Мы это — не ты и я. Мы — вместе.

Ранним утром воскресенья, Олежа аккуратно выбирается из объятий Побрацкого, почти что на цыпочках добираясь до кухни. Дима в полудрёме, чуть отпускает голову с подушки. Олегсей находит в холодильнике, несколько съедобных продуктов, из которых явно можно сделать банальный омлет. Приятный запах, готового завтрака, проносится перед проснувшимся шатеном. Со вчерашнего дня, как только он пришел домой, не переодевался. Возможно парня бы упрекал Олежа, но брюнет не стал нападать, сам ведь и не переодевался. В общем, никому не хочется ругаться, да и как заметил Побрацкий, входя на кухню, откуда и выходил запах в комнату, у Душнова довольно хорошее, параллельно, возможно, игривое настроение. Дима отвлекает соседа, хватая брюнета за руки. Дима бережно перебирает в ладонях, чужие пальцы, осторожно склоняется к уху Олегсея, дабы поздороваться. Дмитрий чуть поднимает руки, шепча «Доброе утро, Олеж». Горячий воздух, буквально обжигает. По щекам брюнета расплывается румянец. Благодарен Олежа лишь тому, что от Димы перегаром не пахнет. Бывало иногда, приходит в комнату, после очередных посиделок с друзьями, а от него так и несёт перегаром. Олегсей пунктуально спускает руки к своему лицу, кладя на свои жаркие щеки, чужие ладони. Дима не сопротивлялся, склоняясь еще ближе, только уже к лицу парня. Тёплые губы прижимаются к губам брюнета, действуя против Олегсея, Дима старается быть аккуратнее. Хотя куда аккуратнее, уже дел натворил. Олежа в свою же очередь, тянется к сладким губам Побрацкого. Шатен заставляет себя остановиться. По началу, дрожащий голос Душнова, пугает Диму. — Дим, я вновь, каждый раз влюбляюсь сильнее, когда вспоминаю о тебе— Олежа, аккуратно, спускает свои руки вниз, не придерживая чужие, на своих щеках. Нехотя, Олежа старается отвернуться. — Я просто, люблю тебя. — Парень нежно провёл рукой по худощавой талии Душнова, вторую руку по-прежнему оставляя на месте и не давая отвернутся Олегсею. Дима вновь прижимается к долгожданным губам.