Hope in Lies

***

      Доходят они до кабинета всё так же в непосредственной тишине. За эти три с чем-то минуты Ло успел пару раз себя накрутить и так же благополучно раскрутить. Голова пухла от количества предположений и надежд. Каждая имела шанс стать реалию, но так же могла глухо разбиться на уровне собственного зарождения.       Джодах, – как и в предыдущие разы,– пропускает Лололошку вперед. Кабинет ничуть не изменился, и даже все папки, аккуратно сложные на краю стола остались нетронуты. Запах кофе и недешёвого парфюма всё так же приятно улавливаются в воздухе, и Ло готов замереть на месте, прислушиваясь к аромату, стоящему в помещении. Но всё же проходя вперед, на свое место в виде диванчика, он неторопливо садится, на этот раз не тупя.       Джодах, толи как раз на это, толи собственным мыслям тихо усмехается, но Лололошка особо не зацикливается на сути. Фигура врача плавно перемещается по кабинету, сначала прикрывая за собой дверь, потом подходя к полкам и беря оттуда какой-то блокнот формата А4, а после уже к столу, находя на нем неприметную ручку. Итогом Ави размещается на привычном месте в виде стула напротив дивана и поодаль от стола.       — Ты как? — интересуется врач, размещая блокнот у себя на коленях, так и не открыв его.       — В норме, ничего примечательного, — сухо отвечает Ло.       Говорить вообще не было никакого желания. Присутствие необоснованного страха заставляло сердце стучать быстрее и сильнее, разгоняя застывшую кровь. Ком, вставший посреди горла, затрудняет дыхание, заставляя глаза слезиться, а руки дрожать.       Лололошка старается не смотреть на Джодаха, а лишь утыкается взглядом в пол. Теперь создается ужасное ощущение, что предыдущий день так и не закончился, и это всё – его продолжение. Сразу вспоминается то отвратное, выворачивающее ощущение вины. Может, оно и не правдиво, но быть уверенным в чём-то таком – хоронить самого себя в живую.       — Хорошо, — чуть помедлив, всё-таки отвечает врач. Вероятно, он видит, что происходит внутри мальчишки, но спрашивать в лоб так и не решается – это будет к худшему. — Как со сном? — всё так же неторопливо, в своей привычно-успокаивающей манере спрашивает он.       — Все хорошо, — кротко комментирует мальчишка. — На удивление, даже ночью не проснулся, — решается всё-таки добавить от себя он.       — Это замечательно, рад за тебя, — мягко улыбается врач, на что Ло лишь сильнее поджимает губы. — Голова не болит? — интересуется он, открывая блокнот, некоторое время просто шурша страницами, пытаясь найти свободное место для новой записи, по-видимому.       — Нет, не болела, — вдумчиво отвечает Лололошка, пока голова занята совсем другими мыслями.       — Отлично, — коротко соглашается Ави, что-то очень старательно записывая.       Лололошке, может, и было бы интересно узнать что-то по поводу записей и что это вообще за «волшебный» препарат, но взгляд четко впивается лишь в плавно двигающуюся руку, так аккуратно выводящую ручкой буквы на белой бумаге, что голова думать о чём-то просто отказывается.       — Может, есть какие-то другие недомогания? — продолжает расспрос он, на что Ло даже не задумывается, отрицательно мотает головой.       — Прекрасно, — врач растягивает гласные, не отрываясь продолжая что-то быстро писать. — Ты вообще как, спать больше не хочешь?       — Нет, я уже успел поспать на сутки вперед, — шутит Ло, кривовато улыбаясь.        Этот незамысловатый диалог хоть и немного успокоил парня, но чувство тревоги никуда не ушло. Руки всё так же немного подрагивают, а в голове густой туман. Думать не то чтобы тяжело, а просто невозможно.       — Комично, ничего не сказать, — по-доброму усмехается Джодах, закрывая блокнот и откладывая его вместе с ручкой на стол.       — Ты, кстати, хоть обедал? — как бы между делом уточняет врач.       — Нет, я спал, да и есть особо не хочу, — чуть замешкавшись, отвечает Лололошка.        Ави неоднозначно вздыхает, из-за чего мальчишке начинает казаться, что он в чём-то, но точно виноват. Уж слишком сложное выражение лица у Джодаха.       — И часто ты так пренебрегаешь приёмами пищи? Не хочу как-то прямо комментировать твой внешний вид, ты прекрасен абсолютно в любой форме, но всё это в любом случае нехорошо, — разъясняет он, на что Ло так и не находит слов в ответ.       По-факту его только что упрекнули в его питании, но сделали частичный комплимент. Вау, Джодах, да вы мастер комплиментов.       — Ладно, не бери в голову, ты и сам понимаешь как важно нормально питаться, это всё-таки наше здоровье.       Лололошка лишь как болванчик качает в ответ головой, так и не решаясь что-то сказать. Мысли в разброс, да и странно было бы это как-либо комментировать. Любые слова кажутся глупыми и совсем не в тему, что в воздухе так и повисает молчание. Оно не напрягает, но заставляет вновь упасть в пущу мыслей, которые, в свою очередь, продолжают тянуть на дно.       — Может, ты всё-таки хоть перекусишь? — неожиданно вырывает из паутины раздумий Ави, заставляя Ло чуть покоситься на него.       Неожиданное предложение от не менее неожиданного человека. Лололошка задумывается и мысленно уже соглашается на предложение, ибо есть действительно начинает хотеться. В то же время только от одной мысли о еде живот стягивает противный спазм.       В ответ он пожимает плечами, всем видом показывая свою нерешительность в ответе.       — Смотря что предложите, — отзывается всё-таки парень, прикусывая зубами внутреннюю сторону щеки.       Джодах на момент задумывается, смеряя взглядом пол. От этого даже становится интереснее, что же ему могут предложить. Навряд ли в кабинете у психиатра найдется нормальная еда, максимум какой-то шоколадный батончик или что-то в этом роде.       — В кабинете у меня кроме воды и кофе ничего нет, устав попросту запрещает, — начинает Ави, чем заинтересовывает мальчишку сильнее, ведь тогда в чём был смысл предложения? — Но если на то пошло, то мы можем спуститься в вашу столовую. Под моим присмотром, в принципе, такое приемлемо, — находит выход мужчина, чему Ло крайне поражен.        Он мог предположить многое, но только не то, что врач предложит ему пойти и поесть, причем в крайне неуместное время, как считал пациент.       — А... Приём? У вас же время ограничено, — решается поупорствовать зачем-то Лололошка.       — Нет ничего страшного в том, если наш разговор несколько затянется, — спокойно отрезает мужчина. — Во-первых, на голодный желудок мыслится тяжелее, — начинает пояснять врач. — А во-вторых, заметно, что ты до сих пор напряжен, и я ни в коем случае не хочу рушить между нами и так хрупкое доверие. Я хочу дать тебе время переварить все самостоятельно без лишнего внимания.       В этот момент Лололошка чувствует себя настолько двояко, что тупо застывает. В одно время хочется начать истерить из-за собственной беспомощности, что так ловко подметил Джодах, а в то же время хочется просто обнять врача и бесконечно благодарить за его тактичность и понимание. Самое удивительное, что тело само просит тактильности, хотя юноша никогда бы не смог назвать себя любителем прикосновений.       Но это волнует в последнюю очередь, поэтому Ло лишь что-то неоднозначно хмыкает самому себе под нос и ничуть не сопротивляясь глупо соглашается со всем.       Смысла прикидываться или отрицать и так банальные факты нет, потому парень встаёт вслед за Ави. Выходя из кабинета и ожидая самого мужчину около, пока тот спешно закрывает дверь на замок.       В голове всё ещё откровенная муть, что мешает как-либо адекватно расценивать происходящее, но в одном парень уверен: Джодах действительно хороший специалист и, по всей видимости, человек.       Дальше Лололошка лишь аккуратными шагами семенит за врачом, стараясь держаться ближе левого плеча с ним, изредка ровняясь.       Путь, как оказалось, занимал около шести минут средней ходьбы. За всё время, – от кабинета прямиком до столовой – они всё так же молчали.       Резкая смена обстановки весьма приводила в чувства; теперь, вместо тишины, которую нарушали лишь звуки от ходьбы, глухо разбивающиеся о стены, вокруг стоит целый ряд других звуков. Кто-то куда-то ходит по коридорам, кто-то кашляет сидя за стенами своей палаты настолько громко, что это слышно в коридоре, кто-то просто разговаривает.       То самое чувство частичного спокойствия моментально исчезает, а заместо него приходит противное, липкое чувство отвращения ко всему происходящему.       Ло откровенно бы соврал, сказав, что не поражался спокойствию Ави. Безусловно, тот вероятно всего долгое время работал в таких местах в самых ужасных условиях. Но эта стойкость и полное равнодушие к происходящему просто невольно зацепляла, пока сам Лололошка кривился и из раза в раз чуть шугался особо громких звуков.       Казалось; закричал бы сейчас кто, так Лололошка сразу шарахнулся бы от звука, как от огня, а Джодах, по личных ощущениям, и глазом бы не повел, если взорвалось бы что у него прямо перед ногами.       Но бесконечные коридоры и широкие лестницы обрываются воспоминаниями минутного помутнения. Сам же Ло сейчас сидит где-то за дальним столиком, пока впереди маячит знакомая фигура в белом халате, что очень активно что-то объясняет недовольной поварихе и санитарке.