Головоломка

Джин с удовольствием вздохнул и приоткрыл глаза. Будильник еще не звонил, и он наверняка проспал всего пару часов, но все равно не чувствовал ни малейшей усталости, когда вспомнил события прошлой ночи. На лице расцвела теплая улыбка, и он полностью открыл глаза, ища взглядом Казую. Во сне они поменяли позу, в итоге Джин теперь прижимался к шее Казуи, лежа на его руке. Полицейский сдул пряди волос парня, которые щекотали лицо. Он слушал ровное дыхание и тихонько засмеялся. Казуя во сне выглядел необычайно милым. Джин прокрутил в уме события прошлого вечера. Все случилось так быстро. Джин не мог не улыбнуться от того, как превратился из убитого горем пьяницы в бессовестно счастливого влюбленного меньше чем за час. Даже не верилось, что это правда. Последняя мысль обеспокоила Джина, и он снова промотал все случившееся. Может, и правда не стоит в это верить? До прошлой ночи Казуя ни разу не проявил к нему никакого интереса, а тут вдруг явился в его квартиру и признался в любви. Он вспомнил, как парень сказал ему, что пришел не из-за прихоти, а значит нужно верить его словам. Но несмотря на это, чувство неуверенности не покидало его. А если Казуя проснется и оттолкнет его, скажет, что все это ошибка? Нет, старался убедить себя Джин, Казуя так не поступит. Он же сам сказал Джину, что влюбился. Но что если перевесит рациональность парня, с которой так хорошо знаком Джин, и он снова передумает и решит, что Джин ему все-таки не нужен? Полицейский задумчиво закусил губу. Правильно, не стоит слишком себя обнадеживать. Для Казуи это было совершенно ново, Джин должен быть готов к неудаче. Сейчас парню многое нужно осознать, и Джин внезапно понял, что если Казуя проснется рядом с ним, это может стать последней каплей, и он испугается. Он знал, что Казуя не хотел спешить, и Джин должен был дать ему возможность самостоятельно все обдумать, а не увидеть первым же делом любвеобильное выражение лица с утра пораньше. Полицейский высвободился из хватки Казуи и, погладив парня по голове, тихонько вышел из спальни.

***

Сон Казуи нарушил громкий повторяющийся звук, он схватил подушку, пытаясь заглушить шум, но потом вспомнил, зачем вообще заводил будильник. Простонав и покрутившись на кровати, он протянул руку и взял будильник, чуть не свалив его на пол. Голова была тяжелой, но в животе ощущалась необъяснимая легкость, словно он спал на солнце или под теплым одеялом. Однако потянувшись к источнику уютного тепла, он нашел только пустоту. Поднявшись на локтях, Казуя окинул сонным взглядом спальню Джина, в последнее время он мало спал, и это сказывалось на зрении. Джина нигде не было. «Странно», — подумал Казуя и снова уронил голову на подушку. В памяти всплыла картина, как Джин разговаривал с подушкой, и на миг задумался, та ли это подушка. Наверное нет. Однако воспоминание все равно вызвало улыбку, которая отражала неясные чувства, поднимавшиеся из живота к груди. И куда делся Джин? Он сделал очень глубокий вдох, несколько раз мысленно себя подбодрил и только потом свесил ноги с кровати и сел, проводя рукой по волосам. Ах, да, он же принимал душ ночью, как раз после того, как… Казуя покраснел и хотел было спрятать лицо в ладонях, когда услышал какой-то звук из другой комнаты. Этого хватило, чтобы ноги снова заработали, и он проковылял через гостиную в кухню, сонно придерживая рукав слишком большой для него футболки, которая то и дело сползала с плеча. Джин сидел за небольшим, чудом поместившимся в крохотной кухне, столиком с сигаретой во рту и чашкой кофе в руке. Он выглядел просто потрясающе: на лице еще немного сонное выражение, глубоко задумчивый. Казуя тихонько поздоровался и попытался улыбнуться несмотря на рвавшийся зевок, когда Джин повернулся и увидел его. Джин зажал сигарету между пальцами и опустил ее в пепельницу, оставляя свисать с края. Он робко улыбнулся и взволновано посмотрел Казуе в глаза. — Доброе утро. Хорошо спалось? Казуя кивнул и, подавив очередной зевок, потянул шею. — А ты? Я что тебя с кровати столкнул? Тебя не было, когда я проснулся, — тихо спросил он хриплым голосом. — Нет, ничего подобного, — тут же ответил Джин и опустил глаза, снова поднимая сигарету и вертя ее в руке. — Я просто подумал, что ты мог передумать, — почти неслышно пробормотал он и быстро сделал глубокую затяжку из сигареты, а потом весело рассмеялся, чтобы разрядить обстановку. — Ничего страшного, если ты передумал, правда, — Джин попытался улыбнуться и снова встретиться взглядом с Казуей, но из-за волнения смог только снова поднести сигарету к губам. — Серьезно? Ничего страшного? И ты совсем не расстроишься, если я передумаю? — спросил Казуя и криво улыбнулся. — Ты опять говоришь глупости, — Казуя подошел к Джину и наклонился, —, а курить вредно, — прошептал он и, выхватив сигарету из руки Джина, потушил ее в пепельнице. Джин без возражений позволил Казуе забрать сигарету и обнял его за тонкую талию, прижимаясь лицом к его ключице. — Ты же не передумал? — спросил он, сильнее прижимая парня к себе, как ребенок, который боится потерять маму в магазине. — Нет, не передумал, — ответил Казуя и обнял Джина, —, но могу, если на меня повесят очередной реферат, который я не успею закончить, если не приеду вовремя в универ. Который час? — Начало восьмого, — ответил Джин и слегка отстранился, чтобы поцеловать Казую. — Всегда любил утренние поцелуи, — с улыбкой сказал он, выглядя на порядок веселее, чем минуту назад. — Думаю, я смогу к ним привыкнуть, — сказал Казуя, собираясь поднять Джина на ноги, но где-то в квартире вдруг яростно затарахтел телефон по твердой поверхности. — Черт, я забыл про Тат-тяна, — выругался он и выскользнул из объятий Джина, чтобы найти источник назойливого шума. — Где ты шляешься?! — заорал Уэда, как только он ответил на звонок — телефон лежал в карманах брюк, которые кучкой валялись на полу в ванной. — Все нормально, я вышел на пробежку и зашел к другу, я вернусь до занятий, чтобы переодеться, — объяснил Казуя, стараясь придать голосу как можно больше уверенности в такой ранний час. — Ты с ума сошел?! На пробежку? По улицам разгуливает маньяк, который лично связался с тобой, а ты уходишь на пробежку посреди ночи? Как ты вообще проскользнул мимо сигнализации?! — продолжал кричать Уэда, еще больше разозлившись. — Рё меня до смерти напугал, когда пошел тебя будить и сказал, что тебя нет! — Я просто ввел код, прости, Тат-тян, но разгадать его несложно… Зря я тебя не предупредил, но все в порядке, я вернусь через пару часов, и Рё сможет отвезти меня в универ, как всегда. — У меня из-за тебя язва разовьется, если так дальше будет продолжаться! И где ты сейчас? У тебя нет друзей, — пожаловался Уэда, Казуя почти видел, как он облегченно садится, прижимая руку к животу. — Есть, я просто о них не болтаю, — ответил Казуя, надеясь, что отделается своей раздражительностью. — Главное вернись домой. Я в розыск подам, если до девяти Рё не позвонит и не скажет, что ты дома, — вздохнул Уэда. — Конечно, спасибо, я скоро буду, — Казуя улыбнулся в трубку и отключился. — Я мог бы и сам подвезти тебя до универа, — Джин внезапно оказался у Казуи за спиной с надутыми губами. — И я проведу презентацию в твоих старых спортивках и футболке на три размера больше, — пошутил Казуя и поднял края, чтобы показать, как нелепо выглядит. — Кроме того, Уэда убьет и тебя, и меня, и Рё, если я позвоню и попытаюсь увильнуть от своих слов. — Эта одежда на тебе классно смотрится, — пошутил Джин и показал язык, прежде чем привлечь Казую в объятья. — Значит, подвезу тебя до ближайшей станции метро, — решительно добавил он. — Я бы сказал, что в этом нет необходимости, но я наверное слишком устал, чтобы спорить, — ответил Казуя и прижался к Джину. — Давай просто постоим так немного, может, я еще посплю пару минут, — добавил он и глубоко вдохнул запах Джина. Знакомое ощущение безопасности расслабляло мозг и туманило чувства. Еще неделю назад это напугало бы его до смерти. Сейчас же это казалось блаженством. Джин закрыл глаза и прижался лицом к волосам Казуи; на какое-то время он просто замер и наслаждался теплом объятий. Собрав остатки своей уверенности, он чуть отстранился, поднес руку к подбородку Казуи и ласково приподнял его, чтобы восстановить зрительный контакт с парнем. Секунду Джин с робкой улыбкой рассматривал черты лица Казуи, а потом наклонился и легко поцеловал его, прощупывая почву. Казуя рассеянно заметил, что поцелуи Джина по-прежнему приятны, и обнял его за шею, пытаясь получить больше тепла от Джина и смело целуя в ответ. Джин сделал вывод, что Казуя не против, поэтому отпустил его подбородок и опустил руку ему на шею, перебирая волосы. Другой рукой он придерживал Казую за бедро. Джин набрался смелости, чтобы наклонить голову и углубить поцелуй, нежно покусывая губы Казуи, после чего полностью прижался к нему. Тепло перешло в жар, и Казуя запыхался, но не хотел останавливаться. Когда они оторвались друг от друга, он улыбнулся пьяной улыбкой и прижался к Джину. — Думаю, пора просыпаться, любовь моя, — тихо сказал Джин и поцеловал Казую в лоб, а потом отпустил его и пошел в кухню. — Кофе? — Я не пью кофе — он меня тормозит, забыл? — засмеялся Казуя и пошел за Джином. — А вот от сока не откажусь, если у тебя есть. — Дите, — бросил Джин и показал язык. — Хам, — ответил Казуя с улыбкой до ушей. Он был уверен, что его ждет замечательный день.

***

— Теперь-то что? — спросила Оошима, закатив глаза, как только увидела, что Казуя вошел в пустую аудиторию, из которой она собиралась выходить. — Если нужна жилетка, то попробуй задавить свое упрямство и беги уже к своему полицейскому. — Я не упрямый! — прошипел Казуя, но не мог даже разозлиться надолго. — И ваш совет бесполезен, потому что я вчера с ним поговорил, — продолжил он с широкой улыбкой, которую никак не мог убрать с лица. — Нет ничего хуже, чем влюбленные парочки, — вздохнула Оошима и всучила Казуе в руки книги, которые несла. — Отнеси ко мне в кабинет, — приказала она и пошла в комнату, в которую только вчера он сам ворвался. — Зачем вы тащите столько книг на свои лекции? — спросил Казуя из-за стопки книг. — Это же моя книга! — Возможно, — сказала Оошима и пожала плечами. — Я не слежу, какие из них мои, а какие твои. — Забавно, что вы полагаетесь на мои книги, учитывая, что вы самый известный профессор, а я бедный студент. — А ты просишь совета в любви, хотя я одинокая старая карга, а ты энергичный парень, в которого все влюблены, — Оошима открыла дверь в кабинет и зашла, не придержав дверь для Казуи. — Эй! Я же несу ваши… мои книги для вас! — пожаловался он и открыл дверь ногой. — И я не бегу к вам каждый раз, когда что-то случается. — Хватит ныть, говори, чего тебе надо, — сказала Оошима, не обращая внимания на последнюю фразу Казуи. Она села за стол и выжидающе скрестила ноги. Казуя положил книги на стол и снова уселся на кушетку, как и за день до этого. — Мне просто нужны какие-нибудь подсказки, что мне делать с отношениями. Вы же знаете, что я в растерянности, — сказал он чуть слышно к концу. — Этим утром он встал, пока я еще спал, и я не знаю, он слишком волнуется или же наоборот не очень хочет всего этого. Он мужчина, я мужчина, разве он не должен беспокоиться о своей репутации? — Что случилось после того как ты проснулся? Он оттолкнул тебя? — Оошима с очередным вздохом взяла блокнот. — Нет, ничего подобного, он выглядел встревоженным. Сказал, что боялся, что я передумаю. — Ты лучше всех должен понимать, в чем дело. Он готовился к разочарованию и попытался сделать его менее болезненным, поэтому встал раньше тебя. Вряд ли он хотел, чтобы его бросили, пока он радостно к тебе прижимается. Как думаешь? — Оошима приподняла бровь. — О, — произнес Казуя, теперь понимая, что случилось, — вполне логично. — Вот именно. А насчет того, что вы оба мужчины… Он бы уже запаниковал, если бы это было в его характере. Я так понимаю, вы уже перешли к телесным отношениям, — с вопросом в глазах посмотрела Оошима. — Лучше уточните по поводу телесных отношений… — сказал Казуя и отвел взгляд. — У вас был секс? — спокойно спросила Оошима, не моргая и без признаков какого-либо смущения, хотя задала очень личный вопрос. Казуя поперхнулся воздухом и сел прямо. — А должен был? Я такой идиот. Понятия не имею, что нужно делать, — сказал он, пряча лицо в ладонях. — Нет, — просто ответила Оошима. — Теперь послушай, парень. Ты слишком напрягаешься. В отношениях нет правил. Пока вам обоим хорошо и вы заботитесь друг о друге, вы не должны делать что-то еще, чтобы стать «настоящей» парой. Пол не имеет значения, если вас все устраивает. И если не хотите секса, то и не надо. Все просто. Он задумался на минутку, а потом на лицо вернулась улыбка, и он снова успокоился. — Так, значит, пока у меня все хорошо? — радостно спросил он. — Судя по твоему выражению лица – да, — хитро улыбнулась Оошима. — Знаешь, мои сеансы не бесплатные… На замечание Оошимы Казуя приподнял бровь и скрестил руки. — Выкладывайте, чего вы хотите? Еще книги, ключ от моей комнаты в общаге? — Пригласишь меня в бар и угостишь пивом. И приведи своего парня-неудачника с собой, — заявила Оошима и, не дожидаясь ответа Казуи, подошла к двери и открыла ее. — А теперь кыш, у меня много работы. Заберешь меня из универа в восемь.

***

— Доброе утро, Пи! — весело сказал Джин, проходя мимо друга в коридоре. У него было хорошее настроение — утро с Казуей и то, что он успел украсть у него прощальный поцелуй в машине перед станцией метро, сыграло не последнюю роль. Джин улыбнулся, взъерошил волосы Пи и попытался уйти в свой офис. Пи недоуменно прищурился, когда Джин попытался пройти мимо, схватил его за запястье и впечатал в стену коридора. Что-то было не так. — Эй, ты уже получил один поцелуй, если хочешь продолжения — ищи другого парня! — сказал Джин и начал вырываться. — Еще чего не хватало, — ответил Пи, закатив глаза. Он поднял руку и насильно открыл глаз Джина шире, чтобы увидеть его зрачок. — Ты что-то принимал? — спросил он, нахмурившись и заметив, что зрачки у Джина были в нормальном состоянии. — Нет! С чего бы это? — спросил Джин, раздраженно отталкивая Пи. — Потому что это единственное разумное объяснение, которое приходит мне в голову, видя, что ты сияешь как солнышко. Джин не смог подавить улыбку. — Подумай о самой неправдоподобной причине. — Хорикита провела на тебе энергетическое лечение с Тагучи, и оно помогло? Джин покачал головой. — Андо повысил тебе зарплату и отдал свою должность Коюки? — Еще неправдоподобнее, — намекнул Джин со смешком. Пи задумался, а потом удивленно распахнул глаза. — Не может быть. — Еще как может! — воскликнул Джин и повис на Пи. — Что? Как? — спросил Пи, чувствуя, как в душе поднимается тревога. Они позавчера разговаривали, и Казуя был настроен оставить Джина в покое. Почему он вдруг решил, что что-то чувствует к лучшему другу Пи? — Он прибежал ко мне вчера ночью и признался в любви, — объяснил Джин с блеском в глазах, отстраняясь от Пи. Пи прокашлялся и постарался как можно осторожнее задать следующий вопрос: — Ты уверен, что он не был пьян? Джин так долго смотрел на Пи, что тот подумал, что попал по больному месту. Но вместо того, чтобы ударить лучшего друга, Джин расхохотался. — Не был. Он и утром хотел быть со мной. Пи почесал затылок. Он совершенно этого не ожидал. Безусловно, он был рад видеть Джина в таком настроении и не думал, что Казуя играл с чувствами Джина и обманывал его. Он только боялся, что парень недостаточно серьезно относится к признанию, и в итоге Джин пострадает из-за того, что слишком много ожидал от Казуи. Как бы там ни было, с Казуей необходимо было поговорить. Пи как раз собирался попросить номер Казуи, когда телефон Джина завибрировал в кармане. Он вытащил его и, увидев, кто прислал сообщение, широко улыбнулся Пи. — Легок на помине! — весело сказал он. От: kame1582 Кому: chyeah_jin Я хотел спросить, ты не против сходить сегодня со мной в бар?  P.S. Нужно будет забрать Оошиму из универа в восемь. Прости…  — Если он берет с собой кого-то, то я тоже пойду, — заявил Пи, прочитав сообщение за спиной Джина. — Значит будешь отвлекать Оошиму, чтобы я мог провести время с Казуей, — сказал Джин и усмехнулся. — Оошима? Кто он? — Она. Профессор психологии. Она секси, тебе понравится, — соврал Джин и постарался не рассмеяться. — Что ж, если Коюки не пойдет, то можно составить ей компанию. От: chyeah_jin Кому: kame1582 Идем. Пи тоже пойдет, он настаивал. Я сказал ему какая Оошима секси, и он обещал составить ей компанию, чтобы мы провели время наедине, LOL! Я заеду за тобой к Уэде в 7:30. Скучаю~ Джин глупо улыбнулся и не обращал внимания на тошнотворные звуки Пи, который пытался показать, что Джин слишком уж рассопливился. — Он из тебя веревки будет вить, помяни мое слово, — пробормотал лучший друг Джина От: kame1582 Кому: chyeah_jin Отлично! Увидимся вечером. Кстати, врать коллегам нехорошо ☺ — Врать? О чем это он? — спросил Пи, но Джин отмахнулся. — Ни о чем, — ответил он и ушел с широкой улыбкой на губах.

***

— Теперь я понимаю, что этот малец имел в виду, — пробормотал Пи и отхлебнул пива. Его лицо помрачнело в ту же секунду, как он увидел Оошиму, но не осмелился высказать свое мнение, пока Казуя не ушел с ней покупать выпивку. — Выше нос. Она красивая зрелая женщина, — пошутил Джин и пихнул друга локтем. — Тебе легко говорить, твой покрасивее будет, — недовольно сказал Пи. Джин показал язык. — Не говори этого при Казуе, иначе он надерет тебе задницу. Как только Казуя с Оошимой вернулись, Джин протянул под столом руку и взял ладонь парня, который сел рядом, слегка сжимая ее в своей, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица и попивая пиво. — Я говорил, что не нужно тебя обманывать, — сказал Казуя Пи и придвинулся к Джину. — О чем обманывать? — спросила Оошима и с подозрением уставилась на Джина. — Ни о чем, — ответил Джин, закусывая губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Оошима прищурилась. — Не припоминаю, чтобы ты был таким идиотом. Врать ты совсем не умеешь. Пи расхохотался. — Точно! Он тот еще тупица! — На твоем месте я бы так не радовалась. Тебя же одурачил тупица, или я не так все поняла? — сказала Оошима, приподняв брови. Теперь смеялся Джин. — Видел бы ты свою рожу! Пи гневно посмотрел на Джина и усмехнулся. — Заткнись, любитель целоваться с трансвеститами. — Сам заткнись, неудачник, который даже у пятилетки не может выиграть! — Заткнитесь оба, у меня от вас голова болит, — не выдержала Оошима. Казуя откинулся на спинку стула и с улыбкой наблюдал за происходящим. Это не место преступления и не полицейский участок, так что Джин с Ямашитой могут валять дурака, а он просто насладится шоу. Он заметил, что ему нравится, как голос Джина становится выше, чем дольше он спорит, и как хватка на руке Казуи становится крепче, пока он не положил ее себе на бедро. Однако Оошиме было не так весело. Только Казуя собрался сказать им обоим, что Оошиму злить не стоит, как на лицо Джина упала тень, и он оглянулся, чтобы узнать, на кого он смотрит. — Привет… Джин, да? Я просто хотела поздороваться, — сказала длинноволосая девушка с милой улыбкой. Джин непонимающе рассматривал девушку. Он совсем ее не узнавал. Он прокрутил в уме все возможные случаи, когда мог встретить ее, а когда наконец догадался, то в ужасе уставился на нее. Он бросил взгляд на Пи и, увидев его кивок, хотел убиться об стену. — О, привет, прости, я забыл, как тебя зовут, — пристыжено сказал Джин. Он не забыл ее имя, он о нем даже не спрашивал. Джин неуверенно взглянул на Казую. Это было не лучшее время для встречи со своей одноразовой любовницей. — Курияма Чиаки, но все зовут меня просто Чиаки. Рада видеть, что ты снова улыбаешься, я немного волновалась за тебя, — ответила она и перевела взгляд на Казую, заметив, как Джин поглядывает в его сторону. — Так значит, Джонни Депп? — спросила она Джина. — Нет, второй, — пробормотал он, краснея. — Но да, теперь все в порядке. Спасибо, что волновалась. И прости… за все. Я обычно так себя не веду, — Джин совсем не хотел об этом говорить, но совесть просто кричала, что он поступил неправильно, когда привел домой девушку, несмотря на то, что они оба были пьяны и хотели этого. Чиаки рассмеялась, ее совсем не смущала эта тема. — Нам было хорошо, за что тут извиняться? — спросила она и озорно подмигнула Джину. — П-правда? — заикнулся Джин. Он хотел провалиться под землю. Снова взглянув на Казую, он попытался понять, о чем тот думает. Но все равно он знал, что должен сделать. — В любом случае, как я уже сказал, это не Джонни Депп, а второй парень, о котором я говорил. Так что боюсь, мы больше не сможем провести вместе время, — сказал он с нервным смешком. Оошима приподняла брови, молча наблюдая за происходящим, но внимательно следя за всем. Пи выпил пива и смотрел только на свои руки. — Ясно, ясно, я догадалась. Береги его, — сказала она Казуе и, помахав рукой Джину, повернулась и отошла от их столика. Казуя пару секунд смотрел ей в спину, прежде чем заметил, что хватка Джина на его ладони ослабла, поэтому он сжал руку Джина, пытаясь вызвать какую-нибудь реакцию. — Да, она… Ну да. Думаю, ты и сам понял, — несчастно пробормотал Джин, не отвечая на попытки Казуи. Как можно быть таким идиотом? Он пожалел, что привел ее домой, как только открыл глаза утром, но сейчас он больше всего хотел стереть это из памяти. Казуя с улыбкой толкнул Джина в плечо, думая, что можно сказать в такой ситуации. Девушка его не беспокоила, и то, что Джин с ней делал, тоже. Оошима прокашлялась и спасла его от безнадежных попыток найти подходящие слова. — Мне нужно с тобой поговорить, — заявила Оошима и поднялась, крепко хватая Джина за руку. — Извините нас, — равнодушно бросила она Казуе и Пи, и потащила Джина к барной стойке. Пи посмотрел им вслед и вздохнул, одним большим глотком допивая пиво. — Так еще лучше, я тоже хотел с тобой поболтать, — сказал он Казуе и мрачно посмотрел на него. — Правда? О чем? — Казуя знал, что хотел сказать Ямашита, но решил, что будет умнее позволить парню все сделать так, как он сам запланировал. — Как так вышло, что ты врываешься к Джину посреди ночи и заявляешь о своих чувствах, хотя только за два дня до этого тебя даже не волновало, что он медленно убивает себя? — набросился Пи, уже не пытаясь быть осторожным со словами. Переживания и чувство вины, которые успешно подавила Оошима утром, тут же напомнили о себе, и Казуя снял очки, потирая уставшие глаза. Как ему объясниться в такой ситуации? Ямашита — лучший друг Джина, и наверняка убьет Казую, если он не придумает, что сказать. Но что нужно сделать? Ямашита был нормальным человеком, а Казуя нет, они не смогут понять друг друга. — Я знаю, что это было глупо, но я просто должен был это сделать для самого себя… И я волновался о нем, иначе не пришел бы к тебе поговорить. Пи вздохнул с тенью сочувствия в глазах: — Я не считаю тебя плохим. И не умаляю твоих чувств, я просто не хочу, чтобы ты легкомысленно относился к чувствам Джина. Он заслуживает тебя. Но только если твои чувства достаточно глубоки, чтобы ваши отношения продлились долго. Я не хочу, чтобы у Джина разбилось сердце, потому что у тебя не получится. В общем, я всего лишь хочу убедиться, что ты знаешь, на что идешь. Джин прилипчивый, требует много внимания, он не лучший парень, с которым можно построить отношения. — Думаю, я это уже заметил, — ответил Казуя и слегка улыбнулся, — и я много об этом думал. Это всегда риск, но я очень хотел этого, хотя и не понимал во время нашего последнего разговора. — Что ж, думаю, тогда все в порядке, — сказал Пи, улыбаясь честности Казуи. — Не хочу на тебя давить, я просто беспокоюсь о лучшем друге. Позаботься о нем или пожалеешь, — сказал он полушутя, но достаточно серьезно, чтобы Казуя уловил угрозу в его голосе. — Есть, сэр, — ответил Казуя и поднял бокал. Ямашита был старше, выше по должности и еще был лучшим другом Джина. Не стоит записываться в его враги. — Ну и что теперь? — хмуро спросил Джин, когда Оошима привела его к барной стойке и заказала две рюмки текилы. Каждая секунда без Казуи казалась зря потраченным временем. Потому что он понимал — из-за учебы в университете и проживанием у Уэды у них не так много возможностей встретиться. — Заткнись и пей, — приказала Оошима и осушила рюмку. Джин послушался. — Не понимаю, за что Казуя вас так уважает, — сказал он, когда спиртное немного помогло расслабиться. — Осторожнее. Не оскорбляй человека, который заставил Каменаши осознать свои чувства, — будничным тоном сказала Оошима и заказала еще два шота. — Что тебе нравится в моем блестящем студенте? — прямо спросила она, выпив две рюмки подряд. Вопрос застал Джина врасплох. Он поразмыслил с минуту, а потом покраснел и заказал два шота, чтобы догнать Оошиму. — Его личность. То, каким он бывает рациональным и зрелым. Он столько всего знает и он такой умный. Но иногда я вижу в нем скрытого ребенка, которым он никогда не был в полной мере. А когда его переполняют эмоции, он такой милый, что я просто не могу отойти от него ни на шаг. Обычно он такой сильный и спокойный. Я чувствовал себя таким особенным, когда он позволил себя поддержать в минуту слабости. В тот раз я подумал, что он может быть таким слабым, каким захочет, если позволит мне заботиться о нем, — Джин замолк и покраснел. В итоге он просто выболтал все. Оошима рассматривала его строгим взглядом, а потом слегка улыбнулась. — Похоже, ты не так уж плох. Но я тебя предупреждаю. Каменаши всю жизнь прожил один, опасаясь социальных контактов. Если каким-то образом из-за тебя он окончательно потеряет веру в близкие отношения, я приду и раздавлю твои яйца своей самой большой книгой. Вес 1200 страниц, только представь это, когда вздумаешь обидеть его. Все ясно? — Да, мэм, — автоматически ответил Джин, широко раскрытыми глазами уставившись на Оошиму. Прямолинейность женщины в выражении своих мыслей приводила Джина в замешательство. Джин заказал еще три шота, выпил их сразу, и Оошима последовала его примеру. — Итак… — протянула Оошима, выпив содержимое рюмок и немного помолчав. — Полицейский, да? — Джин сразу расслабился, когда профессор перешла на обычную для него тему разговора. — К вашим услугам, мэм, — ответил Джин неровным голосом и хихикнул. Черт, он и забыл какой крепкой бывает текила. — Слабак как ты не может держать преступников под контролем! — Оошима тоже быстро пьянела и рассмеялась. — Еще как могу! — упрямо заявил Джин и скрестил руки, но тут же пришлось их выпрямить и взяться за край столешницы, потому что тело опасно покачивалось. — Да ну? И что полицейским приходится делать, чтобы держать себя в форме? — Я много занимаюсь спортом, — ответил Джин. Хотя, если честно, после знакомства с Казуей он не так часто ходил в тренажерный зал в участке. Но до этого он ходил туда почти каждый день, а это немало. — Правда? Как по мне, этого совсем не видно, — насмешливо бросила Оошима и взяла бокал пива, который заказала несколько секунд назад. И без особых усилий выпила половину залпом. — Я могу поднимать тяжести! — сказал Джин и, взяв напиток Оошимы, допил его, не собираясь сдаться и остаться объектом ее насмешек на весь оставшийся вечер. — Да ладно? Спорим, что ты даже меня не поднимешь! — невнятно заявила Оошима, не заметив, что ее напиток загадочным образом исчез из бокала. — При всем уважении, мэм, поднять вас было бы нелегкой задачей для любого человека, учитывая вашу упитанность. Но я смог бы, — сказал Джин. Оошима стукнула его по голове, наказывая за нелестные слова в свой адрес. — Что ж, раз замуж я все равно никогда не выйду, я приму твое предложение. Неси меня назад к столику! — Есть, мэм, только не кричите, — сказал Джин, затем обвил руками колени и талию Оошимы, поднимая ее и тут же начиная тяжело дышать. — Тяжелая, — выдохнул он и стал с трудом пробираться назад к столику. Оошима хихикнула и откинула голову, маша рукой посетителям, мимо которых они проходили, и наслаждаясь странными взглядами в свою сторону. — Мы вернулись! — весело объявила она, когда они вернулись к столику. Пи удивленно распахнул глаза, увидев, как лучший друг тащит женщину на руках. — Где ты поймал такую огромную рыбину? — ляпнул он, не подумав. Он даже не хотел думать, что могло случиться, чтобы Джин начал носить на руках профессора Каме. — Уважай старших, парень, — сказала Оошима и, как только Джин поставил ее на пол, уселась за столик. Полицейский сел на стул и опустил голову Казуе на плечо. — Она тяжелая, — пожаловался он, продолжая тяжело дышать и не пытаясь скрыть свое нетрезвое состояние. Казуя не мог не рассмеяться и позволил Джину облокотиться на себя. — Надо было об этом думать до того, как согласился нести ее, дурачок. — Она насмехалась над моей силой! — оправдывался Джин и обнял Казую за талию. — Я устал. — Как ты умудрился так быстро напиться, Джин? — в ответ недовольным голосом протянул Казуя, но обнял его. — Наверное, надо отвезти тебя домой… и позвонить Уэде, — добавил он. — Я пил текилу! — радостно заявил Джин, воодушевленный теплым отношением Казуи. — После 6 рюмок текилы кто угодно опьянеет, — уже тише продолжил он, целуя Казую в щеку. — Решено, больше я тебя одного в бар не пущу, — объявил Казуя и улыбнулся Оошиме, молча прося прощения. — Кажется, надо отвезти этого дурачка домой, пока он не совсем отключился. — Конечно. А ты, значит, отвези меня! — командирским тоном сказала она Пи. Тот сначала растерялся, но быстро нашел выход из положения. — Я пил, мне нельзя садиться за руль. — Тогда закажи такси и дай мне денег, — спокойно ответила она. — Чего? Почему это я должен платить за ваше такси? — Пи начал злиться, Джин ясно видел это. Что ж, Пи не из тех людей, кто позволяет собой командовать. — Потому что в благодарность я дам тебе свой номер. — И зачем мне может понадобиться ваш номер?! — Скажу, когда дашь мне деньги. Тебе наверняка он понадобится, — просто ответила Оошима и выжидающе протянула руку. Пи беспомощно посмотрел на Джина и Казую, а потом вздохнул и вытащил бумажник. — Ну и зачем мне ваш номер? — спросил он, дав Оошиме деньги. — Скажу, когда эти двое уйдут. Кыш, сладкая парочка! Каменаши, отвези своего парня-прилипалу домой. Я на него насмотрелась. Казуя обвил рукой Джина и вместе с ним поднялся. — Мы завтра не увидимся, я выполнил свою квоту на посещение универа на этой неделе, — заявил он и, поддерживая Джина, вышел из бара, оставив Оошиму и ничего не понимающего Пи. — Где ключи от машины, Джин? — спросил Казуя, когда они дошли до парковки за баром. — Детям нельзя водить, пусти меня! — промямлил Джин и опасно качнулся, пытаясь стоять самостоятельно. — Повторяю в сотый раз, я не ребенок! — отчитал его Казуя и стал рыться у Джина в карманах. — И к твоему сведению, права я получил довольно давно. — Тогда постарайся нас не убить. Иначе я найду тебя на небе и проучу тебя, — ответил Джин и отдал ключи, полностью опираясь на Казую.

***

Какой же Джин тяжелый, наверное, не легче Оошимы. Казуя потратил немало времени, чтобы вытащить его из лифта и дотянуть по длинному коридору до квартиры. Ключи Джина он искал еще дольше, а тот только смеялся ему в ухо. — Когда мы уже зайдем? — заныл Джин, покрывая поцелуями щеку и подбородок Казуи. Он, конечно, не против был побыть рядом с Казуей, но мог представить массу более приятных обстоятельств для этого. — Если бы ты мне сказал, где твои ключи, мы бы уже давно были дома, — раздраженно ответил Казуя, когда открыл все-таки дверь и, сбросив ботинки, закрыл ее. Джин с трудом сам разулся, но потом выпрямился и с широкой улыбкой посмотрел на Казую. Он подошел к парню и обнял за бедра, притягивая к себе. — Наконец-то мы одни, — сказал он и поцеловал Казую, постепенно подталкивая его назад и не отрываясь от его губ, а наоборот с каждой секундой целуя все настойчивее. Сначала глубина поцелуя шокировала Казую, но он перестал о чем-либо думать, как только спиной наткнулся на стену, и Джин прижал его к ней. Джин становился нетерпеливее и, наклонив голову, скользнул языком ему в рот. Здравый рассудок отключился, как только он решительно опустил руки на бедра парня и прижался к нему всем телом. Казуя с удовольствием встретил жар его тела и, несмотря на неизвестность положения, ему совершенно не было страшно. Он даже засмеялся, когда они стали пробираться к спальне Джина и упали на кровать. Джин разорвал поцелуй и переместился к щеке Казуи и, быстро поцеловав в щеку, опустился к шее, возбужденно целуя и время от времени проводя дорожку из поцелуев до уха, прикусывая мочку и лаская чувствительную кожу вокруг. Он покусывал и облизывал кожу, с головой окунувшись в свою страсть и желание. И хотя всего несколько секунд назад Казуя вполне спокойно реагировал на поцелуи Джина, теперь в районе живота начало зарождаться какое-то беспокойное чувство. И оно нарастало с каждым разом, когда ему хотелось издать стон. Джин слишком увлекся собственным желанием и не замечал, что Казуя практически застыл под ним. Может, если он успокоится, все пройдет само собой, пока Джин не заметил происходящего. Казуя сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться на губах и руках Джина. Руках, которые медленно пробирались Казуе под футболку и начали двигаться по животу. Беспокойное чувство накрыло со всей силой, и, не успев подумать, Казуя оттолкнул Джина от себя прямо на пол, чувствуя, как неистово бьется сердце. — Ай! За что? — проскулил Джин и неуклюже поднялся, обиженно дуя губы. Он не понимал, что такого сделал, он просто хотел потратить последние минуты на поцелуи, прежде чем отключится, обнимая своего парня. Джин был слишком пьян, чтобы понять, что Казую смутили вероятные намерения Джина, и в итоге пришел к выводу, что тот просто не хотел быть с ним рядом. — Джин, прости, я не хотел отталкивать тебя… — Все нормально, я понял намек, — сказал Джин оскорбленным тоном. Он чувствовал грусть и злость, и схватил любимую подушку. — Пойду спать на диван с Кондориано, он меня потерпит, — напыщенно заявил он и вышел из спальни. – Да, Конди? Только ты и я, как всегда, — ласково проговорил он подушке и так увлекся, что случайно врезался в дверной косяк. Тихо выругавшись, он пошел в гостиную, не взглянув на Казую. В ту ночь Казуя не сомкнул глаз ни на секунду.

***

Открыв следующим утром глаза, Джин сразу почувствовал, что голова готова взорваться в любую минуту. Он несчастно простонал и перевернулся на спину, но в итоге с грохотом свалился с тесного дивана. — Черт! — выругался Джин, оставаясь сидеть на полу, так как сил на подъем не было. Постепенно он начал осознавать положение и удивляться. Почему он снова спал на диване? Он заметил на диване Кондориано, и тут же нахлынули воспоминания. Он слишком возбудился, Казуя его оттолкнул, и он со зла ушел спать на диван. Ну и придурок. Протрезвев, он отлично понимал, почему Казуя запаниковал. Он не намеревался залезть парню в штаны, совсем нет, но его засосы на шее и ласки под рубашкой запросто можно было неправильно понять. — Какой же я идиот, — несчастно сказал Джин подушке. Казуя привез его домой, помог подняться в квартиру и даже согласился провести ночь здесь, а что сделал Джин? Обрек на сон в одиночестве, потому что сам ушел, обидевшись на то, в чем сам же и виноват. — Отличное начало отношений, — поздравил Джин себя. Джин неуклюже поднялся и, схватив Кондориано, на цыпочках пошел в спальню. Оставалось только надеяться, что Казуя простит его. Он остановился в дверях и судорожно вдохнул. Голова парня выглядывала из-под одеяла. Казуя свернулся клубочком и мерно посапывал. Он выглядел таким одиноким, что Джину захотелось стукнуть себя чем-нибудь потяжелее. Джин подошел к кровати и неуверенно лег рядом с парнем, обнимая его со спины. Он осторожно погладил Казую по волосам и прижался лбом к его плечу. — Прости, — прошептал он, отчасти надеясь, что не разбудил парня своими движениями. Однако Казуя совсем не спал. Он слышал, как Джин упал с дивана и как спустя минуту вернулся в спальню. Не зная, что делать, он решил все же притвориться спящим и лежал совершенно неподвижно, когда Джин забрался в постель. Но когда Джин вдруг начал извиняться за то, в чем не виноват, Казуя отреагировал на уровне рефлекса. Не успев подумать, он уже повернулся и крепко обнял Джина. Джин удивился поведению Казуи, но все равно так же крепко обнял его, целуя в лоб и волосы. — Прости, не знаю, что на меня нашло… Я не хотел тебя пугать и зря я ушел, прости, — несчастным голосом пробормотал Джин. — А я зря тебя оттолкнул… — начал Казуя, но умолк, когда заметил что-то на лице Джина сквозь распущенные черные волосы. — Джин, у тебя синяк на брови! — Правда? — Джин поднял руку, чтобы пощупать лицо, но тут же вздрогнул, когда пальца задели правую бровь. — Наверное, из-за того что я врезался в дверной косяк, — Джин заметил беспокойство Казуи и улыбнулся. — Не волнуйся, я заслужил. — О… Я подумал, что это из-за того что я тебя толкнул, — ответил Казуя и придвинулся ближе, чтобы лучше рассмотреть слегка опухший синяк. — Можно подумать, ты мог бы так сильно меня толкнуть, — шутливо сказал Джин и поцеловал Казую в нос. Положив ладонь на щеку парня, Джин снова посмотрел на него с извиняющимся выражением лица. — Прости за прошлый вечер, мне правда жаль. — За такое не извиняются, я повел себя глупо, а ты был пьян, давай просто забудем обо всем, — ответил Казуя, надеясь, что этих слов хватит, чтобы успокоить Джина. — Ты не вел себя глупо, ты сделал все правильно. Если я увлекаюсь, и тебе не по себе, ты должен говорить об этом. Договорились? — ласково, но серьезно сказал Джин. Казуя отвел взгляд и тихонько вздохнул, снова обнимая Джина. — Постараюсь. — Нет, я хочу, чтобы ты пообещал, что не станешь молчать, если тебе что-то не понравится. Я не хочу давить на тебя или обидеть, — сказал Джин, грустно глядя на Казую и отодвигаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Просто, все это так ново для меня, мне не нравится быть таким уязвимым, — объяснил Казуя. — Казуя, — твердо сказал Джин. — Я не хочу, чтобы ты забывал о своих чувствах и пытался быть сильным. Мне тоже не особо понравится, если я замечу, что ты притворяешься. Я влюблен в тебя, в каждую грань твоего характера, не только в уверенного студента, который готов размазать меня по стенке, когда дело доходит до умственных способностей, — теперь Джин улыбался. — Я хочу знать и твои слабые стороны, не только сильные, чтобы я смог поддержать тебя в трудную минуту. Я не хочу быть одним из тех, от кого ты скрываешь свою чувствительность. — Это… Ничего себе, — только и смог выдавить Казуя, прежде чем спрятать лицо в простыни. Чем он заслужил такого человека как Джин? — Не такой уж я и умный, в последнее время я мало чего добился. — Даже не начинай, мистер, — с ухмылкой сказал Джин, а затем подмял Казую под себя. — Без тебя мы бы не узнали личность священника, не нашли бы третью жертву, а муж той дамочки до сих пор гулял бы на свободе, — сказал он и пощекотал Казую по бокам. — Ты чертовски умный малыш, — добавил он, не переставая щекотать. Казуя пытался улизнуть от рук Джина, но в его положении это было нелегко, поэтому он со смехом пытался забыть обо всех плохих чувствах прошлой ночи. — А тебе пора перестать называть меня малышом. Ты что, педофил? — сказал Казуя, доказывая, что действительно был умником. — Вот как? Позвонишь Уэде и скажешь, что к тебе пристает педофил? — спросил Джин, покрывая лицо и шею Казуи поцелуями. — Только скажи «убери руки, извращенец», и я отстану, — тихо сказал он между поцелуями. — Нет, — Казуя надул губы и попытался тоже поцеловать Джина. — Я просто предупреждаю, как это выглядит со стороны. — И не подумаю бросать такого замечательного тебя из-за каких-то сплетников, — сказал Джин и наконец поцеловал Казую. — Я бы от всего отказался ради того, чтобы быть с тобой, — прошептал он в губы парня. Казуя застыл, глядя на Джина, который смотрел на него таким любящим взглядом, что это даже немного пугало. — Спасибо, что принял меня, — в конце концов застенчиво ответил он. — Прости, я превращаюсь в какого-то маньяка, когда влюблен, — сказал Джин, смущаясь своих последних слов. — Я тебя не пугаю? Может мне встать? — обеспокоенно спросил он, слегка отстраняясь. Вместо ответа Казуя обвил руками шею Джина и потянул его вниз, пока не смог дотянуться до его губ. Сначала он игриво чмокнул его, но потом углубил поцелуй. Удивительно, ведь раньше ему никогда такого не хотелось, но с Джином все было наоборот. Джин ответил на поцелуй, сначала нежно, но когда Казуя чуть осмелел, то поддался страсти. Губы становились все требовательнее, пока он с любовью обнимал парня. Одной ладонью он гладил талию Казуи, а второй взял его за руку, переплетая пальцы, после чего осмелился чуть наклонить голову и скользнуть языком в рот Казуи, издавая при этом стон. Когда Джин взял контроль над поцелуем, Казуя откинулся на подушку и наслаждался тем, как напрягались мышцы на спине Джина, пока он гладил его вниз по позвоночнику до поясницы. На этот раз он не смог сдержать стон удовольствия. Джин наслаждался вкусом губ Казуи, все с большей охотой исследуя глубину рта. Он чуть отстранился, чтобы игриво прикусить губу Казуи, прежде чем снова прижался губами к парню, на этот раз сразу же ловя языком язык парня. Его ласки тоже стали более страстными, он отпустил руку Казуи и чувственно провел кончиками пальцев по его ладони и запястью, а второй рукой спустился ниже, поглаживая большим пальцем бедренную кость Казуи. Где бы Джин ни прикасался, Казуя чувствовал, как по телу бегут мурашки, и не неприятные, а наоборот. Он даже не смутился, когда застонал в губы Джина, и крепко обнял Джина за талию, чтобы тот никуда не сбежал. Джину совсем не хотелось останавливаться, но чтобы не повторять события прошедшего вечера, он собрался с силами и разорвал поцелуй. Он поцеловал Казую в щеку и наклонился к его уху. — Думаю, нам пора вставать, — пробормотал он и несчастно вздохнул. — Знаешь, время ты выбрал самое неподходящее, — пошутил Казуя и потер уставшие глаза. — О, ты еще сонный? — поддел его Джин и посмотрел на Казую. На лице появилась зловещая ухмылка, и, не успел Казуя ничего подумать, как Джин поднял его на руки. — А ты гораздо легче Оошимы, — ответил Джин с широкой улыбкой и понес парня на кухню. Слишком уставший чтобы спорить, Казуя лишь обнял Джина на шею и рассмеялся. — А ты нет, я еле дотащил тебя сюда из машины. — Я тяжелый, потому что мускулистый, — ответил Джин, прежде чем в который раз за утро поцеловать парня в своих объятиях.

***

Наверное, должно быть странно снова находиться в офисе Джина спустя недели, но наоборот казалось, что он никогда и не покидал его. Джин так и сваливал документы в одну высокую стопку на столе, и Казуя только улыбнулся этой его привычке, а потом открыл дела о священнике и зарезанной женщине, вынимая снимки с места преступления. Должно быть что-то, что их связывает, отсутствие связи было уму непостижимо. Убийца убивал не одним способом, не выбирал похожих жертв, и ничего не выдавало характер самого убийцы, кроме его чрезвычайной самоуверенности. Поправив очки, Казуя наклонился вперед на потертом диване, закрыл папку и встал. Он как раз собирался положить дела на место на стол Джина, когда две крепкие руки обняли его сзади. — Джи-и-ин, — раздраженно протянул он. Казуя как никто другой должен был четко разделять работу и личную жизнь. От себя он требовал профессионализма. — Уже обеденный перерыв, а не рабочее время, — возразил Джин, надув губы, и стал покрывать поцелуями шею и плечо Казуи. Он не мог ничего с собой поделать, держать руки при себе было невероятно трудно, когда Казуя был в метре от него. — Но мы в участке! — не унимался Казуя, не поддаваясь на милый умоляющий тон Джина. — Ладно, отпущу. ЕСЛИ позволишь пригласить тебя сегодня на ужин, — упрямо заявил Джин. Он уже давно хотел этого — сводить Казую на свидание. Без своего лучшего друга и толстухи-преподавателя Казуи. — Ладно, ладно, только отпусти, — поспешно ответил Казуя. — То есть, я с удовольствием поужинаю с тобой. — Я уже забронировал столик. Тебе понравится, — довольный собой сказал Джин и чмокнул Казую в щеку, а затем отпустил и направился к двери. — Я пойду что-нибудь куплю на обед, что тебе взять? Казуя радостно промычал при мысли о еде, казалось, он толком и не ел с того дня, как Джин высказал ему все на крыше. Но с другой стороны, из-за еды мозг работал медленнее. — Посмотри, есть ли у них салаты, или просто возьми пару яблок, — сказал он Джину после некоторых раздумий. — Ты со своей супер легкой диетой… неудивительно, что тебя ветром уносит, — пробормотал Джин и вышел. — Хм, Каменаши-сан? — его мысли прервал тихий женский голос. — А, Като, доброе утро, — ответил он, даже не поднимая головы, чтобы узнать посетителя. Он хотел избежать погони Уэды по всему городу за его никчемную ложь, поэтому он продолжал набирать сообщение в телефоне. — Коюки, — тут же поправила его секретарша. — Терпеть не могу свою фамилию, она как будто из средневековья, — рассмеялась она, но тут же прокашлялась. — Аканиши уже лучше? Он в последнее время кажется более энергичным. Я волновалась, когда он рассказал о своих попойках, надеюсь, он не продолжает в том же духе. — У него явно проблемы со спиртным, — пробормотал Казуя себе под нос и бросил попытки дописать смску, потому что секретарша Андо не торопилась уходить. — Прости, что ты хотела? — спросил он, строя дурака. Он не собирался обсуждать Джина с малознакомыми людьми. — Ничего, — ответила Коюки, покраснев. — Зря я спросила, я с ним сама поговорю. Ах, да, — сказала она и полезла в сумку. — Я сортировала почту и увидела письмо для Каменаши-сана, — она протянула письмо Казуи, не глядя ему в глаза, чтобы скрыть румянец. — Прости за нескромные расспросы, хорошего дня, — поспешно проговорила она и, поклонившись, быстро вышла и врезалась в Джина. — Ух ты, Коюки, как дела? — спросил Джин и рассмеялся, придерживая ее за плечи. — Прости, я не хотела так налететь на тебя, — сказала Коюки и попыталась пробежать мимо парня. Джин нахмурился и не отпустил ее. — В чем дело? Этот нахал тебя напугал? — Джин приподнял брови. — Нет, конечно, нет, — ответила она и рассмеялась, краснея. — Я просто принесла ему письмо и теперь спешу. Андо пригрозил отшлепать меня, если я не управлюсь с почтой за час, — со вздохом сказала она, выглядя встревоженной. Казуя фыркнул со своего угла на диване, куда отошел вместе с письмом в одной руке, снова быстро набирая что-то на телефоне. Закончить сообщение Уэде оказалось миссией невыполнимой, а жалобная история Коюки и подавно его не развлекла. Все знали, что Андо — псих, и если бы она хоть раз подняла этот вопрос перед руководством, то с мужчиной точно что-нибудь можно было сделать. Он закатил глаза и сосредоточился на письме. — Вот отвратительный тип, — мрачно сказал Джин и отпустил Коюки. — Только скажи, что он слишком много себе позволяет, и я с ним побеседую, — женщина неловко улыбнулась, поклонилась и ушла. — Когда-нибудь я его прибью, — гневно пробормотал Джин и плюхнулся на диван рядом с Казуей. — Лучше дай ей шанс почувствовать ту же степень гнева. Хватит с ней панькаться, иначе она так и не станет сильнее, — тихо ответил Казуя и посмотрел на почтовый штамп на конверте. Штамп проставлен вчера в центральном городском почтовом отделении Токио. И кто сейчас шлет обычные письма? — Думаешь ей легко постоянно терпеть домагательство? И я ее друг, как я могу стоять в стороне? Не все могут дать отпор начальству, как мы с тобой, — хмуро сказал Джин. — Значит приготовься к долгой защите, потому что когда Мацумото дойдет до поста премьер-министра, к которому стремится, шефом полиции скорее всего станет Андо, если никто не выскажется о его поведении, — Казую немного раздражало то, что Джин наклонился к нему и что на конверте не был указан отправитель. — А что это вообще за письмо? У меня появился соперник? — спросил Джин, меняя тему и добавляя юморные нотки. Не поддержав шутки Джина, Казуя поднес конверт к носу, пытаясь обнаружить какой-нибудь запах, который подскажет о содержимом. Он не припоминал, чтобы говорил кому-нибудь кроме Оошимы о своей работе в полиции, так кто же прислал сюда письмо? — Дай мне нож, который ты носишь в ботинке, — приказал он Джину и протянул руку в ожидании. — Если оно от соперника, то я хочу, чтобы ты его сжег, — заявил Джин, после чего нагнулся за ножом и передал его Казуе. — Оно не от соперника. Я почти уверен, что оно от нашего убийцы, — высказал Казуя свои подозрения, и вслух все показалось еще более логичным. — Интересно, что там… Каждое письмо в участке проходит проверку безопасности, значит ничего вредоносного. Может очередной код? — спросил Джин, вдруг почувствовав тревогу и приготовившись закрыть Казуе глаза, если конверте обнаружится что-то крайне жуткое, например фотографии пыток следующей жертвы. Не ответив Джину, Казуя стал вскрывать конверт, стараясь не касаться липкого края, затем достал пару перчаток из кармана. Надев их, он вытянул из конверта клочок бумаги. — Ох, ну конечно! — практически вскрикнул он, когда пробежался глазами по бумажке в руке. — Как я раньше не понял! — Что не понял? — спросил Джин и придвинулся ближе, чтобы увидеть, что Казуя держит в руках. Это была не ужасная фотография, а простая квитанция. — Код — это места на бейсбольном стадионе! Это квитанция на одно из мест в коде, — объяснил Казуя с широкой улыбкой. — Смотри, каждый ноль перед числом указывает, что следующая цифра — это буква, значит 0104 052 78 067 04562 превращается в A04, E278, F67 и D562, — продолжил он, показывая Джину код на телефоне. — А как же последние цифры? — спросил Джин, показывая на «8452», которые, казалось, никак не связаны с местами на трибунах. — Я… Не знаю, эта часть непонятна, но это неважно, потому что до матча, на который выдана квитанция, всего пара часов. Я должен поехать туда сейчас же, — заключил Казуя и поднялся, чтобы надеть куртку, в полной решимости поехать на стадион. — Эй, эй, не спеши, — Джин едва успел схватить Казую за плечи. — Даже не думай, что я позволю тебе попасться в эту ловушку. Я возьму своих ребят и поеду туда, а ты останешься здесь, — решительно сказал он. — Нет, Джин, я тоже хочу поехать, я же заслужил, правда? — решимость Казуи сменилась умоляющим взглядом в широко распахнутых глазах. Джин какое-то время боролся с собой, но его решимость таяла под щенячьим взглядом Казуи. Наконец, он вздохнул и обнял парня. — Ты хитрюга… — пробормотал он ему в шею. — Но я пойду к твоему месту с тобой, — по тону Джина было ясно, что это не обсуждается. — Джи-и-ин! — Казуя снова заныл, но радостно запрыгал при мысли, что у него будет возможность укоротить расстояние между собой и убийцей. — Это мое последнее слово. Если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь попытаться уговорить Уэду, Рё или Пи отпустить тебя туда одного, — самодовольно сказал Джин, уже зная, что выиграл. — Ты коварный, но я тебя прощаю, — ответил Казуя и с головой ушел в размышления о стадионе и расположение мест. Остальные уже прошли на сам стадион, все-таки полицейский значок здорово помогает получить доступ почти ко всему, но Казуя еще был снаружи, потому что должен был забрать билет из кассы. Джин был рядом, но не настолько, чтобы потерять из виду длинную очередь людей. Спустя двадцать минут Казуя смог дойти до небольшого зарешеченного окошка и обменял полученную в конверте квитанцию на билет, забронированный на его имя. Наверное, ему должно быть тревожно из-за того, что убийца использовал его имя, но теперь это только увеличивало радость от игры. Казуя зашел на стадион, дал на проверку билет, а Джин продолжал показывать свой значок и получал в ответ поклоны контроллеров. Он как раз собирался остановиться и переброситься парой слов с Джином, когда почувствовал вибрацию в кармане, означавшую, что он получил письмо. — Джин, — привлек к себе внимание Казуя. — Да? — спросил Джин, рассеянно держа руку на плече Казуи. — Думаю, я сначала схожу в туалет, — заявил Казуя, слегка улыбаясь контрасту между серьезностью ситуации и своей глупой просьбой. — О, хорошо, — сказал Джин и проводил Казую до туалета. — Только быстро, — сказал он, когда Казуя оставил его снаружи. Казуя пошел прямиком к кабинкам и закрыл за собой дверь, достал телефон и поспешно прочем письмо. «В секторе D замечательные места, согласен? Особенно, когда в затылок не дышат копы. Хорошо, что у тебя остались неиспользованные цифры». Похоже, убийца хотел, что Казуя занял то особое место, причем был там один, и ему даже предоставлено средство, как обмануть Джина и остаться одному. Все обретало слишком личный оборот, даже для Казуи. Сомнения о том, стоит ли дурачить Джина, чтобы приблизиться к убийце, унеслись прочь в ту же секунду, как только они с Джином подошли к местам и Казуя почувствовал напряжение в воздухе. Это становилось все более захватывающим. Остальные расселись на местах, указанных в коде, а Джин следил за происходящим рядом с местом D 562. Возможностей избавиться от Джина до начала игры становилось все меньше с каждой секундой, и сделав несколько успокаивающий вздохов, Казуя жестом подозвал Джина. Джин пробрался к Казуе через колени зрителей, не обращая внимания на раздраженные взгляды. — В чем дело? — спросил он и присел на корточки возле Казуи. — Я разгадал последнюю часть кода, это место в секторе А, где сейчас Рё и тот молодой полицейский! — заявил Казуя, стараясь придать голосу как можно больше волнения. — Серьезно? — Джин вытащил рацию, чтобы связаться с Рё, но тут все закричали из-за хоумрана. — Черт, так не получится, — выругался он и, на секунду задумавшись, быстро поцеловал Казую, так что никто и не заметил. — Я пойду скажу, чтобы они глядели в оба. Никуда не уходи, хорошо? — прокричал он Казуе в ухо, чтобы перекричать толпу. — Иди! — ответил Казуя. — Я буду здесь! — Я скоро вернусь! — прокричал Джин и пошел в сектор А через более широкие проходы между рядами. Казуя только успел откинуться на спинку сиденья, когда телефон снова завибрировал и пришло второе письмо. И снова, как и в прошлые разы, просто появилось во входящих. «Хороший матч? Ты видел хоумран?» Напряжение нарастало, когда пришло третье письмо, а за ним и четвертое. «Ты был занят тем копом, жаль…» «И твое место не такое удачное, как мне хотелось бы, этот тип рядом с тобой жирноват. Тебе не тесно?» На это замечание Казуя раздраженно приподнял бровь, убийца явно давал понять, что следит за ним, а не просто смотрит игру по телевизору. «Меня почти оскорбило то, что ты не разгадал мою загадку без моей подсказки. Но ты пришел сюда, как послушная черепашка, поэтому я дам тебе еще одну подсказку». «Пойди к шкафчикам на выходе, возле шкафчика Е82 в секторе А стоит урна, там найдешь ключ. Теперь иди и будь послушной черепашкой». Казуя поднялся, едва успев дочитать последнее письмо, и побежал к шкафчикам. Как и пообещал убийца, он нашел ключ, прикрепленный к стенке урны скотчем, а в маленьком и обветшалом шкафчике лежал клочок бумаги с очередным кодом. Он вздохнул и пришел к выводу, что на взлом кода уйдет не менее нескольких часов. Поэтому с тяжелым сердцем он ушел со стадиона и сел на поезд до общежития. Он устал от того, что никак не мог догнать убийцу. *** — Где тебя носит?! С тобой все в порядке?! — прокричал Джин, как только Казуя поднял трубку. Судя по голосу, он места себе не находил. — Я в порядке, успокойся, я получил еще один код, поэтому еду в общежитие. Я просто забыл сказать, что ушел… — признал Казуя, чувствуя вину за то что так напугал Джина. — ЧТО?! Как, черт возьми, ты получил еще один код? — Джин не успокоился, наоборот — его голос перешел на следующий уровень громкости. — Убийца прислал мне письмо, чтобы я пошел к шкафчикам и внутри одного из них был листок бумаги с кодом, — Казуя с трудом удержался на ногах, когда метро остановилось. — Дай-ка я все проясню. То есть ты обманул меня и отправил к остальным, чтобы поворковать с серийным убийцей и убежал ОДИН, когда он сказал тебе пойти к шкафчикам с НЕИЗВЕСТНО ЧЕМ внутри? И после этого ты просто ушел, не удосужившись кому-то сообщить? — теперь Джин был просто в ярости. — Прости, ладно? Я все объясню позже, сейчас мне надо выйти из метро, — ответил Казуя. — НЕВЕРОЯТНО! — крикнул Джин и просто бросил трубку. С каждым шагом к кампусу Казуе становилось все хуже, но у него была своя задача, нельзя поддаваться эмоциям, когда на кону стоят жизни людей. По крайней мере, этим он успокаивал себя, когда спустя несколько минут сел, дрожа и потея, перед компьютерами, вбивая код в обычный текстовый процессор, чтобы рассмотреть его получше. На этот раз не было нулей, которые означали бы буквы, не было скрытой азбуки морзе, которой был бы написан адрес. Он не знал причины, но казалось, что это срочное дело, как в случае с третьей жертвой, казалось, что от разгадки зависит чья-то жизнь. Поэтому он поправил очки и запустил программу расшифровки кодов на одном мониторе, а сам пробовал разные комбинации на другом. Чтобы получить доступ к фактам предыдущих убийств, он также залез в базу данных полиции, которую взломал больше месяца назад, и стал просматривать снимки с мест преступлений. Через полчаса он уже хотел сдаться, но тут заметил, что в одной части кода, несмотря на некоторые изменения, повторялся код, который они нашли на месте убийства женщины. Еще пара минут, и в итоге ему удалось вычислить из кучи цифр URL-адрес, который он вбил в браузер, взволнованно ожидая загрузки страницы. «Так близко, но все же далеко». Казуя смотрел на слова, они не несли никакого смысла, разве он не взломал код? Почему он все равно далеко? Далеко от убийцы? Он толкнул огромную книгу по медицине, на которую складывал газеты, и раздраженно прорычал. В ту же минуту послышался громкий стук в дверь. — Каменаши Казуя, открой эту дверь СЕЙЧАС ЖЕ, пока я ее не выбил! — гневно прокричал Джин. Он выкурил полпачки сигарет и в ярости бил ногами шины своей машины, но так и не смог успокоиться и приехал в общежитие. На самом деле, по дороге его гнев только усилился, и теперь он дошел до точки кипения. — Иду! — крикнул в ответ Казуя по ту сторону двери и, повозившись с замками, открыл ее. Джин не дождался, пока дверь полностью откроется, и силой вломился в комнату, после чего с грохотом захлопнул ее. — Какого черта ты творишь?! — прошипел он, яростно глядя на Казую. — Я… Я думал, что смогу спасти кому-то жизнь, — ответил Казуя, не смея поднять глаза на парня. — Спасти кому-то жизнь, сговорившись с убийцей и позволив ему выманить тебя одного? Ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы ему захотелось тебя прикончить? Да, ты бы уже был ТРУПОМ! Это не дурацкая компьютерная игра, где после неудачи всегда можно начать заново, — взорвался Джин и со всей силы пнул закрытую дверь. Казуя вздрогнул, почувствовав ярость Джина, но все же попытался поймать Джина за руку, чтобы успокоить. — Я знаю, что подверг себя опасности, знаю, что убийце может в любую минуту наскучить наша игра, но иногда кто-то должен рискнуть. Джин пресек попытки Казуи поймать его руку и направился в спальню. — Надеюсь, код того стоил, — все еще хмуро сказал он и пнул приоткрытую дверь в спальню, но тут же застыл на месте. Неким волшебным образом на двух из множества мониторов в комнате была открыта база данных убойного отдела полиции. Насколько знал Джин, парню никто не давал пароль, и, немного подумав, он побледнел и затрясся от злости. Если никто не давал ему пароль, то оставался только один способ открыть сайт, причем очень и очень незаконный способ. — Каменаши, — начал он, нарочно называя Казую по фамилии, — напомни-ка мне, как ты узнал о мертвом священнике и нанесенном на стену код? — Я не говорил тебе… — ответил Казуя и подошел к Джину. Он и не подумал закрыть все окна на мониторах прежде чем открыть дверь, потому что слишком спешил. — Джин, все не так, как тебе кажется, — сказал Казуя, пытаясь успокоить Джина. — Правда? Потому что мне кажется, что ты взломал базу данных полиции, — сказал Джин бесцветным голосом, не глядя на Казую. — Да, но не для того, чтобы украсть что-то или использовать информацию против кого-то. Я сделал это, потому что заинтересовался старыми делами и тогда наткнулся на того священника, когда кто-то писал отчет. Я же говорил тебе с самого начала. Я просто хотел подтвердить свои подозрения о коде, а потом позвонить и дать анонимную подсказку, — объяснил Казуя более отчаянным голосом. — Так ты уже давно этим промышляешь… — сказал Джин, садясь на корточки и пряча лицо в ладонях. — Господи, — почти прошептал он, — меня все это время водили за нос. Казуя запнулся, увидев Джина таким опустошенным, но быстро взял себя в руки. — Все не так плохо, Джин, перестань. Я же не использовал тебя, мы вместе к этому пришли. Наши отношения никак не связаны с тем, что я взломал базу данных. — Не так плохо? — Джин тут же вскочил, выглядя еще более разгневанным, чем тогда, когда только вошел к Казуе в комнату. — НЕ ТАК ПЛОХО? — закричал он. — Не так плохо, что ты совершил преступление, за которое можешь сесть в тюрьму на годы и практически разрушить не только мою карьеру, но всего участка, если общественность как-то узнает, что дела у нас раскрывает преступник! Что из этого НЕ ТАК ПЛОХО?! — Джин снова пнул дверь, прокричав последние три слова. — Я не сяду в тюрьму, не смеши меня. Я звездный студент и из семьи Каменаши, это даже в новости не попадет. — О, так ты все проблемы решаешь подкупом. Как хорошо, что наши моральные принципы совпадают. Какого черта я вообще пустил тебя в свою жизнь?! — воскликнул Джин, так как каждое слово Казуи только больше его злило. Он направился к двери пиная все, что попадалось по пути. — Джин, стой! Не делай этого, не уходи! Я никого бы не подкупал, послушай меня. Я не понимаю, почему никто до сих пор не заметил, наверное Мацумото прав — вы все видите во мне только кузена Уэды, но только само ИМЯ не даст мне попасть в неприятности, хочу я того или нет. Тебе оно ничего не напоминает? Владелец крупнейшего концерна в Восточной Азии, один бывший премьер-министр и один бывший министр торговли?! — отчаянно прокричал Казуя, когда Джин почти вышел из комнаты. — Приятно знать, что у тебя такие замечательные родственники, которые откроют тебе все двери и спасут тебя от беды одним своим существованием. Значит, я тебе особо и не нужен, — сказал Джин и ушел, хлопнув дверью. Казуя не плакал от разочарования с шести лет, когда решил, что уже взрослый, поэтому он ударил кулаком стену и убедил себя, что глаза заслезились только из-за того, что разбил руку до крови.

***

Солнце уже село, а Джин закурил последнюю сигарету второй пачки за день. Он сидел в машине на парковке университета, слишком уставший и злой, чтобы ехать домой. Положив голову на руль, он вытер глаза, из которых без остановки текли слезы с того самого момента, когда он дошел до машины и уселся на место водителя. Джин понятия не имел, сколько времени просидел там, потому что не заводил двигатель. Он догадывался, что время, на которое он забронировал столик на ужин, давно прошло, но сейчас ему до этого не было никакого дела. Как он мог быть таким глупым и не задуматься о том, что Казуя загадочным образом узнал конфиденциальную информацию о первом месте преступления? Джин чувствовал себя обманутым. Со злостью затушив сигарету, он вздохнул. Вдруг дверь возле пассажирского сиденья открылась, и рядом кто-то сел. Джин повернул голову и увидел Оошиму, которая смотрела на него, поджав губы. — Ну и что стряслось? Милые бранятся? — спросила она, наклонив голову. Джин раздраженно отвернулся. — Не ваше дело. — Осторожнее, сынок, — сказала она и прищурилась. — Ты натворил что-то, что дает мне право сходить за своей самой большой книгой? — Что я… Нет! Как раз наоборот, — бросил ей Джин, снова чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Как я мог так легко ему довериться? Я должен был заметить, что не все так просто. — Вот как? И что же он сделал? Джин немного помолчал, но потом вздохнул. — Вы же знаете, что Казуя участвует в одном из расследований? — Ага. — Убийца снова связался с ним. А Казуя обманул меня, чтобы расследовать что-то самому, а потом, не сказав ни слова, ушел. После этого я узнал, что он взломал нашу базу данных и заявил, что ему ничего за это не будет благодаря его имени. — Ну и? — спросила Оошима. Объяснения Джина ее явно не убедили. — Ну и? Как я могу ему доверять после такого? — А что тебе мешает? Просто дай ему доступ к базе данных, и ему не придется ее взламывать, вот и все. Джин смотрел на Оошиму, открыв рот. — Что? — Ну, он же участвует в расследовании. — Да, но это не меняет того, что он взломал систему задолго до того, как мы его взяли! — сказал Джин, разочарованный, что Оошима не понимала его. — Он же не продаст эту информацию. И, как он сам сказал, его имя прикроет его самого и участок, если что-то просочится. Теперь послушай меня, Аканиши, твое чувство справедливости слишком однозначное. Моральные принципы это, конечно, хорошо, но если из-за них ты видишь жизнь в черно-белых тонах, то это больше проклятие, чем благословение. Ты лучше других знаешь, что Каменаши не плохой парень. Он страстный и легко увлекается, это я понимаю, и, безусловно, зря он подверг себя такой опасности сегодня. Но он очень предан своему делу, а это расследование имеет большое значение для него, поэтому он зашел так далеко, чтобы добиться прорыва. А еще ты ему очень, очень нравишься. Иначе он бы не позволил себя и пальцем коснуться. Если хочешь, чтобы из ваших отношений что-то вышло, придется расширить мировоззрение и принять его. Это не значит, что ты должен слепо соглашаться со всеми его выходками, но если ты любишь его, то должен пытаться смотреть на вещи и его глазами. Джин молчал, с каждым словом Оошимы смягчаясь. Когда она закончила, Джин понял, почему Казуя так уважает своего преподавателя по психологии. — Вы… Вы — это что-то, — наконец, пробормотал он и покраснел из-за собственной глупости, которую осознал, как только гнев из-за ссоры постепенно исчез. — Молчи, я слишком стара и цинична, чтобы мне льстили такие балбесы, — скучающим голосом сказала Оошима и вышла из машины. — Он любит лилейники. Сорт под названием «Blue Desire», если точнее, — добавила она между прочим и пошла к своей машине. Джин пару секунд пребывал в прострации, а потом завел машину и поехал к ближайшему цветочному магазину, по дороге звоня в китайский ресторанчик.

***

Продержав руку под холодной проточной водой около десяти минут, чтобы уменьшить отек, Казуя вернулся к компьютерам и выключил их. Сидя в темноте и тишине вокруг, ему казалось, что все чувства онемели. Сначала он хотел придумать, как извиниться перед Джином, но вспомнив, каким злым был Джин, это казалось невозможным. Он слышал, как другие студенты возвращались в свои комнаты после ужина или поздних занятий, возвращались в комнаты, которые делили с кем-то. А он сидел тут, используя спальню как укрытие для своих компьютеров, в то время как кровать едва помещалась в углу гостиной. Он вспомнил отвращение Джина, когда он попытался рассказать о своей семье. Это был очередной новый опыт для Казуи. Его никогда не презирали за имя, только за характер. А в этот раз, по всей видимости, его ненавидят и за одно, и за другое. Казуя откинулся на спинку стула, свесив голову, в этот раз он все же попал в беду. Депрессию Казуи прервал робкий стук в дверь. — Да, иду! — устало крикнул он и медленно поднялся со стула, вздрагивая, когда пришлось опереться на правую руку, чтобы сохранить равновесие. Наверное, это комендант общежития получила жалобу на недавний шум, поэтому он провел рукой по растрепанным волосам, поправил футболку и несколько раз вздохнул, чтобы остановить головокружение, прежде чем открыл дверь. — Прости! — выпалил Джин, как только увидел Казую. Он впихнул в руки парня букет цветов и поклонился так низко, как только мог, ожидая, что Казуя вытолкнет его или начнет кричать. В конце концов, и то, и то другое он вполне заслужил. — Джин? — в шоке спросил Казуя. — Что ты делаешь? — Пытаюсь вымолить у тебя прощение за то, что вел себя как кретин, — ответил Джин и выпрямился, всем своим видом выражая раскаяние. — Я не должен был на тебя кричать и уходить, и говорить такие ужасные слова. Я дурак и пойму, если ты не сможешь меня простить, просто… Я просто хотел, чтобы ты знал, что я сожалею. Я принес ужин, можешь поесть один, если хочешь, ты же совсем ничего не ел. Я могу уйти, — сказал Джин, глядя на парня большими глазами, и протянул пакет с горячим ужином. — Придурок! — воскликнул Казуя, игнорируя протянутый пакет. — Ты идиот, я так волновался! — он всхлипнул, и слезы, которые он сдерживал часами, хлынули из глаз. — Я придурок, я вообще недоразвитый, — несчастно признал Джин и бросил пакет в комнате Казуи у двери, а после повернулся и попытался уйти. Надо было догадаться, что парень просто так не примет его извинения после такого скандала. Казуя попытался вытереть слезы правой рукой, несмотря на боль и слабую подвижность, но получилось плохо и когда он поднял глаза, Джин уже вышел в коридор, и в горле у него все снова до боли сжалось. Разве не понятно, что он волновался, что Джин не захочет его больше видеть? — Так я совсем никудышный? — спросил он. — Зачем было приходить и извиняться, если все равно собирался уйти? Джин остановился и обернулся. — Я подумал… То есть, ты не хочешь, чтобы я уходил? — спросил он, чувствуя, как сердце сжалось, когда увидел Казую, стоявшего с несчастным видом, с букетом в руках и слезами в глазах. — Я волновался, что ты больше не захочешь меня видеть, дурачок! — выдавил Казуя и сел на пол. У него ужасно кружилась голова. Джин подбежал к Казуе и присел на колени перед ним. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил он и ласково обнял за плечи. — Ничего, наверно я немножко переборщил… Я толком не спал уже несколько недель, — слабо ответил Казуя и снова попытался подняться, но тут же чертыхнулся, забыв о пораненной руке. — Что случилось с твоей рукой? — взвизгнул Джин, широко распахнутыми глазами глядя на опухшие костяшки пальцев. — Не пытайся встать! — приказал он и, забрав цветы, отложил их в сторону. Он обвил руками колени и талию Казуи, чтобы поднять его, как утром. Рассеянно он закрыл пинком дверь и отнес Казую в угол гостиной, укладывая на кровать. — Джин, в самом деле, не смей обращаться со мной, как с девчонкой, когда сам ведешь себя по-девчачьи, — пробормотал он. — Молчи и поправляйся, — сказал Джин и сел рядом с кроватью, опуская голову на нее. Беспокойство, самопрезрение и сожаления снова вызвали поток слез. — Ты же не плачешь снова? Потому что я не хочу, чтобы ты плакал из-за того, что касается меня, — прошептал Казуя и повернулся на бок, чтобы посмотреть на Джина. — Я не болен, просто устал и ударил рукой стену, чтобы выбросить эмоции, — Казуя сделал паузу, но молчание Джина заставило его заговорить снова. — Пожалуйста, поговори со мной. — Это я во всем виноват, — едва слышно сказал Джин и поднялся. — И теперь я обязан проследить, чтобы тебе не стало хуже, — продолжил он и пошел за пакетом с едой, забытом на полу. Он вынул одну порцию в небольшой коробке и подошел к раковине, набирая стакан воды. — Сможешь сесть? — спросил он, вернувшись к Казуе. — Конечно смогу, — ответил Казуя и сел на кровати, опираясь на стену. — Теперь ешь, — сказал Джин и дал ужин и воду Казуе, не глядя в глаза. Затем он пошел за бинтом, но остановился, увидев забытый букет на полу. Джин горько улыбнулся, подумав, что еще минут пятнадцать назад считал, что просто букет цветов сотворит волшебство и спасет их отношения, когда на самом деле Джину многое нужно было исправить, в том числе и состояние и раненную руку Казуи. Он подошел к цветам, поднял их, набрал в вазу воды и поставил в нее букет. Что ж, по крайней мере, у Казуи в комнате станет веселее. — Ужинать одному неинтересно, — сказал Казуя и похлопал по кровати, чтобы Джин сел рядом. — Надо найти бинт для твоей руки, — сказал Джин, чувствуя дрожь стыда по телу. Это он виноват. — Может хватит уже? Увидел бы Уэда этот синячок, то сказал бы: «если ты ревешь из-за этого, значит никогда не видел, случается с боксерами на ринге». Хочешь еще больше носиться со мной, чем Уэда? Джин какое-то время окидывал взглядом комнату в поисках аптечки, но, ничего не найдя, наконец сдался и несмело подошел к кровати, садясь на краешек, как можно дальше, чтобы не прикоснуться к Казуе. Он опустил голову, пряча в волосах выражение стыда на лице. — Да что же это такое… — прорычал Казуя, откладывая еду на тумбочку, и подполз к Джину, чтобы обнять его. — Прости, что заставил тебя волноваться. И я прощаю тебя за то, что ты так разозлился сегодня, думаю, такая реакция была бы у многих. Просто посмотри на меня, или мне пора звонить Уэде, а еще лучше Рё, чтобы вызвать у тебя хоть какую-то реакцию? Джин рывком поднял голову. — Не извиняйся, я не сержусь! — поспешил ответить он. — Просто иногда я такой глупый и резкий, что не понимаю, как ты вообще меня терпишь, а тем более встречаешься, — пробормотал он, заставляя себя смотреть в глаза парню, хотя так хотелось снова спрятать лицо. — Знаешь что? — спросил Казуя. — Из всего, что ты сегодня сделал и с самого дня нашей встречи я только одно никак не могу принять — это твою маниакальную жалость к себе, — заявил Казуя и почувствовал такое облегчение, что почти не ощущал боли в руке. Не дожидаясь реакции, он подался вперед и поцеловал Джина. Джин выбросил из головы все меланхоличные мысли и поддался облегчению и страсти. Он обнял Казую и прижал его к себе как можно сильнее, почти отчаянно целуя его в ответ. Казуя улыбнулся в поцелуй и довольно замычал, опрокидывая Джина на кровать и ложась сверху. — Это не так романтично, как свидание в ресторане, но может поужинаешь со мной на кровати? — спросил Казуя, прервав поцелуй. — Через минуту, — пробормотал Джин и приподнялся, чтобы снова захватить губы Казуи. — Позволь насладиться ощущениями, я думал, что потеря тебя, — сказал он в поцелуй. — А я думал, что окончательно отпугнул тебя, — ответил Казуя. — О нет, ты так легко от меня не избавишься, — с улыбкой заявил Джин. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а потом выразил свои мысли, почти не отрываясь от губ Казуи. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы отказаться от тебя. — Правда? — всхлипнул Казуя, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза. — Посмотри на меня, из-за тебя я превращаюсь в истеричку… Я… Мне кажется, я тоже тебя люблю, — добавил он. Джин покраснел и поблагодарил бога за то, что губы были заняты Казуей, иначе он начал бы заикаться, как школьница.

***