Чем ярче свет, тем гуще тени

[Женя] Я стою в кафе, где работает Эмили — моя подруга, что сейчас трясет меня за плечи и слезно умоляет: — Прошу, лишь один разочек! Отнести этот заказ. Я ведь разорвусь, между учебой и работой!!! Ее непослушные рыжие волосы щекочут мне лицо, а карие глаза, в которых еще теплится надежда, бегло осматривают меня. — А выбор-то у меня есть? — спросил я, уже догадываясь о том, каким будет ответ. — Конечно, нет у тебя никакого выбора. Вопрос лишь в том, как скоро я тебя уломаю, и чего мне это будет стоить! — Эми довольно улыбнулась, затем предложила. — Что думаешь об одной порции шоколадного мороженого за счет заведения? Я хмыкнул и равнодушно отвел взгляд. — Две порци! — Эмили с легкостью удвоила ставку. — И большую чашку крфе, — потребовал, все еще сохраняя невозмутимый вид. Девушка тяжело вздохнула, отпустила мои плечи и отвернулась к барной стойке, шебурша бумажным пакетом. — Дорогой же ты, Жень, — пожаловалась она. — Нужно знать себе цену, — уверенно заявил я. Когда девушка обернулась, в ее руках находился заказ, который мне предстоит доставить клиенту. Мы пересеклись взглядами и, увидев лица друг друга так близко, застыли на месте. Первой сдалась Эми: она расхохоталась, хватаясь свободной рукой за живот. Я, не сумев сдержать свои настоящие эмоции, последовал ее примеру и спрятал лицо в ладонях. — Видел бы ты свою рожу! — сказала рыжеволосая, тыкая в меня пальцем. — Нормальное у меня было лицо! — возразил я сквозь собственный смех. *** Успокоившись, мы обговорили детали адреса клиента, что ждал этот заказ. — Все понял? Не заблудишься? — взволнованно обратились ко мне. — Когда ты успела стать мне мамой? Я вообще-то старше тебя, так что перестань. Это смущает! — Старичок ты наш! А ведь только-только исполнилось девятнадцать лет. Ты всю жизнь торчал в том маленьком городишке, потому, приехав сюда, точно будешь чувствовать себя не в той тарелке. — Причет тут тарелка? — я взял бумажный пакет с эмблемой кафе, где работает девушка, что беспокоится за меня больше, чем за себя саму. — Так, — Эми повернула меня на 180 градусов и подтолкнула в спину, — у тебя двадцать минут. Если поздно доставишь, поделишься со мной своей двойной порцией мороженого! Рыжеволосая девушка вытолкала меня на улицу и закрыла дверь прямо у носа. Такое поведение ничуть не обижало, напротив, даже подбадривало. Эмили хорошо меня знает, но все равно предложила плату за просьбу. Она знает, что я в любом случае буду рад помочь, но предлагает что-то взамен. "Ну и чем я заслужил такое счастье?" — подумал я, ухватившись за велосипед и закинув заказ в сетчатую корзину, что была прикреплена к рулю двухколесного транспорта. Из-за встречных потоков ветра волосы, которые часто лезут в лицо, оказываются позади. Я слабо улыбаюсь и смотрю перед собой. Утреннее солнце освещает и греет всех, до кого может дотянуться. Оно напоминает мне Эми — девушку, которая не только внешностью, но и характером похожа на солнце. Может, кому-то этот человек покажется грубым. Однако она, ставшая мне другом, всегда протягивала руку помощи, всегда была готова выслушать и понять. Но даже ей я не могу рассказать все. Есть вещи, которые лучше забыть, о которых не то, что говорить, думать не хочется. Я подъезжаю к пешеходному переходу, вижу зеленый свет и сильнее давлю на педали велика, чтобы успеть проехать перед тем, как светофор загорится красным. Все равно в этом районе редко попадаются машины. А раз дороги пусты, почему бы мне не сэкономить время и доставить заказ несколько раньше? Вот я нахожусь на полосатой зебре, вот слышу визг машинных тормозов и поворачиваю голову в сторону источника звука. Вдруг воцарилась тишина. Черная машина остановилась в паре миллиметров от меня. Не сообразив сразу, продолжаю, как ни в чем не бывало, ехать в том же направлении, пока не пересекаю границу между проезжей частью и пешеходым тротуаром. Останавливаюсь у светофора, который уже горит красным цветом. Я смотрю на испуганного водителя, водитель смотрит на испуганного меня. Через несколько секунд молчания я первым прихожу в себя. Понимая, что может влететь если не от столкновения с автомобилем, то от сидящего в нем мужчины, я делаю следующее: быстро киваю, как бы извиняясь, снова ставлю ноги на педали, поворачиваю руль в сторону поворота, откуда выезжала машина, и мчусь на всех скоростях. "Кажется, все обошлось...", — стоило так подумать, как боковым зрением, я заметил, как тот же автомобиль развернулся в противоположную сторону и поехал за мной. "Водитель просто заблудился. Просто заблудился. Просто...", — мысленно успокаивал сам себя, когда черная машина обгоняла меня. Мужчина остановил машину у обочины, открыл дверь, вышел на тротуар и оказался прямо передо мной. Теперь путь преграждал не я ему, а он мне... Я останавливаю велосипед, слезаю с него, крепче сжимая руль, и поднимаю глаза на сероволосого мужчину. Он одет в белую рубашку и черный костюм. Пара верхних пуговиц расстегнуты, а волосы аккуратно уложены в небольшой хвост на затылке и завязаны черной лентой. Как оказалось, это был скорее не мужик, а парень. На вид похож на моего сверстника. "Почему, он выглядит так знакомо? Эти глаза..."— подумал, осматривая его с головы до пят. Моргнув, заметил, что прошел немаленький промежуток времени, а я все не могу оторвать взгляд от него. Вздохнул и улыбнулся своему визави, несмотря на то, что лицо собеседника источало смесь страха и злости. — Прошу прощения! Я предположил, что успею поехать до того, как загорится красный, — начал я, надеясь, что этих извинений будет достаточно. Парень, чьи руки еще недавно были скрещены на груди, немного смягчился, отвечая: — Предположил он... А если бы я сбил? Давай номер родителей. Я попрошу их побеседовать со своим ребенком. "Упс... Самое время драть когти!" — сделал такой вывод, так как понимал, что могу выглядеть несколько моложе своего возраста. Наверное, меня видят легкомысленным избалованным подростком. Однако тему родителей мне обсуждать нельзя, иначе этот разговор превратится в кучу вопросов от незнакомца. А этого мне точно не хочется. Не скажу же я, что нет никаких родителей! Не поверит еще: придется доказывать что-то, время тут тратить. Словом, тот еще геморрой. Исходя из всего этого, я принял самое оптимальное решение: сбежать. — Конечно! Сейчас продиктую номаера, — соврал я, доставая телефон из кармана. Стоило экрану передо мной засветиться, как я охнул, глядя на цифры, обозначающие время: — О нет, почти половина девятого. Заметил, как сероволосый собеседник отреагировал на мой блеф и заинтересовался. Быстро уселся на велик и пробубнел, что мне нужно спешить. Через какую-то долю секунды я уже скрылся за ближайшем поворотом этого жилого райончика. Да-да, я только что сбежал, поджав хвост. Однако этот поступок обусловлен тем, что желания обсуждать своих родителей с кем попало у меня нет. К тому же, я не соврал: спешить действительно нужно. Заказ еще не доставлен клиенту. У меня осталась лишь пара минут, чтобы вручить бумажный пакет. В случае, если не успею, мое мороженое может попасть в чужие руки... К счастью, объезжая переулки частных домов, я быстро сориентировался, нашел адрес клиента и уже стоял около довольно высокого темно-коричневого забора. Кнопку вызова, что располагалась возле двери, я нажал как раз тогда, когда часовые стрелки отсчитывали последние секунды до моего опоздания. Мысленно я ликовал, в предвкушении обещанного десерта от Эмили. Вот так, с довольной улыбкой на лице, я впервые встретился с Вильямом — человеком, которого позже смогу назвать частью своей семьей. [Вильям] Я услышал мелодию, оповещающую о том, что кто-то ждет около входа. Поспешил туда, рассчитывая увидеть своего товарища. — Фил! Почему так долго? У меня блинчики уже стынут, — выпалил на одном дыхании, параллельно открывая металлическую дверь. Но я ошибся. Это был не Фил, а какой-то парнишка с велосипедом наперевес. Его улыбающееся лицо довольно быстро переменилось: зрачки в голубых глазах сузились, а кончики губ плавно опустились. Понимая, что ошибся, я поспешил объясниться: — Извиняюсь, обознался. Я просто жду кое-кого... Черноволосый вновь широко улыбнулся и протянул мне бумажный пакет, на котором виднелась знакомая эмблема. — Здравствуйте. Ваш адрес указан в данных заказа. Пожалуйста, примите доставку и поставьте здесь подпись, — мне сунули в руки небольшой блокнот со списком подписей под графой "доставлено в хорошем состоянии". — Но я ничего не заказывал, а этот адрес... Может, какая-то ошибка? — пробубнел я, проверяя список, где черным по белому была написана моя фамилия, адрес и номер телефона. — Возможно, кто-то из знакомых мог сделать заказ от Вашего имени? — предположил черноволосый. — Если кто-то и мог сделать мне такой сюрприз, то только... — начал догадываться я. — Вилл, снова ты трубку не берешь. Я хотел предупредить... — послышался голос Фила. Я поднял голову и увидел позади курьера своего друга. Улыбнулся, продолжая его фразу: — Предупредить об этом? Многозначительно переводил взгляд то на притихшего парня, что стоял между нами, то на Фила. Тогда я еще не понимал, что главным сюрпризом являются не вкусности из моего любимого кафе, а черноволосый незнакомец, принесший их мне. *** [Фил] Не успел я опомниться, как черноволосый незнакомец уже сбежал. Неужели он специально? Не хотел, чтобы дело дошло до родителей? Ну, если еще раз увижу его, точно не отпущу! Я ведь развернул машину просто, чтобы объяснить «ребенку», как важно быть аккуратным, когда дело касается транспорта. А вдруг из-за легкомыслия он снова попадет в похожую ситуацию? Тогда все может обернуться не так удачно... "Возможно, я слишком много волнуюсь о незнакомом человеке... Но этот пацан почему-то кажется таким... родным?" — с этими мыслями я паркуюсь около темно-коричневого забора и выхожу из машины. Вижу Вилла, вспоминаю, сколько безрезультатных попыток я предпринял, чтобы просто дозвониться до этого игнорщика. — Вилл, снова ты трубку не берешь. Я хотел предупредить... — запнулся, потому что заметил черноволосого курьера, который стоит рядом с моим другом. — Предупредить об этом? — подсказал Вилл прежде, чем я опомнился. Я подошел чуть ближе, бросил взгляд на уже знакомый велосипед и пакет в руках голубоглазого парня. — Неужели действительно спешил куда-то? Я думал, меня обвели вокруг пальца, — пусть я и обращался к доставщику, смотрел на улыбающегося Вильяма. — Я не врал, — только и сказал парнишка. Вилл дружелюбно кивнул, выудил пакетик из рук черноволосого и заглянул внутрь: — Да, сомнений больше нет. Только Фил может так хорошо помнить мои вкусы! Бодрый голос друга заряжает позитивным настроем. Я слабо улыбнулся, и ответил: — Состав заказа выбран наугад. Не нужно преувеличивать. — Так или иначе, — начал Вильям, — как насчет того, чтобы вместе попить чай? Я кивнул, не ожидая того, что услышу от друга дальше. — А ты? Хочешь с нами? — обратился он к черноволосому курьеру. В ответ послышался довольно холодный тон: — Мне нужна только подпись. "Кого же он мне напоминает? Почему кажется, будто мы раньше встречались?" — я все еще стою на месте, пытаясь вспомнить что-то важное. — Послушай, я просто хочу познакомиться с тобой. По правде говоря, переехал сюда совсем недавно и еще не успел освоиться, — он протянул раскрытую ладонь голубоглазаму парнишке, представляясь, — Вильям! — Женя, — рукопожатие все же успешно состоялось. "Вил, я преклоняюсь перед мощью твоей сияющей улыбки!" — думал я, видя, с какой неохотой Женя протянул руку в ответ. И тут я замер. Перед глазами появились старые детские воспоминания. Неужели это он? Тот самый Женя с приюта. Тот, с которым мы познакомились осенью. В лесу. — Фил! Фил, у тебя глаза стеклянные! Как самочувствие? — слышал я голос Вильяма сквозь бурю собственных мыслей. — Все хорошо, не волнуйся, — ответил и вновь поднял взгляд на Женю. Сирота казался невозмутимым, но в глазах чувствовалось беспокойство. Это точно он! Я не мог ошибиться! Вижу, как Вил ставит подпись и отдает блокнот владельцу, вижу, как Женя прощается с нами и разворачивается ко мне спиной. — Послушай, — окликнул я, не в силах и дальше бездействовать. Он обернулся, посмотрел мне в глаза. Все трое молчали. "Неужели не узнал? Не помнит меня? Может быть, я все же обознался? Разве бывают такие совпадения?" — паника наростала с кажной секундой, в мыслях был кавардак, а Женя по-преднему сохранял безэмоционалбное выражение лица. — В чем дело? — сказал он. — Прости, что не пришел тогда, — промямлил я, еле ворочая языком. Собеседник почти сразу отвернулся, сел на велосипед и, сказав, что не понимает, о чем я говорю, трогается с места. Вскоре Женя пропал из моего поля зрения. Снова.