эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

Мы всегда верим только тому, чему хотим верить. Мы всегда видим только то, что хотим видеть. Ирвин Уэлш ‘На игле’

Кому-то на БиБиСи понравился их сингл. Их хренова песенка о безделье вошла в первую сотню, дошла до 46 и рухнула. И всё-таки они были в сотне. Нет, Ремус не думал, что они сразу покорят олимп музыкальной индустрии, Сириус так и не смог внушить ему это. Так что он был невероятно горд, когда мама позвонила и сказала, что песня ей понравилась. Кажется. Ей просто не нравилось видеть Сириуса вживую. Его голос её устраивал. - А папе как? - Не знаю, дорогой, он не звонил. Не волнуйся о нём, и делай как нравится. Обойду все музыкальные магазины в округе и куплю ваших дисков, как только они поступят в продажу, а вы потом подпишете их мне, да, сладкий? - О боже, да Люциус сказал, что нам ведь целый ящик бесплатно пришлют, бери – не хочу. - Не в том дело, малыш. я хочу поддержать вас. - Спасибо, мам, - сказал Ремус зевая. - Ты сонный? Всё ещё поверить не могу, что мой мальчик теперь рок-звезда, и не ложится спать в десять, как это было всегда. - Обычно, я стараюсь. - Ладно, развлекайтесь, пока, милый, и передавай привет всем! Ремус снова не выспался, потому что теперь жизнь его стала непрерывной вечеринкой. Жизнь Сириуса не слишком изменилась, но теперь и Ремусу часто случалось участвовать в его активном образе жизни. Иногда он не возвращался домой несколько ночей подряд, а когда звонил Люциус, и говорил, что Сириус ему нужен, Ремус просто повторял раз за разом, что он не следит за Сириусом, и в его контракте это не прописано. А Сириус не отчитывается о своих планах перед ним и ходит туда, куда хочет. Он стал ужасно много пить, и Ремуса пугал тот факт, что Сириус совершенно не осознаёт, сколько алкоголя в его крови. Хорошо, когда он пил в ‘Двуглавом псе’ или в чем-то еще поблизости, тогда Джиму звонили знакомые бармены, и он притаскивал Сириуса домой. Иногда Джеймс срывался, иногда он кричал на Сириуса. Все были уставшими. Ремус не считал себя вправе отчитывать Сириуса. потому что оба они были взрослыми людьми, но иногда очень уж хотелось дать ему хороший подзатыльник и спросить, что такое, чёрт возьми, происходит в его голове. В прошлую ночь Сириус знатно напился. Фрэнк позвонил ему около полуночи, и сказал, что Сириус пьет уже два часа. Что он выпил несколько бутылок шампанского и давно перешёл на джин. Ему казалось, что он совсем не пьянеет. Что он спорит с какими-то парнями, и у Фрэнка совсем нет времени следить за тем, что говорит им Сириус. Ремус оделся и вышел в холодный ночной воздух, он добрался до ‘Двуглавого пса’ быстрым шагом, потому что слова Фрэнка его взволновали. - Прииивет, а ты тут что забыл? – Сириус расплылся в улыбке, когда Ремус коснулся его плеча. Два незнакомых парня, которые разговаривали с Сириусом из-за соседнего столика недовольно покосились на Рема. Сириус совершенно не хотел уходить домой, как бы Ремус не пытался его тащить. А парни пытались несвязно вернуть его в разговор, смысл которого Ремус не мог уловить, настолько пьяны были все трое. - Эй, Сириус, давай уйдём, - сказал он прямо на ухо Сириуса. - Ну подожди. я ещё не закончил. - Чё, бля, твоему парню не нравится, что ты зависаешь с другими мужиками? – оглушительно заржал один из собеседников Сириуса. Ремус почувствовал, как кровь прилила к его щекам, но благодаря полутёмному помещению, этого, конечно, не было заметно. Сириус на это только пьяно ухмыльнулся, и, икнув, встал из-за стола. - Слава богу, обошлось без драки. Сириус! – сказал Ремус, когда они уже подходили к двери. - о чем вы вообще спорили? - Я в душе не ебу, Ремми, ты слышал их акцент? Да они же ни слова внятно не произнесли. И вообще, я никогда и ни с кем не дерусь всерьез, Ремус, спокуха, - весело и громко сказал Сириус. - Пошли домой? На улице ужасно холодно. - Ага. * Сегодня Ремус проснулся рано, и первое, что он услышал – хриплый кашель из-за стенки. Заболел всё-таки. Да иначе и быть не могло, с его привычкой ходить в декабре в кожанке, и мотаться на байке. Сириус лежал, согнувшись под несколькими одеялами. Его кожа была бледнее обычного, а глаза лихорадочно блестели. - Только не нужно, - он прервался приступом кашля, - говорить о том, что ты говорил мне, будто я могу простудиться. Давай я просто спокойно отойду на тот свет, а потом перемывайте мне косточки сколько угодно. - Я и не думал говорить тебе этого, Сириус. Бродяга забился в угол кровати и лежал, спрятав нос в передние лапы. Он не шумел, следил за действиями Рема. Хороший умный мальчик. - Очень плохо? - Просто жарко… Ремус наклонился к Сириусу и коснулся его лба подбородком. - Думаю, жить будешь. Если я очень постараюсь. Сириус, я спущусь в продуктовый, куплю лимоны. А ты не вздумай вставать из постели. Если встанешь – Бродяга мне всё расскажет, да, Бродяга? Звонкий лай. Сириус улыбнулся Ремусу и протянув руку, потрепал Бродягу за ухо. На улице Ремус зашел в таксофон и набрал Дору: - Привет, Тонкс. Слушай, я сегодня не смогу приехать. Сириус заболел и мне нужно последить за ним. Он знал, что расстроит Тонкс, но, так же знал, что она не скажет ничего против. Потому что Сириус заболел, а она, хотя и постоянно дразнила его, еще и обожала его. Ремус отчего-то чувствовал себя предателем из-за того, что позвонил не из дома, а из таксофона. И знал, что она, скорее всего, почувствовала неуверенность в его голосе. Потом Ремус зашел в магазин, купил два лимона средней паршивости и несколько свежих апельсинов, не понятно, как попавших на прилавок этого магазина. - Это я, Сириус, - сказал Ремус, стягивая кеды. Ответа не последовало, он заглянул в комнату Сириуса. Тот спал. Он аккуратно подошёл к кровати, и снова коснулся лба. Горячий. Ну, в любом случае сейчас, когда его организм борется с простудой, Сириусу лучше вдоволь выспаться, потому, что, когда Люциус узнает о внезапной болезни их солиста он придёт в бешенство. Чтобы занять руки, Ремус выдавил сок из половины лимона, потер цедру на мелкую терку, добавил мёд и понялся усиленно перемешивать. Потом он сварил густой куриный бульон. Из комнаты Сириуса послышалось какое-то копошение. Сириус вышел и направился в уборную. Ремус поставил на поднос чашку чая, чашку бульона и несколько ломтиков хлеба, и поставил его на тумбочку у постели Сириуса. Тот вернулся и сразу залез под одеяло, волосы его были спутанными, и пара прядей прилипла ко лбу. Ремус сдержал свой порыв, убрать их с лица, и пригладить его волосы. - Я схожу погуляю с Бродягой. Пожалуйста, попробуй немного поесть. И пей чай! Вернусь через двадцать минут. Сириус вымученно улыбнулся. Ремус вернулся через двадцать минут и снова застал Сириуса спящим. Чашка на его тумбе у кровати была пуста, и он выпил почти весь бульон, это был хороший знак. Ремус пошёл к себе в комнату, взял книгу, заварил чай, вернулся к Сириусу, и устроился в большом кресле напротив кровати. Он провел около часа погруженным в чтение, изредка отвлекаясь, чтобы послушать, ровно ли Сириус дышит. Всё было в порядке. - Спасибо, что возишься со мной. - Мне не сложно. Если ты нормально себя чувствуешь, могу приготовить настоящей еды на ужин. - Совсем не хочу есть, Ремми, но я выпью с тобой чего-нибудь горячего. Если у тебя где-то припрятан виски… - Нет, Сириус, сегодня будем лечить тебя без алкоголя. Нам нужно вывести его из твоей крови. * Тонкс нравилось тусоваться с мародерами и чувствовать причастность к музыке, но также у неё было много своих друзей, с которыми она гуляла, танцевала по ночам и курила травку. И Ремус не слишком много спрашивал её об этом, иногда ему хотелось побыть одному. Как раньше, просто посидеть с книгой, молча поглощая печенье и листая страницы. Он был не слишком хорошим парнем. Уже почти три недели они толком не виделись. Потому что он пропадал в студии, а она пропадала на учёбе. Сегодня она была на их концерте, и Ремус часто видел её в толпе, она стояла в первом ряду, рядом с такими же влюбленными девочками, и только она среди всех смотрела не на Сириуса, а на него. Хотя Сириусу и прописали хорошие средства, для того, чтобы горло скорее пришло в норму он всё равно быстро терял голос. Уже спустя полчаса он начинал хрипеть и звучать нестабильно. Джеймс стал исполнять пару песен за концерт, чтобы связки Сириуса не перенапрягались. - Мы ещё заскочим в какой-нибудь бар, да? – сегодня, как и после каждого выступления говорил Сириус. - Конечно, если ты платишь, - сказал Питер. - Я за! – сказала Тонкс. - Извините, ребята, - Джеймс печально пожал плечами. - Иди уже, мистер домосед. Ремус привык, что Джеймс и Лили редко ходят выпивать с ними, потому что у них обоих совсем мало времени, чтобы побыть вдвоём. Ремус уже привык к тому, что его ночи проходят не в постели. Они спали до трех часов дня, а потом с Сириусом ехали на запись. Если Сириуса не было, то Ремус ехал сам. Больше ему нравилось кататься на байке, ведь так он знал, что Сириус не успел за ночь попасть в какую-то передрягу. Автоответчик горел почти всегда, когда они возвращались наутро домой. Сириус зевнул и нажал на кнопку, попутно стягивая с себя всю одежду. ‘Приииивет, сладкий. Это Кэти. Из андеграунд стейдж’ (Её голос звонкий и громкий) ‘Мне так грустно. Так грустно, Сириус, не могу забыть тебя’ (Голос тихий, и говорит девушка с большими паузами между словами) ‘Я уже почти забыла твой запах. Может, заскочишь сегодня? Наверняка ты не забыл, но на всякий случай напомню. Борн-стрит, 53’ (Томный голос. Придыхание на ‘твой’. Конечно, Сириус и не думал запоминать её адрес. Она знала это, и всё же решила попытаться. Видимо негласное правило послеконцертных перепихонов ей не нравилось.) Неужели только три? Бывало и хуже. Голос второй девушки Ремус уже знал. Она часто звонила и ему даже было жаль её. Отчасти. - Фу, – Тонкс как раз заварила себе огромную чашку кофе и уселась на подоконнике, - Ты просто отвратителен. Что они находят в тебе? - Как это, что они находят во мне? – игривый голос Сириуса послышался из его комнаты. - Это ещё ничего. Иногда они начинают рассказывать всякое такое… - Ремус закатил глаза, а Дора засунула в рот два пальца и сделала вид, что хочет сблевать. - Я не давал им свой номер. Ну. Может не всем… откуда они берут мой номер? – Сириус вернулся из комнаты одетый в красную застиранную футболку с t.rex и нажал кнопку ‘удалить’. - Ты дал мне свой номер на второй день знакомства, помнишь? – сказал Рем. Он даже не дослушал, чего же там хотела девушка из последнего сообщения. И ещё десяток других. Наверняка. Иногда, при подходящем настроении, Сириус переслушивал все сообщения, иногда – удалял все сразу, не прослушав, но перезванивать – никогда. Больше эти девушки никогда не появятся в жизни Сириуса, а вот их голос на автоответчике пару раз скорее всего ещё возникнет. Потом они забудут. Ремус был очень счастлив тому факту, что не влюблён в рок-звезду. Они никогда не задерживаются на тебе слишком долго. Они любят перемены. * Короткая речь, услышанная Ремусом на одной из кассет без подписей, найденных у себя под кроватью, и абсолютно точно оставленная там не им. Голос Сириуса: ‘Июнь 89. Всю неделю предки были обречены слушать Курта слишком громко, а ещё от скуки я прочёл 8 книг. Каждую ночь, приходя по очереди Джеймс, и Питер закидывали мне сигареты в открытое окно. Пачки были полупустыми, но кто будет жаловаться? У меня было много времени подумать, предки поехали на очередную тусовку, Рег с ними, конечно. Идеальный, блять, сын. Они, блять, даже не пришли послушать нас. Я точно…’ Дальше стёрто. Он и тогда курил, когда записывал кассеты. И сейчас так делает. Его голос не слишком изменился. На фоне играла музыка. Это nirvana, которой Сириус выводил родителей из себя? Похоже на school, но Ремус не уверен. Ремус хотел бы быть знакомым с тем Сириусом из 1988. Что он делал в мае 1988? Учил историю и читал много английской литературы. Рисовал карандашом пейзажи в альбомах с тонкой бумагой. Слушал первый сольник Морриси. В 1988 Ремус представлял своё будущее совершенно другим. Его родители тогда всё ещё любили друг друга.