King of Illusions

Она поставила спасение родной планеты выше собственной жизни и отведала расплаты за наивность и непрошеное благородство. Слабость подкосила состояние тёмного мага, считавшегося сильнейшим в волшебном измерении. Его вены пропускали сквозь себя огненных змей и с трудом удавалось сдерживать проявления боли. С Блум произошло нечто нехорошее, неизвестное ему. Но она по-прежнему оставалась жива. — Ваше Величество… Почему вы решили, что Валтор придет сюда? После всего… — слуга говорил вполголоса, поёжившись от раската грома, раздавшегося за окном тронного зала. Колдун не единожды хватался за возможность покончить с королем и королевой, да и наблюдал неприятное ему отношение к Хранительнице. Произошедшим он вряд ли будет доволен, если о нем имеет представление. — Он явится, Монтэ. Здесь есть то, что ему небезразлично, — невозмутимо отозвался Орител, задержав взгляд на дверях, стоящих у входа. Он ожидал безропотного появления Тёмного дракона во дворце. Монтэ вздрогнул, от неожиданности обронив хрустальный графин с водой. Обоженные позолоченные ставни вылетели вперед, продолжив тлеть фиолетовым огнем. Двери обрушились на зеркальный пол, подняв буйство ветра и грохот слился с симфонией разбитого стекла. Валтор обиженно прищурился, беспардонно проходя в зал. Слуга поджал голову к плечам, ощутив его присутствие на близком расстоянии. — Свободен, — маг холодно и сдержанно отпустил человека восвояси, дабы тот не мешал важному разговору и не стал свидетелем праведного гнева. Монтэ второпях прошмыгнул за дверь. — Итак… Мерзкая ты тварь… Валтор перешел на шипение, показав королю красу острых клыков. — Не забавляет ли тебя рассуждать о тварях, Аррган? — спокойствию Оритела стоило подивиться, он говорил с ним абсолютно без эмоций, перебирая пальцами по подлокотнику трона. Валтор сглотнул, сильнее озлобившись на звук истинного древнего имени, оскверненного произнесением. — Как ты смеешь ожидать моего присутствия после того, что ты натворил?! — у стен невероятно хороший слух. — Ты не думал, чем для тебя мой визит закончится? Последнее он произнес с особым удовольствием. — Народ недоволен последствиями моего решения, — Валтор замер, вслушиваясь внимательно. — И они верят в скорое выздоровление принцессы. Зубы со скрипом прошлись по нижним. Руку снова охватил неведанный ожог, разъедавший плоть изнутри. — … Я бы заставил умолкнуть твои глупость и высокомерие навек. Где она?! Король удостоил его великой чести, соизволил подняться с места и провести к первому этажу дворца. Стража напряженно оглядывалась на их силуэты. Дракон так же не ведал покоя, спускаясь в подземелье вместе с Орителом. Агония усиливалась, выламывая кости, словно пораженные едкой кислотой. Ему не хотелось верить, что невыносимое чувство претерпевает тело Блум. Ещё тлела надежда, что боль принадлежала ему, и вызвана была потерей связи с Лиреей. Перед ним открылся просторный зал, освещенный настенными канделябрами и дополнительно оснащённый свечами, установленными вокруг огромного каменного стола. — Великий дракон… — в его ледяных глазах отразился вернувшийся ужас. Мужчина бросился к столу, на котором увидел то, чего опасался в худших представлениях. Он мягко провел рукой по горячей щеке еще теплой феи, любимой Блум. — Какого дьявола, Орител?! Он резко развернулся к королю, издав рычание. — Мы в ритуальном зале?! Почему вы ее сюда принесли?! — Она тяжело отравлена. Я думал, ты и сам чувствуешь это. И без моих слов понимаешь, на что тебе придется пойти. В тот момент дракон разучился дышать. Воздух мучительно скапливался в горле, и что-то не давало ему выйти наружу. Мир рушился вокруг него. Варианты предполагаемых событий крутились в голове и истошно давили на чувство вины. Если бы он имел достаточно сил помешать им. Если бы её обучение проходило непосредственно под его контролем. Если бы он изначально не испугал маленькую фею и она не отвергла его. Если бы они не пришли в новое воплощение вдвоем… Валтор, искушенный различными видами черной магии, догадывался, о чем тот твердил. Более того, король знал, что колдуну, как одному из древних божеств подвластно влияние на волшебно-физическую материю волшебных существ — кровь. Однако, для того, чтобы справиться с отравлением, пришлось бы освободить от доброй её части плоть, и не каждый подопечный переживет подобное вмешательство. Отрава не давала наложить обезболивающее заклятие. Маг зацепился взглядом за нож, лежавший на камне. Посмел бы он пройтись им вдвойне? По существу, коему никогда бы не причинил страданий. И своему естеству, соединенному с мольбами её души единым воздухом, одной болью. — Аррган… — с девичьих губ слетел тихий, жалобный стон. Тьма внутри неё отдавалась жгучим мучением. Он слышал её. И боялся сделать хуже. Богиня взывала сквозь сон. Приняв тяжелое решение, дракон наклонился к ней, коснулся крепким поцелуем дорогих губ. — Прости меня, Лирея… — он подарил ей ласковый хриплый шёпот, прежде чем окунуть в жестокость беспощадного мира. Он не исполнил долг перед сердцем, не защитил от болезненных событий. Но возможно, он ещё мог её спасти. «Если ты сможешь вынести, милая…» Размах помог лезвию проникнуть глубоко. Маг завёл руку от предплечья и провел ножом до запястья, наизусть зачитывая закреплённое заклинание. Голову охватил жар, сдавивший виски. Раскрытые вены обильно источали помутневшую кровь. Валтор плотно стиснул челюсти, вступая в тесную связь с агонией, утопая в ней как в родной обители. Казалось, его зубы раскрошатся от давления. —… Моя девочка… — он с жалостью оглядел её, перенимая смертельно горькие ощущения. Магия внутри феи мерцала еле ощутимо. «За что тебе всё это…» Он тлел в её огне, поглощённый судорожной болью. Тело молчало, а душа безудержно кричала за двоих. Закрыв глаза, он увидел, где скопились остатки яда. Тотальное поражение его совершенно не радовало. Валтор мотнул головой, прочь прогоняя мысли о жалких попытках сделать ей ещё больнее, раскроив другие области нежной кожи. Но обстоятельства требовали от него нежеланных действий. Скрепя сердце, он вновь занёс над ней нож. До крови прикусив губы, не то от осознания, не то от физических метаний, маг полоснул вдоль артерии на шее. Пульс забился струеей. О, если ему удастся сохранить девочке жизнь — Оритела ждёт исход не хуже, чем процесс, что им пришлось перенести обоюдно. Пальцы погрузились в рану. Другой рукой он обнял фею, крепко зажмурившись и повторяя до одури древние строки. Он готов был выть. Но не успевал Валтор устранить заражение, как тьма наступала вновь, вливаясь в пролитый нектар бытия. Умытый её кровью, он не сдавался, регулируя потоки циркуляции и выгоняя едкую дрянь. Сердце дрогнуло, даруя прощальный раз. Слишком много яда оно пронесло сквозь себя, чтобы верить в неосуществимые мечты. — Ни' Ли-Эрейя… НИ' ЛИ-ЭРЕЙЯ! — внутри него что-то хрупкое разорвалось на две половины. Она умирала на его руках, и ему была неподвластна её судьба. Ему, великой сущности, способной перевернуть мир. Но не уберегшей её. Он запомнил последнее дыхание и её бравые усилия. А когда-то он держал на руках маленькую девочку, явившуюся на свет с громким криком. Королева нарекла её «Блум», что означало «цветение», «дар жизни». И у неё впереди грезилось множество свершений. Счастье, любовь, и покой… Он проводил её в первый… И последний путь. Дракон погрузился в тишину, оставшись наедине с охладевшей девушкой. Как долго они просидели вдвоём — он потерял счёт времени, в желании, чтобы смертельный сон забрал его с собой, к дорогой, горячо желанной Лирее. Эмоции утихли. Если звезда Блум померкла на небосводе — Валтор же погиб внутри. Зачем его смелая девочка вступила в бой с тенями? Пошла бы она на это, не ведая того, что он ей открыл? Наверное, услышанное окончательно её доломало. Ей стало всё равно. Он вдыхал тёплый аромат волос, купаясь в иллюзии, что она жива. Представляя, что Блум крепко спала. За столько времени, отнятого у них, Валтор хранил её сон в предельной близости. — Спи сладко, моя любовь, — с шёпотом пролились горячие слезы. — Ты впервые это сделала… То, чего не удавалось никому. Довела меня до слез. Засыпай, моё сокровище… «Я вернусь к тебе. Тёплым летним сном» —… Королевство осталось без защиты? — во мгле безучастный голос Оритела пробуждал ярость. — Подойди ближе. Ты всё сейчас узнаешь, — два красных глаза ярко светились в темноте, уставившись на него с жаждой убийства. Орител имел дерзость позабыть о родительской любви, просить Валтора о ритуальном очищении, сгубившем досрочно невинное дитя. Он жестоко за это заплатит. На крик прибежала стража. Могущественный замок поглотил справедливый огонь. Люди издыхались в воплях, заживо догорая испорченным пеплом. Дракон не ограничился дворцом, подставляя под бушующее пламя живые травы, дома и леса. Он наблюдал с высокой горы за великим пожаром, бережно прижимая к груди утраченную фею. И в его лице не отразилось ни капли сожаления. Пламя утихло, оставив лишь чёрную, опустошенную, бесплодную землю, гонимую одиноким ветром. Жизнь покинула Домино вместе с Ней. Как и должно быть.

***

— Поэтому вы уничтожили целую планету? Вас не тяготит тот факт, что вы свершили геноцид? — Меня больше ничего не волнует. Больше ничего не имеет значения. —… Вы… Уже? — Пришло моё время. —… Что вы ей скажете?.. Вы правда её любили… —… Что я сожалею.

« Я положил к твоей постели Полузавядшие цветы, И с лепестками помертвели Мои усталые мечты. » Сергей Есенин