В квартире с монстром

      Тёмная ванная комната успокаивала своим холодом. Скрывала детей от ужасов, что творились за её пределами. Это было единственное место, где можно было скрыться от ночной погони. Самое лучшее место для пряток...       Харита вытерла дрожащие на ресницах слёзы и залезла в ванну. Оскар тут же кинулся к сестре и обхватил её своими тощими ручонками, сжав настолько сильно, насколько только мог. Хэри вздрогнула и чуть было не завыла от боли. Вся грудная клетка горела огнём от недавних «полётов» по кухне. Но показывать этого было нельзя. Если Оскар узнает об этом, уже ничего не сможет остановить его рыданий.       Подумав об этом, Харита через силу улыбнулась и погладила братишку по вихрастой голове. Оскар слышал, как бешено колотилось сердце сестрёнки и как сипели её лёгкие, чувствовал частые вдохи и как дрожало всё её тело. Малыш чувствовал всё. Но что же мог сделать маленький ребёнок? Он прижимался к Харите что было сил и ждал. Не знал чего... Просто ждал...       Хэри в растерянности оглядела брата. Она никак не могла понять почему малыш так старается её утешить. Ей было не дано увидеть того, что видел он: Харита не видела синих отпечатков на своей тонкой шее, за которую так безжалостно таскал её отец, не чувствовала ноющей боли подвёрнутой в спешке ноги, не чувствовала щипания в уголке тонких поджатых губ. Харита не чувствовала ничего, не видела ничего. Всё её внимание было направлено на хлипкую дверь ванной комнаты.       Несмотря на слова монстра, он в любой момент мог вернуться. Вернуться, выбить дверь, ко всем чертям, а дальше уже никто не мог знать, что произойдёт. Но это было не главной причиной волнения. После звона разбитой посуды с кухни не донёсся голос мамы. Харита вслушивалась в каждый шорох, в каждый скрип и скрежет старого паркета, пытаясь услышать хоть что-то, хотя-бы малейший намёк на то, что с мамой всё хорошо. Что она жива...       — Хели… — Оскар сжал руку сестры в своей трясущейся ручонке. — Он сколо удёт?..       Харита подпрыгнула на месте, словно тот еле слышный шёпот показался ей громче и страшнее рёва монстра.       — Скоро… — вздохнула она, — поспи… Поспи… так ночь пройдёт быстрее…       — Хели, а де мама? — малыш уткнулся розовым носиком в застиранное розовое платьице.       — Мама?.. — шустрый взгляд забегал по углам. — Мама… Она… Она… — множество мыслей крутилось в маленькой головке. — Она монстра спатки повела. Чтобы монстр не искал нас, — она выдала то, что первое пришло в голову.       — Плавда? — Малыш вздохнул и надул губки. — Хоцу к маме...       — Она позовёт нас, когда монстр уйдёт… А пока спи… — Харита осторожно провела влажной от слёз ладонью по лицу братишки, закрывая ему глаза. — Спи… Пусть тебе снится самый хороший сон… — Она откинулась на холодную стену, грязно побеленную извёсткой в блеклый серо-синий цвет и вновь прислушалась к тишине.

***

      Громкий хлопок входной двери пробудил Хариту ото сна. Малышка слегка вздрогнула и её взгляд вновь метнулся к хлипкой засчёлке. Неужели она уснула? Вот так просто? Чуткие ушки, словно два миниатюрных локатора, начали ловить каждый шорох. Но в доме было тихо. Слишком тихо...       Хэри посмотрела на Оскара, что сладко спал, пригревшись на её груди. От этого вида всегда становилось спокойнее. Появлялось приятное ощущение безопасности. Казалось, что за дверью ждали не очередной скандал и боль, а уютный семейный вечер, какие показывают в фильмах: смех, игры и тёплые улыбки без тени страха или злобы.       Харита всегда хотела оказаться на месте тех детей из фильмов. Хотела такой же счастливый финал... Но с каждым днём она всё меньше верила тем глупым сказкам с пузатого экрана. Они ведь врут. Они не настоящие. Это всё лишь спектакль для глупых детей — так она решила и больше не смотрела на экран. Просто, чтобы снова не поверить. Она не глупая и уже слишком взрослая для этого.       Пока она мечтала и разглядывала чёрные кудри, Оскар поёжился и сполз на дно ванны.       Харита вздохнула и сторожно перелезла через высокий борт. Она не хотела будить братишку и вытягивать его из прекрасного мира невинных грёз. Она бы и сама не отказалась вместе с ним посмотреть эти сны, но уже год ей ничего не снилось. Небыло ни прекрасных ночных приключений, ни полётов в облаках, даже кошмары оставили её один на один с ненавистной темнотой.       Она тихонько заглянула под ванну и вытащила оттуда старый детский пледик с забавными гусеницами и бабочками. Он лежал там специально для таких случаев. Хэри укрыла Оскара и провела по его розовой щеке.       — Спи крепко… — улыбнулась она.       Малыш не увидел той маленькой радости в глазах сестры. Он спал, тихонько посапывая, и точно видел прекрасный сон, как вместе со всей семьёй сидит за столом и рассказывает о том, какой же красивый камешек нашёл в старой песочнице.       Харита ещё раз оглядела брата, усмехнулась сама себе и осторожно выскользнула из ванной.       В старой двушке по-прежнему было подозрительно тихо. Было слышно лишь как цокала каблуками соседка сверху. Харита никогда её не встречала, но слышала, как монстр называл её «тёлочкой» и «ципочкой». Из этого описания было сложно что-то понять, но был сделан вывод, что её мама была коровой, а папа петухом. Или наоборот? Харита так и не определилась.       — Доброе утро, тётя Тёлочка-ципочка, — еле слышно прошептала Хэри. — Сегодня вы так рано проснулись. Или это я поздно встала?.. — Она оглядела коридор. — Ненавижу утро...       Босые ножки тихонько зашагали в направлении зала. Настало время утреннего ритуала от исхода которого зависело то, как пройдёт день. Нужно было осмотреть квартиру на наличие в ней монстра...       Каждый маленький шажок давался Хэри с трудом. Она представляла, как огромный монстр затаился где-то в квартире, словно голодный хищник, что так и хочет сожрать с потрохами. Харита даже не заметила, как от страха сменила форму на зверинную. Так было легче прятаться. Легче убегать. Легче забиться в дальний угол, где, возможно, здоровый котяра не пролезет.       Маленькие лапки дрожали и подкашивались. Шерсть вставала дыбом от цоканья собственных коготков. Но Хэри продолжала красться по коридору. Она шла и слышала, как колотилось её маленькое сердце. Слышала, как скрипела открытая форточка и даже как за окном сплетничали о ночном погроме старые соседки-сороки.       Харита с осторожностью суслика заглянула в комнату: диван, ковёр, сервант, пузатый телек на маленькой тумбочке... Ничего необычного. Всё, как всегда.       Хэри выдохнула и направилась глубже в комнату, но застыла, не дойдя и до середины. Внезапно дверца старого серванта со зловещим скрипом приоткрылась и оттуда с грохотом вылетело что-то, заставив Хариту в ужасе умчаться прочь. На всей скорости Хэри влетела в ванную и забилась под раковину. Сердце почти выскакивало из груди при каждом ударе, уши улавливали малейший шорох, будь то скрип колышущегося тюля или взмахи крыльев пролетающей мимо окон птицы.       Но в квартире вновь не было и намёка на кого-то кроме Оскара и самой Хэри. Но малышка не торопилась выходить из своего укрытия. Ей всё ещё казалось, что монстр поджидает за дверью. Да, такое уже было. И Харита не хотела вновь играть в «салки с кулаком». Лучше уж подождать. Монстр не отличался особым терпением...       Лишь просидев так с полчаса, Хэри выдохнула с облегчением. Похоже, монстр действительно ушёл. В мгновение ока чёрный комочек выполз из-под раковины и обратился в крохотную девочку в застиранном розовом платьице.       Босые ножки вновь медленно понесли её по коридору, минуя мелкие осколки, что остались со вчерашних «салок». Их определённо кто-то собирал, но все найти не удалось. Видимо, этот кто-то очень торопился. Харита вздохнула. Ей предстояло навести порядок. Не дело оставлять мелкие кусочки посуды, когда дома есть ребёнок.       Хэри ещё раз с опаской заглянула в зал. Посреди комнаты, вальяжно раскинув в стороны пожелтевшие страницы, развалилась какая-то большая книга. От вида этой картины на лице заблестела улыбка.       Харита махнула рукой и, уже по привычке взяв веник с совком, начала осторожно сметать оставшиеся в углах блестящие осколки. Не прошло и пяти минут, а они уже были осторожно упакованы в пакетик и оставлены у порога.       — Вот и всё. — Довольная проделанной работой, Хэри скрестила руки на груди и сама себе кивнула. — Ещё же книжка есть! — Она с любопытством заглянула в зал.       Огромная книга до сих пор валялась там. Но подходить Харита не спешила. От вида неожиданно вывалившейся находки в груди что-то трепетало. Это было странное, почти незнакомое чувство. Обычно так случалось лишь когда мама приносила что-то в не прозрачном пакете или за окном звонко хохотали дети.       Харита не знала почему так забилось её сердце, но это лишь потому, что ей было опасно чувствовать подобное... Любопытство... Обычное детское любопытство могло стоить жизни в этом доме.       В конце концов там могло быть что-то запрещённое, то, что ей не стоит видеть. Впрочем, она уже сотни раз видела то, о чём не следовало бы даже мельком слышать.       — Я ведь... одним глазком...       Хэри медленно подошла к книге и заглянула внутрь. Разочарованию не было предела. Там было пусто! Пустые желтые страницы! И кому нужно хранить такую бесполезную вещь?       Харита печально вздохнула и с трудом подняла находку. Пыльные страницы прогнулись, обложка страдальчески сморщила все свои сгибы, в таком виде она казалась очень грустной и уставшей. Хэри невольно сравнила книжку с мамой...       — Не бойся. — Малышка потёрлась щекой о переплёт. — Я положу тебя вот сода. Тут монстр тебя не найдёт! — Она приоткрыла нижнюю дверцу серванта и положила книгу под стопку старых газет. — Тут тепло и совсем не страшно! А я буду тебя навещать. Не скучай тут!       — С кем ты там беседуешь, хозяюшка? — крикнул кто-то с кухни.       Вначале сердце Хэри ёкнуло, она в панике захлопнула дверцу и хотела уже бежать в укрытие, но уже в следующий миг на бледном личике засияла улыбка. Харита подпрыгнула на месте и пулей бросилась на кухню с оглушительным визгом счастья:       — Нафа‐аня-а!