Кома

Лежать в гамаке с закрытыми глазами и наслаждаться лучами солнца было слишком хорошо. Ирине отчаянно не хотелось вставать и что-то делать — тут не помогал ни запах шашлыка, ни звук булькающей воды, ни периодический лай Вари, ни пение птиц, ни потрескивающий костёр, ничего. В жизни так редко случались спокойные моменты, что сейчас хотелось вытянуть из них максимум, зарядиться энергией до следующего повода, когда можно будет позволить себе подобный отдых. Услышав шаги, даже не повернула головы — понимала, что ей нечего бояться. — Мам, — Артём опёрся о дерево, которое служило одной из опор для гамака, — ты спишь что ли? — Нет, — она поёрзала, дабы размять затёкшие мышцы и уложила ладони на живот, — а что, еда уже готова? — А тебе не вредно, — он неопределенно кивнул, — лежать так долго в гамаке? Ирина тяжело вздохнула, приоткрыла глаза и покачала головой. — Не вредно. Да и не так уж долго я и лежу. А что ты хотел-то? Помощь нужна? — Регина последит за шашлыком, — Артём присел на корточки, чтобы оказаться с матерью на одном уровне, — а мне вот интересно, как давно ты водишь машину… Мне вообще многое интересно, мам. Например, почему ты не сказала, что… Ирина тяжело вздохнула. Кажется, влияние Анатолия на её сына оказалось чрезмерным. — Машину купил Толя. Он, — неопределенно махнула рукой, — купил её для себя, чтобы у него в России была машина. Оформил на меня, чтобы я могла на ней ездить. Права тоже… — Прикусила язык. — Хорошо, — перебил Артём, — а остальное, мам? Мы не чужие люди вроде как. — Ты бы всё равно ничего не смог для меня сделать в той ситуации… Давай мы об этом не будем говорить? — Одарила его раздраженным взглядом. — Не хочу вспоминать. Сейчас всё хорошо. Уверяю тебя, если было бы плохо, Толя бы меня уже куда-нибудь бы упрятал. Артём усмехнулся и покачал головой. — Вы давно вместе? — Ты родную мать допрашиваешь?! — Ирина, ухватившись поудобнее, приняла сидячее положение. — Нет… Просто мы слишком давно не общались. И… В этом есть большая доля моей вины, я понимаю, мам, — Артём поморщился и отвёл взгляд. Он и сам не знал, с чего лучше начать этот разговор — прошлый раз они виделись несколько месяцев назад, аж в прошлом году, после операции. Тогда же Артём и познакомился с новым мужем матери, даже получил от него небольшую лекцию — не особо было приятно, конечно, слышать от постороннего человека о собственном отношении к матери, но было над чем подумать. — Ты знаешь, — Ирина покачала головой и пожала плечами, — моя жизнь только-только пришла в какое-то спокойное состояние… и я не хочу вспоминать то, что было раньше… Я тебя люблю, — посмотрела на него, — ты же мой сын. И ты не виноват ни в чём. Он вздохнул, снова посмотрел на неё. Потом кивнул на её слова. — Я тоже люблю тебя, мам. И твой Анатолий Борисович тебя тоже любит. Ирина усмехнулась и прикусила нижнюю губу. — Любит. Жаль, что вы не смогли вырваться на мой день рождения. Он тогда, кажется, названивал, — она сначала пыталась успокоить непонятные порывы супруга, но потом поняла, что остановить это невозможно. Артём слегка стушевался. — Мам, ну не смогли мы приехать сразу. Зато вот, сейчас, — усмехнулся, — поздравляем новоиспеченную главу семейства. Кстати говоря, я думаю у них с Региной всё готово… Пойдём? А то Агнешка окончательно загоняет вашу собаку. Ирина засмеялась, затем аккуратно вылезла из гамака и вместе с сыном направилась в сторону их небольшого, аккуратного лесного застолья. Размышляя над словами Артёма, погрузилась в не самые приятные воспоминания. Анатолию ужасно не хотелось просыпаться, но возня под боком не оставляла и шанса пребывать дальше в забытье. Открыв глаза, он развернулся, поморгал, различая в темноте Ирину. — Чего ты не спишь-то? — Холодно, — пробормотала она, снова поправляя одеяло. Причина была не только в этом, но озвучить не решалась. Когда они легли в кровать, Ирина была уверена, что заснёт быстро — к вечеру была очень вялой. Однако через несколько минут стало понятно, что сон куда-то улетучился, а вот переживания по поводу завтрашней операции захватили целиком и полностью. Анатолий, присев на кровати, расправил одеяло, затем прижал Ирину к себе, уткнулся носом в её волосы. — Так теплее? — Да… — Спи, — коснулся губами её виска и закрыл глаза. Он тоже нервничал за неё, но почему-то был уверен — всё обязательно пройдёт хорошо. Не знал, откуда взялось такое ощущение, но предпочитал ему не перечить. Решил, что будет верить до конца. Они выбрали хорошую клинику, нашли лучших хирургов, вероятность плохого исхода близка к нулю. — Нет… — Ирина дёрнулась, судорожно вдохнула и отодвинулась. — Не могу. Анатолий тяжело вздохнул, затем навис над ней, расположив ладони параллельно её голове. Внимательно смотрел в глаза, считывая мысли. — Всё будет хорошо. Последняя ночь, Ирина Алексеевна. Завтра в это время уже всё будет хорошо, — твёрдо проговорил, желая поддержать её. Но, кажется, слова оказались не такими действенными, какими могли показаться. — Толь, я не могу, — Сделала глубокий вдох, чтобы избавиться от противного комка в горле, — я не могу верить, понимаешь? Всё будет плохо, — помотала головой. — Я так боюсь… — Тише, — коснулся ладонью её щеки, — ну, чего ты? Тебе сейчас надо поспать, всё будет хорошо, Ир… Мы всё просчитали. — Сейчас он ненавидел себя за это всё. Ненавидел, потому что не мог ничего сделать больше. Потому что уже сделал всё, что мог, но какой от этого смысл, если его жена сейчас ни во что не верит? — У меня нет никакой уверенности, — нервно кусала губы, — я не чувствую, что я проснусь, и проблема уйдёт… Прости меня, — очередной судорожный вдох, — прости… Я заставила тебя жениться на мне, и теперь ты станешь опять вдовцом… Я… — Перестань, — прошипел он и отвёл взгляд, прикрыл глаза. Об этом он задумывался только в самом начале, когда ещё ничего не было толком понятно. Но не жалел о том, что они расписались. Эти полтора месяца затмевали прошедшие пятнадцать лет его жизни. — Я не хотела… Не думай, что это месть, — она взяла его лицо в свои ладони, — я очень боюсь не проснуться после наркоза… — Слегка сжала, желая вновь посмотреть в его глаза. — Ты прав… Это последняя ночь, ты прав. — Ир… Ты боишься. Но я тебя уверяю, всё будет хорошо, — снова смотрел на неё, — обязательно. Ты не умрёшь. Всё нормально будет с твоей спиной. Не накручивай себя. Никто бы не взялся оперировать, не будь возможен хороший вариант. Прекрати, — он не знал, что ещё сказать. Не знал, как передать ей свою уверенность в себе. Не знал и чувствовал, как начинает злиться. Не на Ирину, нет. На судьбу, которая дала им очередное испытание. — У меня нет никакой уверенности… Передо мной как будто пропасть понимаешь ты это или нет? — Выдохнула и закрыла глаза, почувствовав, как тело охватила нервная дрожь, по щекам мгновенно побежали слёзы. — Зато она есть у меня, — обозлился Анатолий, — Ира, последний рывок. Всё будет хорошо. Я же тебе обещал. Ты мне однажды поверила, поверь ещё раз. — Погладил её по волосам, наклонился и поцеловал, почувствовав солёный привкус. — Не плачь, пожалуйста. Всё будет хорошо. Ир… Ну, Ир… — Провёл подушечками пальцев по её лицу, — не плачь. Ирина ответила на поцелуй с каким-то особым рвением. Прикусила ему нижнюю губу, обняла за шею, тяжело дыша. — Я хочу тебя, — прошептала, поёрзав под ним, — я хочу, чтобы эта ночь… Анатолий посмотрел на неё как на сумасшедшую, осознал причины её внезапно изменившегося поведения и покачал головой. — Что?! Я хочу, чтобы… — Успокойся, — лёг на бок, вновь сгрёб её в охапку, — эта ночь не будет последней. Давай что-нибудь выпьешь, чтобы прийти в себя, м? Ирина покачала головой, уткнулась лбом ему в плечо и тихо заплакала. Она не знала, что ей сейчас делать, страх не позволял сделать ни одного разумного решения. Той ночью Анатолий долго её успокаивал, пока сон не сморил их обоих. Отмахнувшись от своих мыслей, Ирина устроилась за столом и бросила взгляд на Анатолия, занятого нарезкой овощей. Улыбнулась, прикусила губу — кто бы мог подумать. Неужели и правда жизнь стала налаживаться? Конечно, ко многому надо привыкнуть, над отношениями с Артёмом ещё стоит поработать, но после всего, что произошло ранее, это казалось лишь ерундой. — Ирина Алексеевна… Ты во мне протрёшь дыру. Что такое? — Анатолий, закончив с салатом, посмотрел на неё. — Да вот… Каждый день удивляюсь твоим способностям. Ты уверен, что вот это всё, — оглядела полянку, — лучше, чем если бы мы просто посидели в ресторане? Это же потом обратно ещё ехать… Собирать потом вот это вот всё… — А мы с тобой ещё потом рыбачить пойдём. Ирина тихо зарычала, скрестила руки на груди. Анатолий, оценив её реакцию, рассмеялся. — Ну, чего с тобой такое? Нормально всё. Кстати, твой сын неплохо жарит шашлык. Ну, конечно, ему ещё учиться и учиться… Регина, по секрету тебе скажу, гораздо больше в этом понимает. Она тихо хмыкнула, затем поднялась со своего места и подошла поближе. — Помочь чем-то надо? — Чем ты уже тут поможешь, когда всё сделано, — беззлобно поддел её, — отдыхай, расслабляйся. — Толь, ну что ты это самое… Между прочим, это твой день рождения. И это ты должен отдыхать и расслабляться. А получается, что ты же всё это и делаешь. — Я не один, Ирина Алексеевна. И меня всё устраивает. Знаешь, — приобнял её за талию, — с нашим графиком куда-то вот так на природу вырваться стало очень сложно. Кстати, мне тут вот что в голову пришло… Ирина не без труда отвела взгляд от мангала, в котором подрумянивались кусочки мяса, распространяя вкусный запах, посмотрела на Анатолия. Даже напрягаться не стала — всё равно бы не угадала, что могло прийти ему в голову. — Поведай. — Нас с тобой просто притягивает друг к другу. У тебя, — провёл по пояснице, — протез, у меня клипса… Всё дело в этом. Она посмотрела на него с изумлением, потом рассмеялась. В последнее время, удивительно совпавшее с месяцами, которые они были в браке, улыбалась и смеялась гораздо чаще. И, что удивительно, замечала и у него такую реакцию. Ирина, за всё время знакомства, привыкла к тому, что Анатолий чаще холоден, и редко показывает свои эмоции, но сейчас всё менялось. И она была уверена — к лучшему. Ответить ей помешали подошедшие Агнешка и Регина, а Варя, видимо набегавшись, устроилась неподалёку на траве, под солнышком. Артём, перенеся шампуры на стол, заявил, что пора праздновать.

***

Ирина, стараясь ступать как можно тише, пробиралась по тропинке. Дойдя, наконец, до края озера, аккуратно уложила ладони на плечи Анатолию, сидящему на стуле. После «официальной» части торжества все занялись своими делами — Артём устроился с книгой в гамаке, Регина с Агнешкой и Варей пошли в глубь леса, за ягодами. — Ну, что, рыбак, — улыбнулась, затем наклонилась, положила подбородок ему на плечо и поцеловала в щёку, — поймал что-нибудь? — Ирина Алексеевна, — Анатолий выдохнул, — будешь так пугать — овдовеешь раньше времени. Ты мне всю рыбу распугала, — кивнул на удочку, которая колыхалась разве что от ветра, — естественно, нет улова. Ирина тихо засмеялась, поцеловала его в щёку ещё раз. — Да всё равно я её чистить и готовить не буду. — Я не удивлен, — он, бросив удочку на землю, поднялся и быстро поймал свою супругу, прижав к себе, — належалась? — Тебя ждала, не дождалась. Рыба оказалась важнее, — подняла на него хитрый взгляд, — мне уже ревновать? Анатолий внимательно посмотрел в её глаза и покачал головой, нежно погладил подушечками пальцев её скулы. — Я же не ревную тебя к Варе, правда? — Наклонился к ней Оказавшись в реанимации, Анатолий поправил халат, поискал взглядом что-то по типу стула, устроился рядом с Ириной и взял её за руку. Весь день, пока шла операция, не мог найти себе место. Специально поехал на работу, чтобы хоть как-то отвлечься, но это не помогло. Каждый час звонил в больницу, чтобы узнать… Жива ли она? Время тянулось очень медленно, жизнь как будто застыла. Звонок об успешном исходе операции застал Анатолия врасплох — под вечер всё-таки смог отвлечься на один договор. — Ира, — всё время, которое она отходила от наркоза, провёл в больнице, — Ирина Алексеевна, приходим в себя, — погладил её по костяшкам. Та кашлянула, открыла пересохшие губы. Покрутила головой — голос доносился откуда-то далеко. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, кому он принадлежит. — Толя… — Слабо улыбнулась, поморгала и сфокусировала на нём взгляд, зашевелила губами, пытаясь сказать что-то дальше. — Ир, — подвинулся ближе к ней и несмело коснулся ладонью её лица, — всё кончилось… Она сглотнула, внимательно посмотрела на него и сделала глубокий вдох. — Ты… Варю… Кормил? — Слегка сжала его руку. Это заявление было настолько неуместным, что Анатолий от нервов хихикнул. Потом улыбнулся и нежно коснулся губами щеки Ирины. — Кормил. Кормил. Ты… — Привези мне её сюда… Я соскучилась, — посмотрела на него просящими глазами, — очень… И… Где моё кольцо, а? — Следующий вопрос, я так понимаю, — он поморщился — противный пищащий звук мониторов начал провоцировать головную боль, — будет про твоё отделение? Ира, операция прошла успешно. Тебе установили новый имплант, всё будет хорошо. Чувствительность ног сохранена, — говорил так, будто речь шла вовсе не о ней. Ирина кивнула, словно вообще пропустила эту информацию мимо ушей и слабо попросила: — Привези мне сюда собаку. Ты её там… Анатолий покачал головой, сильнее сжал её ладонь. - Не пропустят меня сюда... Мы тебя дома будем ждём. Ирина слабо улыбнулась, внимательно смотря на него. Пыталась переварить полученную информацию. Ирина звонко рассмеялась и уже по привычке уткнулась лбом в его грудь. — Дурак! Я от наркоза отходила. Как же я рада, — её голос стал серьёзным, — что это всё кончилось… — Внимательно посмотрела в его глаза. — С днём рождения, Толь, — погладила его по спине. Анатолий, устроив подбородок на её макушке, посмотрел в даль. Крепче прижал Ирину к себе, желая чувствовать её рядом каждую минуту. — Я так тебя люблю, — прошептал ей на ухо — его отношение к ней действительно изменилось. То, что Ирина, поступившись со своими принципами, дала ему второй шанс, основанный исключительно на доверии с ей стороны, очень воодушевило и открыло в Анатолии второе дыхание. Изредка вспоминая их непростой год совместной жизни, он не понимал, как мог себе позволить так себя вести с ней. И теперь вдвойне хотел искупить свою вину, выливая это в нескончаемую, но не удушающую заботу. — Я до сих пор не могу поверить, — потопталась на месте, — что это всё… Столько месяцев прошло после операции, а я до сих пор не верю… — Забыть об этом в любом случае было сложно — шрамы на спине были слишком ярким напоминанием. Но Ирина училась с этим жить и смотреть на жизнь иначе, по-новому. — А я как рад… Я тебе обещал, что всё будет хорошо. Видишь, — погладил по спине, — я исполняю свои обещания. А вот к тебе, дорогая жена, у меня есть один вопрос. Ирина отстранилась и посмотрела в его глаза. — И что за вопрос? — Скрестила руки на груди и приподняла бровь. — Агнешке четыре года. Почему… Почему ты мне тогда это не сказала? Когда мы ещё были вместе, Ир, — продолжал удерживать её за талию, чтобы не убежала от ответа в прямом смысле этого слова. Ирина отвела взгляд. Когда-то этот разговор должен был возникнуть… Но, с другой стороны, какой в этом смысл, если они начали всё с чистого листа? — Толь, — помотала головой, — тогда у нас всё было очень плохо. Да и… Я сама не узнала всё сразу… — Занервничала, почувствовав, как ускорился пульс — прекрасно помнила, что звонок Артёма отвлёк от написания анонимки. — Просто не знала, как сказать, зачем… Зачем это всё вспоминать сейчас, Толь? Ищешь, в чём меня обвинить? Анатолий покачал головой и сильнее прижал её к себе. Уже успел пожалеть о заданном вопросе. В конце концов, какая разница? — Просто хотел узнать, — поцеловал в макушку, — и я тебя ни в чём не обвиняю. Даже знаешь… Благодарен. Если Артём позволит мне видеться с твоей внучкой, то… Ирина вновь посмотрела на него. Ощутила укол чего-то неприятного и прикусила нижнюю губу. Медленно коснулась губ Анатолия. — Я тебя люблю, — прошептала сквозь нежный поцелуй, — и сейчас у нас всё хорошо… — Ты перестала, — запустил пальцы в её волосы, — думать о том, что ты в коме? — Легонько ущипнул её за ягодицу, поцеловал в висок, дабы снизить желание начать нравоучения. — Перестала… Ты же не успокоишься, пока не докажешь мне это, — улыбнулась, — и это наша внучка, Толь. Вот так. Я же вижу, как она к тебе тянется. Ну, — сощурилась, — или к Варе. Так что, — хихикнула, — смотри сам. — Куда уж мне против Вари… Иногда кажется, что на ней держится наш брак, — прикрыл лицо ладонью. — Ну, я же вышла за тебя только из-за неё, и ты это знал, — засмеялась. — Ну что… Скоро начнёт темнеть… Поехали домой уже, а? Хочу в тёплую постель… — На дворе июнь, — он не собирался её отпускать, — а тебе холодно? И, кстати, знаешь, у меня… — Гладил по пояснице, — на правах именинника есть желание… — Коснулся губами её уха и продолжил шёпотом. Ирина засмеялась, прижалась к нему посильнее и посмотрела перед собой. Сейчас испытывала запредельный уровень счастья. Вокруг природа, красота, где-то там её сын, внучка, невестка и любимая собака. Сейчас она стоит в руках любимого человека, и её не беспокоит абсолютно ничего. Анатолий, прекратив шептать, поцеловал её в макушку и прикрыл глаза, крепче обнимая. Абсолютно ничего не могло ему сейчас испортить настроение, даже цифра в паспорте, которая сегодня ознаменовала ещё один прожитый год. В этот раз всё действительно закончилось, и гораздо лучше, чем могло было быть.