь похожим на того самого Чеширского кота. Глаза младшего еще больше загораются, словно светлые фонари, которые освещают путь в глубокую темную ночь. Хёнджин тянется рукой к своему школьному рюкзаку около тумбочки, который стоит там еще с первого дня, когда Хван попал в больницу. Он бездумно цепляет металлический маленький значок на него, радостно хихикая.       — Вау, Хён, это так мило смотрится! Прицепи тоже себе! — Минхо исполняет просьбу длинноволосого, цепляя значок на свой рюкзак и показывает Хвану. — Ухты! Хён, мы теперь прямо как лучшие друзья, у нас парные значки! — Хёнджин любуется подарком брюнета, радуясь прямо как ребенок, которому купили желанную сладкую вату в цирке.       — Тогда не думаешь, что нам нужно стать лучшими друзьями? Вообще-то я уже тебя считал своим лучшим другом. Вообще, Минхо никогда не предлагал быть кому-то лучшим другом, если не считать того, когда он был маленьким. Хо считал, что если он много с кем-то общается, доверяет и ему комфортно с этим человеком, то он уже вполне может носить звание лучшего друга, и это не нужно подтверждать словами. Ли уже вполне считал Хвана своим лучшим другом, но видимо Хёнджину нужны слова подтверждения.       — Что? Ты считаешь меня своим лучшим другом? Хван неожиданно замирает, его глаза щелочки широко раскрываются в удивлении.       — Ну да. Обыденно говорит Хо, не видя в этом чего-то удивительного.       — Хён! Только и говорит Хван, обнимая Минхо. — Хён, спасибо тебе большое! Я был так рад, что ты стал моим другом, а ты теперь вообще мой лучший друг. Я хочу плакать и кричать от радости! Младший крепко обнимает Минхо, стараясь сдержать поступающие слезы радости. Брюнет гладит сияющее от радости чудо, хихикая от того, как тот смешно попискивает от переизбытка дофамина в крови.       — Хёнджин-а, нам нужно кое-что сделать, ты помнишь? Ласковым голосом проговорил старший, когда тишина довольно сильно затянулась, а Хван все еще улыбаясь лежал на плече Минхо, крепко обнимая его. Хо, правда, не особо хотелось рушить эту прекрасную, словно цветущий сад весной, атмосферу. Но время, к сожалению, не резиновое, и лучше сделать все сейчас, чем потом не успеть.       — Конечно, Хён! Хван нехотя отстраняется от старшего, смотря, как брюнет вытаскивает из своего рюкзака маленькую GoPro камеру. Минхо подарили ее еще два года назад, поначалу он много снимал на нее, но со временем забыл о ней.       — Она полностью заряжена, правда заряд она держит только три часа, если снимать без перерыва. Я принес зарядку, но главное, чтобы камера была включена, сам знаешь когда, от этого зависит вся суть нашего плана. Серьезно говорит Минхо, на что младший растеряно кивает.       — Как мне узнать, когда отец прийдет? Если я не включу камеру, все пойдет коту под хвост. Взволнованно говорит Хенджин.       — Все просто. На ней можно начать съемку с телефона, тебе только нужно загрузить программу и все настроить, чем мы собственно сейчас и займемся. Только ты же понимаешь, что завтра должен будешь держать телефон все время при себе, и желательно с открытой программой, чтобы среагировать в любой момент. Это скорее всего самое сложное.       — Еще желательно, чтобы меня не убили на будущей записи из камеры. Робко улыбается Хван, давая свой телефон Минхо в руки, чтобы он установил и настроил программу.       — Эй, Хван, Хёнджин, что за мрачные мысли? Все будет хорошо! Минхо берет маленькое личико в свои теплые ладошки, заставляя Хёнджина смотреть ему прямо в глаза. — Я знаю, тебе прийдется не просто. Твой отец явно будет в ярости, узнав о том, что ты все рассказал, но это ведь и сыграет нам на руку. Потерпи, пожалуйста. Я очень надеюсь, что это будет в последний раз, когда он на тебя бросается. Если нам удастся все это заснять, тогда его к тебе больше не подпустят.       — А если он решит не ехать сюда, когда узнает о том, что я все рассказал психологу? А будет дожидаться меня дома, где тихо меня убьет. Хёнджину явно страшно, он знает, что слаб перед своим отцом. От одного взгляда отца на него у Хёнджина пробегает табун неприятных мурашек по спине.       — Ты думаешь, он позволит тебе дальше говорить об этом? Ты же сам сказал, как он переживает за свою репутацию.       — Ладно, хён, давай уже настраивать, а то не успеем. Еще и место нужно найти, где спрятать камеру. После нескольких секунд раздумий говорит Хван. Он не знает, как Ли додумался до такого плана, но блондин себя ощущает так, словно он главный персонаж какого-то сериала или фильма.

***

      Минхо долго не мог попрощаться с Хваном. Они долго обнимались, и никто не мог остановиться, чтобы не поднять новую тему для разговора. Но все же они смогли попрощаться, когда брюнет прочитал чуть ли не целую лекцию о том, что камеру, которую они благополучно смогли спрятать в батарее, никто не заметит. И что с того вида прекрасно видно почти всю палату. На лице Хёнджина все еще было видно страх, но Минхо уверен, что тот справится, ведь тот не такой слабый, как кажется на самом деле. И Ли уверен, что из-за своих навязчивых мыслей завтра Хван с телефоном не будет расставаться ни на секунду, постоянно ожидая, когда же войдет злой, как дикая псина, отец. План Минхо был предельно прост, но воплотить его в реальность не так и легко, когда тебя атакует беспощадный страх. Блондин успокаивал себя мыслями, что после всего, что он прошел и пройдет, возможно настанет лучшая жизнь. В это бы очень хотелось верить. Минхо рад, что длинноволосый смог переступить через свою боязнь отца и рассказать все психотерапевту. Конечно, Хван говорил, что психолог хорошая, милая женщина, которая сказала, что может даже сохранить все в секрете. Но Хо прекрасно знает, что после такого искреннего рассказа младшего про свою настоящую жизнь психологу, она обязательно сообщит все лечащему врачу. Так как информация про самонасилие ничуть не подтверждается. Конечно, те могут не поверить Хвану, но если достать доказательства, тогда те даже думать не станут об обратном. В чем, собственно, и заключалась главная суть плана Минхо. Собрать доказательства о домашнем насилии, не просто. Но в ту ночь, когда у Минхо бушевала фантазия, и он смог слепить некий план, это показалось вполне достижимо. Первую часть Хван уже благополучно выполнил, рассказав все психологу. Вторая часть плана зависит не от них. По правде, Хо и сам переживал, что психолог весь сеанс сохранит в тайне, не сказав об этом никому. И это будет, наверное, самой большой проблемой, ведь им нужен разъяренный отец, который узнает правду и заявиться в больницу. Ли и правда переживает за младшего, ведь Сухо способен на многое. Но Хо надеется, что у мужчины хватит ума не накласть руки на собственного сына в стенах больницы. Брюнет старается гнать эти мысли и надеется, что они просто соберут видео доказательство, которое благополучно покажут психологу или же копам.

***

      — Вы хотите мне сейчас сказать, что мальчик говорит, что его отец довел до такого состояния? Спокойно спрашивает доктор, потирая пальцами переносицу. Рабочий день у него сегодня явно не из простых.       — Знаете, он не выглядит тем, кто будет так убедительно лгать. Я работаю не первый день с детьми, и поговорив с ним, я все больше верю в то, что само насилие он не применяет. Хёнджин очень ласковый, и это видно. По нему легко можно сказать, что ему не хватает банального тепла и любви что еще раз подтверждает тот факт, что его рассказ не выдумка, чтобы защитить себя, а правда. Женщина переводит свой взгляд от окна на уставшего врача, ожидая услышать мысли того.       — Ну не знаю, его отец вовсе не кажется плохим, а уж тем более таким, каким описывает его Хван. Доктор тяжело вздыхает, немного запрокидывая голову назад. — Тем более, зачем ему переживать за сына, если он его так ненавидит?       — Не судите людей по обложке, как говорят. Женщина улыбается сама себе. — Конечно, с первого сеанса я не могу вынести точный вердикт о том, что это правда, но почему-то нутром чувствую, что этому мальчику нужна помощь.       Доктор задумчиво глядит на Лиан, стараясь осознать сказанные ею слова. Он делает пометку в голове, что нужно набрать отцу Хвана, чтобы понять, как все на самом деле. Почему-то родителю он верит больше, чем парнишке. Подростки еще те выдумщики и любители все приукрасить. Поэтому слепо верить в слова Хёнджина о домашнем насилии он не может.

***

      День у Сухо сегодня, явно, не из лучших. Он чувствует себя выжатым лимоном после десяти часов почти беспрерывной работы. Единственное, что его радует, это то, что он замечает, что самые сложные и ответственные заказы отправляют под его руководство, и это, безусловно, его радует. Мужчина привык быть лидером, можно даже сказать, что это у него в крови. Он с самого детства стремился к лучшему, стараясь утереть всем завистникам нос. Поэтому для него это большой стресс, что он работает на кого-то, когда всю жизнь работали на него. Но сейчас он видит, как завоевывает честным трудом и упорством свой авторитет, который в будущем ему ох как пригодится.       Вернувшись домой, Сухо садится в горячую ванну, чтобы снять свое напряжение за тяжелый рабочий день. Мужчина ощущает, как теплая вода обнимает его тело и снимает все напряжение. Он расслабляется и наслаждается этим приятным ощущением. Вода мягко смывает с него усталость и стресс, даря ему момент спокойствия. Сухо редко позволяет себе нежиться в горячей ванной, это не в его стиле, он больше склонен к быстрому 10-минутному душу. Так как тратить свободное время на то, чтобы просто лежать, выглядит очень дурно в его сознании. Но сегодня почему-то захотелось. Он не знает, с чем это связано, возможно, с тем, что сегодня пятница или с тем, что его бесящего бестолкового сынка нет дома. Скорее всего, все-таки первое, так как отсутствие Хёнджина в доме не особо что-то меняет. Тот все равно тихий, словно шелест легких крыльев бабочки.       Сухо сел на диван после расслабляющей ванны, и действительно, она помогла снять его раздражение и усталость. С коридора доносится звук звонящего телефона, и Сухо неосознанно закатывает глаза. Кто вообще посмел нарушить его такую расслабленную обстановку, которая случается чуть ли не раз в год. Мужчина нехотя поднимается с дивана, плетясь в коридор, где висела его сумка, и там же был оставлен его телефон. Доставая мобильное устройство из маленького кармана сумки, Сухо смотрит в экран, чтобы узнать, кто его потревожил. Он хмурится в недопонимании, когда видит, что звонят ему из больницы, где сейчас лежит Хёнджин. Сухо несколько секунд думает, стоит ли ему принимать вызов. Что могло случиться, что ему решили позвонить? Мысли крутятся в голове, просматривая все возможные варианты. В конце концов, мужчина поднимает трубку, параллельно идя на кухню, чтобы заварить себе ароматный, не крепкий кофе. — Алло, здравствуйте! Надеюсь, вы еще не спите. Вас беспокоит лечащий врач Хёнджина. Буду признателен, если выделите мне несколько минуток. Я хотел бы сообщить некую информацию на счет вашего сына.       Сухо, неосознанно саркастично, улыбается. Ему бы очень хотелось сказать, как ему плевать на ту информацию, что хочет сообщить доктор на счет его несчастного отпрыска. Но нужно играть заботливого папашу.

— Да, здравствуйте! Что-то плохое стряслось?

      Сухо постарался вложить все свое волнение в эту фразу, которого на самом деле не было. — Нет, ничего серьезного, не переживайте. Ваш сын почти в полном порядке, и скорее всего мы его выпишем на следующей неделе. Только ему нужно будет после выписки еще отходить сеансы к психологу. Собственно, об этом я хочу с вами поговорить.

— У моего сына нашли какие-то расстройства?

— Нет, пока что нет. Понимаете, как бы это правильно сказать? Он сказал, что это вы довели его до такого состояния, что у вас в доме домашнее насилие почти как норма, и что сотрясение мозга вызвали у него вы.

— Что?

      Только и может выдавить из себя Сухо. Его сердце словно остановилось на несколько секунд, после начиная отбывать гулкие сильные удары о ребра. Вся былая саркастичность и веселье на счет этой беседы спадают, меняясь местами со страхом и непониманием, как его чадо посмело все рассказать. — Не поймите меня неправильно, я не знаю, правдивая ли эта информация. Поэтому я и позвонил вам.       Мужчина все же берет себя в руки, ища из роя мыслей хоть что-то подходящее. Он только сейчас понимает, на сколько же ему повезло, что доктор решил позвонить, а не вызвать его в больницу. В этой ситуации никто не заметит его красивое перекошенное в осознании происходящего лицо.

— Ума не приложу, как же Хёнджин-и посмел так ужасно про меня говорить. Наверное, я в последнее время был немного строг с ним, и поэтому он решил так на мне отыграться. Я бы в жизни не хотел причинить боль своему единственному сыну, он для меня самое настоящее сокровище. И я за него очень волнуюсь.

      Сухо старался говорить все абсолютно естественно, что очень даже хорошо получалось. Про кофе, которое он хотел выпить, он уже забыл, точнее весь аппетит к нему пропал после услышанной информации. Поэтому он просто сжимал в руках пустую чашку, в которой должен был быть ароматный напиток. — Я вас отлично понимаю. Он ведь подросток, наверняка гормоны играют. Возможно, это была самооборона, чтобы защитить свое эго. Вы только не злитесь на него, кто знает, по каким мотивам он это сделал.

— Да, нет, что вы. Я не злюсь на него, просто немного неожиданно, что он такое придумал. Могу я приехать поговорить с ним? Возможно, он обиделся на меня, что я его не навещаю. У меня просто работы выше горла, но сейчас есть свободное время.

      Мужчина еле сдерживает себя, чтобы не кинуться в больницу к этому маленькому мерзавцу и не придушить его к чертям собачим. Как он вообще посмел трепать столько своим языком? Наверное, все-таки сотрясение отшибло его тупые мозги, и Сухо не терпится их вправить на свое место. — Сейчас уже довольно позднее время, и пациенты наверняка уже спят. Лучше было бы, если вы приехали завтра. До свидания!       Сухо не успевает ничего ответить, как доктор быстро вешает трубку. Чашка, которую сжимал Сухо, со всей силы летит об стену, разбиваясь на кучу маленьких осколков. Мужчина рычит, стараясь найти, что можно еще разбить или кого можно покалечить. Как же Сухо хочет заявиться в больницу и сотворить что-то ужасное со своим белобрысым сыном. Если бы блондин был сейчас дома, его тело было бы размазано где-то на стене его комнаты. Сухо в ярости подобен просыпающемуся вулкану, вот-вот взорвется, покрывая лавой всех вокруг. Мужчина засыпает ругательствами воздух, стараясь выплеснуть всю свою злость, которой пропиталась чуть ли не каждая клеточка его тела. Сухо только сейчас осознает, что доктор неосознанно спас Хёнджина от верной погибели. На утро агрессия после сна скорее всего немного сойдет, конечно, если Сухо сможет сегодня уснуть, а не развалить полдома к чертям собачим. Его уже давно так не выводили из себя, и всему виной эта жалкая маленькая букашка.