ЖУФ

      Новенькому как будто было все равно, что о нем говорят в школе. Подростки всегда с предубеждением относятся к «пришельцам» в середине года, а этот еще и никак не старался ни показать себя, ни подружиться хоть с кем-то. Молчаливый, худой и мрачный, в бейсболке, натянутой на темные растрепанные волосы (а ведь сейчас зима) и с неизменным рюкзаком на плече, он появлялся в школьном коридоре и шел прямо к шкафчику, ни на кого не глядя.       Фрэнк Айеро, шкафчик которого находился через пять после новичка, был уверен, что процентов восемьдесят учеников даже не знают, как зовут этого парня, хоть и посещают с ним одни и те же предметы.       Сейчас Фрэнк собирался на английский и тянул время, без надобности копошась в своих вещах, чтобы не идти в класс одновременно с новеньким — поглядывая, однако, из-за открытой дверцы.       Джерард Уэй, как звали этого таинственного новичка, стянул с головы накладные наушники, из которых послышался смазанный звук быстрой музыки, запихнул в шкафчик вместе с бейсболкой. Так и будут там шуршать, пока заряд не кончится. Вытащил упаковку шипучек и засыпал в рот, схватил учебник, захлопнул дверцу, мельком остро взглянул на Фрэнка (отчего у того по затылку пробежали мурашки) и отправился по коридору в класс.       — Он такой худой, будто нарик, — Джамия Нестор незаметно появилась рядом с Фрэнком.       — Я слышал, он живет с отцом в лесу, — сказал Фрэнк.       — Что — прям в самом лесу? — Джамия достала помаду и посмотрелось в зеркальце, закрепленное на дверце шкафчика. — В палатке и костер разжигают?       — Вроде как его отец рейнджер в национальном парке, они пока не приобрели дом, поэтому живут прям там — на его работе. Ну это все Пит рассказывал, ты же знаешь — его мама работает секретарем директора.       — У нас такой маленький национальный парк, неужели там нужен рейнджер?       — Наверное, это обязательно, — пожал плечами Фрэнк. Он поправил воротник рубашки и застегнул кардиган. Эндокринолог говорил, что все в порядке, но ему всегда было холоднее других.       — Любовь не греет? — улыбнулась накрашенными розовым блеском губами Джамия и улизнула.       Лес возле городка действительно был небольшим. Он находился у подножия живописной (и тоже небольшой) горы, с вершины которой сбегала чистая речка. Снежные зимы делали лес особенно популярным среди любителей красивых рождественских фотографий. А жители домов, хозяева магазинчиков, кафешек и ресторанчиков старались сделать как можно наряднее свою недвижимость. Дом Айеро выходил на центральную улицу — не самый удобный вариант, ибо посидеть на веранде равнялось посидеть у всех на виду (а кто-то и на задний двор может сунуться, чтобы спросить дорогу), а еще обязывало делать красивые рождественские декорации. Впрочем, Фрэнк очень любил традицию торжественного зажигания огоньков на доме Айеро.       Фрэнк зашел в класс и устроился за последней партой. Ему нравилось сидеть у окна в конце кабинета, но в последнее время это место занимал новенький, потому что Фрэнк любезно позволял ему пройти в кабинет раньше — из-за того, что боялся, точнее, стеснялся идти рядом с ним, а тем более открыто обгонять.       Джерард Уэй сидел, вытянув свои длинные ноги и сложив руки на груди, и смотрел в окно. Перед ним лежал листок с готовой домашней работой, сбоку учебник, небольшой блокнот, из которого торчал карандаш.       Чтобы отвлечься от тайного созерцания Джерарда, Фрэнк решил перечитать свое эссе на предмет наличия ошибок. Когда другие преподаватели старались внедрять технологии и разрешали отправлять им е-мэйлы с домашкой, мистер Шехтер заставлял их писать от руки, чтобы «увлекаясь компьютерами, не забыли, каково это — писать вообще». Однажды даже задал сочинение на тему «Почему ЭВМ никогда не заменит человека». Фрэнк выдал что-то о чувствах. Но зачитали работу этого Джерарда, который апеллировал к тому, что ЭВМ должен кто-то обслуживать. Айеро очень хотелось поучаствовать в дискуссии и спросить про искусственный интеллект и роботов, но он, как всегда, побоялся. А ведь вопрос был хороший, но только Фрэнк был из тех скромных ботаников, которые не спешат выделяться. То есть, если подумать, такой же, как и этот Уэй, но на того все равно бросали взгляды — потому что он весь такой таинственный.       — Класс, — мистер Шехтер зашел в кабинет. — Хочу узнать, как работает ваша фантазия. Келли, будь добра, собери домашнее задание. Спасибо.       Мистер Шехтер начал вытаскивать из рюкзака небольшие книжицы в мягких обложках.       — Это, — сказал он и показал одно издание, на обложке был нарисован дракон и рыжеволосая девица с мечом в руке возле него, — не очень хорошее фэнтези. Мейнстримовое, клишированное и банальное… но иногда интересное и скрашивающее дорогу пассажиров. Собственно, ларек на вокзале я и ограбил. Шучу. Конечно же, я все купил. Так как экземпляров было немного, то разбейтесь на пары… Я ж учитель, боже мой — для того, чтобы вы общались и учились работать в команде, у меня специально в два раза меньше экземпляров, чем вас в классе. Поэтому разбейтесь на пары. Я раздам вам книги. Ваше задание — улучшить сюжет, а потом в презентации показать, как было и как стало, и пояснить, почему так будет лучше. Или, наоборот — докажите, почему вы считаете, что менять не нужно. Для этого ознакомьтесь с литературными приемами — в нашей библиотеке есть книги на эту тему.       Фрэнк покосился на Джерарда: тому было все равно, он все еще смотрел в окно. Выглядел так, будто ему не нужна пара, он один все сможет.       — Вы вместе? — мистер Шехтер показал книгой на одного и другого. Фрэнк в своих раздумьях и не заметил, что все уже разбились на пары. — Вы последние остались. И книга одна. Будет ваша. Класс! — книга легла на стол Фрэнка. Джерард лениво взглянул на него. Ой, мамочки! Он сможет просто отдать ее этому Уэю, а себе купить новую?       — Класс! — повторил Шехтер. — Сейчас у вас есть время изучить эти книги, и даже почитать. А я пока ваши эссе проверю и позаполняю важные учительские бумажки.       — Эмм… — Фрэнк посмотрел на Уэя. — Я подсяду или…       — Я это читал, — быстро и даже грубо ответил Джерард.       Фрэнк взглянул на обложку — им досталась та самая рыжая девица с драконом.       — Ладно, — ответил Фрэнк. Вот так начинается их совместная работа! — Тогда я почитаю.       Джерард пожал плечами и снова уставился в окно.       — К слову, не такая уж плохая книга, — добавил он через несколько минут.       — И… тебе есть, что исправить? — поинтересовался Фрэнк.       — Я не сторонник менять видение автора.       На этом замолчал, схватил свой блокнот и начал там что-то черкать карандашом.       Прекрасно! Ну ничего, Фрэнк и сам может справиться. Ему шестнадцать — естественно, у него был опыт написания стихов и рассказов. Уж придумать фанфик на основе сюжета этой книги он сможет.       Фрэнк уселся поближе к обогревателю в школьной библиотеке. Температура на улице понизилась, а помещение библиотеки с большими светлыми окнами находилось в пристройке — в окна задувал ветер. Айеро замотал шею шарфом. Он взял книгу про литературные приемы писателей, а рядом положил ту самую фэнтези. Прочиталась книжка за один вечер. Рыжеволосая оказалась прекрасной принцессой, которая вознамерилась с драконом сражаться, а в итоге вместе с ним отправилась спасать свое королевство. Ну и всякие приключения по пути с красавчиком эльфом против не таких уж и красивых орков. Толкин задал стандарты, и последователи не изменяли им.       Джерард Уэй прилетел вместе с дуновением холодка из открытой двери и устроился напротив. Наушники уже болтались на шее, оттуда опять кто-то шипел.       — Эээ… — протянул Фрэнк вместо привет.       — Эльфа убрать, — будто продолжая прерванный на полуслове разговор, сказал Уэй.       Ни улыбки, ни привет, ни «по поводу нашей общей домашки».       — Почему? — спросил Фрэнк, глядя в стол. — Он же любовный интерес героини.       — Он скучный и очевидный любовный интерес, у них нет химии.       — Книга останется без романтики?       — В таких историях, где упор на приключения, романтика не главная. Она скрытая, для додумывания. Можно сделать вспышку в конце — после пройденных испытаний. Но намеками прикольнее.       — То есть, эльф будет просто рядом и…       — В топку эльфа!       — Но тогда… — Фрэнк задумался. Больше в сюжете не встречалось персонажа мужского пола, который бы мог заинтересовать героиню.       — Ну с кем у нее больше бесед, подшучиваний?       — Дракон? — Фрэнк оторвал взгляд от стола и удивленными глазами уставился на собеседника.       — Намеки — это самое классное! Если уж совсем кажется диким, то можно понамекать, что дракон — человек заколдованный. Только не фу — принц какой-то, а пусть крестьянин. Хотя оставить его драконом интереснее. Мы не намекаем на их любовь, но на какие-то чувства, пусть даже дружеские… Ладно, а что ты придумал?       — Я… — Фрэнк еще был под впечатлением от услышанной любовной истории. У Джерарда явно были какие-то странные фетиши. — Кхм. Героиня. Добавить бы ей недостатков. А то и красивая, и смелая. Читатель должен ассоциировать себя с главным героем, а тут — идеальная модель «Victoria's Secret» и одновременно из рекламы шампуня.       — И что? — пожал плечами Уэй. — Ну родилась она такой, что поделать?       Взглянул на зависшего Фрэнка, открыл рот, как будто собирался что-то добавить, но тут же захлопнул. Нацепил наушники и так же быстро исчез, как появился. Его место заняла Джамия.       — Ого, вы так долго разговаривали, — округлила глаза любопытная девочка.       — У нас общее задание по английскому. И у него достаточно странные предложения.       Фрэнк открыл страницу с беседой героини и дракона. Вообще Уэй прав — здесь было больше смысла, нежели в описании красавца-эльфа, с которым принцесса лишь проводила красивые звездные ночи и говорила ни о чем.       — Что он о себе рассказывал? — Джамия посмотрелась в зеркальце.       — Ничего, — ответил Фрэнк. — Мы не разговаривали о жизни.       — Ну ты что! — Джамия хлопнула его по руке. — Он ни с кем не разговаривает, а ты тут в целом диалоге поучаствовал и ничего не спросил.       — Да он грубый какой-то…       Дверь в библиотеку отворилась, Джерард влетел было снова, прижимая к себе блокнот, но взглянул на Фрэнка, перевел взгляд на Джамию и скрылся.       На физре Фрэнк, в длинных спортивных штанах, сидел на скамейке, пока ребята в шортах бегали и разминались перед уроком, бросая мяч в кольцо. Все равно сейчас начнутся пробежки и игры, зачем носиться еще и на перемене?       Джерард зашел в зал тоже в шортах. Он не выглядел худым, почему Джамии и другим так казалось? Просто не особенно фигуристый и бледный. Фрэнк бы предпочел быть таким, нежели пухловатым, как сейчас.       Фрэнк снова перевел взгляд на Джерарда. Кажется, тот направлялся сюда. Айеро вскочил и подтянул штаны, делая вид, что хочет присоединиться к броскам в баскетбольное кольцо. И будто бы это было ошибкой и его наказали за то, что он хочет к высоким крутым ребятам.       Мяч с силой влетел в плечо, Фрэнк шлепнулся задницей на пол.       — Ай, — он потер место ушиба.       — Совсем охренели?!       Этот голос прозвенел так громко, Фрэнк повернул голову. Джерард Уэй подлетел к нему.       — Ты в порядке? — спросил он тихо и ласково, а потом грозно глянул на раскидывающуюся мячами компашку и заорал. — А если я сейчас в ответку брошу? Хотя тебе нет разницы — табло и так помятое!       О боже. Фрэнку показалось, что он стал меньше. По крайне мере, ему бы так хотелось — спрятаться проще. Зачем этот Уэй его защищает, сейчас все будет еще хуже.       — Он бойфренд твой, что ли, Айеро? — раздались смешки.       — А тебе что за дело? — громко сказал Джерард рядом. — У тебя не будет ни бойфрэнда, ни герлфрэнд, учитывая, что ты в кольцо с трудом попадаешь!       — Пожалуйста, со мной все хорошо, — с придыханием проговорил Фрэнк. — Это нормальная ситуация…       — Нормальная? — удивился Джерард. — Нормальная, когда в тебя специально мячом бьют? Тогда тебе к психологу с таким понятием нормальности!       — Джерард! — раздался голос учителя. — К директору! Ругаться в школе нельзя. И ты, Боб. Фрэнк, тебе нужно в медпункт?       — Нет, — быстро ответил Фрэнк.       — Да отведите его, пусть хотя бы лед приложит! — рявкнул Джерард, но послушно вышел из зала.       — Джамия, проводи Фрэнка.       В этой школе не отрабатывали бесполезным сидением после уроков. Здесь наказывали трудом — отправляли вместе с уборщиком драить коридоры. Фрэнку показалось нечестным, что из-за него остался Джерард, каким бы злым тот ему не казался. Айеро намеренно задержался в библиотеке, пока все не разбежались после уроков и коридор опустел.       Джерард о чем-то весело пообщался с уборщиком, потом надел наушники, крутанул в руках швабру, как меч или стойку микрофона, и, двигаясь в каком-то нелепом танце, начал драить коридор.       Фрэнк несмело вышел навстречу. Джерард остановился, выпрямился, сдернул наушники и вопросительно посмотрел на Айеро.       — Я… я… может, я помогу? — произнес Фрэнк и уставился в пол.       — Ты ничего не нарушил, — ответил Джерард.       — Но это из-за меня.       Джерард лишь пожал плечами.       — Просто… это… в следующий раз не надо, я не хочу, чтобы из-за меня… — Фрэнк замялся.       — Не надо? — глаза Джерарда округлились. — Ну спасибо.       Его лицо сделалось обиженным.       — Я не это хотел сказать… то есть, это неприятно, когда из-за тебя кого-то наказывают.       — Во-первых, какое это наказание? Я человеку помогаю. Во-вторых, ой, как жаль, что тебе неприятно! Иди домой уже.       Блин. Фрэнк хотел извиниться за себя как-то, а вышло, что Джерард не понял. Но больше объяснять он тоже не будет. Кстати, Боба не видно. Неужели отмазался? Или просто сбежал, скорее всего. Фрэнк обернулся: Джерард снова нацепил наушники и в ритме натирал пол. Айеро расплылся в улыбке, потому что это было забавно, но через секунду поспешно стянул губы обратно и поспешил на выход.       Фрэнк колупал ложкой овсянку. Да, у него на обед был только пакетик быстрозавариваемой каши, который он купил в вендинговом автомате, потому что забыл пакет с ланчем. Джамия отдала ему свое яблоко.       — Говорят, у вас на физре был какой-то скандал, — сказал она, изящно подбирая вилкой макаронину.       — Теперь по всей школе гуляют слухи? — нахмурился Фрэнк. — Ничего особенного там не было. Бывали здесь скандалы и похлеще.       — Новенький тебя защищал? — глаза девочки горели любопытством.       — Наверно, он считал, что поступил благородно, — Фрэнк еще раз помешал клейкую овсянку. — Но ты же знаешь, от этого только хуже. К тому же он разговаривает строго и грубо.       — Может, он хочет подружиться?       — Да не хочу я с ним дружить!       Фрэнк спрятал щеки в кулаках и отвел взгляд от Джамии, типа оглядывает столовку, и… увидел, как Джерард Уэй быстрым шагом отходит от их столика.

***

      Джерард влетел в их с отцом нынешнее жилище — деревянную станцию рейнджера. Бегом прошел приемную, в которой отец изучал карты под шуршание радио, и бросился на надувной матрас, покрытый постельным бельем в звездочки. Громко застонал в подушку. Шел снег, его куртка сейчас замочит одеяло, но сейчас до этого не было дела.       — Эй, ну ты хоть рюкзак сними, — послышался рядом глухой голос отца. Джерард почувствовал, что с него пытаются снять лямки, но он только глубже засунул руки под подушку. — Почему ты не позвонил из приемной, что выходишь раньше? На улице начинается метель, негоже одному ходить в лес пешком.       — Мы не так далеко от дороги и есть подъезд, — ответил Джерард на этот вопрос. Отвечать, что он просто не пошел на последний урок, он не стал. Потому что это английский язык, и он будет сидеть рядом… Парень захныкал в подушку.       — Что-то случилось в школе? Ребята обижают или получил неуд?       Джерард молчал. А что он скажет? Что есть в школе один мальчик, такой симпатичный! С этими милыми пухлыми щечками, и хочется, чтобы эта щечка касалась плеча Джерарда, когда они смотрят вместе кино. Да, он подросток и имеет право на такие глупые мечты и обожание Фрэнковых щек!       — Ладно, — сказал отец и потрепал сына по плечу. — Ну ты хоть разденься…       Джерард повернулся к папе. Он не хотел его расстраивать, тот и так постоянно думал, что сыну было бы лучше все рассказывать матери, а он не годится в слушатели и советчики. Но это не так.       — Есть один человек… — начал Джерард. — Он мне очень нравится. Но, как только я открываю рот, так вылетает топорная ирония, которая его обижает и пугает. Я как будто хочу казаться кем-то крутым и умным. Хотел постоять за этого человека, а он не принял, посчитал, что я только все порчу. И меня опять понесло… Неудивительно, что он не то чтобы дружить или… он даже разговаривать со мной не хочет. Да и я сам хорош — сижу насупленный, ни с кем не общаюсь… Наверное, оно и к лучшему — разговаривать нормально я не умею!       — Ты просто волнуешься, — ответил отец. — И получается такая защитная реакция. Возможно, ты считаешь, что выглядишь круто и так привлекаешь внимание. Типа плохиш и все такое, девочки любят. Я в свое время тоже задирал твою маму. Вроде как у мальчиков у всех такой период — показывать, как кто-то не нравится до такой степени, что все сразу становится понятно. Та девочка очень хорошая?       — Девочка? — Джерард горько усмехнулся. — Все хуже — это мальчик!       И снова уткнулся в подушку. Теперь захотелось хныкать по-настоящему. Опять у него вырвалось! Что теперь папа подумает? Может, отлупит его вообще?       Он услышал тяжелый вздох.       — Мальчик, так мальчик, — сказал отец. — И он очень хороший?       — Он замечательный. Скромный, красивый… А я… Может ли красивый принц полюбить страшного дракона? Только тот дракон, из книжки, он умный и уместно саркастичный. А я совсем так не умею.       — Это ты, что ли, дракон? — и отец тихонько рассмеялся. — Вставай, дракон. Раздевайся и разогрей себе суп. Можешь пламенем из ноздрей, только аккуратно, дом деревянный.       Джерард поднялся и скинул рюкзак. Отец затопил бочкообразную металлическую печку, в окошке весело потрескивал огонь. Напротив стоял небольшой диван, покрытый цветным, связанным бабулей, пледом. Джерард сидел на нем и делал уроки, читал книги под бормотание радио. Завтра суббота, можно посидеть подольше. Однако отец говорил, что собирается метель, значит, он будет беречь генератор и особо не порисуешь и не почитаешь. Хотя читать с фонариком под одеялом — отдельный вид удовольствия. А уж мечтать перед сном, обнимая подушку…       Джерард вскрыл консервную банку с супом и вывалил содержимое в кастрюльку, поставил ее на портативную газовую плиту. Из бумажного пакета на столе тянуло чудным ароматом — папа съездил в пекарню и купил их любимого хлеба на закваске.       Налить суп в миску, отломать краюшку и устроиться смотреть маленький пузатый телевизор… эх, все это исчезнет, как только отцу одобрят кредит на тот маленький пластиковый домик на окраине. Там, конечно, будут удобства, и туалет не на улице. Можно будет принять ванную, а не быстрый душ из тазика. У Джерарда будет своя комната, а папа сможет поставить себе столярный станок в гараже. Большой холодильник, духовка… вряд ли рацион двух мужчин радикально поменяется, но можно будет разогревать замороженную пиццу. Хотя — почему бы и не попробовать научиться готовить?       — Метель разыгралась, — констатировал отец, вглядываясь в темное окно.       Джерард держал в руках лыжи, палки и с улыбкой смотрел на своего отца, который рассказывал школьникам, как именно они пойдут по парку по лыжне, которую он проложил с утра по свежему снегу. Правая щека Джерарда была красной, но не от холода, а потому что рядом пытался прикрепить ботинок к лыже Фрэнк Айеро.       — Мы справимся с вами за полтора часа, — рассказывал папа. — Главное, надо идти друг за другом, не баловаться, поддерживать и помогать, если у кого-то проблемы.       — Зачет по физре получат только те, кто полностью пройдет трассу? — поинтересовалась Джамия Нестор.       — Так как я сегодня ваш учитель, то нет, — возле папиных глаз появились лучики. Джерард улыбнулся. — Если вам трудно, поломалось крепление, потеряли палки, устали или еще какие-то проблемы, то дайте знак. Я к вам подъеду и выведу. Давайте договоримся — это поднятая рука, чтобы идущие за вами не врезались друг в друга. Также, я раздам две рации — замыкающему, Джерард, это тебе, и тому, кто будет в середине. Пожалуй, леди, которая задала вопрос. Ты выглядишь ответственной.       Джамия порозовела, ей понравилось, что ее назвали леди, да еще и ответственной. А вот Боб был недоволен. Ему явно тоже хотелось рацию, чтобы постоянно шутить о том, что кто-то остановился. Плюс Джерард-то явно получил рацию по блату. Но что поделать — отец ему доверяет следить за всей этой небольшой колонной.       Фрэнк Айеро долго копошился, никак не хотел прикрепляться несчастный ботинок. Джерард хотел предложить помощь, но подумал, что Фрэнк опять разозлится, что он лезет к нему.       — Ой, все уже ушли? — когда Фрэнк заметил, что он отстающий, да еще и Джерарда с рацией задерживает, он в смущении закусил губу. Джерард вздохнул. Фрэнку, видимо, показалось, что Уэй вздыхает от безнадежности и злости от того, что Айеро копуша. Он самая милая копуша, если хочет знать… Даже если и не хочет, то Джерард вряд ли сейчас это скажет.       — Мы нагоним, — ответил Джерард. Он включил рацию: — Пап, последние поехали.       Джерард пропустил Фрэнка вперед, подождал какое-то время и оттолкнулся палками. Он любил походы на лыжах с папой, когда тот рассказывал про стороны света, направления ветра, птиц и животных. Очень хотелось бы вот так вдвоем покататься вместе с Фрэнком и рассказать ему все это. Только вот, кажется, Фрэнку не нравились лыжи. Он плохо держал корпус, постоянно сгибаясь, пыхтел и останавливался. А еще, возможно, ему было холодно — явно рассчитывал разогреться от активных движений и, чтобы не вспотеть и не заболеть, надел короткую и не самую теплую куртку.       Уже хотелось после ста метров сказать папе, что пусть бы один участник сошел с дистанции и пошел в автобус чай пить из термоса. Но Фрэнк смело (или упрямо) продолжал мучиться. А Джерард — ехать следом и переживать.       — Джерард, как там в хвосте дела? — прошуршал папа в рации.       — Все хорошо, — ответил Уэй. — Мы немножко отстаем, но зато все вокруг рассматриваем.       — А это тот мальчик, который…       — НЕТ! — и Джерард отключился. Конечно, папа понял по этому ору, что хотел сказать сын.       Фрэнку, видимо, не очень понравилось это «отстаем», поэтому он ускорился изо всех сил. Вообще-то участок был не совсем подходящим, чтобы ускоряться, но живописным — рядом пологий овраг, на дне которого бежала чистая горная речка. Узкая — перепрыгнуть можно, но такая прохладная и хрустальная! Конечно, там по краю деревья и кусты и мало кто съедет случайно, если только не… Фрэнка подвело то крепление, которое он упорно пытался застегнуть. В итоге он попытался удержать равновесие, вырулить, сильно оттолкнулся палкой… лыжа отцепилась от ботинка, поехала в овраг. Вторая не захотела бросать подружку и сквозь кусты потащила туда горе-лыжника.       Джерард мигом продрался следом и быстро, но аккуратно съехал к речке. Фрэнк полоскал там ноги и пытался подняться.       Уэй отцепил свои лыжи и подошел к нему поближе. Фрэнк взглянул на него так, будто ожидал какую-то колкость.       — Все хорошо? — Джерард явно спросил глупость у человека, который только что замочил ноги ледяной водой.       — Почему она вообще не замерзла? — недовольно проговорил Фрэнк, выбираясь.       — Потому что это река быстро бежит. Верхний слой остывает, но тут же перемешивается с более теплыми струями нижнего слоя. Это мне папа рассказывал, — Джерард протянул руку. Фрэнк недоверчиво посмотрел на ладонь в красной рукавице, но принял помощь. — Надо высушить твои ноги. Пап, — он включил рацию. — У нас тут небольшая авария, я отведу… одного ученика к нам домой? Рацию отдам последнему.       Да, он мог отвести Фрэнка в школьный автобус, но дома была печка, какао и теплые носки. И станция была ближе.       — Фрэнк, проходи, скорее! — Джерард отворил дверь, прислонил лыжи к стене (три штуки, одна пошла на дань реке). Бросился к печке, закинул пару поленьев и зажег огонь. Сейчас будет тепло. — Фрэнк, не стой у входа!       Но тот замялся, несмело разглядывая помещение.       Джерард подбежал, схватил его за руку и поволок к дивану.       — Сейчас же снимай ботинки! Воспаление подхватить хочешь?       — Из-за холодных ног? — недоверчиво спросил Фрэнк и обнял себя за плечи.       — А то, — подтвердил Джерард, хотя не знал точно, но так всегда говорила бабуля.       Фрэнк медленно сел на диван, расстегнул куртку и начал расстегивать ботинки, под ними оказались промокшие тонкие типа термоноски.       — Снимай носки тоже.       Фрэнк посмотрел на него и вдруг усмехнулся. И при этом порозовел. От печки, что ли? Или потому что Джерард его раздеваться просит? Из-за последней мысли Джерард хихикнул тоже и бросился к комоду, вытащил оттуда шерстяные носки. Бабушка вязала, он еще ни разу их не надел.       — Держи, — он протянул Фрэнку. — Они новые.       — Как-то… — скромный Фрэнк опять замялся. Он посмотрел на свои стопы, которые обещали стать синего цвета. — Я постираю потом, — и схватил.       — Можешь не возвращать. Пусть будет подарок. У меня их много.       — Нет, я…       — Ты бы снял куртку. Можешь накинуть плед, он на спинке дивана. Хотя сейчас будет совсем тепло от печки.       — Я…       Разговор у них точно не клеился. Фрэнк будто бы стеснялся отвечать. Но он же не хочет с Уэем дружить, так с чего бы начать болтать о том о сем? Джерард открыл печку, помешал поленья, стащил с себя куртку и ушел в кухонный уголок, чтобы сварить какао. Включил газ, поставил кастрюльку, отмерил два стакана молока.       — Так ты… вы с отцом живете здесь?       Джерард оглянулся. Фрэнк все-таки укутался в плед (что Джерарда очень порадовало) и ходил по дому, оглядываясь.       — Да, пока здесь, — ответил Уэй, высыпая четыре ложки какао в молоко.       — Понятно.       Джерард добавил в варево мед и куркуму. Взял венчик, чтобы размешать. Это медовое какао было пока единственным сложным рецептом в его репертуаре. Еще омлет пытался делать, но тот выходил тонким блином, а не пышным, как у бабушки.       Он одним глазом посматривал на Фрэнка. Тот остановился у картины с пейзажем на стене. Джерард замер. Потому что на той картине отчетливо видно подпись «Дж. А. Уэй».       — Ух ты, как настоящая картина! — восхитился Фрэнк.       — Это и есть настоящая картина, — сказал Джерард и подавил желание треснуть себя венчиком по лбу — опять грубит!       — Прости, конечно, да. Я не это имел в виду.       Ну вот! Он еще извиняться Фрэнка заставил!       — Я понял, просто… Слушай, Фрэнк… — Джерард немного замялся. — Прости, если тебе показалось, что я грубый.       Возможно, Фрэнк хотел удивленно произнести «показалось?», но он из вежливости лишь кивнул.       — Там на матрасе лежит тетрадь, где у меня наработки по нашей общей домашке. Если хочешь, посмотри.       Кажется, Фрэнк ухватился за возможность не вязнуть в неловком разговоре и сразу бросился туда. Джерард разлил в кружки какао. Ой, блин! Там же, на матрасе, лежит скетчбук, и совсем нельзя, чтобы… Джерард повернулся. Фрэнк именно его и разглядывал.       — Ты нарисовал принцессу и дракона? Здорово! — улыбнулся он. — А это… это я?       Джерард, который подошел ближе, чтобы спасать свой скетчбук, уселся рядом на матрас, поставив кружки на пол. Ему бы сказать: «Да ты просто сидишь рядом, вот и зарисовал от нечего делать, а сердечки вокруг — это так… пока по телефону говорил, рука сама дорисовала», но он подвинулся поближе к мальчику, такому уютному в этом пледе — его домашнем пледе! — такому милому и подходящему этому дому (наверное, они купят деревянный дом, когда обменяются кольцами — уйди, мечта, не сейчас!), поэтому Джерард наклонился и как можно нежнее коснулся губами манящей пухлой щеки. Может быть, через секунду Фрэнк Айеро взорвется и ответит ударом кулака в нос. Или убежит скорее обратно на лыжню. Пойдет жаловаться отцу Джерарда. Донесет директору, что ученик Джерард Уэй намеренно испортил крепление лыжи, подстроил падение в овраг, чтобы увести домой и соблазнить. Но сейчас Джерард хочет пережить этот момент — он мечтал это сделать с тех пор, как увидел мальчика возле шкафчиков в свой первый день в новой школе. А что потом…       Однако, через секунду не случилось ничего из надуманного. Фрэнк Айеро молча сидел и хлопал своими огромными ресницами.       — Что-то жарко, — Фрэнк спустил плед с плеч. — Так, значит, эссе… — он поправил голос и на этот раз схватил нужную тетрадь. — Здесь ты пишешь про литературные приемы, метафоры…       Джерард смотрел на это полное игнорирование ситуации. Это специально? Это флирт? Это «давай сделаем вид, что ничего не было?» Как понимать этих мальчишек?! И он потянулся к Фрэнку еще раз, только на этот раз он его в губы поцелует!       — Погоди! — Фрэнк отстранился, но улыбнулся, опустив глаза — этот застенчивый вид был чертовски привлекательным.       — Извини, — Джерард отсел подальше. — Понимаю. Больше не буду.       Фрэнк что-то пробормотал и снова, для самозащиты, накинул на себя плед. Джерард не понял что и вопросительно поднял брови. Фрэнк и не подумал повторять. Ну вот, смутил мальчишку! А вдруг он там говорил оскорбления?       — Ты как, согрелся? — поинтересовался Джерард, протягивая Фрэнку какао.       — Ага, — Айеро вытащил ладошку из-под пледа и схватил теплую чашку.       Они вообще об этом не поговорят, да?       — Я тебя напугал? — тихо спросил Джерард, обнимая свою чашку.       Вид несчастного Фрэнка говорил о том, что ему все-таки придется делать то, что не хочется — объясниться.       — Меня никто никогда не целовал, — вздохнул он. — Мама не в счет. Я имею в виду романтику. Я не ходил на свидания. Не знаю, как мне реагировать.       — Я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь?       — Нельзя задавать такие вопросы! А вдруг нет, что я должен ответить, чтобы не обидеть?       — «Фу, отвали от меня, урод»? — Джерард прищурил один глаз. Фрэнк прыснул и рассмеялся. — Слушай, — он улыбнулся. — Давай устроим свидание. Ну, такое — полусвидание: посидим на диване, типа в кино, посмотрим телек.       Нередко школьники страдают недосыпом, несмотря на постоянные напоминания о режиме дня. Вот и Фрэнка Айеро разморило от теплой печки и вкусного какао. Да и по телеку не нашлось ничего лучше в середине дня, чем канал о животных — в целом-то неплохо, но попалась скучная передача о рыбах. Вот его щека и коснулась плеча Джерарда. Произошло это явно случайно — Фрэнк задремал и организму нужно было найти какую-то подушку поблизости. Но Джерард затрепетал внутри и мысленно поблагодарил всех рыб на свете и монотонный голос ведущего. Он прикрыл Фрэнка пледом — повод, чтобы оставить руку на его плече.       Было ужасно мурашечно и уютно. Достаточно было перестать строить из себя разумного дракона, а быть таким, как и хочется с «принцессой» — ласковым, и вот тебе уже позволяют небольшой поцелуй. Может быть, стоит и книжного дракона сделать помягче?       Джерард провел рукой по плечу Фрэнка. На следующую встречу надо позвать его снова сюда же. Зима — время для теплых домашних свиданий.