ЖУФ

      В твою кофейню в Рождество никто не пойдет, если ты не украсишь ее этими милыми декорациями. Как их соотнести с имеющимся интерьером в стиле панк, ее владелец не знал.       — У меня нет художественного вкуса, — Фрэнк Айеро отложил блокнот и потянулся. Он оглядел свое детище, которое открыл в начале года: неоштукатуренные красные кирпичные стены; колонны, обклеенные афишами и газетными вырезками — из его личной коллекции, кстати, накопленной с подросткового возраста; разрисованный граффити потолок, с которого свисали лампочки; разномастные столики — низкие, высокие, с диванами, барными стульями; меню на доске оформлено разноцветными мелками; постеры и скульптуры, разрисованные скейты, которые он скупил на интернет-барахолках у начинающих поп-артистов и просто тех, кто сделал нечто странное, но так подходящее его идее. И это все не бар, а обычная кофейня. С привычными латте, капучино, флэт уйат и иже с ними с различными видами сиропов и посыпок на сливки, а ещё горячий шоколад, листовые чаи и авторские напитки. Да, это вам все подадут в черных чашках, расписанных белыми буквами, или стаканчиках с цитатами легенд панк-рока. А еще можно было купить пирожные и кукисы. Все как везде. И если Хэллоуин был здесь очень в тему, то что делать с Рождеством, Фрэнк не знал.       Вообще он любил уютное Рождество, но тут просилось что-то тематическое.       — Фрэнк, сделать тебе кофе? — крикнула бариста из-за стойки.       У ее начальника не было офиса, поэтому он с самого начала оккупировал столик в углу, и теперь тот все время был занят бумагами и маленьким нетбуком с банковским приложением для предпринимателей. Фрэнк сам научился считать и отправлять налоги, платежи, делать балансы и отчеты. Кстати, надо бы запросить инфу у сопровождающего его кафе специалиста банка, сколько он там должен процентов по кредиту на развитие бизнеса, взятого на открытие. Дела шли неплохо, просрочек он не допускал. Кафе нравилось людям, они забегали сюда утром за пончиком и напитком, приходили посидеть в обед за несладким пирожком и на свидания вечером.       — Сделай черный, спасибо, — откликнулся Фрэнк, открывая ноутбук.       Через пару минут на столик плюхнулась пробковая подставка и собственная кружка Фрэнка, которая прописалась здесь, как и ее хозяин.       — Скоро тот мужик придет, который тебе нравится, — без обиняков сказала эта девчонка, которая тут работала месяца три.       — Мэттью Макконахи? — сыграл дурачка Фрэнк.       — Ну тот длинноволосый в шапке.       — Не помню, — Фрэнк пожал плечами и отхлебнул кофе.       — Ой, ну конечно. Поговорил бы с ним.       Нет, он ни с кем не будет говорить. Когда к тридцати восьми годам ты все еще одинок, потому что весь твой путь выбирали не тебя, отказывали даже без попытки узнать, у тебя формируются комплексы «я никому не нужен, ну и ладно». Строишь свою жизнь в одиночестве, как хочешь. Кафе вот открываешь.       — Бет, иди работай. Утро — сейчас очередь выстроится.       — А может, ты посмотришь тут? Мне пописать надо. Или под стойку наделаю.       — Две минуты, иди.       Фрэнк поднялся и зашел за стойку. Они открывались рано, но это уже для совсем ранних пташек — как, например, один парень, который постоянно приходил сразу после открытия и радовался, что хоть кто-то работает не с девяти и можно посидеть в кафешке. Или тот мужчина в шапке. Конечно, в шапке — это он осенью. Вязаной, надвинутой на лоб. Из-под нее на плечи спускались каштановые волосы, уже слегка тронутые сединой. Когда он что-то заказывал, всегда на мгновения задумавшись и приложив палец ко рту, на его щеках обрисовывались неожиданно милые ямочки, мягкая улыбка светилась даже в глазах. Действительно красивых зеленых глазах. Мужчина был полноватым, может, поэтому летом носил длинный пиджак на свободные штаны, а в холода — зеленую удлиненную куртку. Ему было лет сорок или около того. Бет сказала, что он точно гей, ну или би. Твердила, что никогда не ошибается в таком, у нее куча друзей-квиров. Фрэнку же он казался прекрасным семьянином. Потом что выглядел он плюшево и комфортно. Такой, как он — добрый папка своей дочке или сыночку, любящий свою жену…       И, кажется, Бет, коза, знала точно по времени, когда он приходит, поэтому и смылась, решив поработать свахой.       Мужчина подошел к стойке. Он возьмет латте с корицей с собой и какой-нибудь пончик. Например, вот этот аппетитный с маленькими маршмеллоу вместо посыпки. Фрэнк озорно загадал себе, что если объект его симпатии возьмет именно такой пончик, то он заговорит с ним про что-то помимо кофе и «положить в коробочку или пакетик?»       — Привет, — произнес Фрэнк и улыбнулся сжатыми губами.       — О, — ответил посетитель, видимо, удивившись Фрэнку за стойкой. — Обычно вы там сидите — он указал большим пальцем на столик в углу.       Заметил, однако…       — Выбрали? — Фрэнк просто не знал, что на это ответить.       — Мне с собой большой латте с…       — Корицей?       Фрэнк пожалел, что это вырвалось. Но мужчина улыбнулся и произнес:       — Давайте сегодня ванильный.       — Окей, — Айеро хотелось улыбаться в ответ, но он отвернулся к кофейной станции. Вытащил рожок, плотно набил его кофе, вернул его в держатель. Пару раз нажал на рычажок стимера, чтобы продуть его, оттуда вырвался пар. Для латте это вообще было не нужно, но ведь выглядело так эффектно! Боже, он хочет впечатлить парня продувкой стимера… Поставив на решетку картонный черный стаканчик (достались со строками песен Misfits), Фрэнк нажал на кнопку, и кофемашина начала свою работу.       Блестящая турка отправилась на плиту, он влил туда немного молока, чтобы разогреть. Добавил ванили, размешал. Аккуратно, тонкой струйкой влил в стаканчик с кофе, закрыл крышечкой и протянул гостю.       — И можно еще пончик? — посетитель посмотрел на витрину. — Вот этот, шоколадный с маршмеллоу.       — Черт.       — Что?       — Простите, сейчас, — Фрэнк отыскал бумажный пакетик и взялся за щипцы. Сам себе дал слово, можешь и не выполнять, да. Хотя… Ладно. — Погода сегодня хмурая.       — Там собираются тучи. А приложение погоды обещает снег. А вы не украшаетесь к Рождеству? Почти декабрь, почти у всех уже гирлянды.       Вот блин, почему именно он заметил?       — Еще не успели, — Фрэнк виновато протянул бумажный пакетик и терминал для оплаты.       — Простите за мнение, я просто представил, как здорово бы у вас смотрелись обычные гирлянды с шариками, на которых нарисованы логотипы групп или просто граффити… их можно было бы развесить над стойкой и по колоннам…       — Простые гирлянды? — удивился Фрэнк.       — Да, простые. Здесь очень ярко и такой аутфит — обычный, домашний — неплохо бы смотрелся. Ведь панк — это про пестрость и эпатаж, сочетание несочетаемого, если мы говорим про внешнее проявление. Значки, заклепки, черепушки, цепочки — о, кстати, тоже неплохо для украшения елочной гирлянды… — он вдруг запнулся, смутившись. — Ой, простите, я влез не в свое дело. Я художник, дизайнер и мне всегда были интересны субкультуры и их отражение в искусстве. Ваша кофейня — замечательная в этом плане. И я думаю, что вы тоже в этом всем варитесь — включаете любимую музыку, татуировки у вас… Простите меня еще раз, когда начинаю говорить об искусстве, меня просто несет.       Мужчина бросил купюру в банку для чаевых и схватил свой заказ.       — Нет-нет, — поспешил успокоить его Фрэнк, впечатленный тем, что кто-то решил с ним поговорить. — На самом деле вы подсказали мне потрясающую идею, настолько простую и прекрасную, до которой я сам, глупый, не догадался.       — Да догадались бы со временем. Посмотрите, какое вы сделали помещение, — он огляделся, кивнул и ушел.       — Ай, — выдохнул Фрэнк и спрятал щеки в кулаки, глядя в спину этому красавцу. Он сейчас влюбится, а этот парень, может, просто говорливый. Ну это все! — Как же тебя зовут, любопытно…       — Джерард Уэй, — ответила на этот риторический вопрос появившаяся за его спиной Бет. Фрэнк даже не стал интересоваться, откуда она знает. — До завтра нам нужно развесить кучу гирлянд со значками. Я из дома принесу, у меня их целый ящик.       И вот на следующее утро он развешивал гирлянды по колоннам, проверяя, чтобы фиолетовые лампочки светили как положено. Коробка с шариками лежала на его столике, как и акриловые краски, которыми он собрался самолично эти шарики разрисовывать. Лишнего бюджета у Фрэнка не было, как и знакомых художников. Сегодня Бет не работала, а менее разговорчивый Райан уже чистил кофейную станцию и раскладывал пирожные на витрину.       Надо бы придумать еще какой-то фирменный рождественский напиток… сегодня дома поэксперементирует. Ой, одна из гирлянд сорвалась вместе с плохо приклеенным крючком. А подхватил ее, пока Фрэнк стоял на стремянке… Джерард Уэй.       — Осторожнее, — сказал он и улыбнулся. Фрэнк, который будто бы ненароком закатал рукава рубашки, чтобы его татухи, упомянутые вчера, было видно получше, спустился вниз.       — О, здравствуйте, — начал он как можно безразличнее и взял из рук Уэя гирлянду. — Наверное, мне нужен клей помощнее.       — Тогда вы испортите афиши. Я бы предложил что-то более долгосрочное — вбить металлические крюки. Потом на них сможете что-то повесить. От этих пластиковых никакого толка.       — Нанял бы вас, — в сердцах сказал Фрэнк, — и по крючкам, и на шариках порисовать, но, боюсь, мне это обойдется в круглую сумму.       — Порисовать на шариках?       — Как вы предлагали — логотипы групп. Но, наверное, напишу только названия.       — Одна чашка кофе, я вам все нарисую минут за тридцать.       — Правда? — Фрэнк подумал, что он сейчас наверняка очень глупо выглядит с этой широченной улыбкой, но ничего не мог поделать с собой.       — Почему бы не помочь любимой кофейне?       Фрэнку хотелось укусить себя за палец, потому что он был готов визжать, глядя, как Джерард Уэй, скинув шапку и куртку и собрав волосы в хвост, сидит за его столиком и с фантастическим умением быстро и аккуратно разрисовывает шарики.       Фрэнк поставил перед ним чашку латте с корицей и пончик с цукатами. А сам несмело и медленно присел напротив. Джерард протянул ему листочек с адресом:       — В этой лавочке продается немало вещей для декора и для художников, там есть недорогие крючки. Думаю, вы сами справитесь.       — Почему вы так думаете?       Почему он несет всякую хрень, надеясь на комплимент?       — Мне кажется, вы такой человек, который все делает по дому и вообще семейный и трудолюбивый.       — Спасибо. Семьи у меня нет, но помочь с ремонтом в мамином доме действительно могу. Приходите сюда вечером. Я добуду крючки и дрель, и вы увидите, как здесь все преобразится. Будут фонарики и все такое…       Обещанный позавчера снег действительно пошел, но только сегодня вечером. Фрэнк заметил его, потому что постоянно вглядывался в окно, ожидая одного посетителя. Конечно, он мог не приходить, заподозрив, что зовут не гирлянды оценить. Но Фрэнк поначалу действительно имел в виду лишь гирлянды, для него потом дошло, через пару часов, когда он прокручивал в голове утренний момент, что его приглашение могло сойти за приглашение на свидание. Он сто лет никого не звал и не собирался, потому боялся снова получать отказ за отказом. Вот и сейчас, возможно, тоже его получит. Увлекся человеком, который просто добр сам по себе.       Фрэнк осмотрел кофейню — она действительно стала выглядеть праздничнее, не выбившись из стиля. Девочка за соседним столиком фотографировала гирлянду, наверное, куда-то выложит. Надо будет проследить за соцсетями, не отметят ли их маленький аккаунт, обязательно лайкнуть и сделать сториз.       Да, Фрэнк сегодня пошумел дрелью в середине дня, распугивая посетителей, но он торопился. Старался понравиться, даже если это безнадежно.       Дверь открылась, впуская знакомую фигуру, а заодно и порыв свежего ветра и шум с улицы. Вязаная шапка, капюшон и плечи куртки были засыпаны снегом, но Джерард Уэй улыбался — Фрэнку показалось, что он улыбался именно снегопаду.       Джерард огляделся с довольным видом.       — Привет, — тут же подлетел Фрэнк. — Вот только рождественских песен включить не могу. А шарики я над стойкой повесил.       Он чувствовал себя сейчас очень глупо, будто старается внимание заслужить. Да ладно, как раз это он и делал.       — Получилось мило, — сказал Джерард. — Ну, насколько мило может выглядеть панк.       Будь Фрэнк понаглее, наверное, сказал бы: «А знаете, я в юности играл панк-рок в группе, можно сказать, я тоже панк. Как я выгляжу?» Но он лишь предложил выпить чаю. Столики были заняты, поэтому пригласил за свой «офисный». Спешно убрал на диван рядом с собой ноутбук, бумаги, оставил лишь маленький блокнотик с идеями. Иногда такая по поводу рецепта нового напитка могла прийти внезапно и следовало срочно записать.       — Кстати, меня зовут Фрэнк, это моя кофейня.       — Я понял, — Джерард улыбнулся. — Джерард Уэй.       — Приятно познакомиться. Я сделаю чай, брусничный, очень вкусный… Надеюсь, — как же глупо вышло, как будто свое меню не пробовал. — Точно вкусный.       Он метнулся за стойку, набросал в заварочный чайник листья черного чая, достал протертую бруснику, положил по ложке в чашки, добавил меда и щепотку молотой гвоздики. Чтобы не торчать тут ещё дольше, чашки вместе с чайником принес за столик.       — Я ведь вас не задерживаю? — Фрэнк поставил чашку перед Джерардом. — Сейчас заварится…       — О, нет, мне торопиться некуда. Я хотел тут посидеть даже без приглашения, переварить день, отдохнуть в хорошей атмосфере.       — Трудно на работе?       — В Рождественский сезон у дизайнеров одни дедлайны.       — О, и я еще со своей проблемой к вам влез.       — Есть разница, здесь я советовал от души, не с рабочей дизайнерской точки зрения, а будто для… для дома.       — Наверное, у вас дома очень красиво.       — Нет, я ленивый, и у меня одна елка из супермаркета. Ну, знаете, такая маленькая сразу с шариками.       — Да ну, — Фрэнк улыбнулся.       — Возможно, я немножко вдохновлюсь вашим кафе и закину за окно надувного Санта-Клауса.       — Точно… надо было закинуть на потолок. По-панковски же? — Фрэнк разлил чай по чашкам.       — Вполне.       Музыка играла тихо, чтобы не устраивать тут громкий концерт, люди переговаривались, стучали чашками, пыхтел паром стимер кофемашины, пахло разогреваемыми вишневыми булочками. А Фрэнк Айеро наконец познакомился с мужчиной, который ему нравился. Заведет ли их это куда-то — неизвестно, но он, кажется, начал. И пока что им приятно просто сидеть и общаться друг с другом под светом фиолетовой гирлянды.