26. Всё моё
27 августа 2025 г., 16:32
Примечания:
Верим только тому, что говорит компания и мальчики, на все остальное даже не обращаем внимания!
– Чимин-а, – хриплый сонный голос раздается над ухом Чимина и бежит мурашками по оголенной коже спины, пробираясь в сознание и вырывая из сна. Из сна сладкого, теплого, с большим количеством поцелуев и объятий. – Ну же, Чимин-а, просыпайся.
– Мм... – недовольно отзывается парень, чуть хмурясь и переворачиваясь на другой бок, чтобы спрятаться в любимые объятия, зарыться носом в изгиб шеи и вновь вернуться в сон, где так хорошо и уютно.
– Просыпайся, малыш. Ты сейчас во всех заголовках, – зовёт Юнги, пытаясь растормошить парня, но в противовес своим же словам обвивает рукой его талию и спину, и прижимает ближе к себе, мягко поглаживая теплую ото сна кожу с черными узорами татуировок.
– Хорошо, – бормочет Чимин, все ещё отказываясь открывать глаза. Будильник ещё не звенел, а значит можно ещё погреться в теплоте родных рук и не спешить начинать полный забот день. – Новость о виниле уже вышла?
– К сожалению, милый, о новости о виниле уже никто и не помнит. Таблоиды пестрят слухами, – с сожалением отвечает Юнги, оставляя поцелуй поверх россыпи родинок на плече, а затем добавляет лишь одно имя, не нуждающееся в объяснениях: – Сон Да Ын.
Чимин издает отчаянный не то стон, не то хнык, недовольно возится, понимая, что сон безвозвратно испорчен, и все же открывает глаза, поднимаясь на локте. Его волосы лежат в беспорядке, лицо немного припухло после вчерашнего соджу, губы сложены бантиком, а на щеке сохранился отпечаток подушки. Юнги не может удержаться от улыбки, несмотря на ситуацию, и все же позволяет себе коротко чмокнуть возлюбленного, погружаясь, хоть и ненадолго, в мягкость его губ.
– Что на этот раз? – вздыхает Чимин, когда понимает, что поцелуй закончился, и хмурится, явно не желая сейчас решать проблемы. Он слишком устал вчера, и все, чего ему хочется сейчас – это хорошего и спокойного отдыха в любимых объятиях, а не своего имени в громких заголовках. – Она снова какую-то херню ляпнула?
– Выложила видео, – Юнги тянется к телефону и, быстро перебирая длинными узловатыми пальцами по экрану, ищет нужное, а затем поворачивает дисплей к Чимину. На видео в самом деле он, выходящий из лифта с искренним удивлением на лице.
– Айщ, щибаль, – ругается парень, и утыкается лбом Юнги в грудь, откровенно хныча. – Я уже миллион раз пожалел, что тогда согласился спуститься к ней на ужин, и ещё столько же раз пожалею. Я ведь просто хотел быть вежливым...
– Да, а затем ты ей так же вежливо отказал, за что теперь и огребаешь, – старший сочувственно покачал головой и лег удобнее, принимая Чимина в свои объятия и надеясь, что сможет его хоть немного успокоить. – Намджун уже несколько часов на телефоне с Кореей, арми негодуют, готовые разорвать ее на куски.
– Я буду сильно жестоким, если позволю им это сделать? – бормочет куда-то в шею Чимин, слыша в ответ негромкий смех старшего, а затем добавляет: – Наши арми не поведутся на этот фарс, они слишком хорошо знают меня, чтобы поверить, что новость о своих отношениях я позволю вбросить вот так, но блять... СМИ ведь перекрутят все...
– Поэтому, Чимин-а, надо поднимать попку и что-то с этим решать, пока СМИ не приписали вам свадьбу и десять детей. Прости, любовь моя, но если статьи о твоих якобы отношениях с кем-то там я ещё могу потерпеть, то вот позволить, чтобы кто-то другой претендовал вот на этот палец, – он берет руку возлюбленного и указывает на пустующий безымянный, – я, увы, но не могу, он принадлежит только мне.
– Только палец? Без меня? – Чимин поднимает голову и чуть щурится, глядя на старшего. – То есть все остальное можно отдавать Да Ын? Вот она обрадуется.
– Рискни только! – вспыхивает Юнги, опрокидывая младшего на кровать и нависая сверху. – Все мое, понял? От кончиков волос до кончиков твоих очаровательных пальцев на ногах!
– Фетишист, – смеётся Чимин, обвивая Юнги за шею и притягивая ближе, чтобы выдохнуть в самые губы: – только твой. И пальцы, и волосы, и мое сердце. Твой, Юнги-хен.
– Так-то, – довольный ответом, старший накрывает пухлые губы своими, втягивая парня в поцелуй, и совершенно не слышит, как открывается дверь и буквально в следующую секунду кто-то ляпает себя ладонью по лбу.
– А этим, хоть революция, хоть потоп, хоть зомби апокалипсис, – обречённо тянет вошедший Намджун, осуждающе глядя на парочку, – может, вы уже сделаете каминг-аут, а? И мне проблем меньше, и арми будут спать спокойнее?
– Мы обязательно подумаем над твоим предложением, – сквозь смех отвечает Чимин, рызрывая поцелуй, и слышит, как Юнги добавляет, недовольный тем, что их прервали:
– И согласимся.
– Айщ, невозможно с вами, – Намджун машет рукой и выходит из комнаты, намеренно оставляя дверь в спальню открытой. – Давайте поднимайтесь, я не хочу один во всем этом ковыряться.
– Надо вставать и звонить Да Ын, выяснять, какого черта ей нужно на этот раз, – со вздохом отзывается Чимин, совершенно не желая вновь погружаться во всю эту разведенную на его имени грязь. Ему хватило в прошлом году, почему это повторяется снова...
– Мгм. Звони, только о главном не забудь.
– О чем, хен?
– О том, что ты мой, Чимин-а, – тянет Юнги, щипая младшего за бедро, и оставляет последний поцелуй на любимых губах.
Чимин закатывает глаза, но улыбается, привычно сдаваясь под настойчивостью старшего.
– Знаю, – шепчет он, снова утыкаясь в любимую шею. – И всегда буду.
Юнги тихо смеётся, обнимая его крепче, будто защищая от всего мира. И в этот момент ни слухи, ни заголовки таблоидов, ни звонки менеджеров и даже осуждающие взгляды Намджуна уже не имеют никакого значения. Все, кто должен знать правду, ее знают, а с теми, кто ведется на обиженные вбросы из-за отказа вступить в отношения, им не по пути.
Примечания:
С уважением,
Ваша Зеленоглазая Вечность!
