ЖУФ

      Фрэнк медленно и аккуратно направил кончик в правый угол и удовлетворённо вздохнул. Схватившись за край, он сменил угол и снова провел рукой, нацеливаясь. Все встало на место, Фрэнк улыбнулся. Ладони погладили поверхность мягкого белья и опустились ниже. Он двигался шустро, но осторожно, чтобы не навредить. И ещё два раза конец нашел свое место. Фрэнк порядком устал метаться по кровати, и, закончив, приподнялся и оглядел то, над чем так усиленно работал до сбитого дыхания.       Чёртово двуспальное одеяло, огромное и тяжелое, перекрутилось внутри пододеяльника бабочкой, и Фрэнк не понимал, каким образом это произошло, когда он так старательно и внимательно пытался сделать эту работу.        Ну и нафиг. Это уже вторая попытка! Он будет спать так! Зачем вообще ему это одеяло, в квартире тепло. Другое дело — укрываться бы им с кем-то… Но этот «кто-то» сейчас…       Фрэнк взялся за смартфон. Джерард Уэй снова находил красоту в повседневности. Возможно, некоторые посчитали бы странными такие фотографии. Но, на взгляд Фрэнка Айеро, в этом была идея. И уж точно это выглядело не более странным, чем любимые многими ежедневные отчёты о своих завтраках-обедах-ужинах и прочих распорядках дня. Джерард мог выложить "внутренность" посудомойки с аккуратно расставленными тарелками, стаканами и мисками; кухонную раковину стоящую рядом вымытую посуду, на которую художественно ложился свет от заходящего солнца; а вот полка с полотенцами, разложенными по цвету, стопка выглаженного белья на гладильной доске… И аккуратно заправленная двуспальная кровать с новым постельным бельем с принтом в совы. Ну, ещё там были фотки с его девушкой, но Фрэнк их никогда не разглядывал.       И Фрэнк пытался соответствовать, хоть и понимал некоторую безнадежность этой затеи: для Джерарда он был лишь другом (самым лучшим и… самым любимым? у Джерарда даже есть ключи от Фрэнковой квартиры), а врождённая лень смотрела его глазами на две кружки из-под чая возле компьютера и, махнув на них рукой, отправляла спать под не менявшееся уже месяца полтора постельное белье. И мысли о том, что это надо будет постирать, развесить, погладить, а потом натянуть новое, не вызывали ни малейшего энтузиазма. Но аккуратист Уэй запостил фото с подушками, и Фрэнк отчаялся на этот шаг. К тому же Джерард мог зайти в гости. Что он, кстати, нередко делал. Приносил вкусняшку, и они беседовали на кухне, которую Фрэнк вычищал от крошек, как только узнавал, что друг собирается его навестить.       Они беседовали обо всем на свете. Часто разговор начинался с того, что Джерард открывал журнал, который брал с собой, и читал какую-нибудь заметку. Они разгоняли мысль - когда мудро, а когда нарочито смешно. Фрэнк любовался другом, закуривающим сигарету, делающим глоток кофе, кладущим в рот клюкву в сахарной пудре или мармелад — самые несочетаемые с кофе десерты, но в этом и был смысл.       — Почему кошки любят коробки? — прочитал Уэй в их последнюю встречу позавчера.       — Серьёзно? Кто-то это исследовал? — Фрэнк снял с плиты турку и разлил кофе по чашкам.       — Добрая и забавная тема для исследования.       — Представляю, что кто-то получит доктора наук за это. В чем актуальность вашего исследования? Мой котик проигнорировал шикарную стойку с кучей прибамбасов, предпочтя ей коробку.       — Но это реально актуально. Вопрос века.       — И что отвечает на это статья в журнале?       — Что они любят засаду. И генетически видят в коробке маленькое уютное гнёздышко, где можно укрыться и основать логово для котят.       — Так просто?       — А ты что хотел?       — На самом деле в коробках встроены передатчики, которые позволяют кошкам-серым кардиналам повелевать этим миром.       Джерард рассмеялся.       — А что? — Фрэнк отправил в рот имбирную зефирку. — Ты смотрел «Псов-шпионов»?       — Твоя маленькая квартирка — тоже уютное гнездышко, — сказал Джерард и чуть поежился, будто бы от приятных мурашек.       — Я на самом деле котик.       — Ни разу не сомневался.       Фрэнк краснел от упоминания уюта в его захламленной, по словам мамы, квартире. Но Джерард не раз говорил, что это разнообразие всего на полках стеллажа ему очень нравилось — здесь и пластинки, и фигурки, и фотографии в рамках, маленькие постеры, вазочки с ракушками и даже сервиз в японском стиле.        А потом он говорил что-то вроде «Кошка Линдси, наоборот, любит высоко восседать на своей стойке, наверное, она не из котомасонов», и Фрэнк мрачнел. Снова разговор повернулся на нее. С другой стороны, Линдси была его девушкой, и, ясное дело, Джерарду хотелось о ней говорить. Но Фрэнк не отвечал на эти реплики и сам никогда разговор в ее сторону не уводил. «Передавай ей привет», — единственное, что он говорил каждый раз.       — Однажды я читал в Интернете статью с доказательствами того, что кошки — это инопланетяне, — сказал Фрэнк, чтобы отвести разговор от Линдси.       — И что там? — Джерард отхлебнул кофе.       — Сфинксы похожи на известное изображение инопланетянина, а в Древнем Египте их почитали, как божественных существ, то есть — спустившихся с небес.       — Ммм… — задумался Уэй. — А я видел теорию, что инопланетяне следят за нами с помощью кошкиных глаз. Именно поэтому их глаза такие невероятные. Ну, или с помощью твоих.       — Что? — Фрэнк усмехнулся.       — Не бери в голову. Кстати, почему «инопланетяне»? Ведь они из параллельного мира, а внешний вид — лишь костюм, чтобы не повредиться при переходе.       — Да больше верится в жизнь на других планетах, нежели нескольких версий реальности.       — Но так намного интереснее — знать, что рядом такой же мир, только немножко измененный.       — В фильмах на эту тему нередко бывают одни и те же люди… но ведь представь, какой это должен быть случай, какое совпадение, чтобы все поколения до, скажем, моего рождения, шли точно по такому же пути. Что мама и там выбрала папу однажды, что бабушка вышла замуж за дедушку. Невероятно.       — «Невероятно» не значит «невозможно».       — Иногда значит.       Быть безнадежно влюбленным — мука. Ты осознаешь, что все твои попытки заранее обречены на провал, но всё-таки снова и снова пытаешься понравиться и угодить. Будь это не Джерард, а некто менее благородный, давно бы заметил не совсем дружеские чувства к себе и мог пользоваться тем, что Фрэнк готов сорваться по первому зову. Но Уэй был не таким... Да он сам бросался на помощь, если это требовалось.       Фрэнк вздохнул и снова принялся за пододеяльник. Он начал заново. На этот раз ему пришла идея залезть туда с головой и расправить неподдающееся одеяло.        Схватив скомканное пухлое нечто, он пополз внутрь на четвереньках с видом первооткрывателя древней пещеры.       В процессе он решил, что так неудобно - он путается и не может тащить одеяло, на котором сам же и стоит. И тогда Фрэнк решил встать.        Он был невысокого роста и меньше длины пододеяльника, так что нарисовал в уме четкий план: сейчас он притащит одну сторону, потом аккуратно положит конструкцию на пол и, расправляя оставшуюся часть, медленно вылезет.       Но что-то пошло не по плану, и Фрэнк, наступив на ткань, оступился и рухнул на пол.       — Вот блин, — он приложился лбом, место удара жгло. Фрэнк выполз, надо было приложить холод.       В холодильнике должна быть пачка замороженной картошки фри. Но ее там не оказалось, неужели уже съел? А откуда там мороженая смородина, грибы, овощная смесь, равиоли… Эээ… мама это все положила? Он не помнил этого. Фрэнк посмотрел выше морозилки. Аккуратно, по контейнерам и пакетам, были разложены продукты, отродясь не водившиеся в этом холодильнике. Такой вид вполне мог появиться в Инстаграме Джерарда Уэя.        — Мяу, — раздалось откуда-то снизу. Фрэнк пустил взгляд и отпрыгнул. Глазастая серая кошка, такая же, как у Линдси, пристально уставилась на него. Джерард привел подружку, что ли?       — Откуда ты? — прошептал Фрэнк. Возможно, он не закрыл входную дверь, и это соседская. На пришелице был ошейник с биркой. Фрэнк поднял кошку на руки и посмотрел — может, там есть телефон или имя хозяина.       Был, да. «Ф. Айеро» и его номер телефона.       Мысль о котах — тайных правителях этого мира глупо появилась в голове. Ну ладно там править, но менять реальность?       Фрэнк зашёл в гостиную, которая являлась одновременно и его спальней. Стеллаж на месте, как и все вещички, но… не так. Они стояли не так. Они стояли ровно и будто бы на своем месте, а не как попало. И фотографии… Их стало больше, а одна из них…       Резко прозвенел дверной звонок.       Фрэнк наконец, отпустил кошку, которая явно отчаянно этого хотела. Он невольно отметил — она прыгнула в пустую коробку.       Звонок настойчиво прозвенел ещё раз. Фрэнк медленно направился к двери и распахнул ее.       — Скучал, котик?       Дорожная сумка грохнулась о пол, а Фрэнк был заключен в объятия и крепко поцелован… Джерардом Уэем.       Так-так… это розыгрыш, или он забыл последние года своей жизни и все, что помнит — чертов пододеяльник?       Джерард почувствовал его скованность и отстранился.       — Эй? — он поглядел Фрэнку в лицо. — А это что? Здесь кровь… Ты ударился?       — Я…       Джерард тоже выглядел не так. Исчезли черные волосы до ушей — они были заменены коротким платиновым блондом. Это было неплохо и ему определено шло, но…       — Ты сменил прическу?       — Ещё до командировки. Котик, что с тобой? Ты выглядишь… потерянно.       Фрэнк вдруг понял, что было не так на том фото. Он вернулся к стеллажу. Там должны были стоять фотографии, где Фрэнк и Джерард просто сидят рядом в кафе. Здесь тоже это было, но на одном фото они обнимались, а на следующем Джерард уже целовал его       — А кто сейчас президент? — тихо спросил Фрэнк.       — Малыш, ты меня пугаешь, — Джерард заметил пододеяльник на полу. — Ты упал, пытаясь сменить белье? Фрэнки, давай повторим последовательность событий, а потом я отвезу тебя к врачу.       — Какая есть возможность путешествовать по параллельным мирам? — начал рассуждать сам с собой Фрэнк. — Ты перемещаешься как тело или только твое сознание меняется с тобой же, но из другого мира?       — Фрэнки, идём, — напуганный Джерард потащил его к выходу.       — Секунду, я должен кое-что проверить.        Сейчас эта версия Джерарда очень удивится, но Фрэнк полез в пододеяльник. Возможно, Уэй сейчас вызовет неотложку. Или нет. Потому что Фрэнк вылез в месте, где коробки с кошкой нет, а фотографии на стеллаже сулили лишь дружбу.       — Прости, Фрэнк из параллельного мира. Но мне надо немного твоей жизни.        И он полез обратно.       А как только выбрался, то набросился на своего парня (или он здесь ему муж?) со страстным поцелуем. Господи боже, как же это сладко и приятно — наконец поцеловать Джерарда Уэя, трогать и обнимать его уже не как товарища, бесстыдно прижиматься всем телом.       — Я скучал, я очень скучал, — наконец ответил он на вопрос. — Тебе идёт эта прическа. Ты красивый, замечательный, я тебя люблю. Пойдем погуляем?       Его действительно интересовал новый мир, но не столько, сколько возможность на полных правах тискать Джерарда.       — Я только приехал, но… ладно, ты такой радостный, — тот улыбнулся своей фирменной джерардовской улыбочкой. — Пойдем пройдемся.       Фрэнк выскочил за порог.       — Малыш, подожди! У тебя же разбит лоб!       Айеро рванул из подъезда. Но ничего необычного вокруг не было. Все та же нью-йоркская улица. Может, воздух чуть свежее. А потом где-то недалеко промчался катер. Как будто по параллельной улице…       — Эээ… — Фрэнк пересек дорогу и обошел дом. — О, черт!       Обычная набережная с фонарями и скамейками… какая, нафиг, обычная! Здесь никогда не было набережной — она там — у залива подальше. Никакого канала никогда здесь не было, и не могли за пять минут прорыть…       — Фрэнки! — Джерард схватил его за плечи. — Ты в порядке?       — Да… я… просто удивился, что здесь вода…       — Весь Нью-Йорк в каналах, котик, — Уэй развернул его к себе и ловко наклеил пластырь на лоб.       — Расскажи.       — Что?       — Почему так?       — Все же это учат на уроках истории.       — Я мало слушал.       Лицо Джерарда стало подозрительным, поэтому Фрэнк придумал:       — Я лишь хочу послушать тебя, гуляя. Мне нравится твой голос.       Уэй обнял его за плечи и повел вдоль по набережной.       — Когда Яков II получил эти земли в подарок и переименовал Новый Амстердам в Нью-Йорк, он захотел сделать вторую Венецию, чтобы люди передвигались на лодках. Как показало время, это не очень удалось, Нью-Йорк быстро заселялся, а сейчас это и вовсе центр политической, экономической, театральной жизни, так что катерки тут катаются больше для туристов, нежели являются личным транспортом. Но тогда это было великим замыслом, и именно в те времена была заложена та схема кварталов города, которую мы знаем сейчас… Слушай, давай покатаемся на речном трамвайчике, там экскурсовод все расскажет.       — Нееет… рассказывай, — Фрэнк прижался крепче. От этого Джерарда пахло дорогим парфюмом, а не кофе или сигаретами. И это было… немножко не то? Но все же одновременно и то. Абсолютно такой же Джерард Уэй, только любит его, а не Линдси.       Они погуляли еще немного, заглянули выпить кофе с пирожным — без мармелада, так необычно. А потом вернулись домой, туда, где можно было не стесняться людей, а отдаться чувствам без остатка.       От романтического голода Фрэнк позволял себе как следует "наесться", бросая кучу так долго сдерживаемых комплиментов и прикосновений. Его совесть закрывала глаза на то, что сейчас некий другой Фрэнк остался с всего-лишь-другом Джерардом. Но ничего, он справится. Возможно, даже завоюет Джерарда снова. Того Джерарда. Его Джерарда…       Фрэнк отстранился. Мысль поразила как молния, со скоростью сброшенной на пол куртки. Этого человека он не знает. А тот, уютный, так и будет приходит на кухню и беседовать уже не с ним…       Голову кольнуло. Он повернулся к окну, яркий свет резанул глаза. Неприятный запах ворвался в ноздри.        — Вот так, пришел в себя, — сказала женщина в синей форме. — Мистер Айеро, вы можете встать?       Фрэнк поморгал и огляделся вокруг. Напротив него сидела доктор скорой помощи и внимательно смотрела в его глаза. Кто-то держал его за руку. Он повернулся. Черноволосый Джерард с самым испуганным видом смотрел на него и гладил по плечу.       — Мистер Айеро? — повторила врач. — Сколько пальцев вы видите?       — Два, — Фрэнк сглотнул.       — Хорошо. Дайте мне руку и попробуйте подняться на ноги. Вот так, — Фрэнк поднялся, поддерживаемый Джерардом. — Какие-то неприятные ощущения? Головокружение, тошнота?       — Нет, только лоб жжет.       — Прекрасно. В любом случае, я вас забираю. Мистер Уэй, распишитесь за вызов скорой?       — Разумеется. Фрэнки, ты так? Зашёл к тебе, а ты лежишь. Как же я испугался…        — Я хотел заправить одеяло…       — В следующий раз зови меня, я умею это делать без травм.       Джерард постоянно держал его за руку, и пока они ехали на лифте, и когда садились в машину скорой помощи. Несмотря на то, что они не родственники, доктор разрешила ему поехать, да и ладонь Фрэнк не отпускал.       — Очень любопытно, тебе что-то снилось? — поинтересовался Джерард.       — Я был в другом мире. И ты там был, только беловолосый.        — Боже, что?       — Тебе очень шло. И ещё… У тебя не было девушки.       — У меня и в этом мире ее нет, — пожал плечами Уэй.       — А как же…       — Линдси? О, мы дружим и работаем вместе. Это у нее я беру все эти научные журналы, чтобы с тобой дольше разговаривать. Значит, девушки не было, а кто был?       — Да не помню, — Фрэнк поправил голос.       — Ясно, — это было сказано с улыбкой. А потом Джерард поцеловал его в висок. — К черту параллельный мир, тебя туда больше не отпущу. У тебя тут есть свой Джерард.