Hope in Lies

      Джодах вновь мягко улыбается и слегка прищуривается, после чего отстраняется, отходя на шаг назад, продолжая смотреть на юношу. Лололошка лишь выдыхает, заметно расслабляясь.       — Пойдем, проведу тебя обратно, — спокойно оповещает Ави, после чего всё-таки уводит взгляд с парня и идет к двери. Лололошка быстро встает с места, и чуть не рассчитав сил и резкости, слегка пошатывается на месте от сильного головокружения. Стараясь не особо зацикливаться на этом, он идет к врачу, пока перед глазами всё плывет. Джодах уже в какой раз за их знакомство подхватывает юношу за руку и помогает облокотиться о холодную шершавую стену. Ло облегченно выдыхает, прикрывая глаза.       — Ну-ну, ты чего? — обеспокоенно интересуется врач, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть в глаза мальчишке, на что тот только сильнее жмурится. Легкая тошнота зарождается поперек горла неприятным комом, а скулы начинает противно стягивать.       — Да нормально, просто встал, по-видимому, слишком резко, — предполагает он, поджимая губы.       Джодах лишь обреченно качает головой, подводя парня обратно к дивану и аккуратно помогает тому присесть. Сам к тому времени отходит, оставляя Ло одного, и наливает в новый стаканчик еще немного воды, протягивая его парню. Пьет Лололошка нехотя, но это действительно отрезвляет, помогая прийти в чувства.       — Легче? — коротко интересуется врач, вновь возвышаясь над мальчишкой.       — Мг, — так же кротко хмыкает в ответ Ло, порываясь встать, но чужая ладонь аккуратно останавливает его, ложась в районе груди, заставляя вернуться в прежнее положение.       — Посиди пока ещё, вдруг что, — просит Джодах, и парень лишь тяжело выдыхает, не смея и перечить в ответ, хоть, в принципе, чувствует себя уже действительно лучше и весьма способен идти.       Джодах присаживается рядом. Лололошка прикрывает глаза, опуская голову. Дыхание ощущается тяжелым, воздух будто раскалился и превратился во что-то вязкое, неприятно саднящее легкие.       Наверное, проходит всего минута, но к такому состоянию весьма быстро привыкаешь. Дышать легче не становится, но больше это не так затрудняет и не приходится каждый раз буквально заставлять себя сделать вдох. Лололошка слегка приподнимает голову, глядя на Джодаха из-под пышных ресниц. Взгляд врача направлен куда-то на окно, где достаточно светло и свежо. Наверное, на улице сейчас небольшой ветер и приятная сырость.       — Ты как? — ободрено спрашивает Ави, вырывая парня из раздумий.       — Уже намного лучше, спасибо, — хрипло и тихо говорит Ло. Голос слегка сел, но то и ожидаемо.       — Хорошо, пойдем тогда, — Джодах встает со своего места, протягивая руку мальчишке. Лололошка решается принять постороннию помощь, обхватывая чужую теплую ладонь своей, слегка сжимая её в ответ. Такое легкое касание приятно отзывается мурашками по всему телу и парень отводит взгляд в пол, самостоятельно не совсем понимая, чего он так.       Они оба медленно выходят из помещения и Ло в очередной раз ждет, пока врач закроет кабинет, после чего они возобновят движение в сторону корпуса.

***

      Сердце внутри отзывается ускоренным ритмом посреди грудной клетки, глухо отбивая по ушным перепонкам. Прошло, наверное, минут двадцать с того момента, как они с Ави простились около двери палаты юноши. Изнутри всё тело буквально горело огнем, а кровь кипела, приливая в голове. Кожа под собственными пальцами ощущалась даже не кипятком, а буквально пожаром, в голове набатом мерцала мысль о том, что «слишком».       Слишком жарко, слишком бездейственно, слишком много энергии и слишком мало действий. Но и в то же время голова ощущалась набитой, будто стекловатой. Глаза слегка слипались, а тяжесть конечностей заставляла ныть мышцы в недуге от неожиданного желания активности.       Ощущения вообще не понятны. Хотелось и на стенку лезть, и просто размеренно делать редкие вдохи и выдохи, при этом так же спокойно лежать на уже привычном матрасе.       Ситуация, в общем-то, пиздец какая безысходная как минимум потому, что нихуя не понятно. Ну вот никак.       Предположение того, что это действие тех непонятных препаратов весьма логично, но от того легче не становится. Теперь есть только вытекающий отсюда ещё вопрос: почему же в прошлый раз всё было нормально и даже наоборот. Вспомнилось, как хорошо Ло поспал и как с утра он не подорвался от начала очередного кошмара, а просто проснулся с пустой головой.       Но даже, блять, от мыслей о сне в этот самый сон не начало клонить. Тело всё так же горело бесконечным огнем и адреналином, а в голове бесконечная паутина из мыслей и другой хуйни.       Переворачиваясь набок, спиной к стене, тело будто прошибает током, неприятно отдавая в конечности и медленно, будто тягуче застаиваясь там, неприятно сковывая их буквально намертво, что шевелить больно до пизды. Хотя, в его случае до хуя тогда. Он не девушка так-то.

***

      Сон неожиданно подкрадывается уже ближе ко второму часу ночи. Даже после очередного недоужина усталости не было, хоть Ло и трепетно ждал этого. Вместо этого был рвотный позыв, что в это раз вылился в действие, и был успешно сплавлен в раковину в виде недопережеванной еды и смеси желчи. Что естественно, то не безобразно, что уж. Очередные перешёптывания за спиной и косые взгляды уже и не так волновали, хоть и безусловно сильно бесили.       Весь вечер ощущался бесконечной пыткой, что больше был похож на «хард уровень» в игре, где конца просто нет, и пока ты сам не выйдешь из игры - ничего не закончится. Выйти хотелось ещё на уровне «лайт».       Сейчас, лежа с закрытыми глазами и размякшим телом всё казалось такой хуйней. Началось с банальщины, которая, казалось бы, должна была закончиться ещё тогда – четыре месяца назад. Но ведь нихуя, мы не в игре, скипнуть и предугадать сюжет тут нельзя, – это ебанная жизнь. Теперь Лололошке тут гнить ахуеть сколько – пока не сдохнет. Или пока не будет возможности подать эпиляцию, но заниматься этим вот вообще не хочется. Ходить на заседания и тратить дохуя денег на адвокатов, которых так-то не имеется, сил просто нет.       Хочется обратно в свою халупу, видеть уставших людей на улице, ходить на нелюбимую работу и жить так, как раньше. Может, даже окончить универ, или хотя бы колледж. Хоть что-то из простой гражданской жизни, а не вот это всё. Раньше домой не хотелось. Не хотелось и на работу с учебой. Сейчас бы он променял на это всё, что есть у него. Но проблема в том, что, во-первых, у него нихуя нет, а во-вторых это нихуя не возможно. Ебанная «неодержимая форма», что жизни ему не дает.       

***

      Утро выдается спокойным и размеренным. На удивление так-то. Завтрак даже выходит более-менее, если не брать в учет то, что это был лишь один чай.       Проходит не более тридцати минут с того момента, как завтрак официально был окончен. В дверь звонко стучат пару раз, и Ло опять тупит, пару секунд ожидая, пока кто-то зайдет, а потом всё-таки подает голос.       — Войдите! — слегка прикрикивает Ло, садясь на кровать по-турецки.       Джодах входит размашисто и резко, слегка хлопая дверью при закрытии. Сразу чувствуется чужая нервозность и легкое возбуждение. Врач проходит к кровати, вставая рядом с прикроватной тумбочкой, после чего опирается на нее бедром, глядя юноше прямо в глаза, пока тот и взгляд отвести не может.       — Утречко! Ты как? — с дежурной улыбкой на лице интересуется Ави, складывая руки на груди.       — Доброго, я в норме, всё как и обычно, в принципе, — говорить хотелось о многом, но в то же время: а о чем? Ничего не меняется, а рассказывать одно и тоже из раза в раз было как минимум странно.       — Как позавтракал? — более настойчиво спрашивает мужчина, на что Лололошка лишь слегка нахмуривается. Видимо, уже успели всякой хуйни наплести про него. Не то, чтобы это было неожиданно, но обычно всем похуй и о таких случаях не говорят, разве что если бы у парня не стояла бы какая-нибудь "булимия". А так всё, что не касается заболеваний редко докладывают.       — Тоже всё более-менее нормально...? — то ли спрашивает, то ли утверждает Лололошка, сам не понимая. Вроде никого никогда не волновало то, какие у него "отношения" с едой. А тут вдруг интересуются.       — А вчера как поужинал? — всё никак не отстает Джодах, и Ло откровенно не понимает, чего уж от него хотят. Смотрит врач проницательно, даже чуть укоризненно, от чего мальчишке становится не по себе, а мурашки бегут по всему телу, заставляя слегка поежиться.       — Простите, я не совсем понимаю, к чему все эти вопросы? — всё-таки сдается парень, поникая взглядом.       — Ло, я лишь хочу добиться честного ответа по поводу того, как ты питаешься, — спокойно отвечает врач, на что юноша лишь неоднозначно хмыкает, притупляя взгляд к потертому полу.       — Смысл, если вы и так вероятнее всего всё знаете?       — А смысл в этой информации, если ты сам обо всём не рассказал?       Лололошка смикает так же быстро, как и вспыхнул. Логики в словах Джодаха он не находил, но и перечить не хотелось. Чужой взгляд пронизывает душу, будто парализуя, но мальчишка и не старается сопротивляться.       — Лололошка, — зовет врач и парень буквально вынужден поднять голову. В ответ чуткий, внимательный и даже слегка обеспокоенный взгляд. Непривычно. — Я хочу лишь построить между нами доверие. Я не отрицаю то, что знаю, но разве от этого факта становится хуже? Я не уверен, что ты бы сам решился говорить об этом, а я просто хочу помочь. Я ведь не знаю всех подробностей, а значит нам есть о чем говорить, — Джодах делает паузу. — Пойми, я не хочу тебе навредить, не хочу, чтобы ты что-то скрывал от меня такое, причём важное. Я уже говорил, что это, безусловно, твоё дело и твоё тело, но так и до анорексии недалеко.       Джодах вздыхает, отрешенно разглядывая парня перед собой. Лололошка неровно поджимает губы, начиная терзать их зубами, сдирая корочки на них в кровь. Теперь понятно, спасибо нахуй. Но от того легче не становится.       — Хорошо?       Лололошка вообще не ебет, что ему надо ответить, но стойкое ощущение того, что этот ответ должен быть — есть. Джодах лишь неоднозначно что-то хмыкает в ответ, слегка привставая с тумбы, на которую изначально оперся.       — Хорошо, — вторит юноше врач, подходя слегка ближе, на что Лололошка лишь вопросительно смотрит, слегка напрягаясь. — ладно, прости, я не хотел на тебя сильно давить, но просто, прошу, попробуй рассказывать мне о таком.       Лололошка молча кивает головой в ответ, как бы соглашаясь. Так-то в планах пробовать рассказывать о себе нет и не планируется. Нахуй оно надо, себе же дороже. Джодаху доверять хочется, безусловно, но зная последствия таким "довериям", Ло экспериментировать снова не планирует. Ему это все уже по горло сидит. Довериться он и в прошлом успел, и где сейчас? Правильно, – в ебанной психиатрической больнице. Хотя, куда уж дальше? Вариантов мало, максимум — смерть, но и то кажется не таким уж и плохим вариантом.       — К слову, нам придется на некоторое время перенести наши сеансы, — предупреждает Ави после затянувшейся минуты молчания. Ло в ответ смотрит ошарашено, не совсем понимая, как должен реагировать.        Дело в нём или в других факторах? В догадках он вариться будет ещё долго. Вариант спросить на прямую кажется необоснованно глупым и не нужным настолько, что даже думать не хочется. Все равно, какое ему дело? Правильно — фактически ни какое. Обидно, ничего не сказать, но и сделать с этой никчемной и непонятной обидой нельзя ничего.       — Ты не подумай, проверка у нас, — вдруг говорит Джодах, чем удивляет мальчишку ещё сильнее. — Они, так-то, наверное, некоторых будут спрашивать, ну, кто в адеквате, — будто между делом вкидывает информацию мужчина, вдумчиво смотря прямиком на собеседника перед собой. — Если что, то всё будет так "как должно быть", так что ни выйти, ни позвать кого ты не сможешь. Закроют вас, как собак в питомнике, но, что поделать, правила безопасности.       Лололошка уныло хмыкает в ответ, соглашаясь с таким неприятным сравнением. А ведь действительно, чем они-то лучше этих самых «собак в приюте»? Фактически ничем, за исключением того, что они так-то, между делом, люди, а то животные. Хотя, для большинства общества между ними и разницы особой-то нет.       Что уж, мерзкая реальность.       — Не зацикливайся особо, это всего до вечера следующего дня, — продолжает говорить Джодах, в момент поджимая губы, слегка задумываясь. — Ло, вероятнее всего тебя тоже коснётся этот самый их "недо-опрос". Там однотипные вопросы про дисциплину и твоё отношение к персоналу и другим пациентам. Могу лишь попросить тебя немного приврать, о том что почти ни с кем не общаешься и пьешь и ешь все, что дают, — тяжко выдыхает мужчина.       Вся эта затея, в принципе, кажется весьма сомнительной. Но, что делать, выбора так такового у него и нет, да и ему же будет хуже, если довольно всё плохо. Перенаправят хер пойми куда, там опять новые лица, знакомства, косые и недоверчивые взгляды. Ещё повезет, если Ло хоть чуть фортанет и врач не будет хуже Джодаха.       — И, всё же, если такое всё-таки случится и тебе выпадет эта ужасная роль говорить с кем-то из комиссии, прошу, говори, что пьешь все таблетки, что тебе выдают при приемах еды, но никак не про те, что даю тебе я.       И вот это точно звучит до пизды странно. Перечить опять не хочется. Но интерес берет верх.       — А.. Почему? — нерешительно, тихо, но всё-таки спрашивает парень, внимательно наблюдая за Джодахом, что за время своего краткого экскурса совсем задумался, слегка склонив голову к низу, что теперь уложенная челка красиво падает на лицо. Выглядит, безусловно, хорошо.       Да что уж отрицать, сам по себе Джодах выглядит непривычно для такого места. Тому бы в новую и чистую клинику, где зарплата вычитывается не в рублях, а клиенты не ебаные психи-убийцы, а простые люди с душевными травмами, которые хотят жить.       — Не хочу сильно вдаваться в подробности, — как и ожидалось, отвечает Ави, и мальчишка моментально прикусывает губу, понимая, что вопрос его — хуйня полная, как и его логика, в принципе. Да и в любом случае, как бы врач не утверждал о том, что они — друзья, как он должен доверять, между ними всегда останется субординация и заветные статусы. — Но в том смысле, что рано еще делать вердикты, просто это как эксперимент в плане того, как твой организм реагирует на новый препарат. Это ведь всё персонально, и не факт, что новые таблетки не окажут отрицательного эффекта. Поэтому и рано пока, в принципе, говорить о них, ведь официально ты до сих пор, как ни странно, выживаешь на одних нейролептиках, да и только.       Не то, что Лололошка в шоке от таких откровений и вердиктов, но то, что его не послали далеко и надолго уже немалое достижение за его опыт пребывания в стационаре. В ответ получается лишь кивать, как китайский болванчик, и смотреть в ответ благодарно. Не то, чтобы от таких скомканных объяснений стало легче всё понимать и принимать позицию об умолке о препаратах, но как минимум уважение к тому, что его не отправили в прекрасное далекое, а попытались что-там рассказать, уже безбожно радует.       

***

      Весь день проходит в какой-то нервной спешке. Санитары буквально бегают по этажам, лишь изредка присматривая за пациентами, которые лишний раз сами не высовываются из палат. Атмосфера нагнетающая, хотя бояться действительно есть за что.       Обед и ужин проходят стабильно нормально, и Лололошка даже честно пытается есть, угнетенный мыслью о том, что Джодах вновь прознает о его недобрых отношениях с пищей. Говорить на эту тему, откровенно, не хотелось ни под каким предлогом. Лучше ему будут затирать то, что он псих-убийца, — хотя, откуда такому взяться, если Ави, вроде, понимающий и нормальный в этом плане — чем то, что он гребанный анорексик, и в него начнут пичкать еду через капельницу в случае чего. От одной мысли становится противно до дрожи в теле.       Засыпать было тяжело. Но то, наверное, уже как привычка. Вредная, ненужная, но привычка, без которой уже всё не то. Мысли плавают где-то там, никак не запоминаясь и не даваясь зацепить.        Голова ощущается одним большим куском стекловаты. Слегка уставшее тело ощущалось буквально чужим, — даже пошевелить ничем не получалось.       Потолок всё такой же обшарпанный, краска на стенах всё такая же потрепанная годами и слезшая с кирпичных стен. Всё точно такое же. Одно и тоже.

***

      С утра вставать было непривычно. Свет от холодного солнца бил прямо в глаза, заставляя щуриться и слезиться. Выйти из комнаты теперь тоже нельзя. Не то, чтобы это было удивлением, но Ло спросонья тупо вписался в закрытую снаружи дверь, несколько секунд не догоняя что к чему. Дальше, примерно сориентировавшись в пространстве, он вернулся на ещё теплую кровать и, присев, стал ожидать заветного времени для того, чтобы хотя бы сходить банально поссать и позавтракать.       Спустя только, наверное, вечность, приходит крайне недовольная санитарка, что чуть ли не прогоняет Лололошку в сан-узел, следуя прямиком за ним и чуть ли не стоит за спиной, пока тот справляет нужду и наспех умывается. Женщина время от времени посматривает на наручные часы, что-то недовольно выдыхая себе под нос и фактически тащит парня за собой вниз – в столовую.       Там же ситуация не обстоит лучше. За каждой "группой" из пяти человек, посаженных достаточно далеко друг от друга, стоит младший персонал и внимательно следит за тем, кто как ест и что, в принципе, делает.       Лололошка делает то же самое, что и обычно, но проходит этот процесс настолько быстро и нервно, что юноша даже осознать то, что происходит, фактически не может. Картинки просто буквально плывут перед глазами.       Итогом, наконец оказавшись в своей комнате, пациент может выдохнуть спокойно. Вся эта нервотрепка настолько непонятная и пугающая, что ему даже удалось съесть что-то из еды, не сблюванув. Еда была всё такой же пресной и противной, но, видимо, на фоне стресса, Ло на это даже внимания не обратил.       Теперь же, в собственной кровати и предоставленный собственному одиночеству, Лололошка рассуждал о вчерашнем. Не то, чтобы ему претило что-то из вышесказанного врачом, но ситуация с таблетками чуть всё равно нервировала его. Не то, чтобы он когда-то интересовался всей этой врачебной темой, но разве даже "эксперименты" не должны быть записаны на официальном уровне? Гадать не хотелось, но это всё больше походило на одну большую и не смешную шутку.       Настроение под ноль, живот выкрутило противным узлом, а скулы слегка стягивает, а ведь в случае чего ему даже в туалет выйти нельзя, ибо злая тетя-санитарша пригрозила ему пальчиком и сказала что хер он куда теперь выйдет и надо будет долго и терпеливо ждать, пока кто-то из других санитаров решится провести его по его туалетным делам. Очень понятно и приятно, спасибо.       Так, наверное, и проходит большая часть времени, пока его не зовут на обед, перед этим уточнив, надо ли зайти перед этим в туалет. Вежливо отказываясь от второго пункта, они вновь спускаются в столовую, но на этот раз "наблюдателем" Лололошки оказался какой-то парень. Может, всего на лет пять старше его самого. Тот, на удивление, был достаточно вежлив. Не то, чтобы он считал женщин странными, но то тому буквальное доказательство. Они сами выбрали себе такую работу, что жалуются и срываются – для чего? Не понятно вообще.       На этот раз запихнуть в себя пищу стало просто невозможной пыткой. Строгий взгляд, который юноша ощущал всем своим нутром из-за спины, казался чем-то ужасным. Навряд ли их, конечно, насильно стали бы кормить, но выговор могут и дать.       Запихнув в себя уже седьмую ложку какого-то непонятно супа, Ло хотелось тупо сблевать. И даже не на физическом уровне, а просто на моральном. Вся эта субстанция, в принципе, выглядела и пахла не очень, а запихивать и глотать ее вообще оказалось целым аттракционом. Буквально высидев каторгу, Лололошка выпил свой законный чай и отправился обратно. По пути успев, конечно, зайти в туалет, но это так, между делом и заняло всего около трех минут.

***

      За окном уже начало вечереть, а в комнату к нему так никто и не заходил. Максимум еще какая-то санитарка, но и то та предлагала пойти либо телек глянуть, либо на прогулочку сходить, от чего Лололошка, естественно, отказался, ссылаясь на дневную дремоту.       Потолок и стены всё те же, и пялиться в них до кругов перед глазами было особым делом. Даже мысли никакие не доставали его. Это, кстати, весьма радовало.       Неожиданный стук в дверь вывел из транса, заставляя повернуться в сторону двери. Там стояла какая-то женщина в белом костюме и, видимо, охранник, ибо этот мужик было явно не плохо так накачен.       — Добрый вечер, Лололошка, меня зовут Райя, не думаю, что вас предупреждали о моем визите, но прошу вас пройти со мной, — представилась она, слегка улыбаясь, но явно чисто из вежливости. Мурашки пробежались по всему телу, и Ло послушно кивнул, вставая с кровати.       Куда они шли — хер знает, но шли они исключительно по стационару, спускаясь на первый этаж. Там же оказался какой-то небольшой кабинет, почти без мебели: лишь стол и два стула, которые на вид были ну вот вообще неудобные.       — Проходи, садись куда больше нравится, — мягким тоном попросила Райя, сама ненадолго отвлекаясь, перекидываясь парой быстрых фраз с мужчиной, что лишь понятливо хмыкнул и вышел за дверь, прикрывая ту за собой.       Лололошка, в свою очередь, аккуратно прошел к дальнему стулу, так же осторожно, стараясь издавать как можно меньше звуков, садясь на него. Атмосфера нагнетала. Холод расползался по всему телу, покрывая то колючими мурашками. Взгляд метался от стены до стены. Не то, чтобы Ло был клаустрофобом, но помещение и его размеры напрягали.       Райя прошла до соседнего стула и теперь их разделял лишь стол. Тот был небольшим, обычным таким, но всё-таки длиннее, чем могло показаться на первый взгляд. Парень неровно поджал губы, не зная куда и деваться и что делать, говорить.       — Лололошка, как я знаю, ты осужден за убийство, верно?       Прервала тишину женщина, внимательно, почти пытливо смотря на юношу перед собой. Всё это больше походило на допрос и от одной ассоциации у Ло перед глазами буквально пролетело то, как его пытали тогда.       Все эти долгие разговоры, пустые угрозы. Мужчина, что тогда вел дело юного убийцы, явно был не из терпеливых и все время пилил его убийственным взглядом, пытаясь продолжить держать маску спокойствия. Всё-таки они не имеют право повышать голос на них без резкой необходимости, только как вариант выпытывания информации, и то в исключительных случаях. Было пиздец страшно и непонятно. Тогда хотелось поскорее куда-нибудь свалить оттуда, а теперь Лололошка был не так и против вернуться туда, и, может, хоть что-то поменять в своей судьбе. Иронично: мы всегда начинаем жалеть и ценить только тогда, когда лишаемся.       — Да, все верно, — нехотя и с опаской в голосе отвечает парень, шумно выдыхая. Воздух тут кажется холодным настолько, что им дышать буквально не возможно — он обжигает все слизистые.       — Расслабься, я не хочу тебе как либо навредить, наоборот, — девушка мягко улыбается, продолжая смотреть прямо в глаза, как обычно делает Джодах. Видимо, это распространенный прием. — Я хочу тебе помочь, всё-таки ты хороший малый, да и смыслишь вроде здраво, не так ли?       В ответ получается лишь неуверенно и осторожно кивнуть в знак согласия. Сглатывая вязкую слюну, Лололошке кажется, что либо он спит, либо сошел с ума и видит галлюцинации. Помочь? Ему? Ебать как неподозрительно. Верить в такое может только маленький ребенок, и то, вероятно накаченный чем-то. Но раз уж просили вести себя лояльно, и раз уж эта женщина считает его "смыслившим", то надо продолжать играть роль. Может, если он выберется из этого места, ему стоит попробовать себя в актеры?       — Вот и хорошо, — Райя продолжает мило улыбаться, но ее улыбка кажется настолько неискренней, что аж противно от этой наигранности. — Как тебе вообще тут? Так себе местечко, мне лично не по душе такое.       — Нейтрально, мне, в принципе, все равно где находиться, — спокойно выдает Ло, хоть и изнутри себя буквально избивает. Ну как это плевать? А вот нихуя! Домой хочется пиздец, да просто к людям! Похуй, побудет бездомным, если что.       — М-м, ну хорошо, — так же спокойно держится она, ненадолго задумываясь. — Ты как вообще относишься к тому, что тебя тут лечат? Пьешь таблетки? Я вот лично бы не пила, они ведь такие горькие! — она показательно морщится, но у Лололошки это вызывает лишь сдержанную ухмылку, хотя изнутри он просто сгорает от этой игры. Игра двух актеров и каждый топит за свою правду?       — Пью их, не знаю, я их глотаю и сразу запиваю, не особо различаю их вкус, — с небольшой задержкой говорит парень, пожимая плечами. Слова Джодаха воспоминанием отзываются в голове. Подводить его не хочется особо, всё-таки тот его просил.       — Ого, возьму на заметку такой способ, — все с той же "мастерской" игрой в актера Райя радостно улыбается. М-да, рассказал взрослому человеку как надо пить таблетки, Ло, да ты прям мудрец.       — А как тебе твой лечащий врач? Джодах, как по мне, красавчик, конечно, но вот как врач я не знаю, расскажешь? — она игриво усмехается, складывая руки на груди, продолжая крайне внимательно наблюдать за Лололошкой, что на секунду растерялся от такого прямого вопроса.        А что говорить-то, в принципе?