Для тебя здесь места нет

      Тёплый июльский день. Хорошо слышен шум дороги вперемешку с людским гулом, веселое щебетание птиц и спокойный шелест листьев. Чувствуется лёгкий ветерок, хотя на небе ни облачка. В воздухе стоит приятный запах жжёной травы, почему-то так сильно напоминающий о детстве. Тени нет практически нигде, яркое палящее солнце просачивается даже сквозь самую густую листву и ехидно слепит глаза.       Как же жарко и душно в Москве… Но одному парню всё нипочем, ведь он вырос в знойном Сочи. Дмитрий Побрацкий просто… гулял, что так несвойственно для типичного студента, жаждущего ярких тусовок, халявного бухла, быстрого перепихона и, конечно же, приключений на свою и без того потрепанную жопу. Как известно, Дима достаточно безрассуден и немного (или много) невезуч, из-за чего очень часто попадает в неприятности. Его даже Шашлыком прозвали, потому что однажды на посвящении в студенты его проткнули шампуром.       И вот наш Димон просто прогуливается по парку, наслаждаясь каждым моментом. Кому скажи — не поверят. Он шёл один… Ну, или не совсем. В зубах сигарета, на носу солнечные очки, в ухе наушник (на всякий случай), на плече сумка, а в этой самой сумке заветный конспект. Конспект самого главного заучки универа — Олегсея Душнова, который, кстати, весело извивался вокруг Димы, любуясь природой и рассказывая разные интересные истории из своей жизни.       — Ой, а однажды я своему другу на день рождения купил две одинаковые книги!       — Ого, ничего себе! — с притворным, но добрым удивлением ответил Димас.       Да, ему совсем не интересно слушать истории про книжки, но ему нравится просто болтать с Олежей, поэтому он решил поддержать друга.       — В общем! Я забыл, что одну из двух книг я уже купил где-то за месяца три до дня рождения, и поехал в книжный магазин. Там я ничего не нашёл, пришлось ехать в ещё, и ещё другие книжные, но и там я не видел то, что ему нужно. А он хотел именно в том издании, которое он коллекционирует.       — Ишь, какие условия ставит, ёшкин кошкин, — с не менее притворным и не менее добрым возмущением прокомментировал Дима.       — Да! Одна из этих книг почти во всех магазинах была, но я решил ничего не покупать, пока не найду ту самую! Ну и я решаю пошариться по книжным Санкт-Петербурга, мне как раз туда нужно было к родственнице ехать. Я тебе говорю, я весь Питер обошёл — нигде нет!       — Да ну!       — Я серьёзно! Ну и я решил, что куплю ему хотя бы одну. В итоге у меня оказалось две одинаковые книги: одна из Москвы, а другая из Питера. Если честно, я уже не помню, какую оставил себе. А самое смешное, что в том самом издании покупать было не обязательно! Я как раз видел на сайте эту книгу, но не стал заказывать… Ха-ха-ха, это было забавно! — Олежу очень улыбнуло это воспоминание. В его глазах отражалась синяя грусть и тоска по былым временам.       — Слушай, Дим.       — А?       — А как ты… Относишься к Дипломатору? — Душнов сам до конца не понял, почему задал именно этот вопрос и именно Диме, но как-будто он искал успокоения для своей души, ведь знал, что…       — Конечно же я его уважаю! А как к нему ещё можно относиться? Его ненавидят только эти проклятые чиновники и мусора! Он, наверное, такой же обычный человек, как мы, но только у него смелости куда больше! Нет, я не говорю, что я, там, ссыкло какое-то! Да я их хоть щас…       — Дим! Дима! Потише, мы почти в центре Москвы! — на парня начали оборачиваться некоторые прохожие, что сильно напрягло Олежу, а после его слов и Диму.       — Ну короче! — уже шепотом продолжил он, — Я бы с радостью ему помогал во всей этой шняге! Но он пропал куда-то, да и личность его никто не знает… Загадочный чувак.       — Да, и не говори… — с толи облегчённым, толи обречённым выдохом ответил дух, — Слушай, а… — сложив указательные, пальцы начал он, — А вдруг настоящая личность Дипломатора окажется… Так скажем, не такой, какой ты себе её представляешь?       — В смысле?       — Ну… вдруг, там, это вообще девушка, или кто-то из твоих преподов, — с каждым примером Олежа говорил всё тише, — или может быть Антон…       — Антон?! — от одного только упоминания букв «а», «н», «т», «о», «н» вместе Диму корежило и разрывало изнутри, — Да какой из него Дипломатор?! Гандон и Дипломатор — сам посуди! Этот заносчивый сказочно богатый идиот не может быть героем простого народа! Не неси хуйню, всё, это точно не твой любимый Антончик и точка. Тема закрыта, — юноша был очень зол. Он не думал, что такой замечательный день пойдет по пизде из-за одного только упоминания так ненавистного ему Антона Звёздочкина.       — Н-но Дим! Дипломатор может оказаться кем угодно… Вдруг, когда его личность раскроется и это вдруг окажется Антон, ты вдруг очень расстроишься и… Ну почему ты так его ненавидишь?       — Да по кочану и кочерыжке! Он полный идиот! Он стал бы совать свой нос в жизнь «простолюдинов» только если б ему за это заплатили кругленькую сумму!       — Да с чего ты взял?! Антон — мой лучший друг! Ну, по крайней мере он им был… Он очень хороший человек, очень добрый, заботливый и… И вообще! Ты что, забыл, сколько раз он тебе помогал?!       Конечно же Дима ничего не забыл. Если бы не Антон, он бы давно уже гнил в земле, ну, или как минимум остался инвалидом. Более того, они даже дружили какое-то время, пока кое-кто эту дружбу не разорвал.       Антон и Дима познакомились через некоторое время после смерти Олегсея Душнова. На самом деле знали друг друга достаточно давно. Как можно не знать батенькиного сыночка, и человека, которого проткнули шампуром? Знакомство как таковое произошло… достаточно необычно. Дима по натуре своей безрассуден и невезуч, вот и вляпался в очередное дерьмо. В прямом смысле этого слова. Однажды, в весеннюю слякотную погоду, когда все уже начало таять, растаяли и зимние подарки собачек, на которых Димас благополучно поскользнулся и долбанулся башкой об асфальт. На всю улицу прозвучало емкое «бля-я-я-ять!». По счастливой случайности, угадайте, кто же оказался рядом? Неправильно! Это был… ладно, да, это был Антон, который собрался отвезти еле соображающего, что здесь вообще происходит, но все еще проклинающего все на свете Диму в больницу. «Ээ… Блть… Ты кто нах…уй? Не… не трогй меня!» — наш пострадавший пытался сопротивляться, но бестолку. «Все будет хорошо, с тобой все будет хорошо», — то и дело бубнил Антон себе под нос, будто не желая повторения каких-то печальных событий вновь… Дошли они до пункта назначения, а там в свою очередь сказали, что с парнем все в порядке: «Здоров, как бык, только отоспаться надо». Беспокойство Антона ушло, как камень с души. «Слава Богу», — то и дело повторял про себя молодой человек. Так и заобщались они, по пути из больницы. Оказалось, что у этих, казалось бы, совершенно разных людей много общего, например, они оба сильно увлечены музыкой. Хоть вкусы и разные, все же пара песен совпадает. Как-то раз они даже сыграли дуэтом — Дима на гитаре, а Антон поет. Весело было, пока…       Пока Димас не начал ощущать что-то странное. При виде Антона сердце бешено колотилось и выпрыгивало из груди, хотелось смотреть на него вечно. Он такой… высокий, сильный, ну и красивый, конечно… Но особенно хотелось смотреть в его задумчивые, печальные янтарные глаза. Это напугало Побрацкого до чертиков. Вроде как друзья, но что-то не то. Нет… нет, нет! Так не должно быть! Лучше уж оборвать с ним все связи, чем пытаться разобраться в себе. Димас Побрацкий что, какой-то ненормальный, по-вашему? Ну уж нет. Это Антон какой-то не такой… Это он странный! Нормальные люди не общаются с такими чудиками, как он. Как раз это и сделал Дима. Глупый-преглупый юноша, пугливый, как котенок. Он испугался своих собственных чувств. Не привыкший считать себя причастным к любым неприятностям, Дима сам внушил себе, что Антон плохой, что он какой-то неправильный, а точнее, чересчур правильный. Сраный умный, успешный богатенький Буратино, нравящийся всем и каждому, не то, что Дмитрий Побрацкий. Подошел конец этой и без того короткой, но теплой дружбе. Несмотря на это, Диме Антон зла не желал, даже наоборот, пытался наладить контакт: «Здравствуй Дмитрий», «Тебя подвести, Дмитрий?», «Дмитрий, как ты себя чувствуешь?», но на всё он получал игнор или необоснованно грубый ответ. Бесполезно.

***

      Прошло несколько дней. В комнате 213 общежития номер 12 было необычайно тихо. Слышно лишь легкий ветер, пробирающийся в комнату через открытое окно, щебет пташек и тихое сопение одного живого и второго не очень парней. Дима лежал в одних трусах, свесив левую руку и ногу, чтобы было хоть немного прохладней: на улице 31 градус. Его голова повернута к стене и несмотря на то, что подушка была вся в слюнях, поворачиваться он не спешит, ведь тогда проклятое солнце выжжет оба его глаза. А Олежка наоборот, лежит на подоконнике, свернувшись калачиком, словно кот, и нежится под яркими лучами. Все равно он не чувствует ни жары, ни холода, а солнышко очень любит. Но эту сонную идиллию прерывает резкий звук:       — Тук-тук.       Блять, ну и кого же занесло к Диме в такую рань, да еще и летом? Немного подождав, звук снова повторяется:       — Тук-тук.       Агх, оставьте его в покое. Как же лень вставать… Но всегда можно попросить об этом своего друга-призрака!       — Олеж… Пошмотри, кто там припершя, — в ответ лишь молчание, а вот противный звук себя ждать не заставляет.       — Тук-тук-тук.       — Олежа… Олеж! — голубой говнюк, он что, нарочно заставил нашу спящую красавицу открыть глаза?! А, понятно. Дима всегда подозревал Олежу в том, что он кот, и вот он лежит на подоконнике, нежится на солнышке, сопит и в ус не дует… А Димас Побрацкий должен вот сейчас вставать, надевать штаны, брать ключи, открывать дверь… Ну спасибо!       — Тук-тук-тук!       «Блять», — беззвучно произнес он и с величайшим недовольством встал.       — Да иду я, иду! — открыв дверь, парень пару секунд пялился на стоящего за ней человека с полу закрытыми глазами. Спросонья он не сразу понял, что забыл надеть штаны, а еще, что это…       — Антон?! — так быстро он двери еще не закрывал. — Твою мать!       «Что он тут делает?!» — Дима мог догадываться, что нужно этому человеку в печально известной комнате, но думать об этом он не хотел.       — Дмитрий, добрый… — Антон даже фразу не успел закончить, как возмущенный и очень злой парень начал чуть ли не кричать через дверь.       — Какого хера ты здесь делаешь?! Проваливай из моей комнаты! — и не важно, что Антон был как раз вне её пределов.       — Я…       — Головка от хуя! Да мне вообще плевать, что там ты! Вали, я тебе по-хорошему говорю!       — Дмитрий, давай погово…       — Не собираюсь я с тобой разговаривать, Дипломатор хуев!       — Послушай…       — Да не буду я тебя слушать! Ты приперся ко мне домой в часов 13 утра в июле! Ты че, маньяк какой?!       — Дми…       — Дмитрий-Дмитрий… Хуитрий, съебись уже!       Послышался тяжелый вздох, и Дима понял, что не закрыл дверь на ключ. Ручка повернулась и Антон зашёл внутрь комнаты, напирая на него всем своим гигантским ростом и всем своим гигантским весом!       — Послу…       — Отпусти!       — Дми…       — Иди нахуй!       — Да дай мне хоть слово сказать!       — Уже шесть слов сказал, лимит исчерпан, мать твою!       — Аргх!       — Э! Да ты ч-       — Я уйду только тогда, когда ты меня выслушаешь, — сказал Антон почти на ухо Диме после того, как прижал его к стене, зажав одной рукой обе его. Извращенец! — Ты готов?       Нет, Побрацкому вообще не стало страшно, поэтому он ответил:       — Да…       — Вот и молодец, — фух, Антон наконец его отпустил. Как же сильно Дима хотел ему врезать, но… Не хотелось руки марать, ха-ха.       «Ну и гандонище!» — думал Дима.       — И о чем ТЫ хочешь поговорить со МНОЙ? — для большей уверенности, он решил надеть хотя бы штаны.       — На самом деле я еще не придумал, но есть один вопрос, который я все же хочу тебе задать, — сказал Антон, прежде, чем сесть на кровать Димы, а затем провел своей рукой от затылка к шее.       — Гений. Ну валяй, — владелец этой самой кровати встал перед ним, скрестив руки.       — Почему ты так внезапно отдалился от меня?       — А какая тебе разница?       — Как это какая? Я думал, мы друзья… Можешь просто назвать причину? Может, я делаю что-то не так. — как же непривычно видеть того самого серьезного и делового Антона нервничающим и запинающимся, — Не пойми меня неправильно, указание на недостатки сильно поможет мне в будущем, в карьере там и…       — Я не знаю.       — Что?       — Я не знаю! Просто внезапно ты стал мне неприятен, вот и все! Такой ответ пойдёт? А теперь свали.       — Ладно, — он встал с шумным выдохом, — Я понял. Прости, что побеспокоил тебя. До встречи, Дмитрий.       — Ага, очень надеюсь, что она не произойдёт.       Дима молча проводил его взглядом. Мда, это было очень неожиданно, странно и несвойственно, особенно для обычно спокойного и пунктуального Антона Звёздочкина.       «Он выглядел таким грустным, но о своих словах я не жалею. То есть да, возможно это было грубо, но он сам попросил! Да еще и без предупреждения пришел, тоже мне», — парень пытался мысленно себя успокоить.       Самым странным было то, что за всё это время Олежа и бровью не повёл. Заболел? Или, может, так внимательно слушал…