Mr Bass

За кулисами творится сплошной хаос. Люди быстрым шагом мельтешат прямо перед носом Джисока, вынуждая его пятиться от непонятных ящиков — условного места их встречи — всё дальше и дальше. В конце концов парень упирается спиной в стену и так и остаётся там стоять, опасаясь за гитару и свои пока ещё не отдавленные ноги. Их выход через десять минут, и сейчас на сцене занимаются установкой барабанов под чутким руководством Гониля. Вообще об этом должны были позаботиться ещё вчера, но идиоты из студсовета, видимо, никогда не имели дела с инструментами, поэтому наивно считали, что барабанная установка попросту выкатится на колёсиках. Джисок представляет, как Гониль выплывает из-за кулис вместе с барабанами на платформе, и фыркает. — Нервничаешь? — Сынмин, мудро отступивший от центра хаоса вслед за Джисоком, видимо, списывает его смешок на волнение, но Квак всё равно за вопрос благодарен. — Не то чтобы сильно, но да, нервишки слегка шалят. Вы уже разобрались с синтами? — Чонсу сказал, что да, там мороки меньше, чем с установкой. Так что быстро разобрались с этим, чтобы у Гониль-хёна было больше времени для своих барабанов. До сих пор не могу понять, почему нам не дали раньше подготовить инструменты. — Да им банально всё равно, — Джисок кривит губы и неприязненно смотрит в сторону организаторов, ни на минуту не стоящих на месте. Будто им самим приятно вот так носиться. Так трудно было послушать знающих людей? Через пару минут напряжённого ожидания Гониль подходит к их вынужденному пристанищу вместе с Чонсу. По его красноватому лицу заметно, что все эти приготовления его жуть как вымотали, и Джисок, порывшись в кармане прихваченного с собой рюкзака, достаёт влажные салфетки и протягивает их старшему. Тот кивает в знак благодарности и вытирает лицо, предварительно зачесав волосы назад, чтобы не мешались. Чонсу аккуратно разминает ему плечи, не забывая дуть в основании шеи. Судя по лицу Гониля, подобный сервис его более чем устраивает. Он оглядывает присутствующих и спрашивает с лёгким беспокойством в голосе: — Где младшие? — Хёнджун отошёл в туалет, а Джуён… — Сынмин лишь пожимает плечами, не зная о местонахождении последнего. Лицо Гониля приобретает суровое выражение, и Джисок, прежде чем старший успевает что-либо сказать, выпаливает: — Я приведу их обоих. Буквально пару минут, и мы будем на месте. — Поторопись, — Гониль кивает в сторону импровизированного выхода в подсобное помещение, что на самом деле является самодельной пристройкой, куда все сваливают нужный и уже ненужный реквизит. Джисок, поколебавшись, вручает свою гитару Сынмину и, попросив не выпускать его малышку из рук, поспешным шагом выходит из закулисья. На Хёнджуна он наталкивается прямо около входа в туалет. Хан вытирает мокрые руки бумажным полотенцем и смотрит на удивление спокойным взглядом, когда Квак сообщает, что ещё немного — и их выход. Порой Джисока поражают некоторые вещи в этом парне, например, полная уверенность, ну, или умелое скрывание волнения по крайней мере. Ему бы так. — Не видел Джуёна? — Спрашивает Джисок в надежде сократить время на поиски младшего. — Он вроде за сценой, около мусорных баков, — неопределённо машет в сторону Хёнджун. Парень внезапно усмехается и, склонившись ближе к Джисоку, шепчет: — Выглядел взволнованным. Надеюсь, ты утешишь его как следует. Джисок хватает ртом воздух от возмущения и буквально позволяет Хану ускользнуть у него из-под носа. Этот парень правда пугает его. Иногда он будто бы становится другим человеком, произнося такое, что нормальный Хёнджун никогда бы в жизни не сказал. Это так положительно на нём сказывается общение с самим Джисоком? Ну уж нет, он такому научить не может. Однако высказывать все свои мысли по поводу неслыханной наглости уже некому, поэтому Джисок, сверяясь с часами на телефоне, спешит в указанном направлении. За сценой никого не видно. Джисок растерянно оглядывается вокруг и, не заметив ничего подозрительного, подходит ближе к зелёным мусорным бакам. В нос тут же бьёт противный запах чего-то гнилого, и парень кривится, обещая себе, что обязательно надаёт Джуёну подзатыльников за то, что он из всех возможных мест выбрал времяпровождение рядом с мусором. Ничего не привлекает его внимание: рядом лишь баки да какой-то чёрный пакет. Джисок дышит через рот и надеется, что его одежда не пропитается мерзким запахом. Он едва слышно матерится, и чёрный пакет внезапно начинает двигаться, заставляя парня содрогнуться от неожиданности. Пакет поднимает голову и смотрит вопросительными глазами (слегка подведёнными, ненароком отмечает Джисок). Желание размять кулаки становится лишь сильнее. — Ты лучше места не нашёл? — Джисок нарочно делает раздражённый вид и даже замахивается рукой. Так, смеха ради. Джуёна чужие попытки угроз не волнуют, он лишь отмахивается от старшего, как от надоедливой мухи, и говорит: — Отстань. Я настраиваюсь. — Ты гитара, что ли? — Фыркает Джисок. Однако неуверенность младшего слишком очевидна, да и в принципе понятна — не все же такие уверенные в себе гении, как Хёнджун. Джисок вспоминает своё первое выступление. Да, лажал он тогда с такой периодичностью, что не было бы сюрпризом, если бы его с позором выгнали из группы. Ещё и кровь носом пошла сразу же после того, как они спустились со сцены. Его, конечно, пожалели тогда, посмеялись, но было очень стыдно. У Джуёна первое выступление пройдёт более гладко, Джисок в этом уверен. Но банальную нервозность никто не отменял. Поколебавшись, старший с кряхтением присаживается на корточки сбоку от Ли. Неровная поверхность стены неприятно царапает спину через футболку, и парень морщится. Но не торопит Джуёна поскорее уйти, хотя у них осталось всего пять минут. Гониль точно надаёт им по голове, когда увидит, однако Джисок концентрируется не на этом. Сейчас важно успокоить и вселить в младшего уверенность. И пусть с чужим волнением он не сможет справиться, но приободрить точно стоит. — Ты, наверное, сейчас думаешь, что если ошибёшься, то весь мир рухнет, но это не так, — Джисок прикусывает язык, понимая, что начал немного не с того. — Прости. Я хотел сказать, что волноваться естественно, но главное не давать этому чувству контролировать тебя на сцене. Ты усердно репетировал и, конечно же, знаешь свою партию от и до. Поэтому попробуй думать о том удовольствии, что ты получаешь, стоя на сцене. Когда перестаёшь следить за своими пальцами, когда не думаешь каждую секунду о том, что можешь совершить ошибку, становится легче. И я правда не надеюсь, что ты тут же последуешь этому совету, но думаю, что тебе нужно это услышать. От меня. Джуён молча слушает, мозоля взглядом костяшки на пальцах. Его волосы слегка прикрывают лицо, и Джисок, поддавшись давнишнему желанию, протягивает руку и заводит с одной стороны выбившиеся пряди за ухо. Чувствуется, как Джуён в мгновение замирает подобно статуе, и, чувствуя себя последним придурком, Джисок поспешно убирает руку. Притягивает её к себе поближе, кладёт на грудь и откашливается, так фальшиво, что за самого себя становится стыдно. Плечи Джуёна, всё ещё напряжённые, слегка распрямляются назад, и Квак краем глаза замечает, как на него бросают быстрый, но внимательный взгляд. Приходится притворяться, что мусорные баки куда интереснее сидящего рядом с ним младшего. Тихий смешок. Затем спокойным голосом: — Спасибо. Это правда помогло. Джуён, оттолкнувшись спиной от стенки, стремительно поднимается с корточек и пару секунд разминает затёкшие ноги. Джисок смотрит на него снизу вверх, не зная, чего ожидать от младшего, но тот просто протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Квак задерживает взгляд на чужих пальцах со слегка огрубевшей кожей на подушечках, и взгляд сам собой смягчается. Он хватается за протянутую руку и поднимается, не обращая внимания на лёгкую боль в икрах — пройдёт. Как и пройдёт убыстрённое сердцебиение от их соединённых рук. Каждый раз старший думает о том, что привык к подобного рода касаниям, и каждый раз разбивается о собственную самоуверенность. Смешно подумать, что лишь одно прикосновение заставляет его осознавать степень своей влюблённости. Такой на удивление правильной и по-юношески наивной. Они быстрым шагом идут за кулисы и слушают пулемётный речитатив от Гониля, который весь извёлся за то время, что их двоих не было. Джисок бросает взгляд на Джуёна — тот на все слова старшего улыбается такой расслабленной улыбкой, что Квак искренне начинает восторгаться выдержкой Гониля, ведь он до сих пор не дал младшему хотя бы профилактический подзатыльник. Будь бы Джисок на его месте, точно бы не удержался. Когда Гониль замолкает, видимо, выдав всё, что он думает о них, Джуён лишь хлопает его по плечу и говорит: — Выговорился? Надеюсь, хёну полегчало. — Полегчает тут, как же, — бормочет едва слышно старший, но в итоге сведённые в выражении негодования брови принимают своё обычное положение. Сверившись с часами — до их выхода осталось две минуты —, Гониль обводит каждого взглядом и улыбается гордой отеческой улыбкой. — Парни, наконец мы дорвались до сцены. Помните, что единственное, что вы должны делать на сцене — это наслаждаться эмоциями зрителей. Ну, и тебе, Сынмин, не забывать про свои партии, — О салютует двумя пальцами, давая понять, что понял. — Я знаю, что мы справимся отлично. Каждый из вас это знает. А после концерта пойдём в тот классный ресторанчик, который открылся за углом общаги — я угощаю. Все радостно угукают и по сигналу от стаффа гуськом идут к выходу на сцену. Джисок благодарит Сынмина, что всё это время охранял его гитару, и перекидывает ремень через плечо. Проверяет медиаторы — два новеньких лежат в кармане джинсовки, готовые к использованию. Старый медиатор уже привычно крутится в пальцах, и это движение успокаивает Джисока. Он идёт вслед за остальными и останавливается рядом с Джуёном. На сцене двое ведущих говорят о чём-то по сценарию, но слов парень не различает — всё слышится будто через толщу воды. Джисок беспокойно оглядывается и тут же ловит взгляд Джуёна. Младший ободряюще улыбается ему и аккуратно, чтобы ненароком не задеть гитару, толкает его бедром. Джуён старается выглядеть беззаботным, но его выдаёт перебирание пальцами в воздухе — парень повторяет свою партию. Беззастенчиво рассматривать чужое лицо, когда оно так близко, уже не кажется таким непозволительным. Яркие блики от прожекторов освещают лицо младшего, делая его до невозможности привлекательным. Сердце Джисока скачет как ненормальное, когда он замечает в мочке уха Джуёна что-то блестящее. Ему так идёт всё это, словно Джуён был рождён, чтобы стать рок-звездой. Секунды отсчитываются в голове Джисока метрономом, и с каждым ударом желание словить губами каждый отблеск цвета на лице младшего становится всё сильнее и сильнее. Центр всего мира у Джисока смещается лишь на них двоих, и кажется, словно время тянется с неохотой, предоставляя ему шанс. Это кажется каким-то безумием, потому что вокруг полным полно людей, и даже зная, что им всем не до того, чтобы пялится, Джисок считает свои желания полнейшим сумасшествием. На первый взгляд неосуществимым, но всего лишь немного адреналина… Парень переводит взгляд на сцену как раз в тот момент, когда сквозь толщу воды прорывается первый звук — название их группы. Публика громко аплодирует, раззадоренная прошлыми выступлениями, однако после них — Джисок знает это наверняка — она будет вопить от восторга. Чонсу уже делает шаг на сцену, и Квак видит, что Джуён тоже собирается выходить. Не время колебаться. Пора поступать так, как Джисок поступал всегда — сначала делать, а потом думать. Он резко хватается за запястье младшего и дёргает его назад на себя. Когда Джуён оборачивается, Джисок слегка привстаёт на цыпочки, оттягивает свою гитару в сторону, чтобы не ударить ею чужой бас, и быстро целует младшего в уголок губ, задерживаясь на долю секунды, которой у них даже нет. Ощущается как обычное касание, и всё же Джисок буквально расцветает. Его глаза сияют ярче прожекторов, так, что Джуёну хочется играть только в их свете. Младший сжимает обе руки в кулаки, чтобы не поддаться наглому желанию притянуть Квака за талию, и, когда тот собирается отстраниться, сам чмокает его, никуда конкретно не целясь. Попадает в нос, и Джисок выглядит настолько очаровательно растерянным от произошедшего, что хочется провернуть тот же трюк ещё раз. Но Хёнджун уже шагнул на сцену, и Джуён, напоследок дразняще ткнув пальцем в кончик носа, где ранее были его губы, идёт следом. Всё же Джисок поцеловал его раньше. Взять реванш Джуён планирует после выступления. На сцене от Джисока не остаётся ничего. Он снова Гаон, тот самый Гаон, который отрывался больше года назад на своём последнем концерте в ночном клубе друга их лидера. В его голове только музыка, волшебным образом извлекаемая из струн его гитары, в его глазах — сотни вспышек прожекторов и фонариков людей из толпы. Они начинают с самой заводной песни, привлекающей публику со всех уголков студенческого городка. Джисок слышит звон тарелок и играет как сумасшедший. Тело двигается по наитию, так, словно не было того громадного перерыва между выступлениями. Джисок выстукивает ритм ногой, делает кик в воздух и довольно смеётся, когда толпа взрывается восторжённым криком. Его ведёт, струны гитары рождают строчки, которые Чонсу вместе с Сынмином на бэк-вокале поют с такой чистотой и силой, которой ни разу не было на репетициях. Джисок оглядывается на Чонсу и ловит его восторжённо-пьяный взгляд. Вероятно, он сам сейчас выглядит так же. Когда в ход идёт умопомрачительное соло Хёнджуна, что заставляет людей задержать дыхание, Джисок отрывается от гитары и наконец-то смотрит влево. Там, в метре от него, стоит, запрокинув голову, Джуён. Волосы отлетают назад, открывая взгляду профиль парня. Джисоку хочется оставить на его челюсти свои поцелуи, дразняще укусить за подбородок и громко хохотать, пока воздух в лёгких не закончится, с ошарашенного выражения лица младшего. Ему бы даже не помешала вся эта толпа, но гитарный гриф в руке заставляет его взять себя в руки и перестать так много думать о том, о чём он раньше не мог и мечтать. Запретный плод всегда сладок, особенно сейчас, когда в голове сплошная мешанина из эмоций, где восторг — главная составляющая. Джисоку хочется скакать на месте от счастья, подобно маленькому ребёнку, и он обязательно осуществит это на сцене, когда снова настанет его очередь играть. Джуён быстро откликается на его взгляд. Глядит в ответ невероятно довольным взглядом, щурится от широкой улыбки и напоследок, перед тем, как Гониль закончит свою сбивку, за которой последуют их партии, посылает ему воздушный поцелуй. Джисок закатывает глаза для вида и всё же подставляет щёку навстречу летящему поцелую. Он ощущается как лёгкое касание шершавых губ — Джуён вечно обкусывает их, даже когда получается замечания от старших по этому поводу — и кажется таким привычным, словно это происходило сотни раз до этого. Счастье во взгляде Джисока становится лучшей наградой для Джуёна. Они смотрят друг на друга и в последний удар барабанов бьют по струнам одновременно громко и… неправильно, заглушая на долю секунды остальные инструменты. И одновременно смеются, продолжая играть как ни в чём ни бывало. До самого конца.