Чем ярче свет, тем гуще тени

[Фил] Сейчас я стою у порога своего дома. Стою перед закрытыми дверьми, не желая идти вперед. Мне страшно. Однако выдуманная история может смягчить последствия сегодняшнего побега. Я планирую рассказать отцу о том, как пошел в лес, чтобы собрать гербарий. Учитель биологии часто говорил, что картинки в книжках никогда не смогут передать всю красоту настоящих, живых растений. Потому я и оказался в лесу, а затем, увлекшись процессом, потерялся там. Конечно, ни слова не скажу про Женю и приют. Его зеленую кофту я снял с себя и спрятал во дворе — не хочу, чтобы ее обнаружили и лишили меня дорогих воспоминаний. Еще раз промотав в голове эту сказку, я собрался с духом и постучал в дверь. [Женя] Когда я оказался на территории приюта, солнце окончательно зашло за линию горизонта. Почти сразу похолодало, потому я поспешил в пятиэтажное здание, которое звал домом. У самого входа в приют меня ждала все та же Тамара Сергеевна. Она стоит в дверном проеме, грозно скрестив руки на груди. Свет льется из коридора и падает на деревянные порожки. За ее спиной прячется Ника. Девочка улыбается и показывает мне язык. "Надеюсь, она рассказала взрослым только про меня..." — промелькнуло в голове, когда я заметил, как за ними прячутся и хихикают еще несколько любопытных детишек. Так мы простояли около минуты. Когда я понял, что молчание затянулось, и от меня ждут объяснений, то виновато опустил голову. — Простите, задержался, — вяло пробормотал я. От Тамары Сергеевны никакой реакции не последовало, и лишь малышня начала тихо перешептываться. Никто из них явно ничего предпринимать не собирался, потому продолжил: — Бродил вокруг приюта. Я просто хотел прогуляться, но не рассчитал время... — Один? — только и спросил преподаватель. — Да, — ответил, глядя в глаза. "Если она заглядывала в рюкзак, то... придумать оправдание начилию дорогущего пиджака будет не просто..." — мысленно готовился к худшему. Судя по всему, она в чем-то сомневалась, но старалась скрыть это за всей строгостью, которую смогла найти в своем арсенале. — За ложью последует наказание в двое жестче, чем изначально планировалось, — любезно предупредила, перед тем, как задать следующий вопрос. — С кем я поймала тебя в коридоре? — М? С кем я был? Что-то не припомню, чтобы у меня был друг, способный совершать совместные паскости, — я почезал затылок, делая вид, будто пытаюсь что-то вспомнить. Однако всем было очевидно, что таких людей здесь нет и никогда не было. — Может быть Вам, Тамара Сергеевна, показалось? — добавил, сделав акцент на отчестве. Понимая, что не смог скрыть свою неприязнь, вздохнул, поднялся по ступенькам. Пара характерных скрипов, и я оказался перед учителем математики. — Евгений, ты понимаешь, что твоя наглость переходит все границы?! — вскрикнула женщина, которая почти вплотную стоит передо мной. — Понимаю, — ответил я. — А теперь дайте пройти, иначе в следующий раз встретимся в отделении полиции. Тамара Сергеевна отшатнулась, а вместе с ней и болтливая Ника сделала шаг назад. Дети, поняв, что их обнаружили, разбежались кто куда. Путь был свободен. Я не стал медлить и направился прямиком в спальню. Вслед мне кинули слова, что надолго врезались в память: — Такой же бесцеремонный, как и мать. Неудивительно, что жизнь ее наказала! *** Ночью я спал плохо. Перед завтраком, когда взглянул в зеркало, увидел перед собой лохматого мальчишку с опухшими глазами и искусанными до крови губами. — Жалкий. Умылся, причесался, затем снова посмотрел в отражение: черноволосый мальчик выглядел немного опрятней, но покрасневшие глаза и потухший взгляд никуда не делись. — А если так? — сказал я и улыбнулся зеркалу. Моя копия повторила действие и выглядела чуть лучше. Мне важно вести себя, как обычно, важно улыбаться. Ведь нужно быть сильным. "Слезы лишь потешат окружающих" — подумал я и улыбнулся чуть шире. Все утро меня отсчитывали то одни, то другие. Один из надзирателей вообще чуть с катушек не слетел, увидев мое лицо. Видимо, им не нравится, когда провинившийся улыбается. Наказание завершилось еще прошлой ночью. Думая о Филе, любая боль казалась пустяком. К тому же, я нашел друга! Никакие препятствия не помешают мне вновь увидеться с ним. День тянулся медленно. К моменту, когда наступил полдень, я скрылся в туалете первого этажа. Открыл окно и выпрыгнул наружу. После вчерашнего выбраться из здания через главный вход мне вряд ли позволят, потому пришлось идти на крайние меры! Оказавшись на улице, я метнулся к тому же саду из яблонь. Преодолел преграду в виде металлических прутий и подошел к месту, где впервые встретил Фила. — Он уже должен был подойти, — озвучил я свои мысли, оглядываясь вруг. Но никого не было рядом. — А я думал, что Фил у нас ответственный мальчик! Ну, ничего. Я, так и быть, подожду! — самодовольно выдал я. Но почему? Почему хочу казаться равнодушным, ведь здесь никого? Мне нет смысла притворяться, если никто не смотрит... или все же есть... "Я обманываю сам себя..." — мысль об этом вызывала легкую панику. Признаю, что волнуюсь за друга. А если он и вовсе не появится? Что если он забыл? Что если ему не позволяют видеться со мной?! Погруженный в свои переживания, я продолжал ждать Фила. Ждал час, два, три. В руках сжимаю его черный пиджачок. Злюсь, плачу, но ничего не могу сделать. Я бы прямо сейчас пошел в дом друга, однако не знаю точного адреса. Помню лишь улицу, которую он назвал, чтобы отыскать ее на карте. *** Дело близится к закату, а я все еще сижу под деревом, обнимая пиджак Фила. Но вот я услышал, как кто-то зовет меня по имени: подняв голову, я увидел Нику, которая стояла по ту сторону забора. Она смотрела на меня, плотно сжав свои губы. — Что ты тут делаешь? Мало было вчерашнего?! — выкрикнула она. "Мало. Я хочу снова увидеть его", — подумав так, я попытался ей ответить, но услышал лишь свой хрип. Обладательница светлых волос расширила глаза, будто испугалась от вида трехголового чудища. — Т-ты! Почему ты плачешь?! — удивилась Ника. Издав еще пару тихих хрипов, я понял, что сорвал голос. Вытер лицо, удивляясь тому, что сам не заметил, как расплакался, поднялся, спрятав вещь друга все в ту же сумку. Подошел к однокласснице, встав лицом к лицу, и улыбнулся. — Я не плакал. А тебя здесь не было. Поняла? После того, как увидел неуверенный кивок, я вернулся на территорию приюта и продолжил улыбаться всем, кого встречал. [Фил] После разговора с отцом я сам не заметил, как очутился в спальне. Мои ноги дрожат, а мысли похожи на клубок, сотканный из страхов и отчаяния. Я избежал худшего, но все равно чувствую себя паршиво. Падаю на кровать, утыкаюсь лицом в подушку и начинаю плакать. Постепенно всхлипы утихают, а на замену тревогам приходит усталость. Я закрываю глаза, понимая, что больше никогда не увижу дорогого человека, который лишь за один короткий день сумел стать для меня всем миром.