эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

В мире живёт несколько миллиардов человек, и если тебе очень повезёт, то тебя полюбят из них человек пятнадцать-двадцать. Ник Хорнби ‘Мой мальчик’

- Люциус, в первую очередь мы пойдём к Лавгуду. Как ни крути, но это он поспособствовал нашей популярности среди модников Сохо, которые помогли набивать ‘Двуглавого пса’ до отказа. И, нужно бы отплатить. - Да, Люц, Сириус прав, - сказал Джим, - я тоже думаю, что поступить так будет правильно. Он помог нам на старте, а мы подкинем ему немного слушателей сейчас, когда мы вроде как на коне. - Да ладно-ладно! Я позвоню ему. Только вы в ответ пообещайте мне поболтать с Ритой Скитер, идёт? - С этой мегерой? И о чём же нам с ней говорить? О том, с кем мы трахаемся? - В ваших интересах говорить о том, о чем она захочет, парни. Обещаешь? Я тебе – интервью твоей мечты. Ты мне – интервью моей. Идёт? – Люциус протянул руку Сириусу для пожатия. - Идёт, - сказал Сириус и пожал руку Люциуса. Лавгуд выглядел как умудренный жизнью хиппан, хотя ему было не больше 25-ти, учитывая что в школе он учился в одно время с Сириусом. Он был одет в просторную полосатую рубаху, с какими-то длинными амулетами на шее, его немытые волосы были собраны в хвост, все кроме одной косички, украшенной бусинами. - Привет, друзья, я ужасно рад, что вы решили заглянуть ко мне. Без шуток. Лицо Сириуса расплылось в широкой улыбке и он быстрым шагом подошёл к диджею, чтобы обнять его. - Вот уж не думал, - он понизил голос, - только без обид, что вы станете реальной группой. В школе вы казались просто ещё одной группкой парней, тащащейся от нирваны, и играющей их музыку. - Слушай, я нирвану люблю пиздец как. Всё так же, - голос Сириуса звучал доверительно, - но я вторым Куртом быть не хочу. Мы не из той кучки групп, пытающихся походить на нирвану, в надежде ухватить хоть толику славы. - Рад это слышать, сейчас мало кто действительно хочет быть просто собой, - он заметил, что парни переминаются с ноги на ногу, не зная, куда себя приткнуть, - осмотритесь тут несколько минут, и мы начнём. Ремус садится в крутящееся кресло, удобное, безупречное. Но чувствует себя весьма некомфортно. Ему кажется, что он забудет все слова, когда микрофон включится, что рядом со всеми в студии он непременно покажется абсолютно несуразным. Он оглядывает стены, ища в них точку опоры. Тут висят постеры всяких небольших групп, длинные расписания эфиров, и ещё пробковая доска, забитая желтыми стикерами с заметками. Сириус садится прямо напротив него, и выглядит невероятно расслаблено, ещё одна точка опоры. Им приносят крепкий чай в фирменных чашках. Это хорошо, это помогает почувствовать себя немного как дома, и всё же это не запись даже, это прямой эфир на радио. - Эй, Рем! – тихо говорит Сириус, вскидывая брови, - не волнуйся, никто нас не будет слушать. Мы же не знаменитости какие-нибудь. Ну вот, Сириус видит, как он напряжен, а значит это видят все. Ремус всё ещё пытается заставить себя сконцентрироваться, когда Лавгуд говорит: - Итак, через 3-2-1 мы в эфире, ребята. Всё, будет как нужно, представьте, что говорите со мной, сидя у себя в студии, - он делает небольшую паузу, и надевает наушники, - 3-2-1 поехали! Ремус сжимает свою кружку пальцами. Горячо. - Друзья, сегодня в лав эфире мы с вами поговорим с шумящими новичками из ислингтонского бара ‘Двуглавый пёс’. Привет, мародёры! - Привет, - бодро говорит Джим. - Сейчас я попробую описать вам этих парней, - говорит Лавгуд, - Джим Поттер сидит прямо напротив меня, и именно его голос вы могли только что слышать, как настроение, Джим? - О, всё путем! – откликается Джеймс. - По правую руку от меня сидит солист группы. Сириус Блэк. Сириус, как тебе обстановка у нас в эфире? Это ваш первый визит на радио, правильно? - О да, думаю у тебя весьма уютно, спасибо, что позвал! – говорит Сириус. - Рядом с Сириусом сидит басист группы – Рем Люпин. Вы не можете этого видеть, но он притащил с собой огромный том в мягком переплёте. Что ты читаешь, Ремус? - Это ‘Человек без свойств’. - Обязательно оценю на досуге. Последний, но, несомненно, не по значимости, Питер Петтигрю, барабанщик ‘мародеров’! Привет, Питер! - Ой, ребята! Незаметно для себя самого, после первого же диалога с Лавгудом, тревога отступила, и Ремус смог спокойно дышать. - Недавно вы вернулись из своего первого тура по студгородкам, расскажите как это было? Сириус: Просто ужасно. Повсюду толпы пьяных людей, никто тебя не слушает и все расходятся не убрав. Похоже на вечеринки, только ты не тусуешься, а работаешь. Раньше я бы назвал это пределом мечтаний, а сейчас хотелось вернуться в свой бар. Джеймс: Он преувеличивает. Питер: Он не преувеличивает. Лично я запомнил только названия усилков и колонок, которые таскал из фургона и в фургон. - Расскажете что-нибудь интересное, произошедшее с вами на концертах? Ремус: У нас пока было не так много опыта… Джеймс: Да, если честно, публика на концертах пока настолько разная, что мы не всегда можем понять чего ожидать от концерта. Сириус: На одном из концертов нам на сцену выкинули около дюжины пачек сигарет, и большая часть из них были почти нетронуты, считаешь, это достаточно интересный случай? (Сириус смеётся) Во всяком случае я хотел бы поблагодарить всех, кто расстался со своими сигаретами в тот вечер, потому что после концерта мне не нужно было покупать сигареты пару дней. - Думаю, в следующий раз у вас будет гораздо больше историй, чтобы рассказать мне их. А сейчас мы прервёмся на музыкальную минутку, и послушаем первый сингл ребят с их первого диска, который выйдет уже через неделю! Лавгуд нажимает кнопку, отключающую нас от эфира, и добродушно улыбается. - Вы молодцы ребята, отдыхайте ещё пару минут. - Итак, вы начали свой путь с выступлений в пабе, так кто же из вас пьет больше всех? Джеймс: Сириус. Питер: Сириус. Ремус: Сириус. Сириус: Да, это пожалуй я. - Что делает вас счастливым? Сириус: Выпивка. Джеймс: Когда в суперкубке побеждает Тоттенхем. Ремус: Хорошая книга и чашка какао. Питер: Пять тысяч на моём счету за проданные диски. - Обычно, мы обсуждаем тут песни, уже выпущенные, но я не могу дождаться выхода вашего альбома, так что позволю себе вольность. Расскажите о своей любимой песне с диска. Сириус: Я больше всего люблю ‘Падаю вверх’, но знаю, что Джим выберет ‘Кино’. Так что хочу лишний раз сказать вам о том, что её правда следует услышать. Это была одна из первых вещей, над которыми мы начали работать все вместе. Джеймс: Буквально песня, придумывая мелодию к которой, я согласился ввязаться в эту авантюру. Питер: Моя лучшая партия. Ремус: Это песня, которая была у них до моего прихода. Я помню, как слушал её с кассеты, которую они записали в гараже Джима. Наверное, я так сильно люблю её потому что это было началом моего пути вместе с ними. Сириус: Но ты тоже многое в неё вложил. Сириус, сидящий прямо напротив, одобрительно улыбается и вскидывает брови. Руки Ремуса инстинктивно тянутся к столу, чтобы взять что-то, что отвлечёт внимание. Он опускает книгу на колени и тихонько перелистывает страницы одной рукой. - Итак, ребята, спасибо, что пришли, а я напоминаю, что первый альбом мародеров ‘Шалость удалась’ выходит уже в конце ноября. А первый сингл ‘Прохожий’ мы послушаем с вами прямо сейчас! Ремус снимает наушники , и они остаются у него на шее, он слышит ‘Прохожего’, тихо играющего из них. - Вы были весьма недурны, особенно для первого раза, - говорит Лавгуд, свободно потягивая сидя в кресле. - Ты придешь ко мне на тусу в пятницу? – говорит Сириус, откатываясь в своём кресле на колёсиках к стене, - будет весело, обещаю. - Если ваша туса не закончится к полуночи, потому что я не освобожусь раньше 11ти. - Обижаешь, - широко улыбается Питер, - в полночь у нас обычно только начинается всё самое интересное. * Это была просто одна из череды незапланированных вечеринок, устроенных Сириусом, на которые обещало прийти человек 10-15, плюс парни из команды Джеймса, а пришло столько, что поместиться в одной комнате не представлялось возможным. Под разрывающую барабанные перепонки музыку счастливые и пьяные люди едва ли не вываливались в открытые окна и хватали ртом воздух. Что думал Ремус по поводу вечеринок? ‘Нужно закрыть двери комнаты, чтобы там не тусовались парочки, думая, что скрываются от посторонних глаз’. Он почти устал от всего этого, но он жил в квартире Сириуса, а Сириус не мог начать жить по-другому. Тем более сейчас, когда у них не было сессий в студии и они просто ждали выхода альбомов и последующего за ним тура. Сириус купил много выпивки, и все приходящие до полуночи приносили свой алкоголь тоже. Друзья Джима из его команды были в квартире с самого утра. В основном они торчали на диване и жутко шумели, ни с кем из них Ремус знаком близко не был. Лили тоже позвала несколько своих подруг из колледжа, и они быстро нашли общий язык с футболистами. И почему эти потные парни так нравились художницам? Сириус чувствовал себя как в своей тарелке и в квартире играла его музыка. Он громко смеялся и, целовал кого попало слишком долго. Так что, смотря на то, с какой легкостью Сириус живёт свою жизнь, Ремус внезапно и очень остро почувствовал ревность. Сириус, ещё пару месяцев назад слушавший и обсуждающий музыку с ним, Сириус, готовый поспорить с мыслями Рема, но уважающий их, Сириус, искренне смеющийся над его, Ремуса, шутками. Этот Сириус всего себя дарил обществу Ремуса, и вот вокруг него две дюжины людей и все они без ума от Сириуса. Все эти люди, жаждущие общества Сириуса, тем не менее, не сделали ничего Рему и испытывать к ним неприязнь было незачем. Он решил пойти к себе. Остыть. Подумать. И выпить чего-то. Ему больше нравилось, когда Тонкс тоже приходила на тусовки. По крайней мере тогда ему было куда девать свои руки. Ремус взял книгу с тумбочки и постарался вникнуть в содержание. Получалось плохо, потому что музыка, казалось, становилась только громче. Примерно через двадцать минут дверь открылась, и Сириус вошёл к нему, прикрыв её за собой. Он, конечно, не стучал. а если бы попытался, Рем всё равно не услышал бы стук. - Эй, вот и ты, я тебя искал. Почему ты тут? - у Сириуса в руках банка с пивом и сигарета. Пепел, наверное, падает прямо на паркет. Безразлично. Завтра всё равно придется отчищать всю квартиру, - Скучаешь без племяшки? - Охраняю свою кровать. Ты же в курсе, что Дора ненавидит, когда ты так её называешь? - Ага, люблю злить её. - Вы оба такие дети… Сириус перевернул банку пива, и потряс ей, чтобы последние капли приземлились ему на язык, Ремус улыбнулся этому дурачеству. Сириус был пьяным, но не слишком, и он кинул окурок в пустую банку. Он подошёл к кровати и приземлился рядом. - Ладно. Если серьезно там душно и слишком шумно. У меня болит голова от шума. Я думал выйти прогуляться но... - Тогда пошли гулять! Сириус резко встал с кровати и протянул руку Рему. Рем вскинул бровью, но протянул руку в ответ. - Сириус, это ведь твоя вечеринка! И это твоя квартира. Ты хозяин. Легавые заинтересуются в первую очередь тобой, если у соседей наконец кончится терпение. - Меня заебала толпа, - Сириус тянул его к двери. Он, похоже, не собрался отпускать руку Рема. - Эй, это ты хотел вечеринку? - Да, хотел, а теперь я хочу гулять. Джим и Пит справятся. - Не думаю, что Пит сейчас справится с чем бы то ни было, он не может справится даже со своим кишечником, - Ремус украдкой глянул на Питера, блюющего прямо в раковину на кухне. - Бля, я его завтра отпизжу, пошли скорее или я начну уже сейчас… - Ты такой злой. Ремус заметил, как Сириус взял несколько бутылок со стола в гостиной, одну из которых спрятал под курткой. Таким образом Ремус Люпин был втянут в незапланированную прогулку посреди ночи прямо с тем человеком, рядом с которым находится было сейчас тяжелее всего. Сириус, который не был рок-звездой казался Ремусу совершенно нормальным. Этот новый Сириус, который пробовал все прелести только разгорающейся известности, был ему совершенно не понятен. Только отойдя от дома, даже толком не выйдя за пределы своей улицы, Сириус уже пел ‘a design for life’ manic street preachers слишком громко, а Ремус закрывал руками его рот постоянно повторяя, что уже поздно и озираясь по сторонам. Было действительно поздно. Около двух ночи. Они зашли в какой-то переулок, и Сириус наконец избавился от почти пустой бутылки, допил последний глоток и разбил об стену. Ремус закатил глаза. - Ты действительно хочешь провести остаток ночи в участке? – строго спросил он. - Просто у меня какое-то невероятно хорошее настроение, Ремми. Они просто шли, и Ремус начинал сомневаться в том, что чувствовал только парой часами ранее. Сириус такой же, каким был. Обычный и вдохновлённый. Он никогда не изменится, и это внушает надежду. Он не утонет в славе, не станет одним из тех эгоцентричных мудаков, о которых пишут всякие сплетни в the sun. Он просто Сириус. Пока он способен орать песни посреди улицы, находясь только в обществе Ремуса он всегда будет оставаться его Сириусом. Под утро стало совсем холодно, но Сириусу и Рему повезло наткнуться на совершенно чудесную кофейню, только что открывшуюся. Было семь утра и за столиком Сириус вытрусил все карманы в поисках мелочи. Он почти насобирал нужную сумму, когда Ремус достал двадцатку. - Ты что хотел поизмываться надо мной, маленький засранец? По радио заиграл их первый сингл. Их песни крутят по радио. К этому нужно стараться привыкнуть. - Хотел посмотреть как человек, чьи песни крутят по радио с самого утра, выворачивает карманы, а потом сбегает не оплатив счёт, - сказал Ремус, смеясь. - Я бы оставил ей свой автограф. Или телефон. - А какая награда для меня? - А что хочешь? - Просто... хочу, чтобы ты не забывал всё это, когда твои фотки станут печать тут и там. - Конечно, я не забуду. Я всегда буду тем же Сириусом. - Рад слышать, - сказал Ремус, допивая свой кофе. - Наши песни охуенно звучат, да? - Да, Сириус.