Я так скучаю.

      Се Лянь не мог оторвать взгляда от излучающего поистине впечатляющую духовную силу артефакта. Это был скромный на вид, слегка грубо выполненный шлем явно старше самого небожителя. Госпожа Повелитель Дождя одолжила этот шлем принцу на время, сообщив, что этот артефакт когда-то боги даровали генералу её королевства. Духовное оружие позволяло заглянуть ненадолго в прошлое, без страха изменить его. Полководцы использовали его, чтобы заглянуть в проигранные сражения, дабы оценить произошедшее, построить новую, лучшую стратегию. Затем артефакт был признан небесными чиновниками слишком могущественным, и они изъяли его обратно на небеса. Госпожа Повелитель Дождя после неразберихи в небесной столице успела спасти духовное оружие. Се Лянь мог лишь догадываться, насколько проницательна была Богиня Земледелия, и правда ли она знала, как он тоскует по Князю Демонов, или просто интуиция подсказала ей, что отдать артефакт на время Се Ляню будет лучшим решением.       Принц никогда не сомневался в том, что Сань Лан вернётся. Он терпеливо ждал день за днём, но это не отменяло того факта, как сильно он тосковал по Собирателю цветов под кровавым дождём, как он мечтал услышать его голос и увидеть его вновь, хотя бы на секунду.       Согласно инструкциям Се Лянь надел шлем и попробовал сконцентрироваться на том, что хотел увидеть. Он неустанно думал о Хуа Чэне, в голове всплывало непрекращающееся «Гэгэ», и вдруг он открыл глаза в надежде увидеть желаемое, но оказался в небесной столице. Князя Демонов поблизости не было. Принц огляделся и с ужасом осознал, что идёт в компании Цзюнь У в сторону своего дворца. Се Лянь не долго сокрушался на свою «удачу» за то, что его закинуло именно в тот момент, когда его держал в плену «небесный император». При виде Безликого, даже в таком обличии, небожитель неосознанно вздрогнул, но тут же постарался отогнать неприятное чувство.       «Это всего лишь отрывок прошлого, его не изменить, его лишь можно посмотреть, сказать и сделать что-то, увидеть реакцию на события, но это лишь временно. К тому же, я знаю абсолютно всё, что сейчас будет происходить. Мы зайдём в дворец и тогда… точно!»       Глаза принца засияли с невероятной силой, ведь сейчас Цзюнь У скажет ему связаться с Сань Ланом, он услышит его голос. Ноги стремительно понесли Се Ляня в сторону дворца. Казалось, «небесный император» не обратил внимание на то, как оживился принц, или же принял его прыть за раздражение.       Руки Се Ляня едва заметно дрожали, но больше не от страха или шока, а от предвкушения. Вот Цзюнь У сказал ему связаться с Хуа Чэном и положил руку небожителю на плечо. Принц молниеносно произнёс словесный пароль и наконец услышал:       — Гэгэ, гэгэ, казалось, прошла целая вечность, и ты наконец вспомнил Сань Лана.       От этих слов и голоса сердце Се Ляня бешено заколотилось, руки затряслись с большей силой, а глаза заблестели ещё сильнее от появившейся на них влаги. Цзюнь У впился в принца взглядом, в полной готовности предотвратить любую попытку Се Ляня ослушаться. Губы небожителя непослушно дрогнули.       — Сань Лан…       Он помнил, как сказал тогда, что не прошло и двух часов с их разлуки, и как смущённо откашливался, поглядывая на Цзюнь У, когда Хуа Чэн говорил о том, что соскучился. Но теперь разлука казалось ему невыносимой, и прошёл уже год, как он не слышал голос Сань Лана.       — Гэгэ? С тобой всё в порядке? Что-то случилось?       От Хуа Чэна не скрылась дрожь в голосе Се Ляня. «Небесный император» с силой надавил на плечо принца и мысленно напомнил о своих ранее произнесённых угрозах.       — Сань Лан, со мной всё в порядке. В полном порядке. Мне кажется, будто прошла действительно вечность…       — Гэгэ так сильно скучал по мне? — принц уловил, как за игривым тоном Хуа Чэна проскользнуло волнение.       От этого вопроса мысли небожителя окончательно смешались. Что если он больше не сможет попасть в отрезок времени, в котором сможет увидеть или услышать Князя Демонов. Сейчас или никогда. Слова просто вырвались наружу.       — Очень сильно скучал и продолжаю скучать. Сань Лан… я связался с тобой, потому что не мог больше ждать, я так сильно хотел услышать твой голос, я… хочу никогда не расставаться с тобой, хочу никогда не оставлять тебя, хочу, чтобы ты всегда… Сань Лан, чтобы ты всегда был со мной…       Чем больше он говорил, тем сильнее глаза Цзюнь У округлялись.       — Гэгэ, я тоже не хочу расставаться с тобой никогда. Мне прийти прямо сейчас?       — Да! Пожалуйста приди ко мн… — связь прервалась прежде, чем он успел договорить. В голове снова воцарилась мучительная тишина.       — Что ты задумал, Сян Лэ?! — послышался раздражённый голос Цзюнь У где-то далеко-далеко…       Всё исчезло. Се Лянь снова сидел в полном одиночестве в хижине на горе в позе для медитации.

***

      Во второй раз принц принялся заранее воплощать в голове образ Хуа Чэна в красных одеждах, прекрасного с коралловой бусиной, вплетенной в спадающие на плечи чёрные пряди волос, буквально излучающего силу и уверенность в его неизменно изящной, но одновременно слегка небрежной позе. Се Лянь направил духовные силы в артефакт и, вновь открыв глаза, оказался в другом месте.       Вокруг было мрачно и виднелись бесчисленные силуэты в мантиях на лицах. Он куда-то нёсся с бешеной скоростью. Кто-то тянул его за руку. Ну, конечно, это была пещера десяти тысяч божеств. Му Цин и Фэн Синь «спасали» его от Хуа Чэна. В прошлом он был сбит с толку и не до конца понимал, что происходит, и поэтому хоть и не очень охотно, но всё же следовал за бывшими товарищами, но не теперь. Сейчас ему нужно было именно туда, откуда его тащили. Се Лянь с силой выдернул руку из захвата и что есть мочи побежал в обратном направлении.       — Сань Лан! Где ты? Сань Лан! Где ты?       Два небожителя с громкой бранью бросились вслед за наследным принцем.       — Да что за чёрт?       — Он точно под какими-то чарами!       В это время Хуа Чэн, как и ожидалось, быстро разделался с каменной стеной и, услышав голос Се Ляня, словно вспышка красного света метнулся навстречу принцу. Се Лянь, спотыкаясь и задыхаясь от крика, бежал к нему. Набрав внушительную скорость, он снова оступился и, казалось, собирался распластаться на каменном полу, но сильная рука ловко поймала его, не давая упасть. Се Лянь увидел красный рукав в серебряных наручах и громко вдохнул воздух. Принц поднял голову, и наконец перед ним показалось красивое лицо, которое было таким предательски расплывчатым в его снах все эти месяцы, но сейчас он чётко мог видеть всё.       Му Цин и Фэн Синь к этому моменту нагнали принца и остановились в отдалении, готовясь к сражению, но увидели следующее. Се Лянь обхватил ладонями лицо Собирателя цветов под кровавым дождём и почему-то замер.       — Ваше Высочество? Ты в порядке? — Хуа Чэн быстро осмотрел принца с ног до головы. — Они что-то сделали с тобой? — теперь его голос звучал словно сталь, он метнул убийственный взгляд в сторону богов войны.       — Сань Лан… — слова Се Ляня тут же приковали глаз демона обратно к лицу принца, по щекам которого потекли слезы.       — Гэгэ? — Хуа Чэн в недоумении покосился на ладони небожителя, не смея их не то что снять со своего лица, но даже коснуться. Он тоже замер, словно завороженная статуя.       Се Лянь с силой ударился лбом о грудь демона, обхватив так крепко того руками, что будь это обычный смертный человек, то давно бы свалился на землю.       Му Цин: […]       Фэн Синь: […]       Хуа Чэн медленно осторожным движением опустил руки на спину и талию наследного принца, нежно обнимая в ответ.       — Ваше Высочество…       — Сань Лан, — Се Лянь оторвался от груди демона и посмотрел на него снизу вверх. — Никогда не оставляй меня, хорошо? Чтобы ни случилось, не оставляй меня. Пообещай мне…       Хуа Чэн моргнул и застыл на секунду, но затем тут же ответил:       — Обещаю, Гэгэ. Я всегда буду с тобой.       Тут боги войны вышли из оцепенения и из себя.       — Ваше Высочество! Вас околдовали, этот демон одержим вами, он очень опасен.       — Кто знает, что он может сделать с вами! — взревел Му Цин.       Се Лянь хотел бы не обращать внимания на их крики, но голоса без умолку сотрясали стены пещеры, и одновременно с ними послышался звук натягивания тетивы. В направлении богов направилась стая мерцающих бабочек.       Се Лянь, не отрывая взгляда от самого прекрасного лица на свете, громко проговорил:       — Если он одержим, то я тоже одержим. Он может делать со мной, что хочет, главное пусть будет рядом со мной.       — Гэгэ… — Хуа Чэн нежно провёл пальцами по волосам принца.       Се Лянь потянулся на цыпочках к заветным губам, но, потеряв равновесие, свалился на циновку в хижине. Всё снова исчезло.

***

      Попытка номер три.       На этот раз Се Ляня забросило в их путешествие на гору Тунлу, и, хвала небесам, он тут же увидел Хуа Чэна. Демон стоял рядом с ним, как раз в тот момент, когда они наблюдали за схваткой генерала Пэя с освободившимися призраками в храме У Юна. Скоро должна была прибыть Повелитель Дождя. Князь Демонов заметил, что Се Лянь отвлёкся и смотрел теперь не показываемую им картину, а прямо на него. Принц сам не понял, как вдруг выпалил:       — Сань Лан, могу я одолжить духовных сил?       — Конечно, когда пожелаешь, Гэгэ. Те, что одалживал ранее, уже кончились? — он осторожно потянулся лицом к небожителю в тот момент, когда Се Лянь буквально впечатался губами в демона.       Хуа Чэн, как и предполагалось, щедро одаривал наследного принца духовными силами. Се Лянь же целовал всё ненасытнее, будто пытался съесть губы демона. Он то с силой сжимал их, то нежно еле касался, затем его поцелуй становился глубже. Се Лянь обвил руками белоснежную шею Князя Демонов, а ноги его заметно задрожали. Хуа Чэн заботливо обнял принца за талию, мягко притягивая к себе. Тут неожиданно небожитель отпрянул, оставляя между их губами расстояние меньше толщины листа бумаги. Он испугался, что так вытянет всю силу из Сань Лана, как в тот раз, и проговорил шёпотом:       — Всё, можешь больше не одалживать силы, — поток сил остановился, а рука Собирателя цветов под кровавым дождём медленно скользнула вниз, отпуская талию принца, давая ему пространство, чтобы отстраниться. Но в этот момент Се Лянь снова прильнул к губам Хуа Чэна, погружаясь в ещё более жадный поцелуй. Небожитель прижался всем телом к демону, а одну руку запустил ему в волосы.       Се Лянь лишь иногда отстранялся на считанные доли секунд, чтобы жадно вобрать воздух в лёгкие.       — Гэ…гэ… — нежно с наслаждением пробормотал Хуа Чэн сквозь поцелуй.       — Сань Лан… я так хочу целовать тебя снова и снова…       Эти слова будто вдохнули ещё одну жизнь в руки Хуа Чэна, которые и без того обнимали талию Се Ляна, а теперь с новой силой вжали бёдра небожителя в красные одежды.       — Гэ…гэ… я тоже не хочу останавливаться…       Утопая снова в поцелуе, оба забыли о происходящем вокруг.              Се Лянь почувствовал, как мышца на лице Князя Демонов слегка дрогнула, он почувствовал или увидел что-то, что происходит в храме или на горе, но не смел отстраниться. Принц немного отпрянул и поднял взгляд на Хуа Чэна.       — Ваше Высочество, мне очень жаль, нам нужно идти… Когда всё закончится, я всегда в распоряжении Гэгэ, — демон одарил принца обворожительной счастливой улыбкой. Се Лянь затаил дыхание, наблюдая за ним, готовый поклясться, что не существовало во всех трёх мирах улыбки подобной этой.       — Сань Лан, я…люблю тебя, — Хуа Чэн замер, а его брови метнулись вверх, глаз широко распахнулся. — Люблю! Люблю, слышишь? Я очень сильно люблю тебя, только тебя.       Се Ляню показалось на секунду, что он впервые почувствовал дрожь в руках непревзойдённого демона.       Вновь всё исчезло.

***

             Очередная попытка отправила Се Ляня прямиком во Дворец невероятного наслаждения. Он обнаружил себя стоящим перед Сань Ланом с кольцом в руке.       — Кстати, насчёт кое-какой вещицы, это ведь ты её оставил?       Хуа Чэн бросил взгляд на кольцо и с лёгкой улыбкой ответил:       — Я подарил его тебе.       Се Лянь вспомнил, как в прошлый раз он пытался узнать, что это такое, но теперь он знал наверняка. Он одарил Князя Демонов тёплой улыбкой в ответ и произнёс:       — Замечательно, я очень рад. Оно такое красивое. Мне очень понравился твой подарок, я буду бережно хранить его, — тут он вдруг перевёл взгляд от кольца к своим рукам и с ужасом обнаружил, что красной нити нет.       Сердце Се Ляня пропустило удары, но он быстро пришёл в себя, вспомнив, что в это время нить ещё не появилась на его пальце, и как только он вернётся в настоящее, она будет на месте, как и всегда. Но даже мысленно успокоив себя, он всё равно чувствовал себя неуютно без столь ценной вещи на пальце. Тогда небожитель ловко снял кольцо с цепочки и, не раздумывая, надел на свой безымянный палец левой руки. Кольцо пришлось идеально в пору. Он поднял взгляд на Сань Лана. Казалось, что зрачки демона слегка дрогнули, и он медленно поднял взгляд от руки принца к его лицу, продолжая обворожительно улыбаться.       Пока Хуа Чэн вёл Се Ляня в свой впечатляющий зал полный магических клинков и артефактов, небожитель, не отрывая взгляд от спутника, размышлял о том, что ещё он мог бы сказать или сделать, чтобы Сань Лану было приятно.       Он вновь, как и прежде, восхитился фантастической коллекцией демона.       Хуа Чэн произнёс:       — Нравится?       — Нравится!       — Очень нравится?       — Очень!       — Гэгэ что-нибудь приглянулось?       — Приглянулось кое-что особенно сильно.       — Поскольку Гэгэ не имеет при себе личного оружия точно по руке, то, если тебе что-нибудь приглянулось, ты можешь забрать и забавляться с ним.       Се Лянь помедлил с ответом, но всё же осторожно проговорил:       — Сань Лан правда подарит мне любое сокровище из этого зала, которое мне понравилось?       — Конечно, Гэгэ, выбирай всё, что угодно.       Се Лянь не унимался.       — Обещаешь?       Заметив такой серьёзный настрой и лёгкую дрожь в голосе небожителя, Хуа Чэн спокойным тоном уверенно проговорил:       — Обещаю.       Се Лянь, пытаясь совладать со смущением, опустил взгляд в пол.       — Даже если я скажу, что сокровище, которое я хочу — самое сильное из всех и самое прекрасное… и ещё мне важно, чтобы он сам захотел оказаться в моих руках…       Когда он закончил и вновь посмотрел на Хуа Чэна, то увидел, что тот держит в руках Эмина и протягивает ему.       — Всё, что пожелает Гэгэ, тем более, я думаю, что ты ему очень понравился, — словно в подтверждение этих слов, глаз на рукояти ятагана уставился на Се Ляня, и сам клинок заколотился в руках демона, будто желая скорее прыгнуть к наследному принцу.       Се Лянь счастливо улыбнулся, глядя на обоих. «Он правда готов без раздумий отдать мне всё, что угодно»       Принц нежно погладил клинок, успокаивая его дрожь.       — Твой ятаган без сомнения лучшее оружие из тех, что я когда-либо видел, но я имел в виду не его.       Хуа Чэн вскинул брови. Сколько бы невероятных артефактов не собрал Князь Демонов в своей коллекции, именно Эмин безусловно являлся самым сильным оружием в его распоряжении, а возможно, и во всех трёх мирах. Он убрал клинок в ножны и посмотрел на Се Ляня.       — Эмин самый могущественный клинок в этом зале, но ведь здесь находится сокровище куда сильнее и прекраснее.       — О чём именно говорит Гэгэ? — Хуа Чэн всё ещё непонимающе смотрел на него.       Се Лянь не мог поверить, что непревзойдённый демон всё ещё не мог разгадать его загадку, и тут его осенило, и тень печали омрачила его черты.       «Сань Лан даже представить себе не может, что его самого могут назвать «сокровищем»       Заметив грусть на лице небожителя, Хуа Чэн тоже забеспокоился.       — Гэгэ?       Се Лянь снова улыбнулся и приблизился к Сань Лану, оказавшись почти вплотную перед непревзойдённым демоном.       — Я говорил о тебе. Сань Лан и есть самое могущественное и невероятное сокровище, которое мне понравилось больше всего.       Хуа Чэн быстро заморгал, уставившись на принца.       — Ваше Высочество, я всегда в вашем распоря…       Се Лянь не дал ему договорить, встав на носочки, он потянулся вверх и запечатал губы Сань Лана поцелуем. Хуа Чэн сначала замер, потом с восторгом окунулся в поцелуй, но быстро отстранился.       — Ваше Высочество, что с вами? Что-то произошло с вами по пути в игорный дом? — он аккуратно взял в руки запястье небожителя и сосредоточенно оглядел его с ног до головы.       «Точно. В то время я ещё не «одалживал духовную силу» у Хуа Чэна. Для него это наш первый поцелуй.»       Се Лянь улыбнулся.       — Со мной всё в полном порядке.       Князь Демонов, не заметив ничего странного после анализа, отпустил запястье принца.       — Сань Лан просто очень сильно нравится мне, и я ничего не могу с собой поделать. Меня отправили сюда небеса на задание, но я здесь сейчас на самом деле, чтобы увидеть тебя. Я очень скучал, — Се Лянь увидел, как зрачок демона снова задрожал, а брови поползли вверх. — Сань Лан пообещал мне, что я получу любое находящееся здесь сокровище, какое захочу, — щёки принца покраснели от смущения, когда он упоминал собственную уловку.       Он снова потянулся к губам Хуа Чэна и на этот раз оказался прямиком в нежных объятиях демона. Сань Лан с упоением целовал его в ответ, смаковал его губы, погружаясь в поцелуй глубже.       Руки принца оказались прижаты к груди демона, и он неловкими движениями попытался раздвинуть слои красных одеяний, чтобы пробраться к коже.       Хуа Чэн оторвался от поцелуя на секунду:       — Гэгэ хочет меня раздеть? — игривый тон демона заставил Се Ляня покраснеть ещё сильнее, но ни в коем случае не отказаться от идеи.       — Да, — он снова потянул за ткань.       Приятно удивлённый решимостью принца Хуа Чэн одним коротким движением распахнул, или же вернее сказать, сорвал одеяние, оголяя свои плечи и грудь. Руки Се Ляня наконец добрались до заветной кожи демона, нежно касаясь, сжимая и впиваясь в нее. Дыхание принца окончательно сбилось, он стал громко глотать воздух, не отрываясь от поцелуя, и прижался к Хуа Чэну сильнее. В один из таких глотков с его губ сорвался стон.       Князь Демонов в ту же секунду поднял принца, обхватив за бёдра, прижимая к себе плотнее. С такой прекрасной ношей он быстрой, но в тоже время плавной походкой отправился в сторону главных покоев. Руки Се Ляня теперь были обвиты вокруг шеи Хуа Чэна. Он запускал пальцы в чёрные шелковистые пряди и отдавался поцелую, забыв обо всем.       Князь Демонов аккуратно уложил покрасневшего от смущения и возбуждения небожителя на кровать. Он отпрянул лишь на секунду, чтобы насладиться зрелищем, но Се Лянь, казалось, не мог вынести этой разлуки и отчаянно потянул его на себя.       В этот момент всё исчезло.       Се Лянь что есть сил закричал что-то бессвязное, сотрясая стены хижины. Сняв шлем, он обхватил голову руками и с глухим звуком рухнул на кровать.       Это был день фестиваля фонарей. Возвращаясь домой вечером на повозке, он наконец увидел его…       «Се Лянь спустился с повозки.       Не было произнесено ни единого слова, оба направились друг к другу.       Шаг, ещё шаг, каждый шаг быстрее, чем предыдущий, и, наконец, они побежали.       Принц побежал вперёд, в то время как слёзы падали позади, оставаясь на земле. Сердце Се Ляна кричало. Он верил, что этот человек будет умирать за него вновь и вновь, будет возрождаться для него снова и снова. Даже если он падёт в глубины ада, то прорвётся к нему через бездну.       В прошлый раз они провели долгие восемьсот лет, устремляясь навстречу друг другу. Но в этот раз им хватило лишь мгновения, чтобы упасть в объятия»       Они долго самозабвенно целовались перед домом, затем вошли внутрь, не отрываясь друг от друга. Се Лянь потянулся ещё выше по направлению к Хуа Чэну. Демон тут же понял его намерение и ловко, одной рукой, подхватил принца на руки, придерживая за бёдра, но, впрочем, не без удивления.       — Гэгэ… я тоже очень скучал.       Щёки Се Ляня вспыхнули.       — Не спрашивай ни о чём, просто… просто… не отпускай меня.       Услышав самую приятную просьбу на свете, непревзойдённый демон второй рукой бросил игральные кости. Через мгновенье он с принцем на руках оказался в дворце невероятного наслаждения.       До боли знакомым жестом Се Ляня уложили на кровать. На этот раз, когда Хуа Чэн отпрянул, небожитель снова запаниковал, но не стал его останавливать, давая насладиться зрелищем. Теперь Се Лянь точно знал, что его Сань Лан никуда не исчезнет, и ничто не сможет их остановить.       Глаз демона блестел, передавая его восторг. Залившиеся краской щёки небожителя, дрожащие и опухшие от долгого поцелуя губы принца, сводили Хуа Чэна с ума. Наблюдая за ним, Се Ляню хотелось как можно сильнее порадовать своего «верующего» видами. Неуверенно он потянул за пояса на своих белых одеждах, обнажая плечи и торс. Мышцы на лице демона дрогнули, и он навалился всем телом на Своё Божество и, слегка помедлив, спросил:       — Ваше Высочество, а ваши духовные силы?       Се Лянь знал, что, если бы он высказал хотя бы долю сомнения или страха потерять духовные силы, Сань Лан тут же остановился. Но этого он хотел меньше всего. Он приблизился влажными губами к уху демона и, обжигая горячим дыханием, ответил:       — Я одалживал у тебя так много и обещал вернуть всё сполна. Сань Лан, прошу тебя, ни в чём себе не отказывай…       Хуа Чэн впился губами в белоснежную шею принца, осыпая её градом поцелуев. Он спустился ниже к розовым бусинам сосков принца и коснулся одного горячим влажным языком. От этих действий Се Лянь задышал ещё тяжелее, погружая пальцы в волосы демона. Хуа Чэн ласково наградил вниманием оба чувствительных места, целуя и обвивая их кончиком языка, нежно посасывая и слегка прикусывая. Мышцы на теле Се Ляня начали плавиться, он словно масло растекался по кровати, неустанно бормоча что-то бессвязное.       Князь Демонов спустился дорожкой поцелуев по торсу небожителя ниже. Одним движением он аккуратно приподнял бёдра принца и освободил его от нижнего одеяния. Взгляд Хуа Чэна застыл на белоснежной коже бёдер и налившимся кровью напряжённом органе Се Ляня, который подрагивал от его невольных ёрзаний по кровати.       — Гэгэ так возбуждён… — слова Хуа Чэна не были очередным намерением подразнить принца, он скорее обращался даже не к нему, а озвучивал увиденное, забывшись в восторге.       Се Лянь, обезумевший от желания, протянул что-то похожее на жалобное «угу». Тогда Хуа Чэн взял руку принца и притянул к себе. Он, глядя на небожителя снизу вверх, медленно погрузил тонкие изящные пальцы Се Ляня себе в рот и начал с наслаждением посасывать. От этого вида и ощущений принц задрожал всем телом, не в силах оторвать взгляд. Его губы непроизвольно открылись, освобождая громкое дыхание. Хуа Чэн освободил пальцы из «плена» и наконец опустился губами к влажной головке и сладко поцеловал. Принц сорвался на стон. Демон несколько раз упоенно облизнул возбуждённый орган и вобрал его в рот. Опускаясь глубоко до основания, Хуа Чэн также ласкал его внутри языком.       Се Лянь откинул голову назад и зажмурился. Его слух наполнился влажным ритмичным звуком, сводящим с ума. Возбуждение обжигало всё тело изнутри. Вдруг ритм ускорился, Се Лянь сорвался на непрерывные стоны. Ритм снова ускорился, ещё и ещё.       — Ааа…х… — он задрожал всем телом и впервые за сотни лет излился наслаждением. Горячая вязкая жидкость наполнила стенки горла демона.       Кончив, Се Лянь обмяк ещё сильнее, не в силах пошевелиться, но его Сань Лан только начал. Он быстрым движением перевернул принца на живот и коснулся зубами порозовевшей кожи бедра небожителя. Неожиданный укус заставил Се Ляня вскрикнуть. Хуа Чэн запечатал след от зубов поцелуем и нежно раздвинул ягодицы принца. Небожитель вздрогнул. Помассировав тугое розовое колечко пальцами, демон опустился к нему губами и, влажно целуя, погрузил кончик языка внутрь. Се Лянь выгнулся всем телом, непроизвольно приподняв бёдра.       — Сань Лан… что ты делаешь…       — Ни в чём себе не отказываю… — прозвучал низкий голос.       На этот раз он погрузил язык глубже, лаская напряжённые стенки. Чем больше он двигался, тем податливее становилась дырочка, освобождая места для маневров языком. Затем Хуа Чэн погрузил в уже влажное отверстие сразу два пальца и медленно начал двигаться, растягивая принца. Се Лянь жалобно заскулил в подушку, задыхаясь.       — Гэгэ больно? — прозвучал обжигающий голос прямо над ухом Се Ляня.       — Нет… я… хочу видеть твоё лицо…       Без лишних слов Хуа Чэн осторожно перевернул Своё Божество снова на спину, не вынимая пальцев, и вставил ещё один, двигаясь постепенно быстрее.       Се Лянь притянул к себе демона за шею и поцеловал, срываясь на стоны теперь прямо в губы демона.       — Гэгэ… представлял… себе… это… так? — дрожащим, похожим на рык, голосом спросил Хуа Чэн.       Се Лянь честно отрицательно замотал головой.       — Я сделаю всё… что прикажет… Мой Бог… Мне остановиться?       Се Лянь открыл глаза и опустил взгляд вниз на руки, откровенно и ловко ласкающие его изнутри, и на неприлично выпирающий участок ткани на бёдрах демона. Принц опустился рукой на это место и задвигал пальцами по возбуждённому члену сквозь одежду.       — Я хочу… чтобы Сань… Лан делал со мной… все, что захочет… сколько захочет… не останавливаясь…       После этих слов Хуа Чэн рывком сорвал с себя верхние одеяния и брюки с бёдер. Теперь рука Се Ляня уже ласкала обнажённую кожу органа. Из уст демона раздался глухой стон. Он придвинулся ближе к податливым бёдрам принца, вытаскивая пальцы, и приставил головку члена прямо к раскрасневшемуся отверстию. Хуа Чэн обильно смазал орган и медленно вошёл в Се Ляня. Глаза принца широко раскрылись. Демон начал двигаться внутри, сжимая одной рукой сильно бёдра принца, а второй потянулся к щеке небожителя. Се Лянь уставился помутневшим взглядом на Хуа Чэна, обнимая его плечи и шею. «Выбивая» из божества всё более громкие стоны, демон почувствовал, как его живота касается что-то твёрдое. Его Бог снова возбудился до предела. Князь Демонов впился в губы небожителя и задвигался быстрее, проникая внутрь ещё глубже.       — Сань… Лан… Сань… я… я… я… я… я… ааа…       Се Лянь заскулил от оргазма, сжимаясь внутри и изливаясь себе на живот.       Хуа Чэн ещё долго имел Своё Божество, вырывая из его уст новые стоны, а из тела очередные приливы наслаждения. Наконец, не в силах больше откладывать, демон в разы ускорил темп и, завывая от удовольствия, кончил внутрь принца.       Когда они оба обмякли без сил на кровати, Хуа Чэн перевернулся на бок и поцеловал тыльную сторону руки небожителя.       — Гэгэ, ты постоянно кричал «я» перед тем как… что Гэгэ так отчаянно хотел мне рассказать? — на губах демона блеснула хитрая улыбка.       Се Лянь без труда разгадал коварный план Сань Лана засмущать его до предела, заставив произнести сейчас вслух «я кончаю».       Принц коснулся щеки Хуа Чэна.       — Я так отчаянно хотел сказать Сань Лану «Я люблю тебя».       Демон застыл, словно статуя. Лишь широко раскрытый глаз заблестел, а зрачок заметно дрогнул. Теперь уже Се Ляню показалась реакция непревзойдённого Князя Демонов милой и забавной, и он тоже перешёл на игривый тон.       — Но я всё никак не мог договорить, так как кончал снова и снова.       Хуа Чэн рывком притянул к себе небожителя, заключая его в крепкие объятия.       — Я тоже люблю тебя, Гэгэ, Ваше Высочество, Мой Бог, Моё Божество, моё сокровище, мой… люблю люблю люблю…       Он ещё долго продолжал говорить, с каждой фразой нежно целуя Се Ляня в волосы.