King of Illusions

В её руках пылал яростный огонь. Жаркие языки пламени переливались на пальцах, поднимаясь к локтю. Жажда битвы вскипала в венах, распространив в крови адреналин. Перед ней в полной невозмутимости стоял заклятый враг, совершивший покушение на самое дорогое в её жизни: семью, друзей, любимого человека. И спокойствие, что не вернётся, пока Валтор не попадёт в ледяные цепи заточения. Некто устроил пожар во дворце королевства Домино и единственная деталь привела к тёмному магу драконьего пламени. Довольно улыбаясь, он взмахнул рукой и окружил пространство ослепительным светом. Порыв пламени, вырисовываясь очертаниями дракона, скрыл фею от яркой вспышки. Но магия колдуна не прошла бесследно. Огонь рассеялся, а за его хвостами волшебно мерцали скопления плеяд, окружённых остатками расколотых астероидов. Маг остался на месте, позволяя девушке погрузиться в забытую ностальгию. Они стали заложниками красот космоса, совершенно одни. В голову Блум навязчиво прокралось приятное воспоминание. Она когда-то видела знакомый путь космических свечений, сидя на руках любимого отца. Он нежно шептал ей о том, как она прекрасна и сильна, пока создателем сотворенные небесные светила из последних сил горели. И впоследствии, угасали сверхновыми. Король сравнивал малышку с ними, выделяя особенной интонацией её отличие… «Моя крохотная душа.» «Когда-нибудь перед тобой вновь зажжется свет звёзд. И ты воссияешь ярче них…» — … «Здесь твоё…» — «Место», — он вполголоса, мягко закончил за неё, печально подняв взгляд на фею пламени. По её телу пронеслась дрожь. — Здравствуй, Блум. «Ты будешь гореть всегда, моё пламя.» Её мысли — неподвластны никому. Глубоко запрятанные воспоминания… Откуда он знал? — Мы среди особой материи, где энергия Высшего божества измерения стремится в абсолют — одной искры достаточно, чтобы пробудить в пламени огневой шторм. Желаешь ли ты того? Или мы могли бы насладиться видом вселенной? Вспомнить былое? —… Я не расположена к беседам с тобой. Я хочу знать правду. Почему все подсказки… Привели меня к тебе? — Ох, ко мне? Изменнику государства, посягнувшему на жизнь дочери короля и королевы Домино. Красноречиво. Высокопарно. Я готов рассмеяться. — Ты забавляешься тем, что собирался убить меня? — Я думал, ты уже слишком большая, чтобы верить в сказки своих корыстовластных родителей. Ты пришла, чтобы историю поведал тот, кто еще не выступал рассказчиком. И был к тебе гораздо ближе, чем ты можешь вообразить. Готова ли ты меня наконец услышать? — … Мы никогда. Слышишь? Никогда не были с тобой близки. — Принцесса расцвела. Обрела крылья. И сама вернулась ко мне. Вот незадача, меня она совершенно… Не узнаёт. — он шагнул к ней, поднял облаченную в перчатку руку вверх и коснулся невидимого. Вселенная разверзлась волнами на воде, показывая им сменяющие друг друга изображения и людей. Маг решительно вошел в портал. Блум понадобилось несколько секунд, чтобы последовать за ним. — Mielantre vita, — утвердительно произнес Валтор. И пейзаж ожил пением птиц. Слух вошедших уловил хруст веток, выдававший жителя пространного омута памяти. Он овладел их зрительным вниманием. Шум листьев сопровождал шаги юного колдуна, уходившего вглубь леса, вслед за тревожными размышлениями. Он хотел, чтобы подслушанное им оказалось неправдой. Хранители пламени дракона — древнейшие души, приходящие в магический мир с целью помочь. Но не чтобы их использовали как… Маг сжал с силой кулак и сцепил зубы от злости. Плотно прижатые друг к другу пальцы источали огонь. Валтор поднял огорчённый взгляд к небу. По какой причине он должен слепо следовать правилам, нарушающим его убеждения? Шорох позади него принёс знакомое, до боли тёплое и родное ощущение, идущее нитью от груди, соединяющее его и другого носителя божественного пламени. — Блум?.. — он обернулся, озадаченно вытаращив глаза. За долю мгновения он метнулся к маленькой девочке, едва доросшей до его колена. Она споткнулась о заросшую каменную ступень. Лестница возвышалась у самого входа в царство лиственных деревьев и послужила причиной слез наивного ребёнка. Внутри Валтора сжалось сердце. Он оглядел Блум с ног до головы, приметив неожиданный голубой цветок, спрятавшийся в заботливо заплетенных хвостиках. Тот самый, росший у подножия гор, и принесенный им в качестве подарка. Он раскрывался полукругом, множеством заостренных, разделенных лепестков, и был увенчан короной тычинок, укрывшей молодые, еле заметные пурпурные нити. Пространство между бархатными листьями создавало образ сияющей звезды. О нем хранили память за время отсутствия. Гостья воспоминания притихла. Они столь сильно напоминали…её и Валтора. За исключением того, что ей до той поры не приходилось видеть его с собранными в невысокий хвост волосами. Черты его лица предстали мягкими, доброжелательными. Теперь же он — воплощение жестокости во всей красе злосчастного духа. — Принцесса… — крупные ладони обхватили девочку, подняв к груди хранителя. Он не знал, что крохотное создание забыло в лесу, совсем без сопровождения. — Ватер! — капризно, расстроенно всплакнула Блум. Она пока не могла полностью выговорить его имя, но этот факт не злил, был для него умилителен. — Сильно ударилась? — в его голосе читалось беспокойство. В мыслях он ругал стражу — доблестных недоумков, не углядевших за доверенным им ребенком. Драгоценным сокровищем. Маг аккуратно опустил её на землю и приложил ладонь к маленькой раненной ножке. Их осветил багровый свет. Блум поежилась в процессе исцеления. — Почему ты убежала из дворца?.. — и без того он чувствовал ответ… — Здесь опасно находиться одной. Они проводили вместе слишком много времени, чтобы принцесса не начала искать любимого друга, следившего за каждым её проникновенным словом, малейшим смышлёным действием. Блум не ведала, что природа их связи сокрыта глубже. — Со мной никто не хочет играть… — одинока, потеряна в огромных залах, не подаривших ни крупицы счастья, ни любви родительских объятий. — Кроме тебя… Ты… Ушёл. «Ушëл» Дракон вновь прижал её к себе крепче. Сердце забилось сильнее. Как бы он не старался — он ни за что, никогда не покинет Блум. У них обоих остался единственный выход. — Не говори так, милое дитя. Я всегда здесь. Для тебя. Девочка уткнулась лицом в его грудь, крепко зажмурившись. Её окутало тепло. Рядом с ним она целостное создание, желанное… Любимое. Он дарит покой. «Наша связь нерушима, принцесса.» — Но…этого не было! — громко и уверенно заявила фея пламени дракона. — Я такого не помню! Она протестовала, несмотря на отчетливую резонацию в тонких пальцах, теле, помнящем выражение любви по отношению к ней. — Верно, дорогая, — он медленно, самодовольно прикрыл глаза и растянулся в улыбке. — Ибо я забрал твое воспоминание… Чтобы не было больно. Валтор замолчал. Блум тяжело дышала от непонимания и страха, раззадоривших злость. Её тяготила возможность контроля над ней существа, лишенного сострадания и упивавшегося жаждой крови. Картина густого красивого леса, благоухающего жизнью, сменилась горьким пепелищем, догорающим последними языками пламени. Сапог феи уткнулся в обломок картинной рамы с фрагментом уничтоженного стихией портрета. На нём запечатлелась безмолвная светловолосая девица. В нос обладателей воспоминания бросился резкий едкий запах. —… Что это за место? — холод прошёл по коже феи. А вокруг выступали руины, поглощённые ночной мглой. Во тьме мелькнула фигура высокого человека, стремительно убегающего вдаль. — Милая Блум, смотри внимательно, — сдержанно выдохнул маг. Он сглотнул ком в горле. —… Отец? — шепнула девушка, в ужасе наблюдающая за тем, как в спину незнакомца врезался яркий луч. Магический удар меча лишь ненадолго ослабил беглеца — ему удалось подняться, и когда он обернулся, Блум смогла разглядеть лицо, скрывавшееся за капюшоном. Обжигающе ледяные, раскосые хрустальные глаза пронзали выражением гнева. Приподнятые в презрении крылья носа. И узнаваемые линии губ: тонкая верхняя, и припухлая нижняя. —… Так всё и было? … — боль вырвалась наружу горячей слезой. Глаза непонимающе обратились с вопросом к человеку из общего видения, а затем к Валтору. Он растерялся. — Решил напомнить мне о похищении?! Разгоревшуюся между ними искру потушил вид юного Валтора. Они продолжили погружение в прошлое. — Назад, — маг оскалил зубы, с его губ сорвался нечеловеческий голос. Иной раз похожий исходил от Блум в порыве праведного гнева. — Мне ничего не стоит вас уничтожить. — Изменник, ты ответишь за своё преступление, — в другом силуэте Блум признала Оритела. — Поставишь перед ответом божество этого жалкого мира? Заставишь на коленях молить о помиловании? Попробуй, — Валтор явил на лице злобную улыбку, закрывая телом рыжую макушку. Желчь с его уст истекала сладкой музыкой. Изменник. Убийца. Преступник. С ним не считались как с тем, кому стоит повиноваться. С наследием Великого Дракона! — Я давно подозревал, что ты отдашь старшую дочь на растерзание теням. И я не позволю тебе, жалкое отродье, поступить так с искрой Светлого Пламени. Ты не достоин зваться человеком. И не достоин быть отцом. Её мир стремительно перевернулся. Герои обязаны пасть в сражении, добро жертвует собой ради спасения людей и принесения общего блага. Зло — действует в угоду личных интересов. Но можно ли нарекать так молодого человека, не видавшего жизни? — Не тебе решать, как мне управлять моим королевством. — Не тебе распоряжаться жизнью МОЕЙ БОГИНИ, ОРИТЕЛ. Нашим с ней воплощениям более миллиарда лет. И ещё ни одно низшее, никчемное создание не ускользнуло от меня, открыв свои мерзкие планы. — Ты… — время и пространство остановилось, внимая её речи. Мужчина замер с протянутой в надежде к ней рукой. — Всë лжёшь… ЛЖЁШЬ. Его маленькая девочка перестала ему верить тринадцать лет назад, положив начало концу. Она сломлена, рассыпалась изнутри на миллионы осколков. Отрицание — её надежное укрытие. — Блум… — его шепот дрогнул. — Маленькая… Валтор преисполнился её болью, и лучше бы он испытывал физические увечья, чем тот тихий ужас, убийственный спектр эмоций, разорвавшийся в ней. — Мой отец любит меня больше жизни… Он читал мне сказки перед сном… Оставался со мной каждую ночь… А ты всего лишь предатель… Что тебе сделал маленький ребёнок, Валтор? Что ты до сих пор не можешь угомониться… «Предатель.» «Изменник» Змеи шептались за его спиной ненужными отголосками памяти. Злые языки лишь оставляют шрамы. Голос любимого существа заносит нож глубоко в сердце. Валтор стиснул зубы. Он с силой раскрыл в пространстве фиолетовый портал, подобный разорванной ране. Свет становился ярче, пока не затянул обоих в один из трепетных, беззаботных дней… Блум вновь увидела рыжеволосую девочку. Одну, в пугающе темной комнате. Ветви деревьев скрежетали об окно, словно злобные чудища. Раскаты грома разряжались могущественно злым величием. Малышка спрятала нос под одеялом, надеясь на скорое прекращение буйства погоды. Но не того стоило бояться… Осязаемые, плотные тени одна за другой, сгустками вырывались из крохотной щели в окне. Они стремительно рвались к беспомощному ребёнку, занося над ним коварные крючковатые лапы. Ставни с грохотом распахнулись и в комнату влетел внушительных размеров фиолетовый змей. Он разогнал нарушителей спокойствия длинным хвостом. Резко укладывая его в кольцами возле девочки, дракон показал острые клыки, затем принял обличие человека и рьяно метнул в сущностей шар энергии. Валтор не удостоил вниманием ретроспекцию. Достаточно того, что он помнил. Обида обжигала нутро. —… Я… Помню… Тебя… — три заветных слова, способных растопить вековой лед. Единственное не запечатанное в структуре нейронов событие. Маг желал, чтобы от него осталась хотя бы малейшая часть в её жизни. Чтобы она согревала её, и девочка могла интерпретировать её как заблагорассудится. Он медленно повернул к ней голову, не расцепляя рук, сложенных на груди. Слушал фею внимательно. — Но… Мне казалось… Ты — красивый сон… И тебя… — В какой-то степени меня не существует, малышка, — сколько бы оборотов не сделала Солярия вокруг своих солнц, и не имело значения, какое количество взрывов пережили вечные звезды — она неизменно приходила в мир позже него, находилась под его защитой и была его хрупким светом. Но с течением времени дракон разочаровался в сути людей. Он не тот, что прежде. — Ты многому научилась. Жаль, что я не был включён в процесс. Ты добивалась своего вне зависимости от обстоятельств, глупо ожидать иных результатов. — Ты… Был моим другом? — фея не понимала, о чем он толковал. — Ты можешь дать мне любое имя. И оно не отменит истинного факта. Мы — две части, образующее единое. И совершили ошибку, вернувшись сюда, — мужчина подошёл к ней и аккуратно протянул руку. — Моя Богиня. Девушка сжалась в плечах. Губы вытянулись в тонкую линию, а на глазах заблестели слëзы. В его присутствии находилась не гордая, справедливая Ни' Ли-Эрейя, а напуганная, усталая и безнадежная Блум. Не древний дух. Лишь беспомощная фея. Ей чужд и неизвестен посыл его рассказа. — Пойдём со мной… — нежно и молебно, подобно лёгкому дуновению ветра шепнул Валтор. И мечты озарят реальность, оживая в ярчайших оттенках радости. Невзгоды уступят место тёплым объятиям и касанию румяной щекой о родные шёлковые волосы. Лучшие звезды вселенной замерцают в её ладони. А Великий Тёмный дракон воссоединится с давно утраченной, глубоко любимой душой. — Нет… Нет… — вторила Блум, вызвав у мага замешательство. И узнав правду, она отказывается прийти к гармонии между ними? — Ты поддерживал эту ложь… Ветхая надежда рассыпалась в пыль, исчезнув в небытие. —… Всё, что я делал — только для тебя. Чтобы ты росла в мире… И счастье. Клянусь, я готов был разорвать их в клочья, наблюдая за тем, как они дарят лишь горькое одиночество. В бессилии, без шанса коснуться тебя и увести… Мне пришлось так поступить. И я практически достиг цели, если бы не твоя доброта. Её слабохарактерный жених причинял боль и доставлял проблемы. Как и названная подруга, не имевшая смелости пойти поперек королевских тайн. А родители, не уделявшие желанной крохи внимания… Они заслуживали жесточайшей расплаты — дыхание дракона поглотило бы их заживо. Пылинку за пылинкой. Блум предотвратила казнь, явившись к ним, а Валтор ни за что не познакомил бы её со своим огнем. Неосязаемая сила не давала ему вмешаться в физическое пространство рядом с ней. И что-то, в чем он ей не признавался. —… Ты заменил все мои воспоминания… В надежде, что я обрету счастье?.. Что ты видишь сейчас?.. Он наблюдал страдание. И его отголоски в разбитых лазурных зеркалах, орошенных горечью слез, в кулачках тонких пальцев. Правда явила себя: родной отец оказался подставной фигурой, исчезнувшей в сорванных покровах видений. Под его ликом скрывалась тень Великого Дракона, хранившая то, что дорого. Мужчина крепче сжал зубы, растворившись в душевной агонии. —… Лирея… Я молю… Вернись ко мне! — аура злости озарила космос тьмой. Только не потерять её вновь. Не совершить прежних ошибок. Увы, их не удалось избежать. В её памяти промелькнул след разъярённого монстра. Чудовище показало истинную сущность, сменило человеческий облик на острую чешую. Небо поглотило беспросветной мглой и раздался оглушительный рев. Маленький человечек, захваченный в когтистые лапы, поразил змея пламенем… Девочка убежала к родителям, и с тех пор их связь с драконом ослаблена. Её не удалось украсть. — … Убирайся прочь. Пока я не уничтожила тебя. —… Рея… — тьма окончательно сгустилась над ним, погрузив в глубину истоков, к перевесу дисгармонии. Девушку не убедил сдавленный слог и ужас в затухающем взгляде. Его руки охладели. Она засыпала тихое пламя песком. Жестоко растоптала его. Покинула, не обернувшись в сожалении. Созвездие «Luce di draghni», их общий дом, померкло, затирая за собой все обрывки прошлых моментов. Встреча на балу. Они вдвоём укрылись в саду и Валтор показал ей прекрасный фокус, пообещав научить девушку обращаться с синим огнем. Одиночество Валтора, с тоскою зрившего в стеклянный шар на улыбчивую, трогательную фею. Последним померкло их ночное объятие. После спасения от сил тьмы он поклялся её новому воплощению защищать его вечность. Утонув в черных стенах небытия, маг взревел словно раненый зверь. Он выпустил наружу накопившуюся бурю, отразившуюся беспощадным багровым танцем пламени на ни в чем неповинных осколках камней, единственных останках от когда-то живых, сверкавших полнотой великолепия космических тел. Его поглощало инферно ярости, отчаяния и воцарившегося страдания. Где-то вдалеке от космической системы Магикса вспыхнул разорвавшийся во взрыве бурой вспышкой квазар. Горло мужчины туго перехватил крик безутешной слабости. Он не достучался до неё. Упустил шанс спасти от принесения в жертву козлом отпущения. Но их грехи не искупятся после тысячи молебных посланий. Они испустят биллионы истошных воплей, прежде чем он сожжет их тела до последнего праха и подорвет в атмосфере. Так же, как каждая клеточка нещадно полыхала в нем от нестерпимых мучений. Всё его существо запретило им к ней прикасаться, отправлять на бой, в коем не останется победителя. Сердце рвалось на Домино, рьяно биться в новой попытке, даже если придется разбить планету вдребезги.