ЖУФ

      Маленький деревянный домик где-то на задворках Анкориджа занесло снегом. Пока не очень сильно, но по прогнозам милые крупные хлопья за окном должны смениться воющей вьюгой, которая собиралась сорваться с залива Кин.       Залив находился к западу за деревьями, и летом наверняка оттуда веял морской бриз. Сейчас же море стояло во льдах, но все равно чувствовалось, что нечто масштабное совсем рядом.       Джерард Уэй любил море. Летом, когда можно было зайти в его воды, потрогать волны, полюбоваться впечатляющим небом — особенно хорошо, если собирающимися тучами. А потом вот так же, как от снегопада, спрятаться в съемном домике от грозы.       Зимой была другая романтика.       Взять отпуск и из Калифорнии, куда, наравне со Флоридой, все зимой только и стремятся, уехать на Аляску — наверное, кто-то из его коллег в частной беседе вертел пальцем у виска. На Аляску в принципе едут зарабатывать, чтобы потом, лет через пять-десять, в зависимости от того, как повезет с работой, смыться куда потеплее, накопив на первый взнос по ипотеке на приличный дом. Ну, или летом постигать красивую природу — для любителей пешего туризма.       И всё же только представьте: небольшой деревянный дом у леса — крыша покрыта снежной шапкой, как на открытке. Включаешь вечером свет и представляешь, как же это со стороны: теплое желтое окошко — уют среди морозной дымки. А позади яркий закат — предвестник завтрашнего холодного дня. Или тучи закрывают небо, обещая ночь привидений, которую устроит метель, проникая в трубы.       — Обещая ночь привидений… — проговорил себе под нос Джерард, записывая поэтическую заметку в красный молескин. Он провел пальцем под носом, жесткие волоски пощекотали кожу. Уэй планировал выдержать образ аляскинского отшельника, не только надевая свитер с узорами и уютные носочки, но и отрастив усы с бородой. Не прям сантаклаусовского размаха — так, ощутимая небритость в области подбородка. А усы оставит, они ему нравились.       Джерард вытянул ноги поближе к обогревателю.       Быть совсем-совсем отшельником здесь бы не получилось, да и не очень хотелось если честно… зиму в одиночестве (и не в одиночестве тоже) лучше проводить с удобствами. В маленькой ванной арендованного домика было всё необходимое: водонагреватель, простенькая душевая кабина, унитаз, раковина с зеркалом и стиральная машинка. Сушилка-змейка на стене вполне справлялась с нагревом полотенец и пижамы.       Да, электричество сюда тоже было подведено. А вот традиционного для таких романтических мест камина не было, что Джерарда устраивало. Ему вполне подходило ткнуть вилку в розетку и получить тепло от напольного, на колесиках, обогревателя — достаточно для одного человека. Если надо будет переместиться на кухню, то там неплохо грели плита и духовка. Впрочем, это был просто уголок у окна — мойка, парочка тумб-столешниц по сторонам, холодильник и плита. В деревянном резном буфете рядом находилась посуда и сыпучие продукты. Не то чтобы Джерард этим активно пользовался. Так, сварить овсянку на молоке, разогреть замороженную пиццу… Днем он выходил в ближайший магазинчик, чтобы прикупить молока, хлеба, ветчины, сока, яиц… Покупал полуфабрикаты типа рыбных котлет и булочек, которые надо просто поставить в духовку. Аромат от них шел впечатляющий, оставалось только сварить кофе — и все, можно забыться, присев за маленький столик на двоих у окна.       Гостиная, где он сейчас находился, представляла собой диван и кресло, причем из разных гарнитуров, потому что ни цвет, ни фасон не совпадали. Джерард любил сидеть на диване, прикрываясь пледом, несмотря на то, что подле кресла ютился пуфик для ног. В большом шкафу у стены пряталась не только одежда гостя — Уэй обнаружил на верхней полке целую стопку старых научных журналов, дата выпуска которых варьировалась от семидесятых до начала девяностых.       Спальня была одна, с большой кроватью, которая занимала почти всю комнату, оставляя место лишь для узенькой этажерки. Пустой. Ее украшала лишь статуэтка лягушки с обломанной лапкой. Джерард пытался лапку отыскать, заглядывал под кровать и даже шкаф в гостиной, но, видимо, это либо давняя потеря, либо работники клинингового агентства, готовя дом для следующего постояльца, не обратили внимание на валяющуюся на полу часть статуэтки. Если вообще не уронили сами.       Уэй положил на этажерку парочку увесистых книг, которые собирался прочитать в отпуске, и тоненький ноутбук. Несмотря на всю романтику, он не хотел отрываться от любимых каналов на Youtube, а ведь грядет куча рождественского контента! Помимо этого, можно было включить симуляцию камина или любое другое видео с уютной атмосферой… ммм… например, джаз, играющий в кафе. Под такое прекрасно читать, сочинять… А он всегда записывал идеи в молескин. Те, которые могли пригодиться в работе комиксиста.       В данный момент спальню готовил ко сну, наполняя теплом, маленький конвектор. А за окном уже начали появляться первые симптомы грядущей вьюги — снег падал наискось. Джерард включил торшер рядом с диваном и отправился поставить на плиту чайник. Дожидаясь его свиста, положил на сковородку кусочек тостового хлеба, на него — брынзу и ломтики бекона, и закрыл вторым кусочком хлеба.       Отнеся на диван поднос на ножках со всем вкусным добром, Джерард даже поежился от предвкушения прекрасного вечера и потер ладошки.       Метель тем временем набирала обороты. Почему-то и темнота казалась гуще обычного, хотя, конечно, это все игры разума — куда уж темнее! На секунду показалось, будто за окном мигнули и погасли фары автомобиля. Наверное, отражение света в стекле. Кто сюда поедет, да еще и во время вьюги? Лучше держаться главной дороги, туда можно вызвать эвакуатор.       Резкий стук в дверь заставил подскочить в своих вязаных полосатых носочках.       Может, кто-то заблудился? Ну ничего, Джерард сейчас покажет, куда идти, и даже фонарик подарит. Тут на самом деле недалеко до городской улицы с магазинами.       Он отворил дверь. На пороге стоял паренек небольшого роста, облепленный снегом с ног до головы. Визитер стянул намотанный на голову шарф и на Джерарда взглянули большие светлые карие глаза Фрэнка Айеро.       Фрэнк работал у них в издательстве курьером, но грезил музыкальной карьерой, поэтому упрямо носился на прослушивания и отправлял лейблам свои записи. Все ему желали наконец-то добиться своего, и Джерард в том числе, потому что мальчик был талантливый — он так зажигал со своей гитарой на всех мероприятиях! Но что, собственно, он делает тут? Начальник сошел с ума и отправил курьера к Джерарду, в зимний холодный Анкоридж, чтобы бумажку подписать?       — Привет, — сказал Фрэнк. Мокрый снег с шарфа сыпался на пол. Скоро здесь образуется лужа.       — А что ты… — начал Уэй.       — Тут делаю?       У него была именно такая небритость, какую Джерард и хотел! Уэй кивнул.       — Тендер выиграла какая-то местная типография… или полиграфия… Короче, че-то надо напечатать, объявили конкурс среди фирм и выбрали ту, что подешевле. Начальник подписал бумажки и отправил меня на самолете везти их другому начальнику на подпись. Я уже назад в аэропорт ехал, да заплутал. Начался снегопад, потом ветер. Я испугался, позвонил Кристе в отдел кадров, что пропадаю, не успею на рейс, который наверняка вообще отменили, и чтобы нашла мне приют. А она говорит — ой, так Джерард Уэй же сейчас в тех краях!       Чтоб Джерард Уэй этой болтушке за стаканчиком кофе еще раз что-то рассказал, воодушевленно показывая и сам домик и карту!       Фрэнк принюхался, наверняка улавливая запах поджаренного тоста и чая с чабрецом.       — Понимаю, что доставляю неудобства, — лицо Фрэнка сделалось искренне жалобным. — Можно я останусь переночевать? На диване.       Джерард обернулся на свой (!) диванчик, на котором остывал чай и ждала подшивка журналов.       Проникая в щели под дверью, вьюга завыла, по ступням прошелся холодок. Нельзя бросать человека в беде. Джерард тут же отпустил злобные мысли снабдить гостя фонариком и отправить в город.       — Проходи, конечно.       Одиночество было нарушено, но это ж на одну ночь?       — Куртку повесь на крючок у двери, будь добр, — попросил Джерард.       Оказалось, что курьер Айеро приготовился ко встрече основательно и с виду вполне себе тянул на заместителя (который, кстати, и должен был ехать вместо начальника, если уж надо, а не отправлять вместо себя курьера с образованием музыкальной школы). На Фрэнке были черные джинсы (видимо, брюк не нашлось) и рубашка в полоску. Совсем легкая! За ночь обогреватель остынет, а этот в чем вообще будет спать?       Разве должно это волновать Джерарда?       Может, и нет.       А может, мистер Угрюмый Комиксист за дальним столиком в офисе всегда радовался, когда заходил Фрэнк, потому что тот шутил, делая атмосферу веселее, подкалывал сотрудников, угощал конфетами и всегда улыбался. Даже сейчас уголки его губ поползли вверх, когда он просто разглядывал гостиную.       — Фрэнк, сделай себе чаю, чайник горячий. Рядом с плитой набор пакетиков, выбери какой хочешь. Чашки есть в буфете. Ты хочешь есть? — захотелось позаботиться и одновременно скорее смыться в спальню. И закрыть дверь.       — Не, я успел заглянуть в кафешку, — то ли правду сказал Фрэнк, то ли стеснять не захотел.       — Хорошо, — кивнул Джерард и отправился в спальню. У него было три подушки, одну вполне может одолжить. Простыни нет запасной, как и одеяла. Ладно, отдаст плед. Уэй подумал и, выходя из спальни, взял из шкафа в гостиной еще пару вещей. — Держи, — он положил на кресло собранный постельный набор, а сверху бросил пару шерстяных носков и длинную футболку. — Обогреватель я всегда выключаю на ночь в целях безопасности, поэтому к утру будет холоднее.       Сказал, подхватил свой поднос и исчез в спальне.       Джерард проснулся рано и убедился, что, хоть ветер и стал слабее, но снегопад не прекратился, а за окном выросли невероятные сугробы. Он тихонько отворил дверь в гостиную. Свернувшись в клубочек, укрываясь пледом по лоб, Фрэнк Айеро тихонько сопел. Или не совсем тихонько, учитывая, что сопение было слышно.       Уэй пробрался на цыпочках и включил обогреватель в сеть.       Хотелось кофе. Джерард по-кошачьи прокрался к плите. Турка там стояла всегда, потому что нужна была каждый день, и он не прятал ее в буфет. Две чайных ложки… он посмотрел на Фрэнка… четыре чайных ложки кофе, щепотка пряностей — смеси молотых имбиря, корицы, кардамона и гвоздики, воды на две кружки… и вот через некоторое время по гостиной поплыл аромат, а от обогревателя, наконец, стало распространяться тепло. Голова Фрэнка показалась из-под пледа и стало видно спутанные кудряшки, приоткрытый рот, нос с закругленным кончиком. Отогрелся и вот уже высвободил руку, прижимая к себе плед.       По погоде выходило, что Фрэнк точно еще задержится, потому что снег их заблокировал, а дороги не расчищены. Но, может, Джерард сможет вызвать снегоуборщик к себе?       Джерард налил в кружку кофе, добавил молока и два кусочка рафинада. Он устроился за столиком и просмотрел на телефоне местные новости, где наверняка указали, куда обращаться, если нет возможности выехать.       После нескольких сказанным им «нет» («вы в опасности?», «нет необходимых лекарств?», «нужен доктор?», «отсутствие тепла, припасов?», «ощущаете панику?») он был послан операционисткой горячей линии. Не грубо, конечно, но с объяснением, что техника задействована на важных дорогах и для помощи тем, кому жизненно необходимо.       Тогда он решил позвонить Кристе.       — Привет, — сказал он приглушенно. — Ты ко мне отправила Фрэнка Айеро.       — Ага, — ответила девушка. — Привет.       — Отелей не было, что ли? — проворчал Уэй.       — Ты был ближе всего, а Фрэнки сначала матерился, а потом чуть не плакал в трубку. В снегопад ему ездить вообще не приходилось. А ты что, против? — Джерард так и видел, что у его подружки по походам в кофейню возле глаз образовались озорные лучики.       — Я побыть один хотел. Для этого и приехал сюда, — насупился Уэй. — У меня романтическое одиночество!       — Это ненадолго, — протянула Криста. Джерард задумался, что конкретно «ненадолго». — Когда-нибудь снегопад прекратится, и вас оттуда выпустят. Фрэнки не помешает, я уверена. Будет вести себя скромно, такой маленький и хорошенький.       — Ты влюбилась в него, что ли?       — Если бы в него влюбилась я, то отправила бы к себе домой, — произнесла Криста, заставив Джерарда размышлять, делать сравнения и производить аналогии. Но спросонья в принципе не очень хотелось думать.       — Снегопад не заканчивается, а техника занимается более срочными вещами, нежели забытый всеми домик. Никто же не поставит Фрэнку прогул?       — Конечно, нет. Форс-мажоры прописаны в трудовом договоре. Не волнуйся.       — Я и не волнуюсь, — проворчал Уэй. — Просто скажу ему, когда проснется. Для информации.       — Скажи, — вздохнула Криста. — Ладно, пока, отдыхайте! Привези мне магнитик.       Странный получился разговор. Джерард нахмурился.       — Привет, — сонно сказал Фрэнк. — Я не храпел?       — Я не слышал, дверь была закрыта, — буркнул Джерард. — Кофе в турке на плите. Яйца в холодильнике, хлопья в буфете… вообще, можешь брать что хочешь.       Не дослушав даже «спасибо», Уэй прямо с кружкой недопитого кофе ввалился в ванную. Он посмотрел на себя в зеркало. Эта небритость никуда не годилась! Не при Фрэнке так выглядеть! Джерард схватил бритвенный станок.       Усы, однако, оставил.       — Ты похож на чувака из того времени, откуда те журналы на столике, — улыбнулся Фрэнк и вернулся к сковородке. Он готовил яичницу с помидорами, посыпанную зеленым луком. Джерард и не знал, куда этот лук девать. Купил в магазине, чтоб красиво из шоппера торчал для фотографии в милой продуктовой лавке. А потом на него накинулась какая-то бабуля, что лук весь замерзнет, потому что на улице минус четыре. Пришлось спрятать, чтобы пожилая женщина не нервничала из-за чужих продуктов.       Фрэнк лопаткой поделил блюдо на две части и разложил по тарелкам, предлагая одну Джерарду.       — Побуду полезным, — смущенно сказал он.       Завтракали они молча. Сидеть при этом за маленьким столиком друга напротив друга было неловко, поэтому Джерард спросил:       — Как на работе дела?       — Даже не про погоду? — весело спросил Фрэнк. Наверное, лицо Джерарда было глупым, поэтому пояснил: — Обычно разговоры начинают с погоды.       — Думаю, в Калифорнии солнечно, а тут — сам видишь.       — А вот и не угадал, — вид собеседника сделался довольным. — Был дождь, когда я улетал.       Джерард этого знать не мог, между прочим. Он уткнулся в смартфон.       — О, я в одном из журналом прочитал про первый портативный телефон, — У Фрэнка, похоже, проблем с разговорами не было. — Журнал от 1973 года, прикинь. Телефон весил килограмм, а заряда хватало на двадцать минут.       — Кажется, у меня тоже примерно на столько осталось, — произнес Джерард. — Надо зарядить.       И, проглотив последний кусочек, снова ускакал прятаться в спальню. Он услышал, как гость сложил посуду в раковину, пустил воду. Стало стыдно, ведь Фрэнк наверняка помыл и его тарелку тоже. Но он вел себя так же, как и в офисе — отворачивался, когда Фрэнк приходил. Лишь кивнул в ответ на конфету, которая однажды легла на его стол, и продолжил строить очень занятого художника.       Но ведь он всегда был очень рад, когда Фрэнк приходил. Даже если сидел в уголке — месте, которое сам выбирал при переезде в другой офис — насупившись, чтобы никто не трогал.       Джерард взял с полки книгу. Из гостиной раздались звуки — Фрэнк, видимо, запустил на смартфоне какую-то спортивную трансляцию. Послышался шум воды из ванной. Через некоторое время — несмелый стук, и в приоткрывшуюся дверь сунулась голова Айеро:       — Я там немного твое полотенце подвинул, — сказал он. — Постирал свои трусы и надо было куда-то повесить. Не хочу ходить в несвежем.       Фрэнк вообще не смутился от произнесенной им новости. Зато смутился Джерард и машинально опустил взгляд. Талию парень обернул банным полотенцем. Это было чистое, наверное, нашел в шкафу.       — Ты не смотришь футбол? — вдруг спросил он. Джерард отрицательно помотал головой. — А, ну окей… Хотел пригласить трансляцию посмотреть. Ну тогда приятного чтения!       Джерард по своей привычке кивнул. Блин… может, надо было согласиться? Сказать, мол, ничего не понимаю в футболе, но если бы ты мне объяснил… даже если будет понятно, все равно спрашивать… Ну теперь уже ладно. Он разозлился сам на себя и откинулся на постель, закрыв лицо раскрытой книгой.       А когда стемнело, снова поднялась метель и вырубило свет. Джерард как раз отправил в духовку замороженную пиццу. Плита была газовой, поэтому грибная с тофу итальянка не пострадала.       Он почти не разговаривал с Фрэнком и уж тем более не заходил в ванную, пока тот не забрал свое белье. Но и Айеро его не беспокоил. Может, Джерарду и хотелось, чтобы он ещё раз позвал его смотреть футбол или просто заглянул поболтать. Но, видимо, Уэй сам себя так поставил, что Фрэнк решил не мешать.       Что ж, зато прочитал полкниги.       И потом захотелось есть.       Зимой темнело рано, и в гостиной становилось уютно — теплый свет торшера лился на кресло, на котором… не сидел Фрэнк. Он сидел на пуфике для ног и перелистывал журналы.       — В 1980 не оставляли в покое Сатурн и открыли кучу его спутников, — произнес Фрэнк, вчитываясь в мелкие строки на пожелтевшей странице. — А первую цифровую фотокамеру изобрели в 1975. Сейчас так прикольно читать эти научные статьи. Особенно про вещи, про которые ты и не думаешь, что они нечто особенное. Кажется, что всегда были и что теперь никак без них. А оно вон как… когда-то был прорыв науки и техники. Вот любопытно, сейчас что-то делают, чтобы прям вау?       — Для меня было любопытным однажды узнать, сколько сейчас электронных приблуд музыканты используют. У гитариста под ногами и на поясе непонятные вещи, — сказал Джерард. Да, у него была цель.       — На поясе — беспроводная система. Это замена провода. Система передает сигнал к усилителю, и ты не привязан к нему. Можно носиться, прыгать и валяться в свое удовольствие. Надо уметь настраивать, потому что звук может идти с задержкой. Если ты выступаешь соло, то подстроишься. Если в группе — все надо репетировать с другими участниками. На полу — педали для эффектов…       И только Джерард стал улыбаться тому, что Фрэнк в своей теме, объясняет музыкальному неучу нюансы и вообще ЕМУ объясняет, пока он пиццу в духовку ставит, как погас свет.       — Это означает, что отключится обогреватель? — быстро сообразил Фрэнк.       — У нас есть плита. А еще должны быть свечи, хозяин домика оставлял.       И Джерард во мраке бросился к шкафу. Ударился лбом. Фрэнк издал смешок.       — Я подсвечу, — сказал он и направил фонарик телефона на Джерарда.       Уэй, который тогда хозяина не слушал, считая, что сам разберется, заглядывал в каждую тумбочку, пока наконец не отыскал связку длинных свечек. Подсвечников, увы не предоставили, и он не имел понятия, куда их запихнуть. Если поставить в кружку, то она заляпается парафином. Он заглянул в буфет и вытащил металлическое ведерко, в котором стояли столовые приборы. Ничего страшного, полежат без посуды.       Из спальни Джерард приволок подушки и одеяло, положил их на диван. Как же сейчас было страшно сказать Фрэнку, чтобы шел сюда к нему, и они вдвоем укроются, когда начнет холодать… В любом случае надо принести для него свитер и вторую пару спортивных штанов с начесом.       — Ты слышишь? — Фрэнк вдруг вскочил.       — Нет, — ответил Джерард. — А что, машина снегоуборочная?       Наверняка хозяйственные службы были в курсе отключения электроэнергии. О, кстати, он теперь мог ответить одно «да». А потом прикинуться дурачком, хлопнуть себя по лбу и сказать, что совсем забыл, что плита газовая и от электричества не зависит. Но сейчас-то особо и не хотелось, чтобы расчищали путь до дороги, по которой в аэропорт уедет Фрэнк… Для Джерарда это были идеальные обстоятельства — оказаться занесенным снегом в одиноком домике и испытать такое приключение — греться от остывающей после пиццы духовки. Но не вдвойне ли идеально сейчас?       — Нет… как будто… кто-то скулит.       Ноги в шерстяных носках Джерарда ступили на пол, Фрэнк прокрался к двери и прислонил ухо. Убедившись, что прав, он щелкнул замком и резко потянул дверь на себя.       — Черт побери, — это еще он мягко высказался о снеге по пояс за дверью. А потом он посвистел. В ответ раздался слабый лай.       — Куда ты! — только и успел крикнуть Джерард. Если бы он знал, что этот сумасшедший полезет по сугробам в носках, то схватил бы за пятки. А теперь не успел добежать. Он подбежал к двери и посветил фонариком. — Фрэнк? Вернись! Ты что творишь?       — Сейчас… блин, провалился, — раздалось в ответ. Уэй видел свет фонарика, который зажег Айеро, и с паникой следил за ним. Но теперь и он услышал жалобное скуление. — Эй, бедняжка, ты как тут оказался? Иди-ка сюда.       Джерард с облегчением заметил, что свет приближается. И только теперь почувствовал, что кончик носа замерз, а ресницы побелели. Наверное, и усы тоже. Теперь он Санта-Клаус независимо от желания. Тут ему в руки впихнули комок. А потом в гостиную ввалился Фрэнк.       — Уф, — выдохнул он с облачком пара и забрал мокрый холодный комок из рук Уэй. Джерард тут же захлопнул дверь. Настудили дом! Теперь бы выяснить ради чего, или ради кого.       Фрэнк положил на кресло маленького дрожащего мопса.       — Как ты тут оказался, малыш? — покачал он головой. — Неужели тебя кто-то выбросил? Или ты заблудился? Ошейника нет…       Щенок в ответ мог лишь скулить и дрожать. Фрэнк схватил плед, сложил его в два раза и накрыл собаку.       — Есть грелка? — спросил он.       — Нет, — растерялся Джерард, но грелки ведь вправду не было. А так хотелось помочь этому несчастному лицу с грустными глазами. — Но есть пустая пластиковая бутылка! Можно налить в нее горячую воду.       Уэй постоял несколько секунд, похлопал глазами, как дебил, и бросился все это делать.       — Может быть, еще теплое молоко? — Джерард рукой попробовал воду из-под крана. Вроде несильно горячая.       — Было бы неплохо. Мопсам полезно.       — Ты много знаешь про собак? — Джерард передал ему бутылку.       — В детстве любил читать разные книги про животных и их содержание, дрессировку. Даже пока собаки не было. Она появилась у меня только в юности. Ты как? — этот вопрос уже был адресован щенку. Фрэнк подложил бутылку под его бок на плед. Джерард налил в кастрюльку молоко. Последнее. Кофе завтра будет пить не с чем. Но разве должно сейчас волновать кофе?       Прогрев молоко до теплого состояния, он налил его в миску и протянул Фрэнку.       — Спасибо, — сказал тот. — Ты хороший. Я всегда так думал. Хоть мы и не общались толком. Но я слышал, как ты помогал другим комиксистам просто так. Эй, песик, попей. Как он тут оказался…       — И ему ведь повезло? — произнес Джерард. — Представь, стечение обстоятельств привело тебя сюда, чтобы ты ему помог. Я ведь, к своему стыду, скулеж даже не слышал. А у тебя слух музыканта.       — Нет, ты просто был занят свечами и одеялами. В тишине твоего одиночества, которое я нарушил, ты бы услышал и пришел на помощь.       — Да ладно… — Джерард начал смущаться.       — Иначе ты бы сейчас просто смотрел, а не приносил молоко. А то и вовсе ушел. Или сказал бы нам с ним убираться с первыми лучами.       — Для этого у меня еще есть вечер и ночь, — пошутил Уэй. Фрэнк улыбнулся. — правда, Фрэнк, я не…       — Я читал, что мысль «я не достоин комплиментов» делает людей несчастными.       — Тоже в детстве?       — Нет, в каком-то из твоих журналов. Это знали еще в те года.       Раздалось чавканье. Щенок немножко ожил, принюхался к молоку и решил попробовать тепло на вкус.       Фрэнк сидел на кресле, положив мопса, укутанного в плед, к себе на колени. Он так и не надел свитер, а Джерард не предложил, вот и сидел в футболке. Зато спас собаку.       В гостиной холодало, тепло от плиты, на которой грелся чайник, до них доходило слабо, но давало дополнительный источник света.       Джерард стянул с дивана одеяло и положил на плечи Фрэнка. Тот улыбнулся. Уэй уже видел эту улыбку сегодня несколько раз, и она ему нравилась все больше и больше.       Он снял чайник и разлил воду по чашкам, в которых уже находились пакетики чая с чабрецом и по два кусочка рафинада. Одну порцию он вручил Фрэнку, со второй устроился сам. Тихий вечер семьи без телевизора, подумалось ему. Делать нечего, в таком полумраке только дремать. Или поговорить о чем-то.       — Ты не рассказал мне про педали, — попросил Джерард.       — Тебе, правда, интересно?       — Да, — пожал плечами Уэй, с ногами забираясь на диван. — Только погоди, я хочу поставить в духовку слойки, у меня есть замороженные с черникой.       Оп — вдруг зажегся торшер. Сразу стало как-то ярко и совсем не романтично для чаевничания со слойками и сопением спасенной собаки. Но зато им будет тепло.       Фрэнк потянулся и выключил свет:       — Так лучше.