Мы это — не ты и я. Мы — вместе.

Несколько месяцев назад, Дмитрий Побрацкий поселился в общежитии, комната номер двести тринадцатая. Как считал Дима, ему не повезло, так как поселили его с соседом, да и оказывается это его однокурсник. Зануда, очередное оскорбление, как считал сосед по комнате, а имя его: Олегсей (Душнов). Обычно Дима, называл его «Олежа», так уж он представился. Шли месяца, происходили неловкие ситуации, которые в особенности, больше смущали Олежу, чем Диму. Дима в общем то не волновался по поводу них. «Они, это ведь никак не — Он и Я» — Ты промок! Ты где грязь находить?.. почему у тебя руки грязные, брюки. Дима.! Куртка! Как ты куртку умудрился испачкать! На улице зима и холодно, никакой слякоти. Как ты.— возмущенно отчитывал парень соседа. — Олеж, может это ты невнимателен и грязи не встречаешь? — Дима закатывает глаза, но вновь отвлекается на Душнова, одновременно стягивая с себя куртку. Не обращая внимания на слова Димы, Олежа продолжает. — И руки у тебя, не только грязные, но и ужасно холодные.— Олежа дотрагивается до ладоней Побрацкого, чуть шипя. — А у тебя, ужасно теплые.— Дима, с ухмылкой на лице, вешает куртку на крючок, отрывая свои ладони из рук Душнова. — я устал, давай не будем ругаться.— бессильно парень плетётся до своей кровати. — Ругаться?! Дима, ты настоящий, чертов мудак.! Извини меня. — всё ещё возмущается Олежа. — Ты слишком заботливый, прекрати.— Дима по-прежнему ухмыляется, расслабляясь, и падая на кровать. Дима ёрзает, подвигаясь ближе к стене и поджимая руки ближе к груди. Олежа чуть в неловком замешательстве, но больше и не выдавливает из себя словечка. Брюнет тихо подходит к своей кровати, сажаясь и наблюдая за видом из окна. Руки он кладет позади себя, на них же опираясь. Мгновенье спустя, Олежа даже не заметил того, что сосед уснул, и сладко сопит. Парень не замечает на нём одеяла, не лениво Олежа спешно встаёт с кровати. Брюнет тянется за одеялом, пугаясь от того, что его хватают за вторую руку и тянут вниз. Мелкий вскрик, а после чужая ладонь на губах парня, которая заставляет его притихнуть. — Олеж, ты в этом мире, оставишь меня в покое., чего ты хочешь? — спокойно говорит Дима, наконец то убирает ладонь и как можно аккуратнее прижимается ближе к брюнету. — Дар речи потерялся..., в смысле, извини, мысли в слух. Я хотел накинуть на тебя одеяло, ты и вправду холодный.— брюнету ничего не остаётся делать, он переворачивается на бок, спиной к Диме, возможно он смутился. Парень ждет дальнейших слов, либо же действий соседа. Шатен аккуратно шепчет; — Слишком заботливый—к счастью не слишком близко к соседу, ему не нравилось когда Дима буквально обжигал щеки своим же шёпотом. Дима осторожно двигает Олежу ближе. Получается, что Олежа сейчас еле касается груди Побрацкого. Душнов поджимает руки ближе к своей груди, после того как Дима не замечает ещё действий от брюнета, он приподнимает руку, закидывает на Олежу аккуратно дотрагиваясь всё ещё холодной рукой, до его ладоней. Олежа бережно прячет в свои ладони, ладошку Димы, вторую руку Побрацкий кладет себе под голову, для большего удобства. — Прости, я. Возможно слишком навязчивый?..—Олежа закрывает глаза, выдыхая. — А теперь, я попрошу тебя заснуть.— тихонько говорит Дима, засыпая сразу же после сказанных слов. Олежа не обращает внимание на легкий жар щек, стараясь скорее уснуть.