Дом
29 марта 2024 г., 08:59
Заберите всё, что у меня есть, Только дайте остаться собой. Посмотри в мои глаза — ты поймёшь, Что я просто хочу домой
— Не так быстро, — раздаётся за спиной уже знакомый голос Озерова. — Видите ли, господа герои, у нас на это существо совершенно другие, грандиозные планы. Они оборачиваются резко, как по команде. Разумеется, ебучий учёный стоит не один, а в сопровождении десятка вооружённых Сотрудников. Да, сейчас все, кроме Кати, в группе тоже вооружены. Но зарядов в распылителе после столкновений с тварями осталось не так уж и много, по крайней мере, у Антона. И… он всё ещё морально не готов на убийство. Это какой-то подсознательный блок. Он понимает, что ребята напротив такими угрызениями совести не мучаются. Осознаёт, что в него самого в случае чего стрелять будут не раздумывая. Но всё равно не чувствует внутренней готовности нажать на курок и отнять жизнь другого человека. —Да какие нахуй планы! — взрывается Арсений. — Вы своими необдуманными действиями половину лаборатории положили! Удивительно, но он Озерова совсем не боится. Во взгляде плещется ярость, но ни намёка на страх там нет. Его не вызывают даже вооружённые люди. Несколько дней пребывания в лаборатории что-то безвозвратно изменили в Арсении, и Антон пока не знает, хорошо это или нет. А может, такой эффект и вовсе вызывают вновь обретённые им воспоминания. — Это побочные жертвы, — жмёт плечами Озеров. — Настоящий учёный всегда готов отдать жизнь ради науки. — Вы играете с тем, чего не понимаете, — жёстко отрезает Арсений. — Как можно было за столько лет изучения не понять, что именно Икс призывает существ? Озеров усмехается. Он смотрит на Арсения, как на наивного несмышлёного ребёнка. И это снисходительное отношение бесит даже Антона. — Мы заметили, — невозмутимо отвечает профессор. — Просто это не так уж и важно. Антон задыхается от возмущения. Вся его жизнь была подчинена защите людей от монстров. И он искренне верил в то, что монстры появляются по независящим от людей обстоятельствам. Что это просто данность жизни, с которой нужно смириться и работать, потому что повлиять ни на что всё равно невозможно. Он верил в это, даже узнав об Организации и о том, какие эксперименты она проводила. Потому что правда слишком шокирует. Неужели… все жертвы, погибшие за долгие не десятки лет даже, а столетия пребывания существ на земле, были далеко не случайны? Сколько гражданских за все эти годы было убито тварями? Сколько Сотрудников умерли, защищая людей? Они отдавали свои жизни, чтобы другие остались целы. И всего этого… можно было избежать. Все эти жертвы оказались просто разменной монетой в дурацких исследованиях, не имеющих даже какого-то глобального смысла! — Вы с Иксом слишком ценны, — продолжает профессор, игнорируя негатив, исходящий от всех присутствующих. Обращается он, разумеется, к Арсению, попросту не замечая остальных. — Но я не могу сказать этого о других. Озеров смотрит даже как-то лукаво. Он полностью уверен в том, что давление на Арсения сработает и в этот раз. Но, как Антон и отмечал прежде, в Арсении что-то изменилось. И, пожалуй, дело всё-таки в воспоминаниях. Гнев, направленный на учёных, пересиливает всё остальное. Антон улавливает эмоции Арсения: доминирует там жажда мести. Он как-то устало прикрывает глаза и выглядит даже старше своих лет. События последних дней его здорово вымотали, но Антон подозревает, что и сам со стороны выглядит не лучше. — Проблема в том, что вы создаёте то, чем оказываетесь не в состоянии управлять, — говорит Арсений устало. — Ты пытаешься мною манипулировать, не зная предела возможностей. За это придётся ответить. Это не угроза, а сухая констатация факта. Всего на секунду Озеров меняется в лице, но быстро берёт себя в руки. Это очень неприятный и уверенный в себе человек. А ещё, подозревает Антон, он наглухо ёбнутый, потому что ни один адекватный человек не пойдёт на то, что делал и продолжает делать этот профессор. — Даже если ты сейчас меня убьёшь, это не прекратится, — очень спокойно предупреждает Озеров. — Мы говорим об огромной структуре. Тысячи рабочих мест, миллиардное финансирование. Разработки, позволяющие продвигать на совершенно новый уровень возможности нашей армии. Это ты у нас получился ни на кого не похожий, а большая часть результатов экспериментов в итоге просто переводится в ведение Минобороны. Мы выводим людей на новую ступень эволюции. Это значимо для всего человечества. И никто в здравом уме не позволит свернуть эти исследования. Антон думал, что ситуация не может стать ещё хуже, но оказывается, что разработки эти куда более ужасны, чем могло показаться на первый взгляд. Хотя чего-то такого и следовало ожидать, потому что люди, пережившие эксперименты, бесследно исчезали. И сценариев для этого не так уж много. — Ты забываешь очень важный нюанс, — усмехается Арсений. — Для продолжения исследований вам нужны существа. А проблему с ними мне довольно легко решить. — А мне легко решить проблему с тобой. Ты ценен, но твоя жизнь — далеко не главный приоритет. Озеров самодовольно улыбается и делает какой-то жест рукой, отдавая приказ. Тело Антона реагирует быстрее, чем он успевает понять, что происходит. Он резко прыгает вбок, сбивая Арсения с ног. И в ту же секунду над тем местом, где было его сердце, проносится заряд распылителя. Проблему это, конечно, не решает. Антон вскакивает на ноги мгновенно, вскидывает автомат и готовится стрелять. Он понимает, что на одном выстреле солдаты не успокоятся, и не представляет себе, как вообще можно обезопасить всех остальных. Матвиенко также реагирует молниеносно. Он даже успевает выстрелить, распылив Сотрудника, попытавшегося убить Арсения. Дима теряется и мешкает, но в конечном итоге тоже принимает подобие боевой стойки. Безоружная Катя прячется ему за спину. Дальнейшей стрельбы, впрочем, не происходит. Сотрудники застывают как вкопанные. На лицах у них какие-то крайне сложные выражения, словно они не совсем понимают, что именно происходит. Замешательство видно и у Озерова. А дальше случается нечто совсем уж страшное: из глаз и ушей у людей начинает течь кровь. Получившаяся картина кажется весьма жутковатой. Антон же, как и Дима с Катей и Серёжей, стоит совершенно невредимый. Он не чувствует ни малейшего дискомфорта, в то время как люди напротив буквально погибают. — Как? — хрипло спрашивает Озеров, сплёвывая сгустки тёмно-вишнёвой крови. — Ты не должен быть способен на такое. — Подарок от прошлой версии меня, — усмехается Арсений. — Оказывается, я когда-то научился неплохо себя контролировать. Сотрудников корёжит. Сбоку доносится характерный звук рвотных позывов, Антон быстро оборачивается и понимает, что не выдержал происходящего Позов. Катя стоит бледно-зелёная, но держится. Один лишь Матвиенко хранит полное хладнокровие, по его выражению лица сложно что-то понять. А Антон вдруг отчётливо понимает: Арсения нужно остановить. Сперва он колеблется, потому что это долгожданная месть. Люди, сломавшие жизнь Арсению, в буквальном смысле захлёбываются в собственной крови, и в этом есть какая-то извращённая справедливость. Но… происходящее сейчас уже не про самозащиту, это настоящая бойня. И у Антона есть все основания полагать, что такая ситуация может всерьёз отразиться на человечности Арсения. Тот и так балансирует на тонкой грани. Он не относится ни к одному из видов в полной мере, но в то же время принадлежит обоим. И подобные ситуации не проходят бесследно, в этом Антон твёрдо уверен. Он должен остановить Арсения не ради этих людей, действительно заслуживших смерти. Он обязан сделать это ради самого Арсения. — Арс, — окликает он его осторожно, коснувшись его предплечья. Арсений не пребывает в каком-то трансе или забытьи, он вполне адекватен. Поворачивается к Антону и смотрит отрешённо и спокойно. — Хватит. — Они должны заплатить, — отрезает Арсений жёстко. — Не такой ценой, — качает головой Антон. — Ты пожалеешь после. Но ничего уже не сможешь исправить. Ты должен остановиться ради себя. Арсений смотрит с обидой. Его, кажется, действительно оскорбляет тот факт, что Антон не принимает его сторону. Но Антон не может её принять именно потому, что слишком любит Арсения. Он прекрасно помнит, как тот загнался, уверившись в том, что является чудовищем. Массовое убийство явно не облегчит его моральные терзания. — Они не оставят нас в покое! — возмущается Арсений и вырывает руку. — Я должен сделать это ради нашей же безопасности. Всех нас, Антон. Ради тебя, ради ребят. Неужели ты не понимаешь?! Антон тяжело вздыхает. Затем берёт свой автомат и вкладывает его в руки Арсению. — Тогда сделай это, как человек, — предлагает он. — Ты хочешь отомстить, это нормально. Озеров заслужил смерти за всё, что сделал, это факт. Но не делай этого при помощи способностей, потому что ты потом себя не простишь. Ты не монстр, но можешь стать им, если перейдёшь эту грань. Глаза Арсения расширяются. Слова Антона, кажется, всё-таки достигают цели. Арсений осматривает коридор и нервно сглатывает, осознав наконец весь ужас происходящего. А выглядит всё и правда пугающе, настоящая кровавая баня. Человек подобное сотворить не в состоянии, и найди Антон тела этих Сотрудников, он бы подумал, что тут побывало существо. Несмотря на случившееся, Антон всё ещё не чувствует страха перед Арсением. Он волнуется, хочет предостеречь его от необдуманных действий, но не боится. Антон на сто процентов уверен, что ему Арсений не причинит вреда. И в происходящем, если честно, абсолютно не винит. Арсений тот, кем его сделал Озеров. И вся эта ситуация — неизбежные последствия. Так бывает, когда вмешиваешься в законы природы и ставишь себя выше неё. Автомат Арсений опускает бессильно, он весь как будто обмякает, теряя вырвавшуюся наружу ярость. Сотрудники прекращают корчиться в муках, многие бессильно падают на пол. Но они живы, и это в текущем состоянии самое главное. Антон смотрит на Озерова, не вполне понимая, что с ним делать. Тот серьёзно ранен и вряд ли способен причинить им какой-то вред. Но оставлять его вот так совершенно не хочется. Этот человек дважды срывал их планы, стараясь навредить. Не говоря уже о том, что он причинил Арсению много боли, что априори делает его небезопасным. Ситуацию спасает Матвиенко. Он с силой отрывает ремень у автомата и подходит к профессору. Заводит его руки за спину, не меняясь при этом даже в лице. Серёжа, кажется, не испытывает никаких чувств по отношению к этому человеку, им руководит сухой расчёт. Матвиенко связывает Озерову руки и прислоняет его к стене. Мужчина больше похож на безвольную куклу. Антон понимает, что профессор вряд ли оправится от того, что с ним сделал Арсений. Его настигла судьба людей, над которыми он ставил эксперименты. Тех самых случайных жертв, брошенных на растерзание к существам, с которыми безоружные испытуемые физически не могли бороться. Арсений — не существо, но обладает теми же возможностями. И можно сказать, что каждый в итоге получает то, что заслужил. — Что ж, — вздыхает Арсений, бросив долгий и пронзительный взгляд на Озерова. — Дело осталось за малым — разобраться с Иксом. Сделать это, конечно, сложнее, чем сказать. Антон осознаёт, что для этого придётся перебить защищающих Икса существ. И пока не вполне понимает, сколько тварей там может быть. Он подходит к солдату, валяющемуся на полу без сознания, и забирает у него автомат. Тот полностью заряжен, и это обнадёживает. Антон оборачивается к остальным. — Советую заменить распылители, — говорит он, выразительно глядя на Матвиенко. Тот кивает и тоже подходит к ближайшему Сотруднику. Со стороны происходящее немного напоминает мародёрство, но Антону плевать. Они разобрались с преследующими их Сотрудниками, но самое сложное всё-таки впереди. Антон слабо представляет себе, как Арсений планирует отправлять Икса в другой мир. Он не понимает также, уйдут ли при этом существа вслед за ним. Обсерватор говорил, что все они просто хотят вернуться домой, предполагая, что смерть Икса позволит им этого добиться. Но откроются ли в конечном итоге порталы? Возможно, после ухода Икса многие твари останутся, и Контора продолжит существовать, потому что кому-то придётся их перебить. Антон не чувствует к существам ненависти, больше просто не может, потому что знает, что те оказались заложниками ситуации и, если уж на то пошло, в каком-то смысле пострадали из-за действий людей. Они также стали расходным материалом. Но какого-то особого сочувствия к тварям Антон тоже не испытывает. Они жрут людей, поэтому разговор с ними должен быть коротким. Антон без колебаний убьёт столько существ, сколько потребуется, чтобы обеспечить безопасность гражданских. Они вооружаются и наконец выдвигаются. Железная дверь виднеется впереди, вселяя ощущение полной неотвратимости. Теперь и Антон чувствует присутствие существа. И нескольких десятков других тварей разных видов и степени опасности. Он уверен, что и Икс тоже знает об их присутствии. Он глуп, но вполне способен почувствовать чужаков. Первым идёт Арсений. Антону это не нравится, но он признаёт, что в данный момент Арсений — единственный, кто может позволить избежать лишних проблем и жертв. Перед дверью он останавливается и поворачивается к Антону. — Хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, — тихо говорит он, и у Антона замирает сердце. Ему очень не нравится настрой Арсения. — Это не прощание. Но всякое может случиться. Поэтому я хочу сказать, что чертовски рад, что ты появился в моей жизни. Ты изменил её, подарил желание бороться и помог найти себя. Это больше, чем я рассчитывал когда-либо получить. Спасибо. Остальные тактично отворачиваются и делают вид, что не имеют отношения к происходящему. Антон смотрит на Арсения в растерянности, не зная, что сказать. Арсений говорит, что это не прощание, но буквально прощается. И Антону страшно думать о том, что он мог задумать. Дверь поддаётся легко. Она не заперта и открывается бесшумно. Ничего не оповещает о присутствии чужаков, но существа всё равно поворачиваются как по команде. Их реально много, и у Антона непроизвольно потеют ладони. Но абсолютно спокойный Арсений делает шаг вперёд. — Стоим на месте, — приказывает он, и существа действительно замирают, не предпринимая попыток напасть. — Будете вести себя послушно, и никто не пострадает. Некоторые из существ разумны, некоторые устроены намного проще, но всё равно выглядят так, словно Арсения понимают. Будто его слова автоматически долетают до них на привычном языке, чем бы он ни был. Даже твари, ведомые инстинктами, понимают Арсения. Икс стоит в дальнем углу комнаты. Благодаря усилившимся от присутствия Арсения способностям ощущать существ, Антон чувствует его фоновую тревогу. Икс напуган меньше, чем в той камере, но всё равно напряжён. Арсений подходит к нему максимально близко. Икс стоит не шелохнувшись, но внимательно наблюдает за ним своими впалыми глазами. — Я хочу тебе помочь, — ровно и твёрдо говорит Арсений. Он не сюсюкается с Иксом, как Антон во время той битвы, но совершенно не излучает угрозы. — Ты достаточно настрадался. И твой дом не здесь. Тебе пора на покой. Туда, где ты будешь в безопасности. Сможешь мне довериться? Судя по всему, интеллект у Икса на уровне трёхлетнего ребёнка. Он, возможно, не всё понимает, но улавливает общий смысл. И явственно реагирует на слово дом. Арсений кладёт руку на предплечье существа. В этот момент что-то происходит. Антон не знает, как точно описать это словами. Он улавливает сразу два мощнейших потока, но не чувствует боли. На сей раз способности Арсения и Икса не конфликтуют, а сливаются в что-то единое. Дальше всё происходит как в каком-то кино. Стена рушится, но за ней обнаруживается не другой кабинет, а огромное открытое пространство, напоминающее поле. Небо в этом месте красное, а вдали виднеются какие-то причудливые деревья. Антон не верит собственным глазам, потому что это больше, чем он способен осознать. Остальные тоже застывают с шокированными лицами. Лишь Арсений сохраняет абсолютную невозмутимость. Твари, несмотря на приказ Арсения не двигаться, срываются со своих мест и устремляются к порталу. Антона затапливает волна радости, которую излучают существа при виде родного мира. Какофония чужих эмоций дезориентирует, и Антон непроизвольно хватается за голову, стараясь привести себя в чувства. — Пора уходить, — говорит Арсений, обращаясь к Иксу. Он оборачивается и смотрит на Антона. Уловить его чувства не получается из-за фоновых ощущений существ. Но Антон всё понимает по взгляду Арсения. Неимоверным усилием воли он заставляет себя сорваться с места. Арсений же в этот момент довольно спокойно приближается к порталу. У Антона на языке вертится множество слов. Банальных и не очень. Жалких и грубых. Искренних и нежных. Но вместо всего этого он задаёт лишь один вопрос: — Зачем? — Я не думаю, что мой дом здесь, — жмёт плечами Арсений. — Твой дом в Грэсовске, — не выдерживает Антон. — В двухкомнатной квартире на улице Пионеров. В этом доме тебя ждёт Корица. В этом доме тебя всегда жду я. И для меня не имеет значения, кто ты. Это не так уж важно, Арс. Доверься мне один-единственный раз. Пожалуйста. Я обещаю тебе, что у нас ещё будет счастливая жизнь. Что у тебя будет настоящая свобода. Слова Антона Арсения, кажется, совершенно не убеждают. Он твёрдо вознамерился спасти мир от себя, хотя этот самый мир ни о чём подобном его не просил. Неожиданно к Арсению поворачивается Икс. Антон застывает шокированно, потому что существо вдруг неожиданно начинает говорить: — Там. Не. Твоё, — произносит он отрывисто и для верности качает головой. Звучит Икс как ребёнок и говорит очень невнятно, словно бы с акцентом. Но говорит, хотя Антон не был уверен, что он на что-то подобное способен. Икс указывает рукой на себя. — Тхалис. — Затем он тычет Арсения в грудь желтоватым полуразложившимся пальцем. — Человек. Арсений нервно сглатывает. И существа, и учёные старательно уверяли его, что человеком он больше не является. Но Икс, с которого весь этот замес и начался, ничуть не сомневается в своих словах. — Человек, — для верности повторяет существо. — Твой. Дом. Здесь. Не там. И Антон наконец осознаёт истину. Невозможно перестать быть человеком, родившись им. Да, Арсений умеет больше. Да, он близок к существам. Но его человеческую природу нельзя изменить или отнять. Арсений — это Арсений. Со своими чувствами, переживаниями и недостатками. — Он прав, — Антон говорит с нажимом, растеряв былую мягкость и отчаяние. — У тебя была очень тяжёлая жизнь. И она останется такой, если ты уйдёшь. У тебя есть шанс всё изменить, просто откатив назад. Давай вместе вернёмся в ту точку, где мы просто живём, познаём мир и наслаждаемся тем, что мы есть друг у друга, а? И в Арсении что-то ломается. Он делает шаг назад, отпуская наконец предплечье Икса. Тот справится сам и найдёт дорогу домой. И Арсению тоже нужно её найти. Посмотреть правде в глаза и осознать, что лишь он сам может определить своё будущее. Арсений подходит к Антону и притягивает к себе. Не целует, просто устало кладёт голову на плечо. — Я хочу домой, — шепчет он с каким-то надломом в голосе. — Это легко устроить. Антон крепче прижимает к себе Арсения, понимая, что у них всё будет хорошо.***
В отель они возвращаются уставшими и обессиленными. Девушка на ресепшен смотрит на их потрепанную одежду с подозрением, но не решается выгнать постояльцев. Арсения по очереди хлопают по плечу Серёжа и Дима, прежде чем вернуться в свои номера. Катя сначала крепко обнимает Антона, а потом делает то же самое с Арсением. — Не могу поверить, что всё закончилось, — её голос дрожит. — Но это так. Антон улыбается. Несмотря на усталость, он пребывает в отличном настроении. Говоря откровенно, проблемы с Организацией, возможно, ещё не закончились. Озеров был учёным, но не имел отношения к вышестоящим чинам. С ними могут захотеть поговорить серьёзные люди, крайне недовольные тем, что их система оказалась полностью разрушена. Но Антона это не пугает. Откатить всё назад у Организации всё равно уже не получится. А у Арсения по-прежнему остаются его способности. С людьми из Организации можно говорить лишь на языке силы. И перевес благодаря Арсению на их стороне. Сам Антон мало что может сделать для разрешения ситуации, но он доверяет Арсению и знает, что тот в итоге сделает правильный выбор и сможет окончательно вернуть себе свободу. Они заходят в номер и бессильно валятся на кровать, грязные и уставшие. Обоих это ни капли не заботит. Антон притягивает Арсения к себе, утыкаясь лицом ему в шею. Арсений очень горячий, и его тепло приятно согревает Антона, позволяя расслабиться. — Есть идея, — бубнит Антон приглушённо из-за того, что крепко прижат к Арсению. — Давай откроем свою квест-комнату? — Внезапное предложение, — хмыкает Арсений. — Почему именно квесты? Антон издаёт какой-то неопределённый звук. Он и сам не знает, почему план на жизнь оказывается именно таким. Но он смертельно устал от Контор, Организаций, монстров, убийств, военной муштры, регламентов и сражений. Хочется чего-то простого и понятного. — Я шарю в монстрах, — наконец поясняет он. — Всю жизнь был Сотрудником, ничего другого просто не умею. Но эти знания можно применить в квестах. А ты можешь усиливать ощущения участников, чтобы пощекотать им нервы. Арсений хмурится и замолкает. Он выглядит немного обиженным. Что ж, к упоминанию способностей он всё ещё не привык. — Я не буду использовать способности на людях, — отрезает Арсений излишне жёстко, но быстро смягчается. — Разве что на тебе. Антон не может его нормально видеть, но уверен, что на лице застыла лукавая ухмылка. Он понимает намёк и сглатывает. Память услужливо подбрасывает ему моменты близости, во время которых Арсений неосознанно выкручивал на максимум невидимое реле, отвечающее за его чувства и эмоции. Это было необычно и незабываемо. Но Антон не уверен, что готов вывозить такое на постоянной основе. — Побереги моё сердце, — фыркает он, отгоняя непрошеные мысли, заставляющие тело замирать в сладком предвкушении. Это не возбуждение, но то, что может в него перерасти. Совершенно ненужное и неуместное сейчас, когда они вымотаны и заёбаны жизнью. — Я не молодею. — Да ладно, — усмехается Арсений. — Тебе нравилось, и я это знаю. — Мне нравишься ты. А остальное лишь приятный бонус. Не так важно, есть оно или нет. Он замолкает, не решаясь сказать о том, что крутится в голове настойчиво и не отпускает. Но всё-таки понимает, что это важно озвучить. — Ты ведь в теории можешь отказаться от этих способностей. Уверен, Организация всё ещё может их заблокировать, — он звучит мягко и тихо, внимательно отслеживает реакцию Арсения и замечает, как тот мгновенно напрягается. — Могу, — говорит он после долгой паузы. — Но тогда это буду уже не я. Аргумент резонный, и Антон не собирается с ним спорить. Он не лукавил, когда сказал, что его Арсений устраивает любым. Но посчитал нужным сразу обсудить все возможные варианты, чтобы быть готовым к неожиданным поворотам. Оставленная в номере Корица, спавшая настолько крепко, что не заметила их прихода, возится на своём месте и открывает глаза. Она видит своих людей и бросается к ним с радостным визгом. Ловко запрыгивает на кровать и утыкается Арсению в щёку влажным носом. — Это приятно, — неожиданно произносит Арсений. — Что именно? — Иметь дом, в котором ждут. Они в дешёвом отеле в Снежинске, и это нихуя не похоже на дом. Но Антон понимает, что имеет в виду Арсений. В голове непроизвольно всплывает банальная фраза: «дом там, где ты». И думает, что она не вполне точна. Дом там, где ты нужен. А Арсений Антону очень нужен. В каком-то смысле жизненно необходим. Антон уже лишался его, и это были самые одинокие месяцы в его жизни. Да, они не единое целое. Да, отношения нихуя не гарантируют. Однажды ищущий себя Арсений может вдруг осознать, что Антон — не тот человек, с которым хочется прожить всю оставшуюся жизнь. Такое возможно, но Антона это не пугает. Конкретно в этой точке они есть друг у друга, у них есть место, в которое хочется вернуться. И этого, в общем-то, достаточно для счастья.
