В последний день октября

Третьего января сразу же после ухода матери на работу мне поступил звонок от Евгении. Я сильно удивилась, но трубку взяла. — Здравствуйте, — я тихо дышала в трубку в ожидании ответа. — Юля, здравствуй. Извини, если отвлекаю, но я быстро. Ты ведь захочешь увидеться после новогодних праздников? Я удивилась вопросу, но виду старалась не подавать и придала голосу как можно больше спокойствия. — Если честно, то да. Если вы не против, конечно, — интонация голоса была выверена до совершенства. — Я совершенно не против. Дело в том, что мне очень нужно с тобой поговорить лично. Это очень важно для меня, но может подождать до конца праздников. Моему удивлению не было никакого предела. Она заинтриговала и напугала меня одновременно. — Конечно, мы поговорим. Но скажите хотя бы, на какую тему? Потому что вы меня напугали немного и я даже не представляю, чего ожидать. — Думаю, ты помнишь, что почти три года назад летом ты отправила мне сообщение с определëнным содержанием. Не переживай, ругаться с тобой и ругать тебя я не хочу и не буду. Мне нужно только знать не было ли это сообщение глупой шуткой или чем-то в этом роде. Я тихо выдохнула. Мы никогда не обсуждали эту тему. Три года назад я действительно отправила ей сообщение с признанием в любви и готовила себя к тому, что она больше не захочет меня ни видеть, ни знать. Но этого не произошло и мы продолжили общение как ни в чëм не бывало. — Нет, это не было шуткой. Я бы не стала так шутить, — я решила быть с ней честной. — Хорошо. Тогда после 9 числа встретимся и поговорим. Договорились? — Конечно. Только я 10 буду сдавать специальность и пока не знаю, когда приеду обратно в Луки, но я приеду. Давайте десятого, например, созвонимся и я уже скажу, в каких числах буду в городе, хорошо? — Да, хорошо. Удачи тебе на экзамене, — я не видела, но слышала, как она улыбалась в трубку телефона. — Спасибо. До десятого. До свидания. — До свидания, Юленька. Всю следующую неделю я ходила как мешком стукнутая. Специальность сдала, написала заявление, договорилась по поводу сдачи гармонии и поехала обратно домой. Папа был не против того, чтобы я несколько дней пожила в доме, но я решила на этот раз остановиться у Кристины, моей тёти, которая радушно меня приняла. Подарок для Евгении был с собой, так что я могла не переживать на этот счëт. Мы договорились, что приду я к ней 12 января к окончанию рабочего дня. В назначенный день и время я ждала лучшую женщину в своей жизни на улице. Ожидание моë не продлилось долго и она вышла из помещения. Евгения напоминала мне величественную и прекрасную снежную королеву. — Юленька, здравствуй, — она приветственно улыбнулась мне. — Здравствуйте, — я отзеркалила еë улыбку. — Ты не против пройтись пешком? Разговор предстоит долгий, да и сейчас не так холодно. — Не против. Мы двинулись в нужную сторону. — Извини, что напугала тогда, но для меня это правда очень важно. Когда мне пришло то сообщение, то я убедилась в своих догадках, но решила, что до твоего совершеннолетия мы не будем это обсуждать. Скажи, что ты сейчас ко мне чувствуешь? Я устало на неë взглянула. — Зачем вы меня мучаете? Это доставляет вам удовольствие? — Я не пытаюсь мучать тебя. Просто мне правда важно это знать. Я вздохнула и начала говорить. — Я чувствую, что люблю вас, что хочу оберегать и готова на многое лишь бы вы были в порядке. Чувствую, что готова отдать вам всë своë время и что хочу заботиться о вас. Женщина вздохнула и посмотрела на меня. Она словно хотела что-то сказать, но не решалась на это. Я просто молча шла рядом не глядя на неë и ждала реакции на свою исповедь. Прошла ещë пара минут прежде чем до моих ушей донëсся еë тихий вдох и она начала говорить. — Юля, я понимаю, как это звучит, но прошу тебя выслушать меня. Мы можем попробовать. Я не пытаюсь мучать тебя, просто пока тебе не было восемнадцати это могло бы принести нам обеим огромные проблемы. Каждый раз, когда я переставала тебе отвечать я просто пыталась проверить постараешься ли ты быть рядом несмотря на все мои тараканы в голове. И ты старалась как могла. Никогда не переходила черту, которую переходить не стоило бы, но при этом же старалась перевести наше общение хотя бы в разряд дружбы. Это было для меня ново и необычно. Но сейчас, когда я убедилась, что твои слова — это не простая блажь, то готова попробовать, если тебе этого хочется. Я остановилась и посмотрела на неë задумчивым и грустным взглядом. — Мне хочется, безумно. Я не думала, что когда-нибудь услышу от вас такое. Но мне страшно, — мой голос понизился до шëпота. — Я боюсь, что это может оказаться сном, розыгрышем или чем-то подобным. — Нет, это не сон, а разыгрывать тебя я бы так не стала, — она слегка ущипнула меня за руку и улыбнулась. — Теперь убедилась, что это реальность? — Да, — я взяла еë за руки, посмотрела вокруг, чтобы убедиться в отсутствии других людей и встала на носочки, чтобы дотянуться до еë губ. Всë-таки она была выше. Она пахла морозом и хлопком, а губы были мягче, чем я представляла себе в самых смелых фантазиях. Она притянула меня к себе за затылок и немного наклонилась, чтобы мне было удобнее. Я положила ладони на еë талию. Когда мы прервались, то она тихо спросила: — Как бы ты отнеслась к тому, чтобы зайти ко мне на чашечку чая? — Я бы согласилась. Мы шли к ней домой. Было не так поздно, чтобы Кристина начала волноваться из-за моего отсутствия, так что я была спокойна. Придя к ней домой она действительно сделала нам чай и мы устроились в уютной гостиной. Я рассматривала интерьер и понимала, насколько он ей подходит. Нет, не так. Отражает еë суть. Шкафы с книгами и нотами стояли вдоль стен, в одной части комнаты стоял небольшой диван, два кресла и низкий столик, а напротив был расположен телевизор. Я устроилась в кресле, а она на диване, на который забралась с ногами. Мы почти не говорили, нам не нужно было этого делать, чтобы понимать друг друга. Я любовалась тем, как изящные пальцы держат кружку, как к краю посуды прижимаются пухлые губы и таяла от одного еë вида. В конечном итоге я просто не выдержала и перебралась к ней под бок. Она обняла меня и я уткнулась носом в еë шею. Чувствуя тепло другого тела я почти начала проваливаться в сон, но из приятного дремотного состояния меня выдернул тихий мягкий голос. — Котик, уже половина восьмого. О тебе не будут волноваться? Я не прогоняю, просто беспокоюсь. — Будут, — я потëрлась носом о еë шею. — Мне стоит двигаться ближе к дому, но я так не хочу уходить от вас. Стоит только подумать, что совсем скоро я уеду и мы снова расстанемся на целый год, то сразу становится так тоскливо. — Ты ведь вернëшься летом, — я чувствовала, как красивые пальцы выводят на моей спине замысловатые узоры. — И мы увидимся? — я с надеждой взглянула на неë. — Конечно. Если захочешь, то можем поехать ко мне на дачу, но знай, что я припахаю тебя к огороду. — Конечно, я хочу. И огород не является проблемой, — я коснулась еë губ перед тем, как встать. — Мне пора. — Приходи завтра. Мой рабочий день начинается в час, но я обычно приезжаю на пол часа раньше. И заканчиваю я в четыре, так что можем снова побыть здесь вдвоëм, — она смотрела на меня сияющими глазами и я была готова на все, лишь бы этот взгляд был у неë всегда. — Я обязательно приду. Мы вышли в прихожую. Когда я оделась она вдруг сказала. — Можешь называть меня по имени и на «ты», если хочешь. Я улыбнулась, кивнула и вышла из квартиры. Пока я добиралась до Кристининого дома с моих губ не сходила счастливая глупая улыбка. Мне казалось, что я выгляжу как дура, но это меня, честно говоря, совершенно не волновало. Уровень счастья зашкаливал, но подойдя к подъезду я попыталась стереть с лица излишние эмоции. Начнутся расспросы, а я слишком плохо умею сдерживать себя и могу неосторожным словом выдать Евгению. Нет, Женю. Она ведь позволила называть себя так и для меня это казалось таким интимным и сокровенным. Мысленно я перекатывала на языке имя и это давало мне ещë больше поводов для улыбки. Я понимала, что никому не могу рассказать об этом, потому что не могла подвергать такой опасности еë репутацию. Но это казалось мне совсем небольшой помехой. В конце концов я могла бы рассказать Тане кое-что без имëн и дат. Да, определëнно это будет лучшим вариантом из возможных. Я поднялась в квартиру и на меня сразу же налетел ураган в лице Карины, моей двоюродной сестры. Она была на десять лет младше меня, но уже почти доставала мне до подбородка. Всë-таки отцовские гены взяли своë и она должна была вырасти высокой. — Юлька, будешь ужинать? — в прихожую вышла Кристина. — Да, буду. Весь вечер я провела в своих мыслях вовремя отвечая и поддакивая на слова сестры. В какой-то момент она заметила, что я почти не слушаю еë и спросила: — Юля, ты со мной больше не дружишь? — Что? Нет, что ты, — я поцеловала ребёнка в висок и протянула к ней руки. — Обнимули? Она впечалась в меня с радостным вздохом и я обхватила еë руками в крепком объятии. Впрочем, всë ещë пребывая в своих мыслях и в ожидании завтрашнего дня, чтобы почувствовать на своих губах другие. Мягкие и пухлые губы. Мне было даже немного стыдно за то, что я так увлеклась своими фантазиями и не смогла нормально уделить ребëнку время. Мы с ней и так виделись буквально летом и зимой, когда у меня были каникулы, но пока у меня не получалось ничего с собой поделать. Вскоре Кристина распорядилась всем ложиться спать и я с удовольствием забралась под тëплое одеяло на выделенном мне спальном месте. Перед тем как уснуть я снова прокрутила в голове воспоминания о поцелуях и всех взаимодействиях с Женей сегодняшним вечером. Завтрашний день обещал принести мне ещë больше таких воспоминаний, которые я буду холить и лелеять целых пять месяцев до летних каникул. Закрыв глаза я снова ощутила на себе прикосновения еë тëплых рук, перед глазами всплыло еë красивое лицо. Так я и уснула. Пробуждение было ранним, потому что Карине надо было в школу, а я в последнее время стала слишком чувствительной к шуму и просыпалась от любого шороха. А ещë я чувствовала рядом с собой что-то подозрительно тëплое и открыв глаза обнаружила у себя под боком Феликса. Ну, или Гитлера. Кому как больше нравится. Это кот, который жил на участке рядом с домом отца уже несколько лет, но так как сейчас в доме никого не было долгое время, а на улице всë-таки был не июль месяц его к себе взяла Кристина. Я искренне любила этот небольшой чëрно-белый комок, который так и норовил обшерстить меня, как только я появлялась в доме. Я запустила пальцы в мягкую шерсть и перевернулась на спину. Котик незамедлительно залез ко мне на грудь и довольно замурчал. Я была готова мурчать вместе с ним. Жизнь постепенно налаживалась и я была этому безумно рада. — Доброе утро, — Кристина заметила, что я тоже проснулась. — Мы тебя разбудили? — Да нет, я и так уже почти проснулась. Пока Карина собиралась в школу я сидела на кухне с котом на коленях и кружкой горячего чая. Феликс почему-то не хотел от меня уходить. Пока я вставала и умывалась ему выдали еды, которая была незамедлительно съедена, а потом он стойко обосновался сначала у меня в ногах, а потом перебрался на колени. Это было тихое и спокойное утро. За окном шëл крупный снег, которым я любовалась. Горячий чай согревал и я слушала тихое кошачье мурчание. — Какие планы на день? — Кристина выпроводила Карину в школу и вернулась на кухню. Ну вот, момент упущен. — В половине первого пойду в музыкалку. Евгения Олеговна разрешила позаниматься на нормальном инструменте. Потом, наверное, к бабушке зайду. Надо будет ей позвонить и спросить не собираются ли они куда, чтобы точно застать их дома. Кристина кивнула. — Юля, а ты каждую зиму с Евгенией Олеговной видишься? — Ну да, — для меня был странным этот вопрос. — Я понимаю, кажется странным, что мы до сих пор поддерживаем связь, но мне полезно поддерживать с ней контакт. Она позволяет заниматься в музыкалке и если мне нужна помощь, то я могу к ней обратиться. Я имею в виду что-то по методике, например, — мне было мерзко оправдывать наше общение такими вещами, но другого выбора не было. Из всей моей семьи не задавали лишних вопросов только мать и моя мачеха. Они были единственными, кто понимал как много Женя для меня значит. Время летело незаметно и совсем скоро мне уже нужно было выходить. Я улетучилась в ванную комнату, чтобы нанести лëгкий макияж. Немного консилера на лоб, подбородок и под глаза, потом оттеночный гель для бровей, тушь и капля красной помады в завершение образа. Я не хотела выглядеть вульгарно, так что буквально немного мазнула стиком по губам и растëрла кончиком пальца. Так губы и лицо в целом казались более живыми, потому что мои натуральные губы выглядели какими-то бледными и даже серыми. Расплетя затянутые в две косы волосы я прочесала их пальцами. Вообще каждый вечер я заплетала волосы в косы. Это было единственным вариантом постоянного сохранения любимых мелких кудрей. С самими косичками я смотрелась довольно комично, потому что пол года назад у меня был сбрит затылок и пока эта часть волос не успела нормально отрасти. Да и сами волосы по длине были чуть ниже плеч, так что причëска казалась куцей. После этого я поплелась одеваться. Светлые клетчатые брюки, как и всегда, сели точно по фигуре, в качестве верха я избрала чëрную водолазку. В принципе я отдавала предпочтение классическому стилю. Он казался мне подходящим, потому что в такой одежде можно было выйти, как говорится, и в пир, и в мир. На случай, если замëрзну я запихала в рюкзак кардиган чëрного цвета. Можно было выдвигаться. — Кристина, я пойду. Не знаю, во сколько вернуть, но я позвоню. — Хорошо, удачи тебе. Я вышла на улицу и с удовольствием втянула в себя морозный воздух. Отойдя за следующий дом я достала электронную сигарету и сделала несколько затяжек. Да уж, если кто-то из семьи узнает про мою пагубную привычку, то мне голову открутят. Подойдя к дому, в котором находилась музыкальная школа я увидела приближающуюся Женю и сразу начала улыбаться. Она меня пока не заметила, но это было делом времени. — Привет, — она подошла ко мне. — Долго ждëшь? — Привет. Нет, буквально только что пришла. Мы поднялись по лестнице и зашли к помещение. Я была самой вежливостью, так что придержала перед женщиной дверь. Она лишь усмехнулась и зашла внутрь. Как оказалось, мы были первыми, кто пришëл сюда. Это было странно, учитывая время. Я быстро скинула верхнюю одежду и зашла в кабинет. Женя стягивала с тонкой шеи шарф и я испытала невероятно сильное желание прижаться к мягкой коже губами, вырывать из еë груди тихие стоны. Я слегка помотала головой и всë, чему сейчас было не время ушло. Всë, что я представляла себе в фантазиях будет, нужно лишь немного подождать. — Я так и не спросила. Как ты зачëт сдала в итоге? — я перевела на неë взгляд, потому что до этого занималась разглядыванием интерьера. Несколько месяцев назад она говорила, что в еë кабинете сделали ремонт. Небольшой класс действительно стал светлее и даже немного уютнее, чем был до этого. — Неплохо, учитывая всë. Поставили «4» и отпустили с миром. На следующей неделе во вторник буду сдавать гармонию, — я села на своë уже излюбленное место напротив еë стола. — Хорошо. Я рада, что всë так складывается. Я улыбнулась ей. На столе спокойно лежали еë руки ладонями вниз и я накрыла их своими поддавшись искушению. — Как ты Новый Год встретила? — мне хотелось узнать о ней больше и я решила, что это — самая безобидная тема из возможных. — Скучно, на самом деле. Послушали обращение президента, выпили шампанского и легли спать где-то в начале второго. А у тебя как прошла главная ночь в году? — У меня всë было чуть веселее. Встретила с родственниками, а потом ушла вместе с друзьями. Мы обосновались в доме, в котором я раньше жила, пообсуждали кучу тем, перемыли всем кости, запустили салюты и в пять легли. — Ты так это описываешь, словно не было ничего весëлого, — она усмехнулась. — Весëлой была сама атмосфера. Я и не ждала ничего особенного. На самом деле я уже несколько лет ничего не жду от смены цифры в календаре. Чего-то нового и интересного я жду от событий в своей жизни, от того, чем занимаюсь, но никак не от смены года. — Наверное, это правильное решение. В отличии от вчерашнего вечера мы долго разговаривали. Я по крупицам узнавала информацию о ней. Женя тоже внимательно слушала то, что я рассказывала и то, как отвечала на вопросы, которые она задавала мне. Совсем скоро мне нужно было уходить, а у Жени начинался еë рабочий день. Вечер этого дня прошëл так же, как и прошлый. Мы сидели в еë квартире в уютной тишине. Я снова перебралась к ней под бок и, прижавшись щекой к грудкой клетке, слушала биение сердца под рëбрами и тонкой кожей. — Мне стоило бы собираться. Совсем скоро автобус, — я тяжело вздохнула. — Не хочу от тебя уезжать. — Всë будет в порядке. Нужно только потерпеть до лета. Мне тоже не хочется отпускать тебя, но так нужно. — Женечка, пожалуйста, когда у тебя снова наступит период подполья, то отправь мне хотя бы СМСку, что с тобой всë в порядке, хорошо? Я каждый раз убеждаю себя, что плохие новости распространяются быстрее, чем хорошие, но всë равно очень волнуюсь. — Не переживай. «Периода подполья», как ты его называешь, больше не будет, — она тихо рассмеялась и прижалась ко мне лбом. — Я буду ждать лета, — я нежно коснулась губами еë переносицы. — Я тоже, котик.