Для тебя здесь места нет

      Без пятнадцати минут полночь, Дима лежит на кровати, заложив руки за голову и разглядывает, сегодня, как никогда, белый потолок. Он встревожен. Все его мысли забиты Антоном и их разговором неделю назад. Как бы он не старался не думать об этом — становилось только хуже. Он перепробовал всё: залить боль пивчанским, выкурить пачку сигарет, провести несколько часов, играя в тупые игры на компе… Да он даже Олежины книжки прочитал! Ну, точнее только названия… Но тем не менее! Несмотря на все старания, в голове всё ещё сидел один очень импозантный мужчина по имени Антон.       «Блять», — Дима шумно выдохнул и плюхнулся обратно на кровать. Нахлынула безумная усталость, но спать не хотелось.       «Этот идиот… Он только на вид весь такой спокойный, а я то знаю, что это вообще не так. Помню, как мы разговаривали об Олеже. Я тогда не знаком с ним был и всë, что я о нем знал — это что он вонючий зубрила. Но оказалось, ниче такой. Олежа хороший. А когда наш разговор зашел о его смерти…», — по спине Димы пробежались мурашки, свело скулы, будто через них продели стальную проволоку. Он попытался сглотнуть. — «Я помню, как он держался, но по голосу было слышно, что он вот-вот заревёт. Помню, как он прятал лицо, а в конце разговора быстро провел по нему руками и улыбнулся своей этой сраной выдавленной улыбкой. Ну почему меня окружают одни нытики?», — у Димы самого стоял ком в горле. — «Какой же я мудак. Но, что сделано, то сделано. Я не собираюсь просить у него прощения. Я что, какой-то п…», — он не решался даже думать о слове, начинающимся на букву «п». А ведь Диме уже не 15 лет, есть своя голова на плечах. Он столько в жизни повидал, да ещё и куча сестер росли вместе с ним! Ну почему он считает, что обычная просьба о прощении, дружеская поддержка в трудную минуту, просто человеческая помощь является чем-то неправильным, чем-то на букву «п»?..       Может быть потому, что это страшно? Страшно, когда ты не такой, как все. Диме знаком этот страх, с ним он столкнулся относительно недавно, в период дружбы с Антоном. У него не было отца, только дед, но это не то… Дедушку он всем своим огненным сердцем любил, тот заменил ему папу, но папой он все же не был. Может быть, в серьезной дипломатичной фигуре, которая душевно поддерживает, дает поистине полезные советы, искренне хвалит, Дима увидел отца? От подобных мыслей его выворачивало наизнанку и появлялось дикое желание вырвать на себе все волосы.       Дима молча повернулся к стене, ничего не сказав Олеже, даже несмотря на то, что они встретились взглядами.       — Дим… Ты как? Что-то случилось? Ты сегодня такой подавленный и ведëшь себя странно… Вот, даже, ха-ха, книжки мои решил почитать… — дух медленно подлетел к парню и сел на край кровати, сложив указательные пальцы.       — Отвали, — огрызнулся парень.       — Я пойму, если ты не захочешь со мной разговаривать. Просто знай, что я твой друг и всегда буду рядом. Ну, как минимум, если возьмешь с собой конспект, — Олежа грустно улыбнулся, но Дима этого не видел, ведь он все ещё лежал к духу спиной, сверля взглядом стену. Посмотрев на друга ещё несколько секунд, Душнов тоже лёг на свою кровать лицом к стене.       Дима повернулся на спину и закрыл лицо руками, высоко подняв локти.       — Слушай, давай я… — он шумно выдохнул и провел ими по лицу, запустив затем пальцы в растрепанные волосы. — Давай я тебе потом все расскажу, хорошо? — послышался противный звук скрипящей кровати. Олежа встрепенулся и резко обернулся назад — Дима встал. Встал, но даже не посмотрел в сторону полумертвого друга.       — Д-дим, ты куда? — парень начал надевать уличную одежду, коими являлись его обычные футболка и джинсы, и собирать какие-то вещи в сумку. Только подлетев ближе, Олежа понял, что это были телефон, кошелек, ключи и сигареты.       — Пойду покурю, — сухо ответил Дима.       — Но ты же всегда куришь у нашего окна! Куда ты собрался так поздно и… — дверь громко и показательно хлопнула. Не будь Олежа духом — точно остался бы без носа. — Ушел… Этот дурак ушел и… Опять меня оставил совсем одного, ничего не сказав. Я ему ещё припомню…       Олежа уселся на подоконник. Больно.

***

      А ночью, оказывается, довольно прохладно, особенно, если выйти на улицу в одной футболке и джинсах. В носу стоял все тот же родной запах жжëнной травы, Дима глубоко вдохнул. Он медленно поднял голову, и перед его глазами предстала чудесная картина, полная неизвестности, загадочности и романтики… Ветра не было, как и облаков, из-за чего прекрасно видно, как на небе яркими точками горели звезды, собираясь созвездия и рисуя невиданные картины. Одинокая серебряная луна, кажется на полнеба, освещала путь. Путь куда? Дима и сам не знал. Он просто шел.       В голове снова всплывали воспоминания о детстве, о друзьях, о Сочи. Он думал о тех беззаботных деньках, которые проводил в кругу семьи. Несмотря на то, что, как и в классической российской семье, отца у Дмитрия не было, он не чувствовал себя обделённым вниманием и поддержкой со стороны своих близких. Скучает, сильно скучает, но не признается в этом даже самому себе.       В детстве у Димы было много друзей, с которыми он бегал от мамы на море, когда та злилась, с которыми лазил по заброшкам и возвращался за полночь, с которыми было хорошо. Но всë изменилось в старшей школе, когда понятие дружбы искажается самой жизнью. Так называемых «друзей» у него было, хоть жопой жри, но мог ли он довериться им? Рассказать то, что его тревожит? Что его восхищает? Нет. Эти «друзья» нужны Диме для подкрепления авторитета, своей значимости, ведь когда у тебя много друзей — значит много и связей. Ну и куда без тусовок? Всегда прекрасно, когда есть, с кем от души бухнуть. Нравится ли ему это? «Конечно да», ответил бы Дима, услышав подобный вопрос. Но на самом деле это совсем не так. Тяжело, когда ты сам по себе, наедине со своими мыслями, порой отвратительными и разочаровывающими. Ты вынужден пытаться переваривать их сам, часто подавлять, отравляя себя негативом. Так не хватает доверия…       Доверие — как же много боли в этом коротком слове. Безумно сложно заслужить, но так легко потерять… Какая ирония. А ведь у Димы был человек, который смог ему довериться и которому, пусть даже на каплю, Дима смог довериться сам. Странный человек, полный тайн и загадок. Он полностью доверял Диме, хотя сам по натуре своей такой же осторожный. Он доверял, но рассказывал не всë, так как считал, что время ещё не пришло. Но он нашел в себе силу духа, чтобы поделиться с Димой самым сокровенным, самым больным, тем, что пожирает его изнутри уже долгое время — болью от утраты. Он потерял своего лучшего друга, с которым он шел бок о бок несколько лет, ради которого он остался в университете. Он винит себя в смерти друга. Почему? Никто не знает. И, наверное, не узнает никогда.       Он почувствовал от Димы — грубого, вспыльчивого, не самого умного, но такого живого и настоящего, ту самую теплоту, что покинула его, оставляя наедине с пожирающим чувством отчаяния. А Дима… Дима просто ушел, не сказав ни слова. Дима просто предал Антона.       А издалека слышатся крики пьяных, музыка из тонированных, побитых жизнью и ДТП тачек, и брань людей, наблюдавших всë это через свои окна. Но Диме всë равно. Он с горечью посмотрел на одинокую сигарету, покоящуюся в пачке, которую тот купил всего два дня назад, но все же решил закурить.       «Последняя», — как ножом по сердцу прошлась эта мысль. Денег больше не было. И зачем он взял с собой кошелек? Этого парень тоже не знал. Он уже ничего не знал. Дмитрий просто смотрел, как его единственная сижка медленно тает, всё больше и больше уменьшаясь в своём и без того жалком размере. Через несколько минут она испарилась окончательно, будто изображая нынешнее состояние молодого человека. От нечего делать, Дима решил зайти в какой-то круглосуточный магазин, хотя бы погреться. В голове поистине пусто.

***

      «Блин. В холодильнике совсем ничего, я ещё и поесть постоянно не успеваю… Доставка уже доконала, но я так устал… Поехать домой, или заехать в магазин? Да ладно, он как раз рядом с моим домом. Агх, ну почему студенты донимают даже летом… И особенно в день такой важной встречи…» — за сегодня Антон безумно сильно измотался, ему казалось, что его 10 раз провернули через мясорубку, а потом оставили сохнуть на палящем солнце.       Как мы знаем, Антон — местный университетский решала всех проблем, поэтому множество студентов обращаются к нему за помощью. Молодому человеку «невероятно повезло» с тем, что просьбы о помощи поступают даже в середине самого беззаботного времени года. Так уж совпало, что в этот день Антон должен был приехать на встречу к своему отцу: тот хотел обсудить с ним какие-то очень важные вопросы, касающиеся бизнеса и всей этой шняги… О чем ещё эти богачи разговаривают? С отцом у Антона отношения напряженные, поэтому разговаривать с ним без лишних эмоций было тяжело. Попытки сохранять спокойствие сильно его утомили, учитывая, что начали они часа в 3 дня, а сейчас, на минуточку, пол второго ночи.       Антон ехал плавно, не спеша. Куда торопиться, когда дома тебя ждёт только бутылка виски? «Нужно бросать пить», — часто думал Антон, который, по сути-то и не был алкоголиком: он не уходил в запой, не тратил последние деньги на самую дешманскую паленую водку, не побирался на улицах… Он просто любил смаковать дорогой виски, ведь так он расслабляется. Думаю, не нужно объяснять, почему данный способ расслабления является не самым полезным для организма человека.       «Черт», — Антон почувствовал ноющую сдавливающую боль в области висков. — «Опять…», — Он не был сторонником пить таблетки по каждому поводу, а был как раз из тех, у кого «само пройдёт». Такие люди, как правило, заботятся о всех вокруг, но только не о себе, заставляя своих близких волноваться. Антон был и одним из них. С самого детства в нём сидело желание спасать, быть кем-то, кто поможет, направит на верный путь. Так и хочется сказать ему: «Антон, себе помоги сначала», но он в любом случае пропустит эти слова мимо ушей.       Боль нарастала, Антон решил включить музыку, которая помогает ему успокоиться и расслабиться — классику. Он поставил любимую «Лунную сонату» Л. Бетховена, заслушанную и переслушанную сотни раз так, что казалось, будто в самой мелодии появились дыры. Ну, а теперь представьте: уставший Антон едет по пустой улице в 2 часа ночи под «Лунную сонату». Картина и пугающая, и грустная одновременно. Увидев такое на улице, обычный человек запросто подумал бы, что этот солидный юноша только что совершил над кем-то правосудие… При чем не самым гуманным способом. Но тем не менее, в данный момент Антон испытывал толику счастья, потому что эта атмосфера ему близка. Атмосфера загадочности, недосказанности и печали…       А тем временем, путь до заветной «Пятерочки» был преодолён. Антон задумался о чём-то и чуть не проехал свою остановку. Интересно, о чём таком мог задуматься Антон?

***

      Хоть Дима плутал по магазину не долго, он всё же успел обойти его несколько раз. Вальяжной походкой расхаживал господин Побрацкий по «выставке гастрономических и бытовых компонентов», разглядывая и оценивая каждый «экспонат». Дольше всех он задерживался на детальном изучении энергетических напитков. Дмитрий проверил всё: от цен и внешнего вида, до состава и количества в нем неблагоприятных для жизни компонентов. Чем больше — тем лучше.       «Монстр… Ультра-рай… С нулевым содержанием сахара…» — ни на одну девушку в своей жизни он не смотрел такими влюбленными глазами, как на Монстр-Ультра-рай-с-нулевым-содержанием-сахара. Вытерев, наконец, слюни бедности, текущие рекой со рта, Дима с тоской в глазах и на самом сердце вышел из сего помещения, ловя на себе взгляд недовольной и единственной продавщицы, явно говорящей без слов: «Зачем ты вообще живёшь?».       Дима нехотя открыл дверь, в нос резко ударил запах свежести и ночной прохлады, что заставило парня опомниться. Он находился в совершенно незнакомом ему районе, на часах 2 часа ночи, денег на дорогу нет. Да Дима даже и не знал, куда ему идти, ведь телефон практически сел, а Олежу он оставил дома! На пару секунд парень словил легкую панику, но затем начал думать, как же ему быть. Спрашивать у ошивающихся за углом магазина подозрительных мужчин дорогу желания, если честно, было мало. Нет, вы не подумайте, наш Дима хоть куда: если надо — и в рожу вмажет, да пару рёбер переломит, но от этих мужиков доносился легкий шлейф перегара, и по своему количеству Диму они явно превосходили. Приняв наиболее рациональное решение, он решил встать у входа и придумать что-то дельное.       Антон вышел из машины и ещё некоторое время просто стоял, смотря в небо. Луна… Она навсегда останется его лучшим другом. Он был заворожён танцующими вокруг звездами, которые, как ему казалось, устраивали ночные балы и организовывали невиданные концерты. Прекрасно, завораживающе, успокаивающе. Хотелось смотреть на это вечно, всё лучше вглядываясь и находя с каждым разом всё больше и больше загадочных воплощений его мыслей и чувств.       «Удивительно…» — ему хотелось оказаться там, вместе с ними, чтобы летать и ни о чём не…       «Секундочку…» — услышав знакомую брань, подумал Антон. Спустившись с небес на землю, он начал искать глазами источник голоса, что казался невероятно знакомым.       — Да ебать тебя в сраку! Ну же, включайся! — молодой человек прищурился, чтобы разглядеть силуэт. Какой-то парень, ростом чуть ниже среднего, с русыми волосами и с очень недовольным лицом, при этом агрессивно тыкающий пальцем в давно уже выключенный телефон, показался Антону до боли похожим на…       «Неужели Дмитрий!»       Попытки воскресить электронного друга, предательски выдававшего некоторое время назад «подключите зарядное устройство», а теперь и вовсе не подающего признаки жизни, не увенчались успехом, что спровоцировало у Димы ярое желание разъебашить этот чертов телефон об асфальт прямо сейчас. Чувства ярости, потерянности и отчаяния обволокли не только его душу, но, казалось, ещё и тело, из-за чего парень ощутил неприятный холод, пронизывающий с ног до головы. Потирая руки, в надежде их согреть, Дима начал воображать, как засыпает на обоссаной и вонючей лавочке, а к утру просыпается уже в не менее обоссаной и вонючей КПЗ…       — Дмитрий!       Его не самые приятные мысли развеял громкий голос, обращающийся прямиком к Диме. Парень в растерянности начал оглядываться, сразу и не сообразив, что «Дмитрием» с радостной интонацией его называет только Антон.       — Господи, нет, только не это, только не ты! Сука, просто оставь меня в покое! — Дима старался проговорить это чётко, но достаточно тихо, чтобы уже подходящий к нему субъект всех несчастий ничего не услышал.       — Здравствуй! Какими судьбами? — вся усталость Антона моментально исчезла, и на лице появилась легкая улыбка. Казалось, что он ничуть не удивлён тому, что Дима находился в чёрт знает скольких километрах от своего общежития ночью, да ещё и практически рядом с его домом.       — А сам-то ты че здесь забыл? — достаточно грубо и с очень недовольным выражением лица выдал парень, — Маньячила хренов… — сказал он, но уже шёпотом.       — Да я со встречи еду, вот, решил в магазин зайти.       — Ясно. — с долей раздражения ответил Дима, снова пытающийся включить телефон.       Наблюдая эту картину пару секунд и решая, стоит все-таки, или нет, Антон говорит:       — Слушай, а может… Я тебя домой отвезу? А то уже так поздно, да и смотрю, что у тебя какие-то проблемы с телефоном. Разрядился?       — Это тебя не касается. Мне не нужны твои подачки, сам справлюсь, — отрезал парень.       — Ладно. Я, если что, в магазине буду.       Дима проводил его взглядом. Он почувствовал, что замерз ещё сильнее.       «Нет, нет, нет! Ну нет! Я ни за что не пойду с ним! Вот еще! Нашелся тут, добренький. Строит из себя святого, падла. Ни за что!»       Посопротивлявшись с самим собой еще некоторое время, Дима всё же сдаётся, кричит в небо беззвучное «Сука!» и заходит в этот ебаный магазин искать этого ебаного Антона. А Антон, в свою очередь, стоит у прилавка с сырами и выбирает, какой же он будет использовать в готовке.       — Средний чеддер, или зрелый… — бубнит он себе под нос.       — Ты там скоро? — уже совсем и не раздраженно спросил Дима. Так! Он просто не хотел злить Антона, вот и всё.       — Ох, Дмитрий. Я знал, что ты вернёшься, — он ответил с легкой улыбкой, не переводя взгляд на Диму.       — Я тоже много чего знаю. Че ты тут возишься?       — Да я сыр выбрать не могу… Поможешь?       — Господи. Ну что там у тебя?       — Вот…       Глаза Димы чуть ли не вывалились из орбит от удивления. Таких цен на сыры он даже в голове представить не мог, а уж тем более он не знал, что такое продают в «Пятерочке».       — Сколько-сколько?! Триста рублей за вот этот вот милипиздрический кусочек?! Ты совсем уже? Ах да, я совсем забыл. Антон же у нас обеспеченный.       — Тише, не кричи. Лучше помоги выбрать, — молодого человека этот Димин резкий выпад ничуть не раздражил, а даже наоборот — улыбнул. Такой смешной, этот маленький вспыльчивый бойкий парень, — Тем более тут 250 грамм, достойная цена…       Дима лишь фыркнул.       — Бери любой и пошли уже.       — Погоди, мне не только сыр нужен. Я думаю лазанью приготовить, для этого томатная паста нужна, сами листы лазаньи, что там еще… Секунду, я записал…       Диму накрыли воспоминания из детства, не самые приятные, о том, как при походе в магазин с мамой к ним подходила какая-нибудь, там, тетя Света и им обязательно нужно было разговаривать три часа о всякой фигне, пока Дима окончательно не достанет маму со своим «мам, ну пойдем домой уже». Сейчас он ощущал себя точно так же, только вместо мамы был Антон, а вместо тети Светы… Тоже Антон, который разговаривал сам с собой, обсуждая список покупок. Видимо, он настолько сильно устал.       Пока Антон увлеченно выбирал продукты, Дима под шумок смылся. Ну как смылся, он решил еще раз обойти весь магазин, лишь бы не слушать этот бубнеж старого деда, ей богу. И опять, как магнитом, притянуло Диму к стойке с энергетиками.       «Монстр… Ультра-рай… С нулевым содержанием сахара…» — снова пронеслось у него в голове. Дима чуть не пустил скупую мужскую слезу, но сумел сдержался, хотя это было сложно… Очень сложно…       «Вот увидишь, мы будем вместе… Когда-нибудь…»       — Дмитрий! — раздалось из-за спины.       — A-A! Чтоб… Тебя! Аргх! Ты окончательно кукухой поехал?! — Диме показалось, что его сердце сейчас остановится, и совсем не из-за энергетиков, а из-за этого ненормального.       — Не кричи. Я бы с радостью угостил тебя чем-нибудь, но только не энергетиком. Это вредно для здоровья.       — Ага, ты должен мне моральную компенсацию. Во! Пиваса возьми мне… Самого дорогого.       — Нет.       — Че?       — Это тоже вредно.       — Ага, сам то, небось, бухаешь что-то и дороже, и крепче, а мне нельзя?! Ты меня чуть в могилу не свел!       — Не разбрасывайся такими словами.       Резкая серьезность Антона напрягла Диму, поэтому он решил больше не спорить. Наконец-то этот старый пердун закончил! На итоговую сумму на кассе Дима даже не смотрел.       — Итак, — начал Антон, выходя из магазина, — я бы хотел заехать домой, просто разложить продукты. Боюсь, что фарш может испортиться, пока я туда-обратно ездить буду. Это и десяти минут не займёт, обещаю.       — Ты вот сейчас серьёзно, да?       — Да.       — Свалился же ты на мою голову…       Антон на это лишь ухмыльнулся.       — Это значит, что ты согласен?       — А сам как думаешь? Будто у меня есть другой выбор.       Они сели в машину. Повисло неловкое молчание. На самом деле Диме нравится, например, когда гуляешь с кем-то — просто идти и молчать, наслаждаясь присутствием друг друга. Вот, как с Олежей. Они настолько привыкли друг к другу, что слова уже и не нужны. Он просто рядом, он есть, он всегда поможет. Дима дорожит Олежей, но не может этого признать. Даже сейчас он волнуется, как там этот полудохлик один… И как ему потом объясняться? На самом деле, трудно сказать, что Дима сейчас прям наслаждается присутствием Антона, причём когда они сравнительно сравнительно близко друг к другу, но он все же чувствует себя так спокойно… Рядом с ним не было ни страшно, ни противно, как будто вся та необоснованная ненависть просто испарилась.       — Слушай, — по обыкновению своему прервал его мысли Антон, — тебе же торопиться некуда?       — Ну… Типа того, — конечно же Дима не стал говорить о том, что у него дома призрак его лучшего друга, который очень капризничает и обижается, когда того подолгу нет рядом.       — Так, может… Ты просто… Я понимаю, что у большинства студентов жизнь — не сахар и я хотел бы предложить… Ты голодный, наверное…       — Да не тяни ты, чтоб тебя! Я хатель мя-мя-мя, — начал передразнивать Антона Дима.       — Может, останешься? С меня ужин.       — Мне твои подачки, опять-таки, не нужны. Не представляешь, как бесит твое подлизывание, — на самом деле парень безумно сильно хотел съесть хоть что-нибудь, потому что желудок уже начал медленно сворачиваться в трубочку.       — Ну, я просто подумал, что…       — Ты че, прям такой гениальный повар, что собрался лазанью готовить? — перебил Антона Дима.       — Ну, вообще я уже давно не готовил сам, времени постоянно нет… Да и тем более, по рецепту все что угодно приготовить можно.       — Да ну? — он саркастично удивился, — Удачи, но я всё равно у тебя оставаться не собираюсь. Быстро делаешь свои дела и везешь меня домой!       «Да уж, удача мне точно не помешает», — вздохнув подумал Антон.       — Приехали.       — Капец у тебя тут хоромы, прям замок, — Дима с детским любопытством разглядывал антонову квартиру.       — Не приувеличивай.       — Бля, наверное в кайф одному жить!       — Ну, как тебе сказать… Не особо. Так, проходи, разувайся, чувствуй себя, как дома.       — Размечтался.       Антон лишь рассмеялся в ответ.       — Присаживайся на диван, можешь включить телевизор, если хочешь.       — У тебя есть зарядка на такой телефон?       — Какая? А, нет, такой у меня нет.       — Бля, — Дима уселся на диван, который оказался пиздецки мягким и удобным! В миллиард раз круче сраной общажной кровати.       — Сегодня тяжелый день был.       — Ну, типа того-о-а-ах, — зевая ответил парень.       — Я сейчас быстро продукты разложу, и поедем.       — Ну разложи… Разложи…       — Я скоро, ты, наверное, тоже устал.       — Хр-р-р…