Поцелуй души

      Дом, по обыкновению, встречает их угрюмо. Калебу кажется, что он уже знает каждую трещинку в его мрачных стенах и каждый след на покрытом слоем пыли полу. Он осматривается, пока Мартин призывает призрак Руби Харпер. Той самой, которая пугала жильцов громким плачем и оставляла следы копоти на стенах.       Призрак откликается на зов мгновенно. Калеб отскакивает, когда дух со злобным воем проносится мимо, обдав обоих холодным ветром. Стремительно подняв выпавшую из шкафа книгу, Руби с силой швыряет ее в Мартина так, что тот едва успевает пригнуться. Страницы с шелестом рассыпаются над головами.       Руби сжимает прозрачные кулаки и пролетает между парнями, стараясь затушить свечи подолом длинного платья. Истеричный хохот звонко разносится по комнате, пробирая до ледяных мурашек.       Руби резко разворачивается и беспорядочно швыряет в парней обломки обгорелой черепицы, куски трухлявого дерева и покрытые пылью камни. Калеб, крепко зажав в кулаке книгу, ловко обивает ей летящие в них предметы. Мартин вытягивает вперед руку и отчаянно пытается угомонить Руби заклинанием.       — Ответь, что так тебя злит? — кричит он, в очередной раз уклонившись от просвистевшего в сантиметре от виска обломка кирпича. — Мы поможем тебе обрести покой!       Швырнув в них осколок стекла, который со свистом вонзается в подставленную Калебом книгу, призрак поднимает совершенно сумасшедшие глаза и оскаливается в пугающей улыбке.       — Хочу, чтобы он знал! Это сделала я! Пожар был совсем не случайным! Я подожгла этот дом! Они сговорились против меня! Все!       Закатившись клокочущим смехом, она запрокидывает голову и долго хохочет, не в силах прийти в себя. По ее лицу градинами катятся слезы, скатываясь вниз по шее. Она не вытирает их, и вскоре ворот ее белоснежной сорочки темнеет.       — Мартин, слышишь, что она говорит? — Калеб не сводит с призрака взгляда и краем глаза осматривает книгу. Осторожно выдергивает из нее осколок и отбрасывает в стену. Попади такой в глаз или шею, выжить удалось бы вряд ли. Калеб вздрагивает.       — Да. Руби Харпер спятила еще при жизни и убила всю семью, включая себя. — Мартин отвечает вполголоса, а затем снова выкрикивает: — Руби! Кто должен знать про пожар? Кому ты хочешь открыть правду?       — Сэмми, мой любимый Сэмми, — нараспев отвечает она, покачиваясь в такт ветру. — Все приняли случившееся за несчастный случай, но это совсем не так. Безумная Руби всех обхитрила…       — Сэмми — это ее муж! — свистящим шепотом вырывается у Калеба, вспомнившего имя из статьи в интернете. Он тут же прикрывает рот ладонью. — Зачем она хочет сказать ему про поджог?       — Думаю, от нее мы мало чего добьемся, — задумчиво произносит Мартин, наблюдая за Руби, которая перенеслась к окну и напевала что-то отдаленно напоминающее жуткую колыбельную. — Нужно вызвать Сэма.       Мартин осторожно, не привлекая внимания, опускается на пол.       — Хорошо, — Калеб быстро встает на колени напротив него.       Сэм Харпер оказывается тихим, даже скромным и почти незаметным, особенно на фоне буйствующей жены. Он безмолвно смотрит на Калеба и Мартина, словно совершенно не удивляясь их присутствию. Они не успевают произнести ни слова, как Руби внезапно подлетает к нему с распростертыми руками.       — Вот и ты, милый Сэмми! Я так скучала по тебе… чертов изменщик! — голос с приторно-милого срывается на визгливый вопль. Она пытается отхлестать мужа ладонями по щекам, но ее руки лишь со свистом рассекают воздух. Завертевшись на месте и подняв кучу мелкого мусора, Руби отскакивает к стене и затихает на несколько секунд.       — Что ты такое говоришь? — с изумлением отзывается Сэм. — У тебя снова приступ?       — У меня нет никакой шизофрении! Это выдумал ты, чтобы за моей спиной плести интрижки с молодой домработницей! — Руби беспомощно пытается потрясти мужа за плечи, выкрикивая слова сквозь рыдания.       — Руби, послушай! — Сэм заглядывает в ее безумные глаза и тяжело вздыхает. — Бедная, это очередной бред, который возник в твоей замутненной болезнью голове и засел там напрочь. Я никогда тебе не изменял. Мне даже не приходило такое на ум. Ведь у нас есть две прекрасные дочери…       Он обрывает себя на полуслове и понуро глядит в сторону.       — Были… У нас были две прекрасные дочери. Пожар забрал все жизни нашей семьи. Неужели на нашу долю выпало мало несчастий? Я не понимаю, как это могло случиться…       — Я! Это сделала я! Подпоила вас своими сонными таблетками и подожгла дом! — Руби вновь срывается на крик и впивается пальцами в свои длинные волосы. — Я так любила тебя… Больше собственной жизни. А ты!       — Боже! — Сэм отшатывается от нее, вытаращив глаза. — Наши дети! Ты убила их!       — Пусть лучше они никогда не узнают, каким на самом деле оказался их отец!       — Руби… Ты… Я не могу даже смотреть на тебя! — Сэм мечется по комнате от одной стены к другой и вдруг подлетает к Мартину. — Это же ты позвал меня? Отпусти, пожалуйста! Не хочу находиться здесь больше ни секунды!       — Ты должен подумать о том, что тебя задержало.       — Я считал себя виноватым в пожаре… Что не доглядел за домом, и случилось ужасное. Но теперь знаю, что…       Сэм переводит на Руби взгляд, полный тоски. Продолжительно смотрит на некогда любимую жену и устало закрывает глаза. Его призрак медленно растворяется в воздухе, поднимаясь все выше, пока совершенно не исчезает из виду.       Руби вскидывает руки, словно пытаясь его удержать, но ее невесомый дух рассыпается серой пылью и вмиг оседает на пол.       Калеб некоторое время стоит молча, не в силах сказать ни слова, пока ладонь Мартина не ложится на его плечо.       — Руби сказала мужу все, что хотела. Сэм узнал, что ни в чем не виноват. Думаю, они попадут в разные потусторонние миры. Что ж, финалы не всегда бывают хорошими.       Калеб сглатывает тяжелый комок и быстро моргает, стряхивая с ресниц непрошенные слезы. Мартин мягко целует его в висок.       — Пойдем домой. Нужно отдохнуть. Они обрели покой, нам больше нечего здесь делать.       Они в тишине собирают в рюкзак магические принадлежности и выходят из дома. На улице, засмотревшись на усыпанное звездами небо, вдыхают свежий ночной воздух и приобнимают друг друга, дрожа от прохлады.       — Я могу остаться сегодня у тебя? — шепотом спрашивает Мартин, касаясь губами уха Калеба. Тот слегка улыбается, отбрасывая грустные мысли и кивает.       — Об этом даже не нужно спрашивать.       — Хорошо. А нужно спрашивать, будешь ли ты со мной и дальше помогать задержавшимся на этом свете призракам?       — Ты уже присмотрел следующую заброшку? — Калеб поворачивает к нему удивленное лицо.       — Нет. Но в мире много таких мест.       — В мире?       — После окончания учебы предлагаю отправиться путешествовать. Вместе. Станем намного большим, чем друзьями и напарниками по сверхъестественным делам.       — Мартин, — у Калеба резко перехватывает дыхание, — конечно!       — Наши приключения могут быть иногда опасными, — Мартин предостерегающе поднимает бровь, но Калеб крепко стискивает его руку.       — Неважно. Мне не нужно спокойствие, если тебя не будет рядом.       Калеб притягивает его к себе. Отбрасывает со лба длинную челку и смотрит в сумеречные глаза. Каким бы ни было их будущее, главное — оно будет общим. И среди тысяч параллельных миров, Калеб выбрал бы этот. В котором может целовать Мартина.